Связаны

《Наши встречи не случайны.

Те, кто предназначен судьбой, обязательно найдут друг друга.》

Ричард Бах.

***

Парнишка стоял пред вратами судьбы,

Ждал встречи с той, что дороже мольбы.

Ждал он сильней, чем боялся конца,

Сердце сжималось в груди у мальца.

И вот загорелся портал пред глазами,

Фиолетовым светом сверкнул над вратами.

Шаг из него сделал кто-то в ответ —

Точная копия, только не полная.

Выше, уверенней, ярче в чертах,

Взгляд его острый, улыбка в устах.

Одежда в оттенках иных чуть горит,

И силой какой-то в глазах говорит.

На всех он взирал, как король меж теней,

Но взглядом вдруг выловил образ свой в нём.

И, миг не теряя, шагнул, не таясь,

Объятья раскинув, как будто боясь.

— Здравствуй, милый, — он молвил игриво,

Но голос звучал нежен и живо.

Мироходец застыл, замерев пред ним,

Как в зеркале видел он образ родной.

Тот лишь улыбку свою распахнул,

Глазами внимательно в душу взглянул.

— Скажи-ка мне, как тебя называть?

Я имя хочу твоё прошептать.

Лололошка задохнулся, чуть склонил взор,

Сомненье и робость сжимали упор.

Но губы дрожащие дрогнули вдруг,

И голос сорвался, пронзая испуг:

— Лололошка...— тихо ответил враз,

Тот только усмехнулся в этот час.

— Тёзка? Забавно, но имя то

Я бросил давным-давно.

— Джон Дейви Харрисон, вот моё,

Но можешь звать меня, как тебе угодно.

Как захочешь, любимым, милым, дорогим,

Лишь бы звучало из твоих уст.

Но Лололошка не слышал, слова гремели,

Мир перед ним застыл.

Сердце сжималось, холодно вдруг,

Будто раздался внутри чей-то звук.

Покалыванье — легкое, еле заметное,

Словно волна, но пока не смертельная.

Дрожь по рукам, по спине пробежала,

Глаза расширились — тьма окружала.

И вдруг в голове пронеслось, как раскат,

Голос звучал, будто тысяча:

— Так не должно было быть! Уходи!

Лололошка, ты не спасёшься, беги!

Ты изменил то, что быть не должно,

Если не скроешься — станет лишь злом!

Слова становились сильнее, сильней,

Тяжесть давила, как камень на шей.

Ло задохнулся, дрожащей рукой

Сжал своё сердце, как будто живой.

Внезапно — удар! Боль пронзила насквозь,

Он отшатнулся, сбивая всё врозь.

Спину согнул, опустился на пол,

Слёзы слепили — неведомый гнёт.

А искры мерцали всё чаще вокруг,

Свет золотой превращался в недуг.

Лололошка не хотел, но уже не мог,

Сила слепила — последний шанс.

И в ярком сиянии искр и лучей

Он растворился в потоке огней.

Не оставил ни пепла, ни следа,

Словно и не было здесь никого…

***

Джон был зол, пылал, кипел,

Гнев бурлил, сжигая плоть.

Тот, кого он так хотел,

Скрылся снова в тени миров.

Тысячелетия в поисках его,

Следы затеряны, время — мой палач.

Но он не сдастся, он сожмёт цепи,

Вновь обернёт всю власть в свои руки.

Найдёт, поймает, не отпустит,

Сломает волю, свяжет нитями.

Но прежде, чем исполнить замысел,

Он должен путь себе расчистить.

Враги есть непременно,

Преградой тянутся, как змеи.

Если не сжечь весь этот сор,

То не вернуть того,

кому готов был отдать все.

***

Голос не стихал, он бил,

Рвал и метал его мысли,

Мироходец тихо ныл,

Погружаясь в боль и страдания.

В голове клубился гул,

Звук давил и скрежетал,

Тело выбивалось из сил,

Сознание вдруг исчезало.

И в тот миг, как тонкой нитью

Оборвалась всякая связь,

Мир нырнул в пустую бездну,

Чёрный, вечный, без прикрас.

Огляделся — нету света,

Нет земли, ни стен, ни дня,

Только бездна бесконечна,

Пустота и тишина.

И внезапно, словно вспышка,

Воздух дрогнул, треснул, сжался,

Маска Междумица,

Перед ним вдруг показалась.

Взгляд суровый, твёрдый голос,

Как закон, как приговор звучал он:

— Что же ты натворил, глупец?

Ты сломал судьбы узор!

Ты скользнул меж нитей жизни,

Ты порвал связующую нить!

Ты пошёл дорогой лжи,

Но обязан всё исправить!

— Что?! — вскричал он,

Не понимаю что молвил его друг,

Боль пульсировала,

Сердце билось, разум рвался.

— Я не понимаю, кто ты?!

Где я? Что со мной случалось?!

— Лололошка, ты забыл,

Кем ты был и кем ты станешь.

Ты обязан всё изменить

Всё, пока не стало поздно!

Ты ошибся, ты запутан,

Но ты можешь выбрать путь.

Разорви судьбу в клочья!

У тебя её никогда не будет!

— Но зачем? Зачем мне это?

Он и я — одно и то же!

Если нас вдвоём связали,

Разве это не судьба?

Но в ответ молчание.

Маска дрогнула во мраке.

— Ты должн все вспомни,

Что бы все исправить.

Раздался жуткий шёпот,

И пространство рухнуло в страхе.

Боль вонзилась, будто лезвие,

Каждый шрам пылал огнём,

Голоса кричали, пели,

Разрывая сон в клочья.

Он увидел — образы, лица,

Миры, судьбы, будущее и прошлое.

Он кричал, но не слышал

В вихре жгучем, в зеркалах.

И внезапно — тишина.

Тело упало в синий луг.

Пахло розами слегка,

Ветер нежно гладил лоб.

Но внезапно, прямо рядом,

Золото взметнулось вспышкой,

Искорки скользнули светом,

Превращаясь в свет великий.

И шагнул из света он —

Образ тот же, но иначе:

В белом плаще, в шарфе из пламени,

Словно свет, что был горяч.

Тот склонился, улыбнулся,

Голос мягко прозвучал:

— Вот и встретились мы с тобой,

Мой сужанный, мой дорогой.