When... / Когда...

Его вызвали внезапно, сказав, что дело не потерпит отлагательств. Поэтому сейчас по коридорам раздавались отчеканивающие каждое соударение ботинок с полами шаги. В суть он решил вникнуть на месте. Единственное, что он знал — проблема была связана с Соником, от которого можно ожидать все, что угодно. Ведь этот неугомонный герой каждый раз умудрялся втягивать в неприятности не только себя, но и окружающих. Одним из таковых и оказался Шэдоу. Который, к этому времени покинув здание штаба, ускорил ход аэро-ботинок и световым шлейфом направился в указанную точку на местности. Судя по тому, что намеренно вызвали главного соперника синего ежа и при этом просили о единоличной помощи с ним, вопрос был чем-то из ряда вон выходящим. Конечно, Шэдоу с Соником пересекались на одинаковых миссиях в прошлом, находя занимательным тот факт, что их очередное противостояние могло оказаться слаженной командной работой. Но чтобы совершенную форму жизни вот так один на один отправляли справиться с кобальтовым — никогда. И это лишь подогревало интерес и в то же время раздражало. Во что влип Фейкер на этот раз? Шэдоу резко притормозил возле темного здания. То было или лабораторией, или мастерской — не особо понятно. Да и в темноте наступившей ночи не суть важно. Главное, что он прибыл на место. И размеренные шаги возобновились, сопровождаясь шуршанием земли под ногами. Безэмоциональность обрамляла черно-красную мордочку, предупреждая о том, что прибывший был настроен серьезно. Решительно зайти, разобраться с проблемой, молча уйти — простейший план, что никогда не подводил. Шэдоу толкнул дверь перед собой, что со скрипом отворилась. В проникшем внутрь ночном свете стал виднеться знакомый силуэт со спины — его темно-синий оттенок, вероятно, разнился с обычным из-за непроглядной темени вокруг. Однако черное ушко совершенной формы жизни на мгновение все же дрогнуло. На шум позади Соник чуть повернул голову, все еще скрывая свой взгляд за спинными иглами. Однако даже так он распознал зашедшего, и на его мордочке блеснула странная улыбка. — Не ожидал, что именно ты откроешь эту дверь первым. Голос героя звучал необычно: словно все его привычные верхние нотки приподнятого настроя оказались подрезаны и отправлены на дно, отзываясь теперь нагнетающими пробелами меж слов. И все же Шэдоу решил войти внутрь помещения, а не стоять и дальше в проходе. С каждым новым ударом аэро-ботинок об пол, не дающая покоя улыбка на персиковой мордочке Соника понемногу растягивалась, все больше обнажая зубы героя. Глаза черно-красного ежа уже привыкли к всепоглощающей тьме вокруг тусклого светового пути, расстилающегося от двери к темно-кобальтовому образу. И тогда-то Шэдоу остановился, заприметив своим обострившимся во тьме слухом тихие стоны со стороны. Краем глаза у собственных ног он визуально зацепился за очертания двух длинных хвостов, а чуть дальше от боли сжимался их обладатель. Подле того валялось какое-то оружие, напоминающее большой молот. Незаметно покосившись в другую сторону, Шэдоу разглядел еще две фигуры живых существ, раскинутых друг относительно друга, что безжизненно лежали на полу. Одна из них казалась женственной и хрупкой, другая — крепкой мужской. Это были друзья Соника — не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы по таким явным отличительным чертам в их образах не распознать обессилевшие тела. Но почему они пребывали в таком состоянии, пока сам герой спокойно стоял в отдалении? Черные руки с красными полосами скрестились на груди, а тело приняло более устойчивую и решительную позу. Пришло время получать ответы на вопросы. — Что тут произошло? — требовательно прозвучало от темного ежа. Тогда-то скалистая улыбка его синего собрата быстро сошла на нет. — Мне просто нужен был изумруд, — безэмоционально объяснил Соник, отвернув голову и впредь целиком скрыв свою мордочку. — А они усомнились в том, что я способен с ним совладать. На мгновение повисла пауза, которую прервали тихие хихиканья, перерастающие в истерический смех. Темно-синяя рука поднялась к голове. — Ох, какой же я дурак… И герой наконец-то развернулся к совершенной форме жизни: — Они позвали тебя, чтобы доказать мою неправоту. Так ведь, Шэдоу? Это имя хоть и было произнесено на улыбке, но оказалось озвучено с отличительной холодностью и неприязнью. Но не только оно заставило темного ежа убедиться, что с Соником было явно что-то не так. Весь его образ пропитался первородной тьмой: от нее вся шерсть и потрепанные иглы смотрелись грязно-синими, а потому все еще ярко-зеленые глаза, обрамленные угловатыми бровями, резко выбивались на общем фоне своим неестественным блеском. Теперь это был не тот взбалмошный добродушный герой, которого все знали. Это был тот, кто источал лишь зло. И этот кто-то, обнаружив в своих мыслях нечто забавное, вновь мрачно рассмеялся, закрыв глаза рукой. — Хотя о чем это я? Ты и пальцем бы не повел, если бы тебе не поступил на то четкий приказ свыше, — отмахнулся темно-синий, вновь сбавляя обороты в хохоте и переходя на грубый баритон. — Ведь первым и последним, к кому бы ты пришел по собственной воле, была Мария, которая, как ты признаешь сам, умерла по твоей же вине. — Не смей произносить ее имя, Фейкер, — процедил Шэдоу, с каждым мгновением теряя все больше самообладания. Но, казалось, Соник только этого и добивался, поэтому чуть приподнял голову и впредь с издевкой смотрел на извечного соперника сверху-вниз. — Ма-ри-я, — нарочито отчеканивая каждый слог, произнес он. И тогда темный еж с рыком атаковал его, первым же своим ходом использовав энергию Хаоса, чтобы мгновенно оказаться за противником и нанести удар по спине, тем самым лишив его равновесия и контроля над ситуацией. Однако тот неожиданно резко увернулся. — Не думал же ты, что я просто буду стоять и ждать своего череда? — даже в таком непривычном для него состоянии продолжал отличаться болтливостью Соник. — Поверь, у меня для тебя еще много сюрпризов… И он, сжавшись в клубок, быстро разогнался и стал отскакивать от стен, нанося урон блокирующему его нападения с разных сторон Шэдоу. Кобальтовый еж был явно не в себе, и требовалось как можно быстрее разобраться с ним, чтобы прекратить эту ахинею. Точно рассчитав координаты следующего удара, Шэдоу вытянул руку и мгновенно приложил героя к полу, который раздробился под Соником от силы удара. Черно-красная ладонь в перчатке продолжала удерживать шею брыкающегося темно-синего тела и была готова при большем сопротивлении применить предупредительное удушье. — Что на тебя вообще нашло, идиот? — выпалил Шэдоу, для удобства сидя на одном колене в попытках обнаружить причину на поверхности. Впредь собрат был ближе к нему, чем по прибытии сюда черного ежа. И это дало возможность отметить на его теле разного рода синяки и ссадины. Нет, все же не только обессилевшие друзья Фейкера пострадали. Просто ежу будто досталось меньше всего в, по мнению совершенной формы жизни, схватке с ними. В темно-синих иглах при тусклом свете блеснул изумруд, и Шэдоу свободной рукой извлек его. Заприметив драгоценный камень у соперника и не желая принимать поражение так быстро и глупо, Соник стиснул зубы в оскал и ощетинился. Его иглы вздыбились и потемнели еще больше, а глаза в ярости сузились до размера бусинок. — Ты такой же, как они! — с криком зарычал он. — Вы все одинаковые! Он резко сжал душащую чужую ладонь своими, чуть не переломав Шэдоу кости от силы сдавливания, и тем самым все же высвободился из его цепкой хватки на шее, произведя удар по черно-красной руке с изумрудом. Камень вылетел из нее и упал неподалеку. Противники на мгновение переглянулись, расценивая намерения друг друга, и наперегонки устремились к драгоценности. Нельзя было дать Сонику завладеть изумрудом Хаоса в таком состоянии, а потому Шэдоу всячески пытался помешать некогда герою достичь желаемого первым. А тот пришел к подобному заключению относительно совершенной формы жизни. — Вы привыкли к тому, что я улыбчивый простофиля, который всех спасает, — нанося удар за оттягивание назад ноги, напряженно процедил Соник. — А потому вы моментально начинаете видеть во мне опасность, чуть что перестает соответствовать вашему мнению. Вы все боитесь и презираете другого меня! Перейдя на крик, он выпрямил руку к изумруду, однако его откинули вперед, таким образом помешав дотянуться до цели. Пару раз кувыркнувшись от удара, темно-кобальтовый ловко перепрыгнул через себя и снова оказался на ногах, на равном с соперником, стоящим напротив, расстоянии относительно драгоценного камня. — И сразу все пытаются устранить меня, как будто я какая-то ошибка, — выпрямился он, осуждающе смотря своими безумно маленькими зрачками на противника. — Звучит знакомо, не правда ли, Шэдоу? Имя оказалось интонационно отделено от всего остального высказывания. И названный понял, почему, нахмурив брови. Темно-кобальтовый пытался свести его мысли к прошлому, когда самого черно-красного ежа считали лишь угрозой из-за жажды мести, что взращивалась в нем на протяжении полувека миром. Единственное, что оставалось под вопросом, к чему Соник вспомнил об этом сейчас. Ради издевки? Ради желания объясниться? Или было в этом нечто иное? И тогда попытавшийся застать противника врасплох темно-синий еж устремился к изумруду, однако перед ним из воздуха успел возникнуть другой игольчатый силуэт и ударом отбить атаку. — Да брось, не хочешь ли ты своими действиями сказать, что совершенная форма жизни бывает неправа? — ухмыльнулся неугомонный Соник. — Ведь я решил использовать твои же методы и просто убрать с дороги тех, кто мне мешал… Его мордочка оказалась больно втиснута в пол аэро-ботинком. — Твоя причина навредить всем вокруг не оправдана и противна мне, — наконец выдал Шэдоу. — Ты позволяешь себе вытворять подобное из-за какого-то изумруда и смеешь сравнивать это со смертью близкого человека и многолетним заточением. Внутри Соника что-то надломилось, доведя его до точки кипения. Кобальтовые иглы вздыбились донельзя, на их концах запылала заметная темная аура. Он резко обернулся, скинув с себя чужую ногу. — Не обесценивай меня и мои проблемы! Ты ничего не знаешь обо мне! Зрачки и радужка в некогда зеленых глазах исчезли, а потому на черно-красного взирала лишь белоснежная пустота, без возможности обнаружить в ней хоть какую-то толику благоразумия. Соник взъелся после полного осознания своих же слов и вновь решил напасть. — Не от тебя все ждут спасения. Не ты по воле судьбы всегда должен быть на стороне добра. Твоя. Жизнь. Принадлежит. Только. Тебе. С каждой новой фразой наносился новый удар, а последняя прозвучавшая претензия была раздроблена на части, каждая из которых сопроводилась скоростной мордобойней. Сумевший избежать большую часть этих атак Шэдоу все же сдал позиции, во время слов соперника сделав несколько шагов назад. И тогда его аэро-ботинок наткнулся на изумруд. С каждым мгновением эта схватка становилась все более опасной для ее проведения в помещении. Особенно в том, где уже были раненые и находился артефакт, при получении которого темно-синим собратом совершенной форме жизни можно было объявлять о вероятном поражении в битве. — Приготовься к длительному полету, Фейкер. Шэдоу грубо схватился за грязно-персиковый мех на груди противника и одним рывком при помощи аэро-ботинок взмыл в воздух, пробив крышу здания сопротивляющимся ежом. Как только они оказались на свежем воздухе, черно-красный приотпустил героя только чтобы нанести сокрушительный удар, отправив другого куда-то вдаль. Сам же он дождался момента, пока где-нибудь не взмоет облако пыли, и сразу переместился на обозначившееся место благодаря внутренней энергии Хаоса. Он решительно зашагал среди лаванды к болезненно откашливающемуся Сонику. В то мгновение герой внешне выглядел максимально изможденным. Их схватки прежде никогда не были настолько жестокими: всегда имелся определенный предел, который обоим негласно было запрещено игнорировать. Шэдоу не думал доводить кобальтового до такого состояния, но иначе поступить просто не мог: если бы он не ответил огнем на огонь, сейчас сам бы лежал среди тех, кто остался в здании. Он убеждал себя в том, что делалось это все ради миссии. Ради возвращения к благоразумию Соника, которого наполняла какая-то дурь. Как вообще она пробралась в него?.. На уме у черно-красного был только единственный вариант ответа. Негативная энергия изумруда Хаоса, к которому темно-синий еж стремился подобно зависимому. Если оно так, то нахождение героя в отдалении от драгоценного камня должно было хотя бы немного улучшить ситуацию. По крайней мере, Шэдоу хотелось верить в это. Приходящий в себя Соник с одним прикрытым глазом вновь одарил черно-красного белеющей пустотой внутри глазниц. — И зачем я вообще пытаюсь что-то объяснить? Ты ведь даже не собираешься слушать меня, — с болезненной ухмылкой выплюнул он. — Тебе бы лишь поскорее закончить с этим делом, как обычно, и забыться в одиночестве до следующего задания свыше. — Так значит именно таким ты меня видишь? — позволил себе подобную дерзость и скрестил руки на груди Шэдоу, не отводя взгляд от противника, что мог в любой миг атаковать. Ответом ему стала лишь скалистая улыбка и резкое начало кружения бегом вокруг. Черно-красный еж сжал кулаки и встал в позу для защиты, будучи готовым отбить нападение со стороны. Однако вместо каких-либо ударов в определенный момент темно-синий силуэт, все еще источающий темную ауру, остановился напротив него, плавно обхватив руки опешившего собрата, и приблизился мордочкой с недоброй улыбкой: — Тогда переубеди меня и тоже покажи себя настоящего. Раздался двойной щелчок. Кольца-ингибиторы пали с черно-красных запястий в цветы. И сдерживаемая энергия Хаоса, почувствовав свободу, охватила черно-красное тело, остатками разносясь вокруг него силовой волной. Соника чуть отбросило в сторону, однако, казалось, его устраивал подобный исход. Внутри него все трепетало от осознания, что он сорвал с соперника маску безразличия, и теперь обоим не придется скрывать свою сущность. Теперь они познают друг друга со всей их подноготной. Быть может тогда Шэдоу поймет, что бороться бессмысленно… С такими думами темно-кобальтовый еж дал фору собрату, пока тот, невольно подрагивая от напряжения, привыкал к всепоглощающей силе, пожирающей изнутри. Шэдоу наконец поднял свой взгляд, когда агония внутри стабилизировалась. Впредь его тело искрилось янтарным светом от энергии Хаоса, создавая редкие вспышки в иглах и на руках. «Герой» так хотел увидеть его настоящим? Он это и получит. Время заканчивать затянувшуюся битву. Шэдоу испарился в воздухе, и ожидавший его увидеть вновь где-нибудь подле себя Соник начал озираться по сторонам, когда прошло больше времени с исчезновения соперника, чем обычно. Тогда черно-красный возник прямо перед ним, ударив в чужую грудь, и в полете с помощью второй телепортации в пространстве дополнительно оставив вмятину в темно-синей спине, от которой у изо рта героя брызнула кровь. — Ты сам перешел эту черту, — мрачно сказал Шэдоу, одним движением подняв с земли упавшего за шиворот и одарив его янтарно-алым взглядом. — Так что не смей теперь отступать, пока я с тобой не закончу! — Я и не собирался, — вытерев предплечьем капли крови с грязно-персиковой мордочки, скривил рот повисший над лугом некогда кобальтовый еж. — Потому что обратного пути ни у кого из нас больше нет. Он свернулся в клубок дабы дезориентировать противника и попытался по возможности нанести ему урон, однако удар оказался блокирован, и темно-синий просто свободно отскочил от совершенной формы жизни. — Знаешь, я ожидал от тебя другого, Шэдоу, — не без насмешки признался Соник, вновь выпрямившись и настигнув в рукопашном бою черно-красного собрата. — Думал, что хотя бы без своих колец ты будешь более разнообразно реагировать на происходящее, дашь свободу своим эмоциям. Но, похоже, горбатого действительно только могила исправит. — То же могу сказать и о тебе, патологический лгун, — заявил Шэдоу, нанося очередной удар. Он более ничего не хотел говорить, однако недовольное непонимание в белых глазницах соперника вынудило его продолжить. — Все время ходил и говорил, как ценишь своих друзей, как привык геройствовать, а в итоге перечеркнул все свои разговоры, поддавшись какому-то негативу из-за изумруда. — Да причем тут изумруд?! — завопил Соник, быстро увильнув от удара ногой. — Почему вокруг все считают его виновным в моем состоянии?! Эта побрякушка настолько для вас важнее того, что творится изо дня в день во мне самом?! На последних словах он ухватился за иглы противника и откинул от себя. Шэдоу чуть откатился назад и вновь вернул темно-синего ежа в свое поле зрения. По грязным от крови и пыли щекам того побежали слезы, но при этом сам герой лишь истерически засмеялся, уставившись в какую-то невидимую точку в цветах перед ним и приложив нервно подрагивающую руку к мордочке. — Вы все настолько хотите видеть во мне идеал без каких-либо изъянов? — сквозь болезненный хохот и плач произнес он. — Моя личность должна быть окончательно сломлена, чтобы не осталось причин беспокоиться обо мне? Чтобы я был подобен вечно улыбающейся марионетке?! Тьма вокруг его взъерошенных игл стала сгущаться, и единственное, что осталось выделяющимся на фоне размытых очертаний — это пустые белоснежные глаза, что требовали от противника ответов. Соник был разбит изнутри, и его внешность это подчеркивала. Шэдоу же все больше разъедала бело-золотистая энергия Хаоса, что вот-вот должна взорваться, подобно динамиту. Все слишком далеко зашло. Они оба потеряли контроль над ситуацией. А потому оставалось лишь делать выводы и решаться на то, что было непростительно. Два соперника, и оба проигравшие — кто бы мог подумать, что судьба сложится именно так? Хотя… даже если бы когда-нибудь один из них продул и навсегда пропал из жизни второго, смог бы победитель себя простить за подобное? Ведь они были незаменимы в борьбе друг с другом. Инь и ян. Тьма с крошечным светом внутри и свет с сокрытой глубоко тьмой. Теперь стало понятно, почему именно Шэдоу направили на битву с Соником. Черно-красный еж вздохнул. Энергия Хаоса могла окончательно охватить его тело в любой момент, а потому он сделал последний межпространственный рывок и прижал руками и ногами конечности Соника, не ожидавшего подобного, с земле. — Если из-за тебя я умру, то только отняв и твою жизнь, — злобно прорычал он. Осознав слова собрата, темно-кобальтовый начал агрессивно сопротивляться, однако хватка совершенной формы жизни оказалась непреодолимой. А потому слова остались единственным преимуществом на стороне некогда героя. — Отпусти меня сейчас же! — запротестовал Соник. — Своими действиями ты все равно ничего не добьешься! Ты не можешь со мной так поступить! Самодовольный нахал-одиночка! Затворник, каких свет не видывал! Да как Мария вообще с тобой продолжала общаться?! Ты даже мне ответить ни на что не можешь! Шэдоу, более не желающий слушать подобное, ударил головой о лоб Соника, но тот лишь на мгновение взвизгнул, после чего продолжил бесперебойно кричать на удерживающего его ежа, ерзая телом туда-сюда в попытках вырваться из своеобразного заточения. И в какой-то момент терпению Шэдоу настал конец. Надо было заткнуть этого идиота раз и навсегда. Но если хоть одна уже пылающая черно-красная конечность сдвинется с места, прикованный к земле ускользнет от совершенной формы жизни, и тогда все достигнутое окажется тщетным. Поэтому Шэдоу не нашел ничего лучше крайнего варианта, что помог бы вывести Соника из строя на последних мгновениях жизни. Он уже не видел, но почувствовал, как застал героя врасплох и как мордочка того напряглась, а глаза расширились донельзя. Донесшийся через губы холодок, пронизывающий темно-синего все это время, наконец настиг пылающее жаром черно-красное тело, на которое ранее не могли повлиять даже все ледяные удерживаемые конечности. Шэдоу все же смог заставить соперника замолчать, а вместе с тем и сопротивляться его хватке. Так, тело Соника чуть расслабилось, а его взъерошенные иглы опустились, перестав колоть предплечья. Чуть позже ощутился трепет ресниц: видимо, пару раз моргнув, еж попытался прийти в себя, после чего медленно закрыл глаза. Энергия Хаоса уже вовсю проступала на поверхность черно-красной плоти. Честно говоря, Шэдоу был удивлен, что его соперник до сих пор не пытался прервать возникший контакт губами, но сам он также не собирался этого делать — не было никаких гарантий, что Соник не заведет свою шарманку снова. Но окончательно оцепенел он в тот момент, когда другой еж также подался вперед, принимая предложенное. И тогда пожар, разведенный неконтролируемой силой внутри, стал просачиваться от одного тела к другому. Так первый начал согреваться, второй — остывать. Когда столь странный и внезапный обоюдный процесс теплообмена закончился, Шэдоу, все это время продолжавший нависать над противником, больше не мог сдерживать его — силы покинули совершенную форму жизни вместе с затихшей энергией Хаоса. И тогда черно-красный отстранился, чуть покачнувшись в попытках сохранить равновесие на выпрямленных руках. Усталые алые глаза устремились на лежащего напротив. Темная аура вокруг Соника спала, а его окрас показался более привычным и ярким, насколько о том можно было судить в тусклом свете ночи. По крайней мере, Шэдоу надеялся, что это так, ведь больше не мог контролировать свое тело и грузно рухнул вниз. Оказавшийся под ним чуть подпрыгнул от внезапного давления, после чего нерешительно протянул руку к черному плечу и потрепал его, не давая бессознательному состоянию просочиться в разум. Алый взгляд медленно скользнул наверх, и Шэдоу невольно выдохнул с облегчением, вернув голову в прежнее положение. — Кольца-ингибиторы… — полушепотом сказал лишь он. В следующее мгновение сторонние телодвижения осторожно опустили его в лаванду, и затем послышалось затихающее шуршание. Соперник продолжал молчать с того самого момента, как черно-красный предпринял крайние меры. А потому было несколько неожиданно, когда после щелчков привычно опоясавших запястья золотых браслетов естественная тишина ночи была прервана вновь. — Ты как всегда оказался прав. Я идиот, — своим обычным голосом подтвердил Соник, что спиной пристроился на лаванду рядом с лежащим иглами вверх темным ежом и провел рукой по своей мордочке. — Не смог совладать с изумрудом, навредил друзьям, тебя с собой чуть не довел до смерти… И неизвестно, сколько всего я бы сделал еще… Он вдохнул нежный и успокаивающий аромат цветов и посмотрел на звездное небо. — Не удивлюсь, если после произошедшего меня будут лишь сторониться, — виновато выдал герой. — Как бы я не хотел, но в ближайшие пару часов если только ты сам не уйдешь куда-либо (чему я был бы премного благодарен), мне придется проводить время с тобой, ибо моя энергия почти на нуле, — негодующе пробурчал Шэдоу. И привычные изумруды глаз с неким удивлением устремились в сторону знакомого: тот продолжал обессиленно лежать на животе и смотреть на кобальтового в ответ. Через какое-то время черно-красного ежа стали нервировать глаза напротив, и он чуть рыкнул, нахмурился и прижал ушки, тем самым по максимуму давая понять, что более зрительный контакт он терпеть не намерен. Все же в совершенной форме жизни действительно многое зависело от внутреннего Хаоса и нужда в нем негласно приравнивалась к потребности дышать. Поэтому в отличии от Шэдоу, Соник хоть и выглядел уставшим и побитым, но все же был способен хотя бы на банальные телодвижения, такие как непродолжительная ходьба до колец-ингибиторов и обратно. И тут герой спохватился. — Мои друзья! Я же… На его резкий рывок голова отреагировала резонно пронзившей болью, а руки машинально обхватили виски. Шэдоу, продолжая наблюдать за Соником от неспособности нормально двигаться, закатил глаза. — К указанному зданию должны были прибыть люди из штаба. Поэтому, вероятно, твоих сокомандников уже нашли и забрали, как пострадавших. На последних словах синий герой отвел взгляд и стиснул зубы, раздумывая, должен ли он заводить волнующую тему. — Шэдоу, знаешь что самое страшное в этой ситуации? — Что? — незаинтересованно спросил из вежливости названный, понимая, что все равно не сможет избежать нового разговора. — Я ведь ни разу не солгал. Все мною сказанное — это действительно то, как я думаю на самом деле. — «Самодовольный нахал-одиночка», — напомнил Шэдоу. — Я ждал чего-то пооригинальнее от того, кому развязали язык и лишили морали. И кобальтовый съежился на столь едкий комментарий, все еще не смея смотреть на соперника. — Скажи, — тихо и нерешительно все-таки обратился он. — После всего произошедшего я тебе противен? — И что ты хочешь на это услышать? — уточнил черно-красный, выкрутив уровень сарказма до предела. — Что я скажу «О, нет, мне очень понравилось оказаться в одном шаге от смерти, просто потому что кто-то решил всем вечно лишь улыбаться». Он звучно фыркнул, прикрыв глаза. — И все же нет худа без добра, ведь теперь я знаю, что за самодовольным геройским личиком скрывается неуверенная истеричка. — Я не истеричка! — воспротивился Соник, все же обернувшись к сопернику. — Но ты и не герой, — парировал тот. Кобальтовый обиженно надулся, продолжая осуждающе смотреть на Шэдоу, который, в свою очередь, как всегда предпочел придерживаться собственного мнения и стойко демонстрировал это во взгляде. — Ты мне будешь противен, если продолжишь притворяться, что все нормально, а потом делать подобные выпады, — все же вновь устало закрыл глаза черно-красный, понимая, что доказывать более нечего. Он беззвучно усмехнулся. — Знал бы я раньше, что такой слабак, как ты, способен на нормальные битвы, давно бы поставил это условие: и твоих внезапных срывов бы все избегали, и мне было бы чуть интереснее соперничать с тобой, ведь твоя «темная сторона» оказалась не такой уж и безынтересной. После этих слов возникло недолгое молчание. Соник, подавшийся в какие-то невнятные размышления, невольно зевнул и, осмотрев лаванду подле себя, лег в цветы рядом с Шэдоу. — Сколько у нас есть времени до того, как нас найдут? — поудобнее пристроился на боку синий еж. — Я закинул тебя чуть дальше, чем планировалось, — задумался его темный собрат. — Думаю, пара часов должна быть. — Вот и отлично, — мило улыбнулся Соник, готовясь ко сну. И все же, судя по брошенному на собрата взгляду, он что-то задумал. Так и было, ведь в следующее мгновение герой придвинулся к сопернику, который к тому моменту из-за слишком близкого расположения все же нашел в себе силы лечь боком, чтобы хоть на немного увеличить расстояние между ними, и обхватил чужую талию своими синими руками, прильнув головой к белому меху на черной шерсти. — Я отвык спать один. А раз рядом нет Тейлза, значит сегодня его заменяешь ты! Если бы у Шэдоу были силы еще шевелиться, он бы давно отпрянул да и к тому же наподдал этому безрассудному ежу. Однако он до сих пор не мог ничего сделать, и Соник решил внаглую воспользоваться ситуацией. — Какого черта ты вытворяешь? — процедил черно-красный. — Я тебе не твой добродушный сосед, а серьезный соперник, и потому не думай, что я оставлю подобные проделки безнаказанными, — однако на его угрозу никак не отреагировали, а потому он перешел на крикливые недовольства. — Отвали уже! Ты вообще слышишь меня? Фейкер?! Однако вместо ответа к нему подтянулась чужая мордочка и заняла его губы своими. Шэдоу захлопал глазами, не ожидая такого развития событий. Предпринятое соперником показалось очередным вызовом, который черный еж был обязан принять, а потому в противовес он также собрал весь тот крошеный запас энергии, что остался у него, и решил в отместку поддержать чужой поцелуй своим. И какая-то часть новых сил, а вместе с тем и спокойствие настигли его. Конечно, он оказался слишком напористым в своем желании доказать, кто тут настоящая совершенная форма жизни, а потому первым отстранился Соник с легким смешком: — Теперь я тоже усвоил новый прием, обезоруживающий противника, — на его мордочке запестрела озорная улыбка. — А ты даже в таком положении не желаешь проигрывать, да, Шэдоу? Имя снова прозвучало в отрыве от остальных слов, однако в совокупности с крупными блестящими изумрудами глаз и вернувшимся кобальтовым окрасом оно более не вызывало странную дрожь и холод, как-то было в начале их сегодняшней битвы. — Ты тоже, судя по твоей реакции на мой крайний вариант, — с неким высокомерным осуждением отметил темный еж, выделив принадлежность использованного метода своей личности. — Ты во всем, даже в этом, продолжаешь лишь подражать мне, Фейкер. — Ой, да ладно тебе, — отмахнулся синий герой, вновь возвращая голову на уровень чужой груди и сонно прижимаясь. — Будто ты имеешь другой выбор в роли соперника, помимо меня. Послышались невнятные рычащие ворчания над синей головой, на что Соник рассмеялся. — Буду иметь в виду, что моя скрытая от других сторона вызывает в тебе неподдельный интерес, пусть и своеобразного духа соперничества, — он беззвучно зевнул и приютился получше. — Приятно осознавать, что хоть кому-то я таким немного нужен… Шэдоу с полученной от другого частичкой энергии лишь поднял руку и пригладил кобальтовые непослушные иглы, что раздражительно кололи его мордочку. Его ладонь предательски опустилась на затылок собрата. Ну все, на последующие телодвижения теперь он точно не был не способен. А значит третий пункт плана «молча уйти» в ближайшее время реализовать не получится, и ему придется терпеть компанию спящего рядом ежа до победного. И все же Шэдоу сделал себе пометку устроить взбучку Сонику за его излишнюю вседозволенность.