When... / Когда...

В сумеречной округе раздавались взрывы и выстрелы. Злобный доктор снова напал. А потому команда во главе с синим героем уже вовсю участвовала в битве, давая отпор ученому-робототехнику. Но в данный момент на поле боя присутствовала не только эта разношерстная банда… — Знала бы, что яйцеголовый будет настолько надоедлив, попросила бы оплату в большем размере, — вздохнула летучая мышь. Она в полете оглянулась через плечо, заприметив два искомых силуэта на земле. — И вообще, я считаю, что команду «Дарк» в G.U.N. недооценивают, раз в последнее время забрасывают на разборки куда попало. Подобные возмущения прервал целенаправленный выстрел роботизированного товарища в ее сторону, от чего белая бестия с легким взвизгиванием увернулась. Позади нее в воздухе оказались подорваны несколько неприятельских бадников. — Если нас направили сюда, значит на то была причина, — кратко отозвался ей черно-красный еж, только что закончивший использовать серию телепортаций в пространстве для точечных ударов по отдельным боевым единицам. — Верно, — рядом с темноиглым в мгновение ока на скорости остановился кобальтовый силуэт с задором во взгляде. Он насмешливо ухмыльнулся, толкнув собрата в плечо. — Ну что, Шэдоу? Готов проиграть в очередном соревновании? И уже в следующий момент рассек синим шлейфом воздух, направившись к эпицентру событий. Названный же только закатил глаза на подобное безрассудство и, активировав аэро-ботинки, также устремился вперед. Их гонка оказалась прерывистой: то и дело приходилось отвлекаться на очередных роботов и расправляться с ними. Поэтому итог забега зависел не только от наискорейшего преодоление дистанции, но и от подсчета поверженной техники противника. — Осторожно, слева! Ему нужна твоя помощь! — успевал на скорости привычно обращаться к команде синий герой, осматриваясь по сторонам. И тогда перед ним пал один из бадников, что вынудило его остановиться. В металлическом корпусе противника зияло несколько пулевых отверстий, что пробили блок управления роботом. — Не отвлекайся, Фейкер, — с раздражением предупредил черный еж, проскользив мимо кобальтового. Его темная рука сунула пистолет обратно в иглы, из которых оружие и было вынуто изначально. На подобное замечание мордочку синего ежа пленяла несколько кривая улыбка, и он с разгоном перепрыгнул через обезвреженного бадника, ознаменовав продолжение соперничества. Нападение яйцеголового казалось особенно утомительным из-за того, что в нем участвовало в пару раз больше сопротивляющихся человеку сил, чем изначально рассчитывалось. — И все же штабом опять не было учтено, что на этого горе-робототехника отреагируем не только мы, но и те, кто уже считает своим долгом противостоять ему, — вновь со вздохами начала сетовать летучая мышь, когда большая часть бадников оказалась непригодной для битв. Она уже хотела приземлиться, но подлетевший рыжий лисенок разлучил ее с подобной затеей, попросив следовать за ним для скорейшего завершения боя. Однако их остановил взрыв, раздавшийся со стороны. Через мгновение синий еж выбежал, как ни в чем не бывало, из возникшего дымового облака. — Промахнулся! — с веселой ноткой в голосе крикнул Соник, явно желая вывести злобного ученого из себя. Однако тот лишь язвительно усмехнулся. — Ты в этом уверен? Кобальтовый, опешивший подобным высказыванием, притормозил. Сам он был цел и невредим, а потому осмотрел всех присутствовавших союзников на поле боя: одна ехидна, одна ежиха, один лис, летучая мышь, робот-сообщник… Не хватало только… Вместе с запоздалым осознанием здание, по которому и пришелся прошлый удар, сложилось карточным домиком, подняв большую пыле-дымовую завесу, чем то было изначально. — Шэдоу! — вскрикнули в унисон синий герой и летучая мышь. Однако для остальных это лишь ознаменовало продолжение битвы с силами яйцеголового — если остановиться на достигнутом, то все усилия и потери окажутся тщетными. Белая бестия подлетела к месту взрыва, отмахиваясь рукой от загрязненного воздуха, который все же проникал внутрь организма и отдавался рваным кашлем и слезоточивостью глаз. И даже так она продолжала идти прямиком к месту обрушения. В какой-то момент бирюзовый замыленный взгляд приметил перед собой живой силуэт. Он сидел спиной, а потому на нем в основном прослеживались лишь опущенные иглы. Но даже этого оказалось достаточным, чтобы определить находящегося в дымке. — Соник? — уточнила летучая мышь, несколько пораженная тем, что не одну ее волновало произошедшее с совершенной формой жизни. Она вновь закашлялась, не сумев продолжить свое обращение. Однако и имени оказалось достаточным для привлечения внимания. Силуэт чуть повернул голову в сторону знакомой, не желая встречаться с ней взглядом, и позже вернулся к первоначальному положению. В какой-то момент из-за пониженной видимости показалось, что иглы названного поменяли свою форму и теперь стали приподнятыми, несмотря на неподвижность их обладателя в течение всего этого времени. Он наконец-то неторопливо встал, и тогда верхняя часть его тела оказалась над грязно-серым облаком. Что-то тревожило в образе героя. Конечно, более темный, чем обычно, окрас можно было списать на осевшую копоть, но что насчет пугающе молчаливого вида?.. Который сошел на нет после одной лишь рычащей фразы: — Он поплатится за все. Грязно-синий шлейф промелькнул мимо летучей мыши, чуть не сбив ее с ног, и поднял новое облако пыли, несколько ослепившее ее. В момент, когда белая бестия с бурчанием протерла глаза и пару раз моргнула для пущего эффекта, она обнаружила возле себя лишь крупного робота. — Где Соник? — требовательно спросила она, понимая, что металлический товарищ ввиду своей конструкции не был подвержен помехам в зрении, в отличии от живых существ. Тот лишь указал рукой в сторону, куда без промедления посмотрела его сокомандница. Соник беспощадно наносил урон по нарушителю спокойной жизни, причем не только по его уже разбросанным механизмам, но и по самому человеку. Насколько помнилось, раньше если подобные «попадания» и допускались кобальтовым героем по отношению к противникам, то случайно и всего пару раз… Сейчас же он намеренно устремлялся спин дэшем в сторону доктора. Снова и снова, из раза в раз, пока тот обессиленно не перевалился за борт собственного эггмобиля. Тогда-то Соник наконец выпрямился и размеренно направился в сторону упавшего, с силой схватив того за ворот и подтянув к себе. — Все кончено, яйцеголовый. — И что ты будешь делать дальше?.. — испуганный хрип раненого мужчины был еле слышим в отдалении. Кобальтовый чуть помедлил перед ответом. — Раз ты позволил себе уничтожить моего соперника, что помешает мне раз и навсегда расквитаться с тобой? — наконец спросил он голосом, от которого кровь стыла в жилах. Кулак героя взмыл в воздух и оказался наготове нанести последний сокрушительный удар. Однако в следующий миг в опасной близости к ежу и человеку приземлился крупный молот. Избитый ученый окончательно потерял сознание от перенапряжения. Соник же обратил внимание на оружие, с занесенным в воздух кулаком продолжая удерживать рукой обмякшее тело. Он застыл, о чем-то задумавшись, пока часть его мордочки все еще скрывалась за иглами. За эти мгновения его союзники убедились в собственных догадках о случившемся: розовая ежиха осуждающе смотрела в сторону колючего знакомого, еще не поменяв позу после броска. Заприметив некие сомнения кобальтового, она со вздохом выровнялась. — Достаточно, Соник, — строго сказала она. Названный ухмыльнулся и небрежно бросил человека, опустив руки вдоль тела. Он преспокойно повернулся к товарищам с легкой улыбкой на лице, чуть откинув назад голову. В нем прослеживалась некая странность. Действительно, его мех сейчас был на несколько тонов темнее обычного, а иглы, как верно подметила до этого летучая мышка, вздыбились. Зрачки с изумрудной радужкой же казались маленькими и несколько… дикими?.. Несмотря на внешние отличия от своего обычного образа, Соник продолжал стоять и простенько улыбаться. Все пришедшие предотвратить нападение яйцеголового замерли на местах. Воцарилось напряженное молчание. Однако это длилось недолго, ведь когда герой обвел взглядом знакомых, его улыбка стала шире и переросла в смех, что с каждым мигом нагонял все больше жути. Без возможности остановить себя, синий еж практически согнулся вдвое, после чего резко встал ровно и направился к сокомандникам: — Ребята, вы чего? Это же наш шанс разобраться с яйцеголовым раз и навсегда! — он продолжал посмеиваться, однако его приподнятое настроение никто не разделял. — Я просто хочу сделать так, чтобы мы могли жить спокойно! Чтобы вы не повторили судьбу Шэдоу. Так почему вы меня пытаетесь остановить? Соник явно заметил и потаенный, и явный страх в сердцах остальных, что продолжали стоять, как вкопанные, и замедлил шаг. Окончательно остановиться его заставил пролетевший перед носом залп со стороны. — Соник, приди в себя, — четко объявила летучая мышь, вставшая неподалеку от основной команды, пока робот возле нее менял пушку обратно на металлическую кисть руки. Названный лишь с улыбкой покачал опущенной головой, ретировавшись назад и тем неосознанно отделив себя от собравшихся. — Ах точно, я совсем забыл один момент… — он захихикал, прежде чем снова резко пронзить взглядом товарищей. С его глаз в разные стороны брызнули слезы, а голос стал истерически надрывным. — Ведь никто из вас не хочет видеть меня таким! Никто! Он ощутил удар в спину и захват за иглы, который припечатал его щекой к земле. С рычанием он кое-как поднял взгляд и обомлел. — Не смей хоронить меня раньше времени, Фейкер, — возмущенно прыснул голос над ним. — Иначе первым со смертью встретишься именно ты. На героя взирали два алых глаза, обрамленные нахмуренными бровями. Их обладатель продолжал удерживать темно-синее тело обездвиженным. — Шэдоу… — на выдохе произнес Соник, когда его иглы чуть опустились, а зрачки — увеличились. И все же совершенный решил немного повременить с высвобождением начавшего приходить в норму собрата. Именно тогда послышались решительно приближающиеся шаги и… — Ребята, давайте! — крикнул лис в отдалении. Ехидна и ежиха наспех нащупали руки своего синего друга и без промедления нацепили то, что издало характерный скрежет металла. Шэдоу опешил, пропустив услышанное эхом через себя. Он знал этот звук, как никто другой. Он явно не был готов застать его… Как и Соник, что с криком резко дернулся, скинув прижимающий его к земле аэро-ботинок и инстинктивно зарядив руками в друзей. Он продолжил лежать, впредь сжимаясь в комок, пока его безудержный игривый смех набирал обороты, а мех и иглы — возвращали прежний обычный оттенок при ярком свечении на кобальтовых запястьях. В какой-то момент голос героя утих, а на смену ему пришло рваное дыхание. Черно-красный еж поднял взгляд с собрата на столпившуюся вокруг команду Соника, одарив их безмерным молчаливым осуждением. — Шэдоу! — послышался знакомый голос за ними. Летучая мышь неосознанно привлекла на себя внимание, заставив троицу обернуться, чем и воспользовался окликнутый. И пропал с Соником из виду. Герой все еще чувствовал себя странно, однако сейчас — то ли потому что грязный воздух сменился на свежий с витающим ароматом лаванды, то ли почему-то еще — ему стало проще дышать. Совершенный не собирался торопить с тем, чтобы он пришел в себя, а лишь пристроился рядом в цветах и устремил взгляд на потемневшее небо. Но, вопреки всему, синий еж, чувствующий некую вину за слабость, постарался приподняться хотя бы до сидячего положения. И все же его глаза оставались еще некоторое время закрыты, пока разум приходил в чувство. — Скажи мне, что я ошибаюсь, и это не то самое… — внезапно попросил Соник, когда взглянул на собственные запястья. — Я не собираюсь тебе врать, — мрачно отозвался Шэдоу, также алым взглядом пронзив оговариваемое. — Это кольца-ингибиторы. — Они ведь питаются энергией Хаоса, так? — продолжил расспрос кобальтовый. Черно-красный отрицательно покачал головой: — Не всегда. Зависит от первоначальных целей, — он посмотрел на собрата, нахмурившись. — И чего ты улыбаешься? — Я не знаю, Шэдоу… — с добродушной насмешкой произнес Соник. — Я не могу перестать… Его дыхание чуть участилось, и серебристые браслеты на запястьях засветились. — Шэдоу, я честно не знаю, что происходит! Мне просто хочется смеяться! — с задором прикрикнул герой, все еще удерживая натянутую улыбку на мордочке. Его кольца-ингибиторы с каждым мгновением разгорались все больше, а мелкая вибрация металла разрослась до своеобразных конвульсий. Было и невооруженным глазом видно, как слова и вид разнились с тем, что хотел донести до знакомого Соник. И это воспринималось страшнее, чем… Шэдоу вздохнул, повернулся к собрату и положил на его руки свои. — Твои эмоции влияют на кольца. Для начала ты должен успокоиться, — его глубокий голос словно гипнотизировал героя. Помимо него на разум воздействовали и мысли, что по какой-то причине были исключительно приятными. Теперь на него не устремлены испуганные взгляды. При этом он не остался один. Шэдоу жив, с ним все было в порядке… В очередной раз осознав последнее, Соник услышал двойной щелчок. И ощутил легкость — не только на запястьях, но и в голове. Ему снова даровали свободу. Так, он принял ее целиком, даже с небольшим избытком, от которого на мгновение потерял контроль над собой и завалился вперед. Благо, умышленно то или нет, ему оказалось, на что облокотиться, дабы не упасть. Кобальтовый понадеялся, что эти пару секунд совершенный примет с пониманием… Тот лишь вздохнул и, удостоверившись, что синему собрату стало лучше, отстранился, поднявшись на ноги и направившись в сторону. — Куда ты? — поинтересовался Соник. — Если не хочешь вновь оказаться в этом, — Шэдоу показательно продемонстрировал серебряные кольца-ингибиторы на пальце, которые сразу скользнули в его иглы. — Тебе требуется естественная эмоциональная разрядка. Только давай обойдемся без крайностей с моими ограничителями. — Мне сейчас уже лучше, — спохватился синий еж, вскочив на ноги. — Не надо пере… — Мы не закончили наше соревнование из-за взрыва, — бесцеремонно прервал его черно-красный. — К слову, как ты выжил? — вторя безманерности, решил задать волнующий вопрос Соник. Его смерили снисходительным взглядом. — Энергия Хаоса, — недовольно фыркнул совершенный. — Я использовал ее как раз перед тем, как здание начало рушиться. — И где же ты тогда был после этого? — не унимался герой, несколько нахмурившись. Однако его вопрос остался безответным, сопроводившись лишь фирменной стойкой соперника со скрещенными на груди руками. А потому синий еж стиснул зубы и теперь не собирался останавливаться, все глубже погружаясь в одну из догадок. — Ты с самого начала все видел? Ты был свидетелем того, как я чуть не превратился из героя в убийцу? Молча осуждал меня в стороне, да? — процедил Соник. Алые глаза наконец покосились в сторону спросившего. Взгляд того был опущен на поднятые перед собой ладони в перчатках, а чуть потемневшие синие иглы дали понять все как раз вовремя. Ведь в Шэдоу с рыком устремился чужой кулак. — Ты просто стоял где-то неподалеку и смотрел на то, как я убиваюсь, чтобы намеренно довести меня до этого состояния?! — выпалил кобальтовый, быстро сориентировавшись на уворот и попытавшись нанести урон ногой по телепортировавшемуся. — Напомню, что тебя после пережитой смерти Марии и после стазиса всеми силами пытались вернуть в норму, а не заставляли испытывать еще больше боли! Или ты наивно полагал, что твоя смерть никак не скажется на мне?! Он блокировал ответный удар черно-красного, чуть откатившись назад по всклокоченной траве, и направил свои глаза-бусинки на соперника. — А знаешь, что самое обидное? — Соник с дрогнувшей улыбкой вытер проступившие слезы, однако те лишь раззадорились с этого жеста. — Ты знал, с каким ужасом друзья могут отреагировать на подобного меня! И ты ничего не сделал, чтобы остановить это! Абсолютно ничего! Пространство на миг искривилось, и Соник оказался повален на спину, пока одна ладонь в белой перчатке с золотым браслетом на запястье с силой прижала его темно-синее тело к цветам, а другая, сжатая в кулак, оказалась готова проехаться по грязно-персиковой мордочке при сопротивлении. — В меня попали, а для того, чтобы вновь встать на ноги мне потребовалось время в отдалении, — наконец начал объяснения Шэдоу, нависнув над собратом, и теперь вблизи зеленый взгляд отчетливо разглядел шрам на боку совершенного. — Вернулся я на поле битвы, когда ты уже во всю бушевал, и сразу предпринял меры. Поэтому твои претензии ко мне недействительны. Казалось, герой его не слышал, потому что внезапно озарился и болезненно рассмеялся, теряя изумрудный отблеск в белых глазах и все больше сливаясь с тьмой: — Скажи честно, ты изначально участвовал в общем плане по предотвращению меня, и все произошедшее с тобой было лишь актерской игрой?! Он все-таки получил заготовленный удар по морде. Тогда зеленые радужки точками возвратились на свое законное место. — Я тебе уже говорил, что не намереваюсь остаться без возможности побороться с тем, кто более беспощаден и интересен в бою, — прошипел Шэдоу. Однако Соник не отреагировал на его слова. Он лишь пырнул коленом по торсу соперника, попав по еще свежему ранению, что дало возможность высвободиться и подняться перед инстинктивно упавшим собратом в ожидании последующих действий черно-красного противника. Шэдоу, понимая, что бойня не продолжится, пока он сам не окажется на ногах, взял пару мгновений унять боль в боку и медленно встал, придерживая шрам. — Я ведь даже не давал повода усомниться остальным в том, что все стало, как прежде… Но мои старания оказались тщетны, и вся подноготная в одночасье выбралась наружу, стоило только ощутить нечто большее… — заключил темно-кобальтовый с легкой ухмылкой, устало приложив руку к мордочке. Он свернулся в клубок, иным способом попытавшись атаковать совершенного, который лишь перепрыгнул через него, и вновь выпрямился напротив темного ежа, неосознанно поменявшись с ним местами. В какой-то миг Соник с болезненным смехом упал на колени, крепко схватившись за голову. — Они все ведь теперь точно будут меня бояться и ненавидеть… — изумрудный взгляд бешено метался по пустоте впереди, пока руки судорожно скользили среди меха и игл. — Если только… К тому моменту Шэдоу подошел к сопернику, полагая, что тот все еще оглушен собственными мыслями, однако Соник метнулся к нему, удержав за предплечье на месте, и потянулся к его голове. Поняв действия собрата, совершенный лишь оттолкнул его, однако оказалось поздно — в грязно-синей руке при тусклом свете ночи теперь поблескивал пистолет. Худшее, что можно было обнаружить в черно-красных иглах, после одного неловкого движения аэро-ботинком оказалось направлено дулом на первоначального хозяина. — Опусти оружие, Соник, — максимально спокойно попросил Шэдоу, отказываясь предпринимать резкие действия не столько ради себя, сколько ради морального благополучия одного идиота напротив. Но названный с ошарашенным от происходящего взглядом лишь неуверенно завертел головой, не отводя взора от собрата. Он претерпевал явный страх от того, что держал в собственных руках пистолет, к тому же направив его на кого-то другого. Похоже, темно-кобальтовый не знал, как и что должен был предпринимать, а потому продолжал неподвижно стоять, подневольно удерживая прицел на белом мехе напротив — если он сдвинет дуло хоть на миллиметр, вероятно, из-за дрожи раздастся выстрел. Он надеялся, что Шэдоу найдет хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации и обезвредит собрата, пока не поздно… Это ведь, как-никак, именно его огнестрел… Однако черно-красный еж никогда ранее не был в обстоятельствах, когда из двоих участников и одного оружия должны были оба остаться в живых и с полным комплектом патронов, а потому понятия не имел, что делать. Алый и ярко-изумрудный взгляды непрерывно пронзали друг друга и не собирались отпускать взор соперника. Точно не сейчас… — Ты изначально хотел обнаружить пистолет? — попытался нащупать первопричину происходящему совершенный и решился сделать небольшой шаг. Когда тот остался без последствий, а молчаливым ответом оказалось робкое отрицание, был предпринят новый ход. — Получается, твоей целью было что-то иное? — произвелись легкий одобрительный кивок и очередное приближение по траве. Шэдоу перебрал в голове варианты, остановившись на наиболее возможном, и без резких маневров опустил руку в собственные иглы. — Ты собирался забрать их? Зрительный контакт оказался прерван, когда в белых перчатках на расстоянии нескольких шагов в лунном свете засеребрились металлические браслеты. Ноги темно-синего подкосились от увиденного… И тогда раздался выстрел. Что пронзил пустоту, настигнув лишь пару цветов лаванды впереди. Пистолет мгновенно с силой оказался отброшен в сторону. Взяв пару секунд на то, чтобы убедиться в безвредности оружия на земле, зеленые и алые глаза встретились вновь. Упавший с собратом назад Шэдоу продолжал со спины придерживать темно-синие предплечья, вместе с тем обвивая чужое тело в случае попыток воспротивиться и продолжить битву после подобного. Однако возвращающий свой окрас и блеск глаз Соник лишь с дрожью унимал бешеные дыхание и сердцебиение, обернув голову на соперника в желании удостовериться, что все обошлось. Уже в следующий миг от пережитого испуга стрелявший развернулся, обхватил шею и торс совершенного и приник заплаканной мордочкой к черному плечу. Над ним раздалось болезненное рычание: — Поосторожнее нельзя? За тем последовало грубое отстранение синей руки от раненого бока, из-за которого герою невольно пришлось отцепиться и сесть напротив. Он виновато отвел взгляд в сторону и опустил ушки. — Прости… Конечно, я знаю, что одного этого слова недостаточно, ведь из-за меня ты сегодня дважды чуть не умер… — его взор зацепился за металлический отблеск в чужих руках. — Может, действительно будет лучше, если я… Он потянулся к серебристым кольцам, но их вовремя отвели в сторону, не дав возможности даже прикоснуться. — Ты не наденешь ингибиторы вновь. Только не в мою смену. Черно-красный хмуро посмотрел на зависшие в воздухе запястья собрата, которые даже при кратковременном контакте с браслетами уже получили легкие ожоги, не говоря уже о том, чем бы было чревато постоянное ношение. — И тогда, и сегодня, несмотря на снятые ограничители, ты все же смог вернуться к своему привычному состоянию самостоятельно, — он встал с земли и направился в сторону, забрав пистолет и сунув его с чужими кольцами-ингибиторами в иглы, после чего позволил себе съязвить. — Удивительно, как мы снова умудрились заиграться со смертью, не доведя все до летального исхода. Соник, все еще не смея смотреть на соперника, чуть больше сжался на последних словах, когда заприметил протянутую в его сторону руку. Он с недоверием смерил ее взглядом. — Надеюсь, ты не собираешься отрицать, что все время носил с собой «запасной план», который частично и повлиял на ход событий? — закатил глаза совершенный. Его голос зазвучал сурово. — Отдай его мне. Пока он с тобой, ты не сможешь в достаточной мере контролировать себя. Герой вздохнул, и все же нырнул рукой в иглы, достав оттуда изумруд Хаоса и передав его собрату, который спрятал драгоценность также у себя. Шэдоу свысока оценил Соника, что в своем обычном облике продолжал молча сидеть среди цветов. — Пора вернуть тебя друзьям. — Но они же… — наконец подал голос синий еж. — Если их действительно пугает в тебе лишь твоя «темная сторона», то главный источник проблем я изъял, — прервал его черно-красный, приподняв руку в останавливающем жесте. — В остальном же ты пришел в норму, и наше соперничество завершилось ничьей. Поэтому не вижу смысла и дальше мять цветы под ногами. Совершенный вновь протянул руку к робко принявшему ее собрату, помог встать и словно по щелчку пальцев переместился с ним в пространстве. У него была причина в такой спешке. Ведь пока герой до сих пор пребывал в прострации от ситуации с пистолетом, состояние Шэдоу не могло вернуться к статусу кво от произошедшего несколько раньше, что он хотел поскорее в себе подавить… Алый взгляд метнулся в сторону, где к нерешительно отошедшему игольчатому собрату уже подбежали его цветные товарищи. Розовая ежиха и лисенок, видимо, удостоверившись, что то был действительно их друг благодаря какой-то короткой шуточной фразе, приобняли синего ежа с двух сторон, пока ехидна стоял рядом с ними и что-то недовольно говорил. — Так значит ты действительно выжил? — Шэдоу оглянулся на летучую мышь и робота рядом с ней, который держал одной из рук эггмобиль с его бессознательным создателем внутри. Внезапно в бирюзовых глазках вспыхнул недобрый огонек. — Яйцеголовый повержен с угрозой для жизни, а за это нам все еще положена лишь стандартная плата?! Ха, как бы не так! Видимо, белая бестия уже в мыслях вела подсчет положенной ей премии, а потому она без лишних разговоров развернулась и целенаправленно устремилась в нужную сторону. — ОБЪЕКТИВНО, С МИССИЕЙ СПРАВИЛИСЬ НЕ МЫ. И У НАС ОСТАЛСЯ ПОЛНЫЙ СОСТАВ, — роботизированный голос вывел ее из раздумий. — Но ведь все, что я сказала, тоже правда, просто более поэтичная. Разве ты не хочешь обновить часть своих деталей на дополнительные средства? — мышка ухмыльнулась, когда механический товарищ все же поддался ее влиянию и зашагал следом. Тогда она развернулась в желании застать третьего сокомандника. — Шэдоу, идем уже, иначе я заберу твою долю! Названный собирался просто направиться за уходящими товарищами, когда оказался окликнут. Лисенок приземлился возле черно-красного ежа. — Пожалуйста, верни серебряные браслеты, — серьезно потребовал он, вытянув руку. — Это ты их создал? — с презрением спросил Шэдоу, загнав вопросом рыжего в угол. — Для каких целей? Ответа не последовало, а потому совершенный от злости принялся набирать обороты. — Вы ведь называетесь его друзьями, так почему используете подобные методы против него? Двухвостый малец взял в себя в руки. — Мы действительно друзья и ни в коем случае не собираемся причинить ему вред! Мы желаем ему лишь добра! Последние слова прошлись острием по совершенному. В его памяти вновь всплыл тот злосчастный момент, что он безуспешно пытался забыть. Когда перед собой он видел задорно смеющегося Соника, в глазах и словах которого скрывались боль и страдания, что не могли вырваться наружу из-за колец-ингибиторов, нацепленных его «друзьями»… — Поэтому вы просто решили закупорить его негативные эмоции, как нечто лишнее и нежелательное? — тихо с рыком наперевес уточнил Шэдоу. — А ты хочешь, чтобы он каждый раз испытывал столь резкие и острые переживания, из-за которых в какой-то момент может просто не выдержать?! — выпалил лисенок, пока его глаза атаковывали слезы. — До этого не дойдет, ведь ваши кольца-ингибиторы сломают Соника быстрее. Рыжий малец отпрянул назад со всхлипываниями. Тогда к нему со стороны подоспели красный и розовый силуэты, первый из которых намеревался ударить совершенного, но тот своим убийственным взглядом однозначно дал понять, что готов к нападению. — Где Соник? — послышался робкий голос лисенка по отношению к его подруге. — Убежал домой, одоленный зевотой, — полушепотом ответила она. — Предлагаю уговор, — убедившись, что синего героя действительно больше не было поблизости, перешел на более спокойный тон Шэдоу. Из его игл оказались вынуты два металлических браслета. — Я отдаю вам их, но это больше никогда не должно оказаться на Сонике, а тем более сковывать его. — Мы не будем обещать подобного, — закачала головой розовая ежиха. — Что, если мы снова окажемся с ним один на один, как в прошлый раз? Мы не можем взять и безжалостно побить лучшего друга… — … В отличии от тебя, для кого он просто соперник, — закончил ее мысль ехидна. — В таком случае, я готов содействовать при новых «приступах», и тогда вам всецело будет предоставлено только его геройское личико, — при подобном описании черно-красный еж дрогнул от очередного воспоминаний со светящимся серебром. Он явно не собирался отступать от своих слов, однако все-таки отдал кольца-ингибиторы и направился туда, где уже скрылась остальная часть команды «Дарк». — Но лично я не намерен теперь видеть Фейкера таким, как вы привыкли. Повисла пауза, во время которой лисенок, которому передали серебряные браслеты, задумчиво смотрел на них. — И все-таки… — тихо начал он, заставив Шэдоу остановиться и прислушаться. — Если тебя не окажется рядом или ситуация станет неконтролируемой, нам придется использовать этот метод. Ради самого Соника… Совершенный вновь тронулся с места, продолжив свой путь: — Вы просто не осознаете, насколько далеко зашли в попытках «помочь»… За тем, как темный еж отдалялся от компании друзей, наблюдали за остатками разрушенного здания два изумрудных глаза. Убедившись, что и три оставшихся существа также направились прочь, кобальтовый наконец решил покинуть собственное укрытие. Он не ощущал ничего — таков был итог шокирующего разговора его знакомых. В какой-то момент он не заметил, как споткнулся и оказался на четвереньках. Пустой зеленый взгляд устремился на то, что оказалось прямо под ним. Зеркало. Достаточно крупное и расцарапанное от обвала. Но все же уцелевшее. Соник смотрел, ожидая обнаружить хоть что-то странное в нем. Он попытался приподнять уголки рта — отражение исправно повторило лучезарную и дружелюбную улыбку. Чуть сменил выражение мордочки — и вот в нем взыграли боль и отчаяние. Нет, все-таки зеркало действительно оказалось самым обычным, без каких-либо подвохов. В отличии от самого героя. Он снова прокрутил в памяти диалог в отдалении: пока одни хотели в нем видеть задорную натуру с душой нараспашку, кто-то не желал слышать о ней вовсе, предпочитая темную, сокрытую часть кобальтового, что пугала остальных, но тоже желала быть услышанной… — Я не могу быть и тем, и другим одновременно… Мне нужно сделать выбор… И от давления зеркало под Соником все-таки треснуло надвое.