When... / Когда...

Алый взгляд был расслабленно направлен вдаль — туда, где на горизонте догорало закатное солнце. На крыше многоэтажного дома проблемы казались такими далекими, как и шум внизу бесконечно петляющих улиц. Хорошо, что немногие додумываются до подобных созерцаний окончания очередного дня, иначе, вероятно, вся эта тихая романтика потеряла бы свой смысл от бесконечной болтовни и излишней возни. Как минимум, черно-красный еж бы ни за что не променял одинокое погружение в мысли на разделение подобного предсумеречного момента с кем-либо еще. По крайней мере, он надеялся на это, пока сзади не послышались чьи-то уверенные шаги. — Я, конечно, понимаю, что ты не любишь компании и подобное, но чтобы намеренно сбегать из квартиры, куда вот-вот должна прийти твоя наилюбимейшая соседка, — это уже чересчур даже для тебя, Шэдоу. Сидящий на краю названный лениво повернул голову на обозначившуюся летучую мышь, что опоясала один бок ладонью и ожидала чего-то со стороны знакомого. — Хочешь, чтобы я узнал, закончила ли ты наконец наши отчеты? — безынтересно спросил он, вновь отворачиваясь и водружая голову на руку, устойчиво поставленную локтем на колено. — От тебя не дождешься ни приветствия, ни извинений, поэтому и такой вариант всяко лучше, чем ничего, — вздохнула белая бестия. — Да, я все-таки завершила бумажную волокиту. Но, поверь, она того стоила. Ты еще не знаешь, чего только я не написала, дабы нам выдали даже не в два, а в пять раз больше за то, что произошло тогда! — Ты ведь не упоминала о Сонике? — У нас с тобой было соглашение, что часть своей доли ты мне отдашь, если я не позволю G.U.N. что-либо заподозрить относительно нашего синего знакомого, — напомнила летучая мышка с легкой ухмылкой и блеском в глазах. — А я не нарушаю договоренностей, особенно если они настолько выгодные для меня. К слову об этом, я дополнительно подкорректировала видеозаписи боя от нашего механического товарища, вырезав фрагмент обрушения здания. Так что и твоя репутация тоже останется при тебе. Шэдоу легко усмехнулся. Он прекрасно понимал, к чему вела такая «забота» со стороны сокомандницы. — Можешь забрать всю мою премию, что ты накинула поверх оплаты, — оповестил ее он. — А с тобой приятно иметь дело, партнер, — она самодовольно улыбнулась, до сих пор общаясь лишь с черно-красной игольчатой спиной, развернулась на месте и направилась прочь с крыши. — Пошли уже. Так и быть, сегодня я угощаю ужином на, формально, твои же средства. — У меня есть дела, — неожиданно объявил Шэдоу, поднимаясь на ноги. — И куда это ты собрался? — опешила летучая мышь, машинально развернув голову на знакомого с озадаченным видом. Однако совершенного уже и след простыл на крыше, а алеющий в лучах солнца город вокруг него сменился переливающимися при последних мгновениях заката цветами. Большая часть лаванды была изрядно помята, а в некоторых местах и вовсе прослеживались участки с голимой землей посреди луга. И все это являлось результатами одного и того же… Шэдоу перебросил через себя нечто, подкравшееся со спины и теперь лежащее навзничь посреди земляной пробоины, и одарил его нахмуренным взглядом. — Только попробуй еще раз сбежать во время нашей битвы, — прошипел он. Прижатый им лишь мрачно рассмеялся, закрыв глаза рукой. — Я все то время был рядом с тобой, а ты даже этого не заметил? — он вскинул ноги в воздух, пытаясь попасть ими по черно-красному ежу, но в итоге телепортация того лишь дала возможность встать после прыжка. — Заметил. Потому я здесь, ведь сейчас все и закончится. Алый взгляд бесперебойно взирал на стоящего перед собой. Темно-кобальтовый игольчатый образ зловеще улыбался, пока его ярко-зеленые глаза насмешливо смотрели в ответ на противника. Совершенный сделал выпад в сторону знакомого, однако тот сверхбыстро отстранился в другую сторону. Последовало еще несколько попыток атаковать, однако всех их сопернику удалось удачно избежать. Подобная игра в кошки-мышки постепенно раздражала Шэдоу, а другой еж словно стремился раздразнить его до предела. — Ты ошибаешься, — усмехнулся темно-кобальтовый, увернувшийся сразу от нескольких атак, но все же споткнувшийся о подсечку и потерявший на пару мгновений равновесие, которое восстановил лишь после нескольких машинальных шагов назад. — Это не закончится никогда. — К чему ты ведешь, Соник? — хмуро спросил Шэдоу, после чего попытался застать собрата врасплох нападением со спины. Тот же вовремя обернулся и тем перенял на себя контроль над ситуацией. Теперь именно он нападал на черно-красного соперника с разных сторон. Только вот к этой встрече оба уже наловчились предугадывать практически все маневры друг друга. А потому совершенный запросто перехватил предплечье Соника и приметил на нем то, что заставило его мгновенно выйти из себя. — Это что за следы? — требовательно прорычал он, указав на явно обожженное запястье. — Твои друзья снова надевали на тебя кольца-ингибиторы? Вместо ответа перехваченная рука выскользнула восвояси, когда рот стоящего напротив пугающе расплылся в нервной улыбке. — Не отвлекайся на неважное, — лишь сказал Соник, начав нападать ударами в лоб и упиваясь истерическим смехом. — Больше меня с ними ничего не связывает. В отличии от тебя. Ведь я полностью в твоем распоряжении. — Ты не ответил мне, — оскалился Шэдоу, поведясь на провокацию с ближним боем и теперь частично отдавая себя ему. — Когда и из-за чего они сделали это? Какую причину ты им дал для подобного? Почему не связались со мной? Он продолжал закидывать вопросами соперника, пока тот внезапно не подался вперед. Попытка кобальтового провернуть задуманный маневр оказалась безуспешной — его мордочку перехватили ладонью в нескольких сантиметрах от цели. — Не смей использовать этот прием на мне и заставлять молчать, — прошипел черно-красный еж, продолжая удерживать чужую голову на небольшом расстоянии от своей. — Если ты не способен вести диалог таковым, то поговорим лишь когда ты успокоишься, Фейкер. Расширившиеся глаза напротив поглотили зрачки и радужку, пока темно-синее тело не начало подрагивать от напряжения и лишь больше напитываться тьмой. Все это время опешивший Соник наконец отбросил от себя чужую руку и отстранился. — Ты постоянно намекал мне, что готов принимать только таким, и знал, что данный я из себя представляю, — темно-кобальтовый с надрывом в голосе стиснул зубы, чуть ретируясь. — Разве ты не именно этого хотел? Видеть во мне столь же сломленное существо без шанса на счастье, каковым являешься сам? Чтобы успокоить себя, что ты не единственный? Что ж, получи и распишись! Так, Соник внезапно с разбегу навалился на Шэдоу, обхватив обеими ладонями переднюю часть его шеи, чтобы дезориентировать и легче уронить противника на спину. Он медленно сжал руки, дабы черно-красный точно не помешал этому моменту превосходства над чужой жизнью. — Почему же сейчас, когда уже достигнута точка невозврата, ты отстраняешься и отказываешься от меня?! Однако почему-то наряду с тронувшей уголки губ нервной улыбкой из глаз темно-кобальтового потекли слезы. И, будучи не готовым к ним, Соник как быстро перенял ведущую роль в бою, так быстро и утратил ее, ведь его хватка машинально стала слабее. Это позволило совершенному нанести ответный удар и с помощью энергии Хаоса переметнуться в отдаление, чтобы привести в норму чуть сбившееся от удушья дыхание. Он обернулся на соперника, пока тот продолжал сидеть на том же месте, сжимаясь и с силой вонзая пальцы рук в голову. Черно-красный еж выжидающе приблизился к нему, уже несколько привыкнув к подобным приступам истерии, за которыми следовало новое нападение. Однако в этот раз все было иначе. Ведь дыхание темно-кобальтового стало быстрым и прерывистым и с каждым мгновением лишь больше набирало обороты. Почувствовав неладное, Шэдоу живо присел перед Соником, который с опустевшим взором пронзал что-то неведомое впереди, рвано глотая воздух. Нет. Это уже точно не имело отношения к битве… Черно-красные руки обхватили тыльные части подрагивающих среди игл ледяных ладоней и опустили их, надеясь застать взгляд напротив. Совершенный действовал по наитию, а потому надеялся хоть на какой-либо показатель прогресса. — Соник, ты меня слышишь? — спокойным тоном обратился он. Ощутив пронесшуюся по другому ежу дрожь, видимо, от болезненных попыток закупорить проблему, он продолжил. — Постарайся дышать вместе со мной… Вдох… Выдох… Шэдоу показательно вобрал в себя воздух, после чего выпустил. Темно-кобальтовый силуэт пытался повторить за ним, однако спотыкался на каждом мгновении быть в этом деле достойным собрата. При этом его неумелость никак не осуждалась, а, наоборот, расценивалась как нечто необходимое. — Вспомни что-нибудь приятное, — вновь попытался пойти на контакт совершенный, желая отвлечь темно-синего от ситуации, лишние мысли о которой сделали бы все только хуже. Именно тогда на него устремилась белеющая пустота чужих глаз с дрожащей улыбкой. — Шэдоу, — хрипло начал Соник. Было видно, что каждое слово дается ему с большим трудом. — Во мне нет ничего хорошего… Больше нет… Темно-кобальтовый продолжал звучно дышать по примеру ранее. Но взгляд не отстранился — искал хоть какое-то спасение в алом взоре. И все же тело окончательно вышло из-под контроля, а глаза закрылись, когда состояние стало чуть стабильнее. Тогда Соник неосознанно начал заваливаться назад, но до сих пор удерживаемые другим ежом руки не позволили ему упасть на помятую лаванду. Убежденность в невозможности такого «брошенного» исхода возросла, когда темно-синие плечи оказались обхвачены со спины и сбоку ощутилось стороннее тепло. Еж все еще был в сознании, но больше не мог в открытую противостоять собственному истощению. К такому выводу пришел Шэдоу, продолжая наблюдать за обессилевшим собратом, таящимся в его черно-красных руках. Почему-то совершенный ожидал, что расцветка героя вернется к ярко-кобальтовому виду, как то было всегда после подобной эмоциональной взбучки… По какой-то причине он хотел верить в это, желал увидеть что-то вновь… Но надежда оказалась ложной, а тьма до сих пор питала соперника, незаметно высасывая из него остатки сил. Внезапно он содрогнулся и замычал, со страдающим выражением мордочки начав ерзать в чужой хватке. Боль?.. Но откуда сейчас?! Алые глаза покосились на возможный источник проблемы. Опоясывающие следы ожогов на запястьях становились все отчетливее, отчего в некоторых местах даже тускло заблестела кровь. Но колец-ингибиторов сейчас не было на Сонике, так что послужило причиной постигших его мук? — Где они? — кратко и без уточнений спросил черно-красный. К тому моменту испытавший незначительное облегчение темно-кобальтовый нехотя выдал требуемое: — В мастерской… Отвечающему уже нечего было бояться, ибо такой итог мог считаться одним из самых предсказуемых: его оставят здесь, дабы вернуться со злосчастными серебряными браслетами и заточить, как нечто нежелательное. Причем произвести все перечисленное брался единственный, на чье понимание у темно-синего некогда была надежда… Соник не успел закончить в мыслях пессимистичную часть с «но», потому что почувствовал более крепкую хватку в области плеч и под коленями, а также подъем и последовавший ветерок со стороны. Ведь Шэдоу даже и не думал о том, чтобы бросить кого-то в таком состоянии посреди безмолвного луга — на то существовали свои причины из далекого прошлого. Конечно, он прекрасно знал, что энергия Хаоса исправно доставит его по щелчку пальцев в нужное место, однако рисковать не хотел. Совершенный посмотрел на ежа в руках. В голове раз за разом прокручивался последний разговор с друзьями героя. Они были правы. Сильные негативные эмоции в итоге довели Соника до такого состояния. И Шэдоу это допустил. Ощутив, как чужое тело потяжелело, а голова безвольно приникла к белому меху на груди, он крепче прижал темно-синего к себе и все же решился. Черно-красный еж в мгновение оказался в стенах достаточно крупного строения и теперь ловил на себе ошарашенные взгляды присутствовавших, часть из которых взвизгнула, когда внимание заострилось на принесенном. — Это… Соник? — неуверенно выпалил лисенок. — Но как?.. Его замешкавшееся состояние оправдалось уже в следующий миг. Ведь у стены напротив, среди окруживших друзей сидел улыбчивый ярко-кобальтовый силуэт, связанный веревками по рукам и ногам. — Ты как всегда вовремя, Шэдоу, — добродушно усмехнулся он, приподняв сцепленные руки в знак приветствия. Названного проняла дрожь. Не то от того, что он снова увидел ту злосчастную улыбку, которая теперь преследовала его всюду, не то ее причину — поблескивающее среди бечевки серебро на синих запястьях — не то потому что… … это было невозможно. Совершенный посмотрел на лежащего в его руках, убедившись, что он настолько же настоящий, как и улыбчивый еж перед ним. Но кто из них действительно Соник? Был ли он вообще сейчас тут?.. И тогда темно-кобальтовый силуэт чуть недовольно промычал. Видимо, он потихоньку приходил в себя. Шэдоу зашагал в сторону мелькнувшей в его поле зрения кушетки, видимо, предназначенной для каких-то разноплановых исследований. Он осторожно положил собрата без сознания на нее, предал его голове устойчивое положение и наконец высвободил свою руку из-под вздыбленных вверх темно-синих иголок. — Мы же договаривались с вами не использовать ограничители. Полюбуйтесь теперь на последствия, — прорычал совершенный на подошедшую троицу, показав обожженные кобальтовые запястья. — Но это сделали не мы! — поспешно оправдался лисенок. — Соник… по крайней мере, тот, что был с нами, сам надел их! Шэдоу посмотрел на говорящего, пытаясь уличить ложь в его словах, однако для своего рода этот малец оказался слишком честен. А потому сказанное с натяжкой, но было принято на веру. — Присмотрите за этим, пока я разберусь со вторым, — внезапно попросил черно-красный еж по отношению к темно-синему. — Да, помню, что вас он пугает, но сейчас нужно, чтобы кто-то был с ним рядом. Я все равно буду здесь и смогу подоспеть… — Поверь, — прервал красная ехидна. — Сейчас более страшны серебряные браслеты, надетые без веской причины. Мы как раз намеревались снять их, пока вы не обозначились. — Тут для начала потребуются спирт и ватки, ребята, — озвучила ежиха, присев к бессознательному и осмотрев его. — Мы должны хотя бы обработать ожоги, раз такое дело. На это ехидна и лисенок кивнули и спохватились искать необходимое. Исходя из слов красного, этих троих кольца-ингибиторы напрягали не меньше самого Шэдоу. Поэтому надо было скорее избавиться от них. — Теперь пришло мое время приветствовать тебя, забравший, по-видимому, себе все «приятное», — прыснул синему черно-красный еж, сложив руки на груди. Сидящий усмехнулся, когда совершенный направился за его спину, где были сцеплены кобальтовые руки. — Я честно пытался избегать тебя, как «темная сторона» скрывалась от всех остальных, — он озарился и продолжил нараспев. — О, и ты не сможешь снять кольца, пока я связан, вот такие дела! — Мне способно что-то помешать разобраться с тобой, чтобы силой забрать их? — приподнял одну бровь совершенный. — Ну, не знаю. Можешь попытаться, — пожал плечами кобальтовый. Повторять дважды не пришлось, потому что его с силой толкнули мордой в пол. — Ай, ну ты хоть предупреждай! А если бы мне было больно? — с насмешкой заметил связанный упавший. Его кольца чуть засеребрились, а вдалеке послышались оханья. — Ожоги прогрессируют! Где-то тут был раствор… Неси его! — Почему кольца на тебе, а проявляется эффект на нем? — раздраженно прорычал Шэдоу, со спины приподняв за плечо ярко-синего. — Веришь или нет, но я тоже удивлен! — выдал очередной смешок тот. — Видимо, отделиться друг от друга половины личности полноценно не могут. Удрученный находкой, совершенный сжал губы и все же усадил связанного обратно. Сам же он пристроился рядом в раздумьях. — Как вас собрать воедино? — бурчаще спросил Шэдоу. — Мы даже точно не знаем, как располовинились, куда уж там остальное! Возникло непродолжительное молчание, прерванное легким хихиканьем. Алый взгляд покосился в сторону, заприметив все ту же легкомысленную мордочку. — Ладно, каюсь, я подслушивал ваш диалог в развалинах, когда друзья отреклись от одной части меня, а ты от другой, — выдал чистосердечное признание кобальтовый. — Не сказать, что я был удивлен чему-то. Просто вы подтвердили все мои мысли, ну и теперь, видимо, именно это нам аукнулось. Он прицокнул языком, пока Шэдоу отвел взгляд вперед, вернув в свое поле зрения суету возле кушетки. — Дело моего отречения не совсем в тебе, а в том, что произошло с тобой тогда, на лугу, под действием ограничителей, — объяснился черно-красный. — Я категоричен к кольцам-ингибиторам и их действию больше, чем ты думаешь. И не только я, раз твои друзья сейчас предпочли тебе альтернативу, несмотря на прежний страх перед ней. — Это достаточно иронично, — обнаружив нечто интересное, усмехнулся синий еж. — Не подумал бы, что вокруг темного меня когда-нибудь соберется заботливая толпа, а рядом с «геройским личиком» будет сидеть только тот, кто его всегда лишь осуждал за глаза… Он чуть помедлил перед продолжением. — Ты же понимаешь, что, сняв браслеты, я останусь таким и ни капли интереснее для тебя не стану, как бы ты того не хотел? — легко кивнул в сторону своего второго воплощения яркий образ. — Мне это и не нужно. Ведь в конце наших с тобой схваток я уже ожидаю увидеть именно такого своенравного ежа. Как показатель, что все снова хорошо, потому что синий игольчатый образ просто не может не ассоциироваться с подобным исходом. Это уже как дело принципа и привычки. Шэдоу ощутил на себе пристальный взгляд. Повернув голову, он застал игриво улыбающегося Соника, который в какой-то момент перевел связанные руки вперед и приподнял в воздухе: — Не поможешь развязать? — Больше не будешь пытаться сбежать? — уточнил черно-красный. — Единственный, из-за кого я был готов так поступить, только что признал меня, — кобальтовый задорно хмыкнул. — От кого еще мне скрываться? Совершенный ничего не ответил, а лишь потянул за свободный конец веревки, наконец распутав ее. — С кольцами разберешься сам? — уточнил он у собеседника. — Мгм… — за согласным молчанием послышались последовательные щелчки, после которых два снятых браслета показательно раскрутили на указательном пальце. — Изначально я их надел, чтобы успокоить всех и убедить, что плохое позади. Однако, видимо, сочетание свободы и бунтарского духа с оковами было плохой идеей. Шэдоу посмотрел на синие запястья: на них не было и царапинки. Ингибиторы все это время продолжали воздействовать лишь на нечто негативное и темное… … Что сейчас пришло в себя, исходя из внезапного взвизгивания в другой части мастерской. Шэдоу без промедления телепортировался к кушетке, где темно-синей рукой за мех на груди оказался схвачен лисенок. Ежиха и ехидна ожидали последующих действий от окутанного тьмой, однако тот лишь продолжал держать рыжего с занесенным для удара кулаком. Белоснежные глаза метнулись в сторону совершенного. — Почему ты сделал это? — игольчатый все еще подрагивал от столь неожиданного пробуждения в подобных условиях. — Зачем принес меня туда, откуда я пытался бежать, чтобы больше не пугать своим существованием? — Соник… — тихо пропищал лисенок. И тогда пустота в глазах напротив вновь оказалась сосредоточена на нем. — Нас пугал не столько ты сам, сколько твое нестабильное состояние, — переняв инициативу, однозначно дала понять ежиха. — Твоя психика каждый раз оказывалась на грани, и именно на это было невыносимо смотреть! Мы просто не знали, как поступить, чтобы не сделать все только хуже. — Если хочешь отомстить за кольца-ингибиторы или у тебя просто есть потаенное желание побить нас за умалчивание истинных причин нашего отчуждения, — серьезно заявил ехидна в завершение. — Валяй. Мы это заслужили. Несмотря на готовность сокомандников Соника принять атаку, Шэдоу все равно чуть напрягся, дабы в любой момент взять темно-кобальтового соперника на себя. Ведь по договоренности именно он был ответственен за «темную личность» героя и обещался разобраться с ней, когда бы это не потребовалось. Раздался нервный смешок. Еще один, и еще… Вскоре мастерская оказалась оглушена истерическим смехом, а лисенок — машинально отпущен, потому что черно-синий образ сжался от хохота, который сменился плачем. — Я не могу понять, почему… — наконец с хрипотцой заговорил он, приподнявшись и взглянув на свои дрожащие руки, когда на его перебинтованные запястья скатилось несколько соленых капель с мордочки. — Почему вы остаетесь со мной и помогаете, несмотря на то, что я лишь все плохое?.. Тогда лисенок не выдержал слез товарища, нахмурился и бросился к нему, ухватив руками темно-кобальтовые плечи и встретившись голубым взором с пустым белым взглядом: — Потому что ты наш друг! Нам не может быть все равно на тебя! В глазах друзей темный силуэт считал искреннее волнение. Он осторожно покосился в сторону черно-красного знакомого, к которому в тот момент, играючи поддев плечом и подмигнув, пристроился ярко-синий игольчатый образ. На это Шэдоу лишь привычно закатил глаза, но даже в такой реакции с его стороны ощущалось нечто… необычное? — А вообще, тебе сейчас бы не помешали плед и ромашковый чай, — не удержалась и высказалась ежиха. Она поймала на себе ошарашенные взгляды. — Что? Это лучшие средства для того, чтобы достичь гармонии с собой. Темно-кобальтовый силуэт несколько потупил взгляд, в котором теперь немного прослеживались черные точки в зеленой окантовке, а его копия залилась смехом. — Раз мы худо-бедно разобрались с проблемами, думаю, действительно чай не навредит, — в мгновение ока ярко-синий силуэт оказался у входной двери. — Спорю на порцию чили-догов, что вы не успеете и воду вскипятить, как я вернусь с целой охапкой цветов! — Я иду с тобой, — мрачно отозвался второй еж синего оттенка, поднявшись с кушетки. Его попытались остановить, однако он темно-кобальтовым шлейфом настиг двери и выбежал из мастерской, на что спровоцировал и ранее предложившего. Шэдоу вздохнул и активировал аэро-ботинки. — Я догоню их и верну обратно, — убедил он сокомандников Соника. С этим обещанием совершенный поспешил наружу. Он не очень хорошо знал, где и в каком направлении росли злосчастные ромашки. Но два следа перед ним дали молчаливый ответ, куда предстояло двигаться. Черно-красный еж заскользил в сторону двух точек, которые в какой-то момент скрылись меж деревьев. Когда они пропали из виду, и Шэдоу остановился, начав оглядываться. — Соник? — с неким раздражением и тревогой спросил он, надеясь на ответ. И получил его слышимым задорным хихиканьем и издевательским смешком, к которым наспех устремился. Подсмеивания продолжались, с каждым шагом становясь громче и смешиваясь воедино… Пока черно-красный не вышел из чащи и не оказался на лугу с полевыми травами. Среди них преспокойно сидел знакомый игольчатый силуэт, который дернул ушком на постороннее присутствие и обернулся. В одной из рук он уже держал целый букет ромашек, к которым присоединилась и та, что была сорвана последней. — Ты все-таки нашел и догнал меня, Шэдоу, — миловидная улыбка коснулась уголков его губ. Названный уже хотел было подумать, что его яркий собрат никогда и не переживал раздвоение, а все это время просто был на лугу и ждал, когда кто-нибудь придет. Однако не посчитать все случившееся бредом помогли чуть темные на концах спинные иглы и бинты на запястьях. Которые спровоцировали совершенного действовать. — Ты чег… — держащий ромашки не успел закончить вопрос, как оказался настигнут и силой Хаоса перенесен в мастерскую. А потому он лишь дважды моргнул от непонимания произошедшего. — Ты обещал, что не сбежишь, — с легким рыком прокомментировал Шэдоу, отпуская чужое предплечье и отходя назад. — Соник! — подоспели к тому моменту друзья синего ежа, что одарили его оценивающим взглядом, а потом в один голос начали свою тираду. — Тебе нужен покой и отдых, а не бездумные пробежки посреди ночи по нелепым причинам! Ты хоть раз можешь дослушать, что тебе пытаются сказать?!. Однако названный лишь продолжал смотреть вслед черно-красному собрату: тот скрылся сначала в темени мастерской, а потом и вовсе за дверью. Только тогда Соник обратил внимание на продолжавших свои недовольства товарищей. Герой понимал, что ругаются они не просто так, а из-за того, что он в который раз заставил их переживать. Ему и самому до слез было бы обидно, если бы с кем-то из них что-то случилось… Упомянутая слабость накатила на изумрудные глаза, а сам он за раз обнял троих сокомандников. — Я тоже рад, что все хорошо, ребята… — эти слова заставили всех выдохнуть и также поддерживающе обхватить друга в ответ. Шэдоу ухмыльнулся, наблюдая за этим моментом через окно на крыше мастерской. Он уже пристроился возле края и теперь направил алые глаза на луну. Ночь казалась не хуже заката, особенно в таком отдаленном от города и шума месте. Романтика тишины и одиночества практически настигла его, но во второй раз за день оказалась беспощадно прервана. — Ты теперь не нуждаешься в моей помощи, раз вы с друзьями разрешили все недопонимания, — хмыкнул черно-красный еж. — Так для чего ты пришел сюда? — Я просто хотел поблагодарить тебя за все. Думал, сейчас придется рвануть до города, спросить у G.U.N., где ты можешь быть, но, как оказалось, искать тебя долго не пришлось, — синий герой сел рядом на крышу и свесил ноги. Его взгляд оказался виновато опущенным, а пальцы на руках заиграли меж собой. — Спасибо. Ты в который раз помог мне. Прости, что продолжаю доставлять тебе лишние хлопоты. Этот случай, наверное, оказался одним из самых раздражающих в твоей практике, так ве… Он не успел договорить, как его повернувшаяся для обращения мордочка соприкоснулась губами с собеседником. Соник был ошарашен, но не подумал отстраняться. Ведь одна его часть уже намеревалась предпринять что-то подобное в начале их вечерней встречи, но оказалась отстранена. — Надеюсь, хоть так ты перестанешь нести чушь, — фыркнул Шэдоу, резко прервав поцелуй, что с его стороны оказалось несколько жестоким способом завершить своеобразное соперничество. — Иначе в следующий раз я не буду церемониться и применю грубую силу. — Почему тебе этим способом можно пользоваться исподтишка, а мне нет? — возмутился Соник, понимая, что его обставили. — Потому что это перво-наперво мой способ, забыл? — вскинул вверх одну бровь черно-красный еж. — А ты и без того слишком много от меня нахватался. Теперь вот и форма игл такая же… — О чем ты?.. — герой притянул к себе часть спинных иголок, что на кончиках чуть взвивались вверх и градиентом из кобальтового переходили в темно-синий, почти что в черный. — О, Хаос! Почему мне никто не сказал о том, что они так выглядят?! — он покосился на собеседника. — Да, признаю свою вину и неоправданное копирование, я просто действительно не знал, что они теперь такие… Подожди, я их сейчас… — Не тронь, — внезапно даже для себя прервал намерения собрата Шэдоу, удержав чужую руку на весу. Пришлось на ходу искать причину такой реакции. Однако с этим возиться не пришлось, ведь одна так и просилась наружу. — Твои иглы — твоя индивидуальность. Они делают тебя тобой, — совершенный с оценивающим видом осторожно прикоснулся к чужим колючкам на спине. — От всеобщего героя и хорошего друга до добротного противника и разбитой личности, — его пальцы в белой перчатке скользнули от ярких к темным оттенкам. — Конечно, можешь вернуть все, как было, но действительно ли ты сам этого хочешь? Алые глаза встретились с изумрудными, что уже вовсю заливались слезами. — Думаю, что нет, — кобальтовый вытер чуть раскрасневшуюся мордочку от лишней сырости. — А ты умеешь подбирать нужные слова. И тогда появилось то, что именно Шэдоу так желал увидеть вновь… Это была искренняя улыбка Соника, которую не смогла бы по отдельности выдать ни одна из его половин личности. Неизвестно, насколько часто и кому дарил подобное выражение мордочки герой, но черно-красный знал одно. Для него самого она бесценна. А потому, удовлетворенный ее появлением, он не предал особого значения тому, что игольчатый собрат позволил себе взять его руку, опоясанную золотым браслетом, и сплести их пальцы между собой. — Ты назвал несколько моих проявлений, а кто из них для тебя я?.. — поинтересовался герой, беззаботно раскачивая ногами и при этом вдумчиво смотря на звезды. — Из них — никто, — отрезал совершенный. — Потому что ты мой единственный соперник, Соник. — И ты у меня единственный, Шэдоу. Видимо, поняв, насколько это неловко прозвучало, кобальтовый рассмеялся, в тот момент когда черно-красный с недовольством во взгляде невольно прижал свои ушки к голове. — Ай-ай-ай! Больно! Отпусти, ты сейчас сломаешь мне руку! — закричал герой на всю округу, когда сцепленная с совершенной формой жизни рука оказалась в мертвой хватке. — Не заставляй меня жалеть о том, что я не придушил тебя, когда у меня была такая возможность!..