Обычный осенний вечер

Спальную комнату внутри достаточно немаленькой двухкомнатной квартиры полностью окутывает ночная мгла, которая всем свои видом затягивала в пучину неизвестности и таинственности. Но даже несмотря на это, больше всего в данный момент интересует не сколько атмосферность и комфортность спальни, сколько то, что конкретно в ней сейчас происходит. Если хорошенько навострить уши, можно услышать лёгкое хлюпанье какого-то вязкого вещества, а также тихие, хриплые выдохи одного конкретного человека. А если ещё и приглядеться, можно заметить силует достаточно худого парня с кудряшками на голове, который восседает на кровати и опирается об её поверхность своими коленями, слегка разводя их в разные стороны. Парень полностью обнажен. Он слегка дрожит, его глаза прикрыты, а в меру широкие, выразительные брови заломаны домиком. Рот приоткрыт в немом стоне, а редкое, еле слышимое бормотание разносится эхом по всей площади плохо освещённого помещения. Этим парнем является не кто иной, как сам Максим Тарасенко, больше известный в интернете как "Брайн Мапс". С виду такой милый и лучезарный блогер, что дарил улыбку каждому зрителю своим присутствуем в любом веселом видеоролике, в это самое мгновение медленно насаживался на достаточно длинный, широкий фаллоимитатор телесного цвета, наслаждаясь каждой клеточной своего тела столь приятной наполненностью. Парень любил время от времени забывать обо всех проблемах, окружавших его на постоянной основе, и просто отдаться прекрасным моментам, чтобы не думать ни о чем весомом и важном в своей жизни. Но все-таки была лишь одна "вещь", о которой он задумывался в период своего отдыха. И этой "вещью" стал один конкретный человек, который посещал мысли Максима, кажется, на постоянной основе, не собираясь покидать их ни на секунду. Образ этого человека в голове парня возникал, конечно, не только тогда, когда он хотел хорошенько подрочить перед сном, но и в обычные, ничем не примечательные дни. Так, он думал о нем, когда он гулял по Невскому проспекту летним дождливым вечером; когда сидел в гостях у своих друзей, пока они что-то готовили или занимались своими другими делами по дому; да даже когда он просто спокойно смотрел фильм на своём ноутбуке, попивая при этом крепкий чёрный чай и закусывая его свежим имбирным печеньем. Однако, все же, вышеперечисленные пункты не сравняться с тем, что происходило в мыслях Тарасенко в глубокие ночи уединения в квартире. В своих фантазиях он представлял ни с чем не сравнимые пошлые сцены, вышедшие, кажется, прямиком из самой элитной и дорогостоящей гейской порнухи, какой только можно было найти на этом свете. В своих мыслях он представлял лишь своего рыжеволосого и крупного по телосложению партнера. Этим парнем являлся небезызвестный продюсер, стример и блогер - Данила Кашин. С ним у Тарасенко достаточно быстро сложились вначале дружеские, а после и любовные отношения, целиком и полностью построенные на взаимопонимании и поддержке. Даня был достаточно заботливым, милым и верным партнёром, способным подарить незабываемые положительные эмоции Максу даже от своего простого присутствия рядом с ним. Но, к сожалению, даже несмотря на все это, они виделись не так часто, как хотели бы, так как из-за постоянных проблем с пока не вышедшим альбомом, Кашину приходилось долгое время сидеть на студии, дополняя или изменяя что-то в текстах какой-то песни. И так продолжалось уже несколько месяцев беспрерывно. Когда же Данила заходил в гости к своему парню после длительного отсутствия по работе, то почти сразу же начинал нежно сминать тонкие губы напротив в длительном поцелуе, постепенно наращивая напор, вдавливая Максима в стену всем своим весом. После они достаточно быстро перемещались в сторону спальни и занимались нежным и чувственным сексом, проникнутым полностью заботой и любовью со стороны каждого из партнеров. Но, порой, случались и такие моменты, когда парни, словно голодные звери, набрасывались друг на друга после длительной разлуки, занимаясь прямо в коридоре, грубым, жестким и громким слиянием, в котором не было места мягкости и чуткости. Поэтому за неимением своего парня в это вечернее время, Тарасенко, чтобы хоть как-то удовлетворить себя, все глубже и глубже пропускает игрушку в анус. Он чувствует сильную дрожь в бедрах и коленках от столь приятных ощущений, продолжая воплощать в своей голове достаточно откровенные сцены. Макс вспоминает, как однажды после длительного отсутствия Данилы, встречал его на пороге совершенно голым, устраивая таким образом что-то наподобие "сюрприза", возбуждая и завораживая всем своим видом возлюбленного. Тарасенко в тот вечер сам проявлял инициативу, что не могло не восхищать Даню, ведь блогер практически всегда просто отдавался Кашину, позволяя и доверяя ему всецело контролировать ситуацией. Поэтому по приходе в спальню Максим почти сразу же принялся самозабвенно отсасывать ему при свете ночника, устроившись между разведённых бедер, пока тот лежал на кровати. Тарасенко тогда ничуть не смущался хлюпающих звуков, что издавались собственным ртом от взаимодействия с половым органом, а напротив - старался как можно интенсивнее двигать головой вверх-вниз, то и дело, поглядывая на Данилу. В ту ночь он не сводил своих шоколадных глаз с шикарных голубо-зеленых Кашина, чтобы с точностью понять его эмоции и чувства. Так, Макс смог узнать, что если достаточно медленно и неторопливо облизать головку и пережать при этом сам член у основания, не давая кончить, то можно услышать жалкий скулеж Дани. Этот невинный, умоляющий взор со стороны такого, вроде бы, жёсткого и всегда серьезного Кашина, определенно не мог не доставлять удовольствие Максу, который тогда смог полностью осознать, что способен вывести Даню из колеи таким простым и незначительным поступком в виде лёгкого контроля над оргазмом. Чуть позже Тарасенко, восседая на своём парне, также продолжал чувствовать некую власть над ним. Он сам насаживался на член, придерживал длинный половой орган за основание и смотрел как будто с высока на него, постепенно начиная двигаться. Некую изюминку в тот вечер добавлял еще тот факт, что руки Дани на протяжении всего процесса были прикреплёны специальными верёвками к кровати, не позволяющими хоть как-то дотронуться ни до прекрасных кудряшек на голове, подпрыгивающих на каждом толчке, пока тот скакал на члене, ни до фарфоровых худых бёдер напротив, заставляя Кашина буквально сходить с ума от нехватки прикосновений к телу Тарасенко. Чуть позже Данила, лежа на кровати и постепенно отходя от оргазма, гладил Максима по голове, что улегся на его груди. Кашин, по истечении некоторого времени того же вечера, признался парню, что в момент занятия любовью, ему хотелось хоть как-то "наказать его": хорошего сжать тонкую кожицу на ляжках в своих татуированных руках, оставить синяки и покраснения на ней, заставить самого парня стонать и скулить от простых прикосновений. Однако Кашин также высказался, что был даже восхищён таким Максимом во время секса: чуть властным и слегка напористым. Эти слова хотя и сильно смутили, при этом также заставили чувствовать себя более уверенно и комфортно в присутствии Дани. Ему определённо было лестно слышать такое от своего парня. Максим проваливается в новые воспоминания. В мыслях он воссоздаёт картину того, как после своего приезда в Санкт-Петербурге с двух Азиатских стран: Китая и Кореи, Даня зажал его на кухне между раковиной и собой, не давая полноценно освободиться. А после трахнул прямо на кухонном столе, как какую-нибудь дешевую шлюху, закидывая при этом на своё левое плечо ногу Тарасенко, слегка придерживая её под коленкой, а другую, отводя немного в сторону, держал за щиколотку. Блогер прекрасно помнил сильные скрипы серого стола от каждого толчка члена внутрь; помнил, как потом обхватил ногами его бедра, скрещивая их между собой за спиной Данилы, и сжимал пальцами чужие плечи, прося двигаться чуть помедленнее; помнил, как всхлипывал и скулил от точных попаданий Кашина по простате, пока он, продолжая наращивать темп, шептал ему на ухо разнообразные пошлости своим хриплым голосом, доводя до самого пика удовольствия. И, что самое интересное, Максим прекрасно помнил, как потом они сидели за этим самым кухонным столом, медленно и умиротворенно пили горячий чай и мило беседовали о прошедшей интересной поездке Тарасенко в зарубежные страны. Они общались так, словно и не было у них никакого секса на этом же столе 15 минут назад. Можно, кажется, до бесконечности перечислять, о чем конкретно думает и фантазирует Максим Тарасенко, восседая на своей кровати в гордом одиночестве и желая вновь воплотить в реальность все свои извращенные мысли и желания совместно с Данилой. Парень в это мгновение находится в очень экстравагантной и возбуждающей позе. Такой, что если бы кто-то хоть раз заметил столь неординарное положение популярного видеоблогера, то точно бы впал в ступор, не веря своим глазам: у парня до сих пор чуть прикрыты карие глаза, обрамленные шикарными чёрными ресницами, а широкие, выразительные брови все еще заломаны домиком, но вот звуки... Звуки, что издаёт Максим, кардинально отличались от первоначальных. Его стоны стали звонче и громче при каждом удачном попадании кончика фаллоимитатора по простате, а частые и отчётливые упоминания определённого имени из уст блогера, полностью передавали интимность этого момента. Тарасенко настолько сильно был занят самоудовлетворением, что напрочь не услышал скрип постепенно открывающейся выходной двери со стороны коридора. В тёмную квартиру Макса вошёл Даня Кашин собственной персоны. Он приехал практически сразу же после записи одного из треков, перед этим, все же, быстро забежав к себе в квартиру, чтобы помыться и быстро перекусить, тем самым сняв стресс после изнурительного дня. В глуши квартиры Кашин наконец включает светильник и снимает с себя верхнюю одежду, осторожно вешая чёрную дутую куртку на вешалку, а такого же цвета вансы откладывая на коврик рядом с собой. Парень прислушивается к звукам, и, услышав достаточно громкие подвывания Максима, вначале сильно удивляется и даже пугается: он боится, что с Тарасенко могло произойти что-то плохое в период его отсутствия. Но, когда вдруг слышит упоминание собственного имени надрывным голосом, не сразу, но осознаёт, чем конкретно занимается его возлюбленный у себя на кровати в этот поздний осенний час. Даня выключает свет и размеренным шагом ступает в сторону их совместной спальни. Подойдя к незапертой комнате, Кашин останавливается у порога, разглядывая достаточно интересную картину: Тарасенко уже лежит на кровати, разводит ноги в разные стороны, прогибается в спине, быстро и грубо доводит себя до изнеможения фаллоимитатором, пропуская его в себя левой рукой, пока правой оттягивает отросшие кудряшки на голове в разные стороны. Он хрипловато стонет от приятных ощущений, иногда срываясь, и все же выкрикивая какие-то не понятные слова, которые Данила не мог полноценно разобрать. Максим вдруг почувствовал, как кровать внезапно начала прогибаться под весом какого-то человека. Тарасенко открыл глаза, и, когда увидел сидящего на перине Кашина, встрепенулся и резко вытащил из себя фаллоимитатор. Парень защипел от лёгкой боли между ягодиц. Осторожно отложив игрушку по левую руку от себя, Максим начал тяжело дышать, пытаясь прикрыться кусочком белого одеяла. Парень всеми силами старался скрыть от почерневшего взгляда напротив свои интимные места. —Дань..? Я...Не знал, что ты...Что ты так рано вернёшься, — начал оправдываться Тарасенко, смущённо бегая глазами по всей площади ночной комнаты. Он сидел на кровати и от волнения стал сжимать постельное бельё под собой, стыдясь всей ситуации, в которую смог попасть. Услышав смущенное блеяние своего парня, Кашин хрипло усмехнулся. Он лишь сильнее приблизился к Максиму, опираясь одной рукой о мягкий матрас кровати. Даню одновременно и веселило, и заводило до звона в яйцах состояние Тарасенко. Поэтому, наклонившись к его уже покрасневшему от стыда и смущения уху, он пробасил тихим, возбуждённым голосом: —Ну-ну, Макс,спокойно...Что, не хотел увидеть меня так рано, да?Не ожидал, что я застану тебя в такой блядской позе, верно? — голос был до ужаса тягучем, Максим бы даже сказал завораживающим. —Даня, я... – Тарасенко глотает слюну, пытаясь собраться с мыслями. Максим тупо пялится на парня в течение нескольких долгих секунд, слыша собственное биение сердце от напряжения. —Ну? Что такое, Макс? — будто подначивал его Кашин, пытался вывести из равновесия ещё больше. Данила развязно улыбается и щурит глаза, внимательно осматривая Максима. Насмешливый голос отражается от стен и проникает в подкорки сознания Тарасенко эхом. Парень облизывает нижнюю губу, пытаясь совладать с эмоциями внутри себя,а именно смущением, расстерянностью и стыдом. —Я просто х-хотел раслабиться... Ничего такого в этом нет...Тем более, мы видимся с тобой довольно редко, — приглушенно произносит Максим дрожащим от волнения голосом. Блогер все также прикрывает толстым одеялом собственное тело от голодных глаз напротив. Хотя они с Данилой достаточно давно начали встречаться, примерно три года назад, он вел себя крайне застенчиво и скованно сейчас. —Я и не говорил, что это плохо, — замечает Кашин, кладя широкую ладонь на худое бедро парня поверх одеяла. Данила начинает поглаживать тело возлюбленного сквозь ткань одной рукой, пока другой берёт игрушку за стоппер. Кашин разглядывает вещь с особым интересом. —просто...Это довольно необычно. Никогда бы не подумал, что тебе будет интересно таким заниматься. Данила рассуждает с некой лёгкостью в голосе, словно говорил о хорошенькой погоде на улице. Рослый парень переводит взгляд голубых, точно лазурных глаз от фаллоимитатора до лица Максима, и обратно. —И как тебе? Лучше, чем мой член? —хмыкает Кашин, откидывая игрушку на перину рядом с Максимом, и перелезает на кровать всем телом. Данила, так и не сняв уличную одежду, нависает над парнем, тяжело дыша в его губы. —Прекрати, Дань... Это не смешно, —Тарасенко, под чужим напором и властью, откидывает голову на мягкие подушки. Он отводит взгляд в сторону, лишь бы не встречаться глазами с Кашиным. —Я и не смеюсь, Макс, — тянет хриплым от возбуждения голосом парень. Данила неожиданно для Тарасенко облизывает его тонкую, хрупкую на вид шею. Кашин ведёт языком по нежной, бледной коже своего парня, доходя до самого уха. Он прикусывает хрящик, заставляя Максима издать полустон. — Давай мы проведем с тобой кое-какой эксперимент...Уверен, тебе он точно понравится: узнаем, кому ты больше отдаешь предпочтение - моему херу или резиновому... — Шепчет Данила, попутно с этим убирая одеяло со своего возлюбленного в сторону, чтобы открыть себе больше пространства для касаний и ласк. Тарасенко скулил, не в силах сформулировать свои мысли в цельные предложения. Он чувствовал себя маленькой мышкой, загнанной в угол прожорливым рыжим котом. Парень позволяет трогать себя за самые сокровенные места, постепенно расслабляясь. Данила разводит татуированной ладонью худые, бледные ноги своего парня в разные стороны, устраиваясь между ними. Он гладит внутреннюю сторону бёдер, ведя руками все дальше и дальше по нежной коже, доходя до самой промежности. Кашин затуманенными глазами смотрит на парня под собой, восхищаясь красотой и хрупкостью его тела. —Как же ты прекрасен, малыш.., —заворожëнно произносит Данила, внимательно, словно в первый раз, рассматривая впалый живот парня и выступающие кости на ребрах. Закончив изучение тела Максима, Кашин убирает от него руки и тянется к прикроватной тумбочке. Он достаёт оттуда лубрикант, который ранее до этого открыл Тарасенко, и упаковку влажных салфеток. Данила протирает ладони тканью, чтобы хотя бы так вымыть их после улицы. Кашин, под затуманенный взгляд возлюбленного, берёт в одну руку недалеко лежащее дилдо, немного пачкая ладонь в смазке, которая все ещё была на самой игрушке, а в другой все также продолжает держать лубрикант. —Ну так что, ты ведь не против провести эксперимент? — задал вопрос Кашин так, будто у Максима был выбор. Данила дышит громко и быстро, так как волновался не меньше Тарасенко. Он смазывает фаллоиметатор, выдавливая небольшое количество вязкого вещества на всю длину, и приставляет резиновую головку к растянутому, немного красному отверстию. Парни впервые пробуют нечто подобное вместе, поэтому все, что происходит сегодня - что-то необычное, интересное…И возбуждающее. Данила кладёт одну ладонь на гладкое бедро кудрявого, ведя рукой по нежной, совсем тонкой коже, чтобы успокоить и настроить парня. Второй же начинает осторожно вводить дилдо внутрь, стараясь не торопиться и не сорваться от переизбытка эмоций. Кашин, сжимая бедро до лёгких покраснений, внимательно смотрит за тем, как игрушка быстро и легко погружается в дрожащее тело все глубже и глубже. Тарасенко издаёт приглушённый стон, прикрывая тяжёлые по ощущениям веки. Он сжимает пальцами ткань хлопкового пастельного белья, сильнее разводя ноги в разные стороны. Парень кусает собственные губы, чтобы не издавать слишком громких звуков, когда фаллоиметатор оказывается внутри него полностью. —Ты такой горячий сейчас, Макс…Такой хороший мальчик… — Произносит Даня, когда Максим всхлипывает. Слащавые, а порой и кринжовые фразочки во время секса нисколько не смущали парней, а наоборот, будто разжигали в них больший костёр из желания и возбуждения. Рыжеволосый начинает более уверенно и напористо двигать рукой, пытаясь найти простату. Когда у него получается это сделать, Максим начинает издавать звуки удовольствия и сжимать в тонких, точно музыкальных, пальцах собственные кудряшки. Тарасенко прикрывает глаза и полностью отдаётся ощущениям без остатка. —Бля-ять... Быстрее, — жалобно тянет парень, чувствуя, как возбуждение начинает достигать своего предела. Максим хочет поскорее получить разрядку. —Какой ты нуждающийся, Макс...Это довольно мило, — Данила, как и попросил Тарасенко, начинает делать поступательные движения рукой; он сначала полностью вытаскивает игрушку, оставив только один кончик внутри, а после достаточно резко вгоняет её обратно до самого упора. Максиму кажется, что всë, что происходит сейчас - ёбаная сказка. Проще говоря - мечта, которую он хотел давно осуществить, но не мог этого сделать по определённым обстоятельствам и причинам. Данила приближается к лицу парня, сливаясь с ним в таком нужном для них поцелуе из страсти и любви. Максим тут же сплетает руки между собой за его шеей, притягивает как можно ближе к себе. Кашин, в свою очередь, едва ли не полностью ложиться на Тарасенко своим весом, продолжая двигать внутри него фаллоиметатором одной рукой. Максим приглушенно скулит прямо в губы парня, начиная дрожать от переизбытка чувств и ощущая приближение оргазма. Данила делает ещё буквально несколько толчков ладонью, после чего Тарасенко извергает белесую, вязкую жидкость себе на живот. Максим достаточно резко и неожиданно разывает поцелуй лишь для того, чтобы громко простонать. В глазах Максим взрываются фейерверки из самых разных ярких цветов и оттенков. Парень тяжело дышит, смотря на Данилу из-под ресниц. Кашин, внимательно вглядываясь в такие родные карие глаза напротив, аккуратно вытягивает фаллоимитатор из расслабленного тела, откладывая его на тумбочку. Данила вытирает все еще липкие пальцы об постельное белье и полностью поднимается и с Максима, и с кровати, становясь ногами на пол. Грудные мышцы Тарасенко то поднимаются, то опускаются в такт его ускоренного дыхания. Максим приподнимается на локтях, сводя ноги вместе и продолжая смотреть на парня. —Даня... Ты чего? –Задает сорванным голосом Тарасенко, не особо понимая, почему Кашин встал с постели. Максим прекрасно видел очертание возбужденного члена сквозь тонкую ткань серых спортивок на парне, поэтому тоже хотел помочь ему с напряжением. —Ты отдыхай, Макс, а я пока в душ схожу, –Сказал Данила, уже начиная направлять к выходу из спальни. Он не хотел лишний раз нагружать и так уставшего парня, поэтому решил сам справиться с этой небольшой "проблемкой". Тарасенко на его высказывание лишь кивнул головой, вновь полностью укладываясь на просторную, теплую и мягкую постель всем телом. Максим очень устал, ему нужно как следует отоспаться и переварить все произошедшее уже завтра утром.