Особняк с привидениями

Через несколько дней Сюй Чжижуо пришел в особняк семьи Гу. Будучи добросовестным членом партии и верным слугой народа, он должен был быть стойким материалистом. Однако, переступив порог «проклятого» дома, он сел на диван и застыл, как статуя. Ся Лэян предложил подняться на второй этаж, чтобы «осмотреть место преступления», но тот наотрез отказался. — Я именно потому и стал обычным полицейским, а не криминалистом, — Сюй Чжижуо вытер выступивший на лбу пот. — Не мучай меня. Ся Лэяну было забавно наблюдать за его испуганным выражением лица, и он, забыв, что сам когда-то боялся точно так же, поддразнил: — Ну, ты же всё равно уже пришёл сюда … Если бы Сюй Чжижуо действительно боялся этого дома, он бы сразу предложил встретиться где-то еще. Но раз он согласился приехать в знаменитый особняк семьи Гу, значит, ему все же было любопытно. Однако, немного поколебавшись, Сюй Чжижуо все же махнул рукой: — Нет-нет, не пойду. Я просто расскажу всё и сразу уйду. Он нашел архивные материалы о самоубийстве женщины-призрака. Поскольку забрать документы было невозможно, а Ся Лэян не мог посетить полицейский архив, Сюй Чжижуо сфотографировал материалы и принес их лично. — В деле действительно есть некоторые нестыковки, но ничего серьезного, — он передал телефон Ся Лэяну, строго наказав не распространять снимки. Ся Лэян позвал Шан Тинчжи, и они вдвоем принялись изучать фото пожелтевших страниц, на которых чернила уже выцвели, а написанное едва можно было разобрать. — В отчёте судмедэкспертизы сказано, что в организме обнаружено снотворное. Разве это не говорит об убийстве? — поинтересовался Ся Лэян. — Следователи опросили работников всех аптек, и кто-то подтвердил, что женщина сама купила эти таблетки, — Сюй Чжижуо пролистал экран до страницы с показаниями. — Беременным нельзя принимать снотворное. Если она его купила, значит, уже думала о самоубийстве. Ся Лэян задумчиво кивнул, а затем, посмотрев в пустоту, спросил: — Ты сама купила снотворное? Призрак, лениво развалившись на журнальном столике, даже не удостоила его взглядом: — Не помню. Сюй Чжижуо растерянно уставился на Ся Лэяна, разговаривающего с воздухом: — Т-ты… С кем ты разговариваешь? — С ней, — Ся Лэян поднял телефон, на экране которого было фото тела в ванне. Полицейский в ужасе подскочил и вжался в дальний угол дивана: — П-перестань меня пугать! — Она действительно здесь, — сказал Ся Лэян, затем повернулся к девушке-призраку. — Сестричка-призрак, поздоровайся с ним. В следующую секунду Сюй Чжижуо почувствовал, возле уха легкое дуновение холодного ветерка, сопровождаемый едва слышным, словно из ниоткуда, приветствием: — Ли хао…* *** 雷好 (léi hǎo) «ли хао» — искаженное приветствие «你好» (néi hǎo) «ни хао» — «здравствуйте»*** Ся Лэян, наблюдая за остолбеневшим Сюй Чжижуо, любезно пояснил: — Она из Гонконга. Её китайское произношение не очень. — Да-да-да? — резко побледнев, пробормотал полицейский. — Не дразни его, — Шан Тинчжи потрепал Ся Лэяна по голове, забрал у него телефон и продолжил изучать материалы. Ся Лэян злорадно усмехнулся, склонил голову на плечо мужчины и стал смотреть вместе с ним. — Ты говорил, что в деле есть сомнительные моменты, — напомнил Шан Тинчжи. — Какие именно? — Ну... — Сюй Чжижуо беспокойно озирался, словно пытаясь разглядеть, где же прячется призрак. — В таком огромном доме, кроме как на орудии преступления, не нашли ни одного отпечатка пальцев. — Убийца убрался после преступления? — поинтересовался Ся Лэян. — Возможно, — Сюй Чжижуо, так и не обнаружив призрака, решил сосредоточиться на разговоре. — Но так же можно предположить, что она сама убралась перед самоубийством. Это тоже не исключено. — На оружии были её отпечатки? — спросил Шан Тинчжи. — Естественно, — кивнул полицейский. — Возможно, убийца дождался, пока она уснет под действием снотворного, и перерезал ей запястье, держа её за руку, — предположил Ся Лэян. — Такая версия возможна, но нет доказательств, — возразил Сюй Чжижуо. Ся Лэян недовольно скривился и продолжил изучать фото архивных документов. — Что еще тебя смутило? — спросил Шан Тинчжи. — Ещё в доме не нашли ничего, что могло бы подтвердить её личность, даже фотографий, — ответил Сюй Чжижуо. — Подумайте сами: такая красивая женщина в те времена — и ни одного фото? Это очень подозрительно. — Эти вещи наверняка забрал убийца! Разве это похоже на самоубийство? — возмутился Ся Лэян. — Повторюсь: нет доказательств, — уточнил полицейский и вдруг почувствовал на себе ледяной взгляд. Он сложил ладони в молитвенном жесте и тихо пробормотал: — Тетушка, когда вы покончили с собой, я только родился. Не сердитесь на меня. — В деле сказано, что соседи вызвали полицию после получения предсмертной записки. Подлинность почерка подтверждена? — спросил Шан Тинчжи. — Нет образцов для сравнения. Записка написана традиционными иероглифами, поэтому формально считается, что это её подчерк, — ответил Сюй Чжижуо. — Это слишком легко подделать, — нахмурился Ся Лэян. — Мне кажется, что следователю просто было лень разбираться, вот он и закрыл дело. — Если это убийство, то расследовать действительно сложно, — виновато сказал Сюй Чжижуо. — Поймите: личность женщины не была установлена. Гонконг тогда ещё не вернулся под юрисдикцию Китая... Да и где искать? В материалах дела были только фотографии с места происшествия — ни одного обычного снимка. Даже если бы Сюй Чжижуо разрешил использовать эти фото (что маловероятно), Ся Лэян всё равно не смог бы показать Ван Цзуюй снимки окровавленной ванны. Таким образом, эта зацепка тоже вела в тупик. — А сейчас можно пересмотреть дело? Увидев угрюмый взгляд девушки-призрака, Ся Лэян почувствовал себя неуютно. Он понимал, что шансов мало, но хотел попытаться. Однако Сюй Чжижуо смущённо покачал головой, нервно озираясь: — Вряд ли это возможно... Ся Лэян тяжело вздохнул. Ещё одна дверь захлопнулась. Чем больше он думал, тем сильнее его охватывало возмущение. Как так — живой человек погиб, и ничего нельзя сделать?! В детективных сериалах утверждают, что идеальных преступлений не бывает, и что каждый преступник будет пойман. Но почему же, когда он наконец столкнулся с подобным случаем, всё упёрлось в глухую стену? После ухода полицейского девушка-призрак с грустным видом вернулась в ванную. Ся Лэян хотел её утешить, но не находил слов. Если бы она пережила разрыв или потерю работы, он бы сказал что-то вроде: «Взамен старого приходит новое, впереди ещё много хорошего». Но её убили. То, что она не превратилась в мстительного духа, уже можно считать чудом. Как он мог ее успокоить, если даже его самого переполнял гнев? — Не зацикливайся, — Шан Тинчжи утешительно погладил его по голове. — Я попрошу Тан Фэнъи поискать фотографии директора Лю и босса Чжоу в молодости. А ещё как-нибудь позову Ли Шаня — посмотрим, сможет ли он помочь. — Ладно, — покорно вздохнул парень, укладываясь под одеяло. — Другого выхода всё равно нет. Шан Тинчжи уже потянулся к выключателю, как вдруг ловкие пальчики Ся Лэяна привычно забрались ему под футболку. — Сегодня я тоже хочу, — он невинно моргнул своими большими глазами. Со стороны могло показаться, будто он намекает на нечто большее. Но Шан Тинчжи давно привык к подобному. Этот маленький дьяволёнок, просто жаждал своей дозы ласк. В принципе, ему это даже нравилось. Навыки Ся Лэяна с каждым днём улучшались, и иногда он мог доставить ему настоящее удовольствие. Но всё это больше напоминало детские игры. Шан Тинчжи не раз намекал, что они оба взрослые люди и могут позволить себе кое-что посерьёзнее, но товарищ Ся Лэян, казалось, нарочно не понимал его намёков. Глядя сейчас в эти преданные щенячьи глазки, Шан Тинчжи представил, что за спиной у парня виляет хвостик, и все-таки решился: — Может, сегодня попробуем кое-что другое? — М-м? Что именно? — в голосе парня читалось любопытство, а в его взъерошенных волосах словно бы навострились невидимые ушки. — Ни о чём не думай. Просто доверься мне, — прошептал Шан Тинчжи. В вопросах близости Ся Лэян полностью доверял ему. Раз уж его «наставница»-призрак в последнее время не могла его ничему научить, он был не против поучиться у Шан Тинчжи. Однако, когда палец мужчины оказался там, где ему не следовало быть, Ся Лэян моментально отскочил к изголовью кровати и испуганно уставился на него: — Т-ты… Что ты делаешь?! Шан Тинчжи ловко схватил его за лодыжку и притянул обратно: — Не бойся. — Нет-нет-нет! — Ся Лэян начал вырываться, отчаянно дрыгая ногами. — Это слишком странно! Шан Тинчжи смотрел на сжавшегося под одеялом парня и задавался вопросом: как так вышло, что они, двое взрослых мужчин, ежедневно играли в «69» (1), и это не вызывало вопросов, но стоило предложить нечто новое, как этот маленький предок тут же почувствовал себя странно? ---------------- (1) Поза «69» —  это сексуальная позиция, в которой партнёры располагаются таким образом, что могут одновременно удовлетворять друг друга орально. Цифры 6 и 9 визуально напоминают положение тел в этой позе. Впервые термин «69» (или soixante-neuf — «шестьдесят девять» по-французски) появился во французской литературе XVIII века как эвфемизм для взаимного орального секса. Она упоминается в эротических произведениях маркиза де Сада и других авторов того времени. Эта поза имеет древние корни, и её история тесно связана с эволюцией человеческой сексуальности. Хотя точное происхождение неизвестно, есть несколько интересных теорий и фактов о её появлении. Например, в Камасутре (древнеиндийском трактате о любви, III–V вв.) описаны похожие позиции, где партнёры взаимно удовлетворяют друг друга, но прямого аналога «69» там нет. В древнегреческих и римских фресках встречаются изображения взаимных ласк, напоминающих эту позу. Это все рассказала нейросеть, так что за 100% достоверность ручаться не могу=) Сюй Чжижуо (полицейский, одноклассник Ся Тяньшуй) Имя徐志若 (Xú Zhìruò) Сюй Чжижуо состоит из трех иероглифов: 徐 (Xú) — «медленно», «плавно», «постепенно», энергия инь. Это одна из распространённых китайских фамилий. Часто ассоциируется со спокойствием, степенностью, достоинством. 志 (Zhì) — «воля», «намерение», «цель», «амбиции», энергия ян. Часто используется в мужских именах. Символизирует стремление к чему-то великому, твёрдость духа, целеустремлённость. 若 (Ruò) — «как», «подобно»/ «мягкость», «грация», «нежность» (в поэтическом смысле); «гармония», «покорность» (в даосской традиции), энергия инь. В мужских именах может символизировать философскую или литературную тонкость. В целом, имя описывает спокойного и мудрого человека с сильной волей, который идёт к цели гармонично, обладает мягкостью, утончённостью или мечтательной природой.