все не по-настоящему?

Дождь лениво стекал по оконному стеклу, рисуя неровные водяные узоры. Серый свет проникал в комнату, делая её ещё более мрачной. За окном шумел город, но его звуки казались приглушёнными, словно сквозь толстое стекло аквариума. В воздухе витала сырость, смешанная с холодом приближающейся осени. Винтер сидела за столом, склонившись над учебниками. В мерцающем свете настольной лампы её тетради выглядели аккуратно — чистые, исписанные ровными строчками. Линейки, ручки и карандаши выстроились в строгом порядке, словно солдаты. Она всегда держала стол в идеальной чистоте — не потому что любила порядок, а потому что так было проще. Проще не думать о том, что творится внутри. Глаза скользили по строчкам учебника, но слова не задерживались в сознании. Мысли блуждали где-то далеко. Сколько раз она уже перечитывала этот абзац? Три? Четыре? Винтер прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться. Логика, формулы, цифры — в них не было эмоций, они были предсказуемы и понятны. В отличие от людей. Тонкий, почти неслышный скрип половиц за дверью. Винтер знала, что за ней следят. — Ты учишь? — голос матери прозвучал ровно, без тени сомнения в ответе. — Да, — коротко ответила она, не оборачиваясь. Дверная ручка чуть дрогнула, но дверь так и не открылась. Через несколько секунд шаги стихли. Винтер выдохнула. Она привыкла к этому давлению, к бесконечному ожиданию результата. Быть лучшей — это не выбор, это необходимость. Потому что только в этом случае её существование имело смысл. Она машинально записала ответ на задачу, хотя уже не помнила, как его вывела. Потом закрыла учебник и откинулась на спинку стула. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь слабым стуком дождя по подоконнику. Завтра опять школа. Опять коридоры, наполненные смехом и шёпотом. Опять класс, где каждый день начинался одинаково. Опять ее «любимые» одноклассницы. а особенно Карина.  Она всегда была в центре внимания. Вокруг неё крутились подружки, парни смотрели с восхищением и пускали слюни, а учителя закрывали глаза на её выходки. Она была той, кто задавал правила. Той, кого боялись, но хотели быть рядом. С Винтер у них была старая, но неясная вражда. Они никогда не были подругами, но и откровенной ненависти между ними сначала не было. Всё изменилось в средней школе. Карина заметила, что Винтер, с её идеальными оценками и равнодушием к чужому мнению, будто бы стоит особняком. Она не пыталась угодить, не стремилась быть популярной. И, что хуже всего, не боялась Карины. Это раздражало. Утро встретило её серым небом. Солнечный свет даже не пытался пробиться сквозь плотную завесу облаков. Воздух был влажным, прохладным, пахнущим мокрым асфальтом. Винтер оделась быстро, механично. Белая рубашка, тёмная юбка, строгий пиджак. Форма сидела идеально, словно была сшита специально под неё. В зеркале отразилось лицо - бледное, уставшее, с тёмными тенями под глазами. На кухне, как всегда, сидела мать. Чашка чая в руках, спина прямая, взгляд строгий. — Завтракать будешь? — Некогда, — ответила Винтер, накидывая куртку. — Ты должна есть. Она промолчала. Взяла рюкзак и вышла, хлопнув дверью чуть сильнее, чем следовало бы. Школьные коридоры были как муравейник — шумные, живые, переполненные людьми, спешащими в разные стороны. Кто-то громко смеялся, кто-то обсуждал выходные, кто-то что-то доказывал, размахивая руками. Винтер шла сквозь эту толпу, будто невидимая. В классе, как всегда, первой заметила её Карина. Высокая, с идеально уложенными волосами, с самодовольной улыбкой, в окружении своих подруг. — О, а вот и наша гениальная Винтер, — её голос прозвучал слишком громко, слишком нарочито. Винтер не остановилась. Она прошла к своей парте и села, расстёгивая рюкзак. — Каково это, жить в мире учебников? — продолжила Карина, опираясь на парту рядом. — Хоть раз пробовала делать что-то, кроме зубрёжки? Винтер стиснула зубы. Она не ответила. Никогда не отвечала. Карина усмехнулась. — Ну-ну, не напрягайся так, а то, не дай бог, получишь четвёрку и разочаруешь свою мамочку. Смех её подружек смешался с шумом класса, и они ушли. Винтер выдохнула. Привычно. Обыденно. Неприятно. Она открыла учебник, погружаясь в цифры. Они были понятнее людей. После школы она не спешила домой. Воздух всё ещё был пропитан влагой, асфальт блестел, отражая тусклый свет. Она зашла в парк. Здесь было тихо. Листья деревьев тяжело опускались под весом оставшихся капель, ветви почти неподвижны. Винтер шла медленно, слушая, как мягко шуршит под ногами мокрая трава. Зачем она здесь? Она сама не знала. Просто не хотела возвращаться домой, где её ждут только тетради, проверяющий взгляд матери и ожидание нового дня, полного тех же самых событий. Она присела на лавку. Рядом кто-то оставил книгу. Потёртая обложка, слегка намокшие страницы. Она взяла её в руки и открыла на случайной странице. «Человек всегда одинок, даже если вокруг него сотни людей». Винтер закрыла книгу и глубоко вдохнула. Да, именно так. Она посмотрела в небо. Скоро стемнеет. Нужно возвращаться. Когда она вошла в квартиру, мать уже ждала её в прихожей. — Почему так поздно? — Просто гуляла. — Ты знаешь, что у тебя экзамены через несколько месяцев. — Я знаю. — Значит, тебе не до прогулок. Она не стала отвечать. Сняла куртку, прошла в свою комнату и закрыла дверь. Всё, как всегда. Тетради ждали её на столе, аккуратно сложенные стопкой. Но Винтер не открыла их. Она села на кровать и устало закрыла глаза. Почему кажется, что всё это не имеет смысла? Почему день за днём проходит одинаково, оставляя внутри только пустоту? Она легла, натянула одеяло до подбородка. Пусть завтра будет таким же. Пусть всё повторится. Но, может быть, однажды что-то изменится. Может быть. Дни текли неторопливо, но каждый был похож на предыдущий. Винтер словно жила по кругу: школа, дом, уроки, редкие прогулки. Казалось, она не существовала, а просто исполняла заранее написанный сценарий. Всё было предсказуемо до боли. Каждое утро начиналось одинаково — звонок будильника, короткий завтрак, поспешный выход из дома. Уроки сменяли друг друга, голоса учителей сливались в однообразный шум, а перерывы между занятиями Винтер проводила в одиночестве, листая страницы учебников. Но одиночество было лучше, чем компания тех, кто ненавидел её молча или смеялся открыто. Карина, разумеется, не упускала шанса напомнить Винтер, какое место она занимает в школьной иерархии. — Эй, отличница, опять сидишь в своём уголке? — с притворным удивлением спросила она, проходя мимо в коридоре. Винтер никак не отреагировала. — Ты хоть раз в жизни разговаривала с людьми? Или книги твои единственные друзья? Подружки Карины захихикали. Винтер сжала челюсти, но промолчала. Она знала, что если ответит, это только раззадорит Карину. — Ладно-ладно, не обижайся, — протянула та, наклоняясь ближе. — Просто жалко тебя. Её голос был сладким, почти ласковым, но в каждом слове чувствовался яд. Винтер выдохнула. — Меня не нужно жалеть. Карина усмехнулась. — Тогда хотя бы попробуй стать интереснее, — подмигнула она и ушла. После школы Винтер не спешила домой. Она бродила по улицам, бездумно разглядывая вывески и прохожих. Осенний ветер был прохладным, небо затянули серые тучи, обещая скорый дождь. Она зашла в небольшой книжный магазин, где было тихо и почти безлюдно. Провела пальцами по корешкам книг, перечитала несколько аннотаций, но не купила ничего. Всё казалось скучным. Позже, когда вернулась домой, мать встретила её в дверях с недовольным взглядом. — Опять гуляла одна? Винтер кивнула. — Ты знаешь, что мне это не нравится. — Мне просто нужно немного времени для себя, — тихо ответила Винтер. Мать вздохнула, но спорить не стала. Позже вечером Винтер долго не могла уснуть. Она лежала в темноте, прислушиваясь к тиканью часов, а в голове крутились мысли о том, что завтра снова будет всё то же самое. Её жизнь была похожа на замкнутый круг, из которого не было выхода. На следующий день, вернувшись из школы, Винтер машинально взяла телефон. Она редко пользовалась соцсетями — там ей было нечего делать. Но в этот раз её взгляд зацепился за что-то новое. Запрос в друзья. Незнакомый профиль. Без фото, без информации. Просто короткое сообщение: «Привет.» Винтер нахмурилась. Кто это? Она закрыла телефон и положила его на стол. Но через несколько минут снова взяла в руки. Открыла сообщение. Над текстом виднелось уведомление: «Печатает…» Ещё одно сообщение: «Ты, наверное, удивлена, что я тебе пишу. Но мне просто захотелось.» Странно. Винтер задумалась. Кто-то решил просто так написать ей? Она долго смотрела на экран, но не отвечала. Вечером перед сном снова открыла приложение. Незнакомка больше не писала. Перед тем как выключить телефон, Винтер, сама того не осознавая, набрала ответ. «Кто ты?» Отправлено.