все не по-настоящему?

Винтер проснулась раньше будильника. За окном было серо, небо затянуло низкими плотными облаками, из-за которых утро казалось почти таким же темным, как и ночь. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь приглушенным тиканием настенных часов. Она долго смотрела в потолок, не двигаясь, словно тело ещё не до конца осознало, что пора вставать. Внутри было какое-то странное ощущение — лёгкое беспокойство, смешанное с предчувствием. Будто что-то важное должно было случиться, но она ещё не знала, что именно. Медленно повернувшись, Винтер потянулась к телефону. Экран загорелся мягким голубоватым светом, отразившись в её уставших глазах. «Ты мне не ответила. :)» Сообщение пришло ночью. Она нахмурилась. Это было странно. Незнакомка, написавшая ей вчера, снова пыталась познакомиться. Винтер коснулась экрана, пролистывая чат. Три коротких сообщения. Минимум информации. Полная анонимность. Это раздражало. И привлекало одновременно. Она могла просто проигнорировать. Могла удалить сообщение и забыть. Но вместо этого набрала ответ: «Зачем?» Через пару секунд телефон снова завибрировал. «Зачем что?» «Зачем ты мне пишешь?» «Просто захотела.» Винтер прикусила губу. Какой-то слишком расплывчатый ответ. «Мы знакомы?» «Возможно.» Она нахмурилась. Человек явно играл с ней. Но Винтер не любила, когда от неё что-то скрывают. *** Школа встретила её привычным шумом. Гулкие шаги по длинным коридорам, болтовня учеников, громкие смешки — всё это заполняло пространство вокруг неё, но не касалось её самой. Она прошла к своему классу, стараясь не встречаться взглядами с одноклассниками. Но, конечно же, Карина заметила её сразу. — О, гениальная Винтер снова в своём лучшем виде, — её голос прозвучал наигранно-радостно, но в словах читался привычный яд. Винтер не остановилась. — Эй, ты вообще слышишь, когда с тобой говорят? — Карина чуть ускорилась, поравнялась с ней, заглядывая в лицо. Винтер на секунду замедлила шаг, потом посмотрела ей прямо в глаза. — Я слышу. Просто не всегда считаю нужным отвечать. Карина на мгновение замерла, потом усмехнулась, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. — Ну-ну, гляди, заговорила, — она пожала плечами и отошла. Винтер медленно выдохнула и прошла в класс. Но даже сидя за своей партой, её мысли были далеко. Так и прошел целый день. Уроки прошли очень быстро. Винтер начала собирать свой портфель , дабы побыстрее уйти домой, но тут услышился знакомый голосок.  — Эй, Винтер, стой! Она знала этот голос. Слишком хорошо знала. И знала, что её сейчас ждёт. Но всё равно остановилась. Сама не понимая зачем. Коридор был почти пустым. Большинство учеников уже разошлись по классам, только несколько человек медленно брели к своим местам, погружённые в разговоры. Карина подошла ближе, заложив руки за спину. Сегодня на ней был безупречно выглаженный пиджак и юбка, сидевшая на ней так, словно её шили специально под её фигуру. Волосы уложены идеально, маникюр без единого изъяна. Как же раздражала эта идеальность. Карина улыбнулась, наклонив голову. — Ты всегда ходишь с таким унылым лицом? Винтер молчала. Она давно знала, что отвечать бесполезно. — Ну ладно, раз уж ты не хочешь разговаривать… Может, нам стоит сделать так, чтобы ты наконец-то начала проявлять эмоции? Голос был слишком сладким. Слишком ласковым. Винтер не шевельнулась. — Ты ведь даже не понимаешь, насколько ты странная, да? — продолжала Карина, делая шаг вперёд. — Ходишь одна. Говоришь только тогда, когда тебя спрашивают. Никаких друзей. Никаких интересов. Живёшь, как робот. Она склонила голову на бок, задумчиво оглядывая её. — Может, ты вообще не человек? Смех подружек Карины раздался позади неё, звонкий, колкий. — Может, у неё вместо сердца чип? — хихикнула одна. — Или пустота? — подхватила другая. Карина усмехнулась. — Что скажешь, Винтер? Ты вообще чувствуешь что-то? Винтер сжала пальцы в кулак. Старалась не обращать внимания. Старалась не показывать, что её это задевает. Но Карина не собиралась останавливаться. Она медленно обошла Винтер, словно изучая. — Интересно, а у тебя вообще есть какие-нибудь слабые места? Может, тебе просто не хватает внимания? Подружки снова засмеялись. — Бедняжка. Всё время одна. Это же так грустно. — Может, она поэтому такая холодная? Карина резко схватила Винтер за запястье, заставляя её вздрогнуть. — А вдруг внутри ты не такая? Винтер дёрнулась, но хватка была сильной. — Отпусти. Карина прищурилась. — О, она заговорила. Подружки снова прыснули от смеха. — Отпусти, — повторила Винтер, сильнее напрягая руку. Карина медленно наклонилась, понизив голос до шёпота. — Что, Винтер? Неприятно? Она чуть сжала запястье, и Винтер почувствовала, как ногти Карины вонзаются в кожу. Она не закричала. Но внутри что-то сжалось. Что-то хрупкое. — Ой, да ладно тебе, не делай такое лицо, — Карина неожиданно разжала пальцы и отстранилась, как ни в чём не бывало. — Мы просто шутим. Винтер сделала шаг назад, чувствуя, как внутри всё кипит. Она не знала, что именно её злило больше — боль в запястье, холодные насмешки или собственная беспомощность. Но она чувствовала, что ещё немного, и она сломается. — Удачного дня, Винтер, — с улыбкой сказала Карина, подмигнула и, развернувшись, ушла. Её подруги последовали за ней, продолжая смеяться. Винтер стояла посреди коридора, чувствуя, как внутри всё горит. Она даже не сразу поняла, что её губы дрожат. Что в груди разливается тяжесть, подступает к горлу. Она повернулась и пошла. Прямо к выходу. *** Она не помнила, как оказалась дома. Вроде бы шла быстрым шагом. Сквозь шум улиц, сквозь холодный осенний воздух. Ноги несли её автоматически, будто бы тело само знало, куда идти. Когда Винтер захлопнула за собой дверь, в квартире было тихо. Скорее всего, мать ещё не вернулась с работы. Она скинула рюкзак, прошла в ванную и закрыла дверь на щеколду. Зажгла свет. Посмотрела на себя в зеркало. И наконец позволила себе разреветься. Слёзы текли сами по себе, горячие, злые. Она сжала пальцы на краю раковины, стараясь подавить рыдания, но тело её предало. Руки дрожали. Грудь болезненно сжималась с каждым вздохом. Вода. Нужно умыться. Она включила кран, подставила ладони под ледяную струю. Плеснула воду на лицо, но от этого стало только хуже. Перед глазами всё плыло. Запястье горело там, где Карина сжимала его. Она закатала рукав. На коже остались красные полосы от ногтей. Какая же она дура. Почему не ответила? Почему всегда молчит? Почему позволяет Карине делать это снова и снова? Винтер сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки. Но внутри всё ещё пульсировало злостью, обидой. И… Болью. Она медленно открыла шкафчик над раковиной. Там, среди расчески, зубной пасты и баночек с косметикой, лежал небольшой канцелярский нож. Лёгкий, с серебристым лезвием. Она взяла его в руку. Просто чтобы посмотреть. Но пальцы сжали рукоять. Слишком сильно. Слишком привычно. Она опустила взгляд на своё запястье. Лёгкий, едва заметный надрез. Кожа чуть разошлась, проступила алая полоска. Больно не было. Наоборот. Стало легче. Тепло. Как будто внутри что-то наконец-то выдохнуло. Она наблюдала за тем, как медленно выступает кровь, собирается каплями. А потом просто смыла её водой. Промокнула салфеткой. И спрятала нож обратно. Никто не должен знать. Никто и не узнает. Винтер вышла из ванной, не включая свет в комнате. Она села на кровать, машинально потянувшись за пледом, и натянула его на плечи. В комнате было тихо. Слишком. Но в этой тишине всё ещё звенели слова Карины. — Ты же всё равно ничего не чувствуешь, да? — насмешливый голос звучал в голове так же отчетливо, как будто она всё ещё стояла рядом. Винтер зажмурилась. Рука на запястье немного покалывала. Она знала, что порез неглубокий. Он уже почти не кровоточил. Но откуда-то внутри всё равно лезли мысли: А если бы глубже? Она резко выдохнула и, не открывая глаз, сжала телефон в руке. Разблокировала экран. Сообщение. От неё. «Привет. Как ты?» Винтер медленно моргнула. Незнакомка снова написала.  Она не знала, зачем та это делает. Но почему-то было… приятно. Хоть кому-то есть до неё дело. Она долго смотрела на экран, прежде чем ответить. «Нормально.» Ответ пришёл через несколько секунд. «Ты уверена?» Винтер нахмурилась. Слишком странный вопрос. Будто та знала. «Почему спрашиваешь?» «Просто так. Ты кажешься грустной.» Как она это поняла? Винтер закусила губу. Она не привыкла делиться. С мыслями. С болью. Даже с собой. Но… Какая разница? Этот человек её не знает. И она его тоже. Пусть это останется просто перепиской. Просто словами в телефоне. Она медленно набрала: «Сегодня был плохой день.» «Расскажешь?» Винтер чуть сильнее сжала телефон. Зачем незнакомке знать? Но… Почему-то хотелось написать. Слова складывались сами. «В школе есть одна девочка… Она вечно надо мной издевается.» «Карина?» Винтер застыла. Её сердце пропустило удар. «Ты её знаешь?» «Я много кого знаю.» Странный ответ. Немного жуткий. Но почему-то от него не хотелось спрятаться. Напротив. Хотелось говорить дальше. «Она считает меня странной. Постоянно цепляется. Сегодня схватила за руку и сказала, что у меня нет эмоций.» «И что ты почувствовала?» Винтер уставилась на экран. Она не знала. Злость? Обида? Страх? Пустота? «Не знаю.» Прошло несколько минут, прежде чем пришёл новый ответ. «Ты не одна.» Странно. Просто слова. Но почему-то от них внутри что-то дрогнуло. «Зачем ты мне пишешь?» — наконец набрала она. «Потому что хочу.» Винтер сжала телефон. Она долго смотрела на экран. А потом медленно набрала: «Я не привыкла к такому.» «К чему?» «Чтобы кто-то просто так хотел со мной говорить.» Пауза. А потом снова пришло короткое сообщение. «Я всё равно буду писать.» Винтер выдохнула. Она не знала, хорошо это или плохо. Но впервые за долгое время ей не хотелось сразу отключить телефон и спрятаться в темноте.