все не по-настоящему?

Утро началось так же, как и всегда. Бесцветное небо за окном, резкий звук будильника, приглушённые шаги по холодному полу. Винтер потянулась, смахнула телефон с прикроватной тумбочки и машинально разблокировала экран. Бездумно пролистала ленту новостей, проверила сообщения. Пусто. Винтер прикусила губу, задержав палец над контактом «Незнакомка». Они общались. Редко. Странно. Но всё же, Винтер успела к ней привязаться. Иногда Незнакомка просто появлялась в её жизни с короткими, загадочными фразами. Иногда пропадала на несколько дней. Но сегодня… Она долго смотрела на экран, а потом всё-таки набрала сообщение: — Как настроение? Ответ пришёл почти сразу. «Берегись.» Винтер нахмурилась. — Это типа утреннего приветствия? «Ты не должна идти в школу.» Она закатила глаза. — хаахахаха согласна, кто вообще в выходной попрется в школу!! нас заставили учится в субботу, именно наш класс! поверь мне, это ужасно. а все из-за мальчиков, они сломали школьный туалет. теперь страдает весь класс.» «Ты не должна.» Винтер задержала дыхание. «Просто будь осторожна.» — Осторожна с чем?» Три точки. Незнакомка печатала. А потом сообщение исчезло. Как будто его и не было. — Офигеть, — пробормотала Винтер. — Ну и манеры. Она отложила телефон, накинула рюкзак и вышла из дома. Что бы ни пыталась сказать ей Незнакомка, сегодня был обычный школьный день. И ничего не должно было случиться. **** Школьный класс жил своей привычной, рутинной жизнью. Кто-то переговаривался шёпотом, пряча улыбки за ладонями. Кто-то уныло ковырял края учебника, оставляя на обложке тёмные царапины. В углу класса слышался тихий смешок — похоже, кто-то наугад отвечал на вопросы теста и надеялся на удачу. Учитель стоял у доски, сутулясь под тяжестью собственного возраста и усталости, водил мелом по чёрной поверхности, оставляя за собой белесые линии уравнений. Он говорил тихо, размеренно, с едва уловимой скукой в голосе, будто сам уже не верил, что кому-то это может быть интересно. Винтер сидела на первой парте, почти прямо перед ним, но взгляд её был прикован не к доске, а к телефону, спрятанному под краем стола. Экран тускло светился, но на нём не было ничего нового. Она сжала губы, пытаясь справиться с нарастающим чувством тревоги. Ниннин, сидевшая рядом, чуть повернула голову и лениво посмотрела на неё исподлобья. — Ты отвлекаешься, — пробормотала она так тихо, что никто, кроме Винтер, не услышал. — Какая наблюдательность, — так же тихо ответила Винтер, не поднимая глаз. — Что-то случилось? Винтер раздражённо вздохнула и наконец отвела взгляд от экрана, бросив на неё короткий, колкий взгляд. — Почему ты на меня так смотришь? — Просто интересно, — ответила Ниннин, чуть приподняв уголки губ. — Да ну? — Угу. Ты ведёшь себя странно. — Это моя обычная версия. — Ты проверяешь телефон каждые тридцать секунд. Винтер хотела ответить что-то язвительное, но в этот момент учитель обернулся к классу и медленно снял с носа очки, оглядывая ряды учеников усталым взглядом. — Так, кто сможет решить этот пример? По классу прокатилась волна молчания. Кто-то замер, уткнувшись в учебник, делая вид, что погружён в сложные расчёты. Кто-то вдруг нашёл необычайно интересной текстуру деревянной парты и принялся изучать её взглядом. Винтер воспользовалась этим моментом, чтобы ещё раз бросить взгляд на телефон. Но никаких новых сообщений не было. Только её собственный вопрос, оставленный без ответа: — что ты имела ввиду?» Три точки. Незнакомка печатала. А потом сообщение исчезло. Будто его и не было. Винтер почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Она не знала, что именно её так тревожит — сам факт, что Незнакомка вдруг пропала, или то, что в её словах, в этом коротком, неоконченном диалоге, было что-то зловещее. — Давайте, Шухуа, попробуйте, — раздался голос учителя. Винтер подняла глаза. Шухуа, тихая и обычно незаметная, медленно поднялась со своего места и направилась к доске. Она взяла мел тонкими пальцами, постояла пару секунд, словно раздумывая над решением, а затем аккуратно начала писать. Числа, дроби, линии. С виду всё было нормально. Но что-то в её движениях заставило Винтер насторожиться. Шухуа писала слишком медленно, слишком размеренно, как будто каждый знак давался ей с огромным усилием. А потом… Её рука вдруг замерла. Класс замер вместе с ней. Тишина стала вязкой, почти осязаемой. Винтер нахмурилась, чувствуя, как по спине пробежал лёгкий холодок. Шухуа не двигалась. Только её пальцы сжали мел чуть крепче. А затем… Она продолжила писать. Но это больше не были уравнения. Кривые, ломаные буквы начали появляться на доске, вытесняя математические знаки. «Я НЕ ДОЛЖНА БЫЛА ПРИХОДИТЬ» Кто-то в классе ахнул. Ниннин медленно выпрямилась, перестав опираться на руку, её взгляд стал напряжённым. Шухуа стояла перед доской, тяжело дыша, её плечи дрожали. — Шухуа, всё в порядке? — осторожно спросил учитель, делая шаг вперёд. Она вздрогнула. А потом резко развернулась. Её глаза… Они были пустыми. Не просто испуганными или напряжёнными — в них не было ни осознания, ни понимания происходящего. Только бездонная пустота. — Простите… — прошептала она. И прежде чем кто-то успел её остановить, она размахнулась и ударила себя головой о доску. Глухой удар разнёсся по классу, отозвавшись вибрацией в стенах. Кто-то вскрикнул. — Эй! — учитель рванулся к ней, но она не остановилась. Ещё удар. И ещё. Белый мел раскрошился, смешавшись с тёмными каплями крови, стекавшими по её виску. — Чёрт… — выдохнула Винтер, вскочив с места, но в этот момент… Сирена. Низкий, вибрирующий звук, от которого задрожали стекла в окнах, заполнил собой всё пространство. Учитель замер. Ученики переглянулись, кто-то зажал уши, кто-то растерянно заморгал, не понимая, что происходит. Динамики хрипло ожили, и чужой, холодный голос произнёс: — Добро пожаловать в Игру. Шухуа медленно обернулась. На её лице появилась странная, растянутая улыбка. И она упала на пол.