Ангел Биджакеша

Вывеска бургерной "Неона", как и всегда, переливалась красками и светом. Еле заметным под этими палящими лучами солнца. В городе кипела жизнь. Мимо проезжали машины, автобусы. Из одного из них вышло несколько детей с рюкзаками за спинами. Они улыбались и что-то радостно обсуждали. Света завороженно смотрела в окно, словно бы ежесекундно лицезрела чудо. За столиком напротив сидел Владимир, её отец. Он неловко пил горячий чай, остужая его перед каждым глотком. Его пальцы нервно постукивали по керамическому стакану. — Свет?.. — обратился он. — А?... — она медленно повернула голову в его сторону, всё еще цепляясь глазами в окно. — Ты так и не рассказала, как попала сюда. — Как и все... наверное, — Света задумалась. — Ввела вот это вещество... Вдруг в её голове что-то щелкнула. Она наклонилась к нему и почувствовала, как что-то хрустит внутри. — Девушка, вы что-то будете заказывать? — вдруг обратилась к ней официантка. Света застыла и медленно подняла взгляд. Вдруг по её спине пробежали мурашки. Перед ней стояла та самая девушка, чью смерть она и Макс так и не смогли предотвратить. Девушка, словно не замечая испуганное выражение лица Светы, продолжала приветливо улыбаться. Но Света не могла развидеть её слиплившиеся глаза, перестать чувствовать запах гари. Не могла прогнать из головы панику и бессилие. В ушах, как пластинка, продолжал звучать бредовый и зловещий смех зеленоволосой. — Можете, позже подойти? — обратился вместо неё к ней Владимир. — Хорошо, — мягко ответила она и удалилась. — Свет, всё в порядке? — спросил её отец. Её кулаки были сжаты, а сама она замерла, как неподвижная статуя. Взгляд был направлен в стол, словно стремилась просверлить его им. Она практически не моргала. Владимир аккуратно приложил свою ладонь к её. Света машинально её отдернула и замкнулась, прижав руки к телу. Она провела взглядом всё помещение. Ничего из этого не казалось ей странным. Обычная, спокойная жизнь. Всё ровно так, как и должно быть. Посетители. Отец рядом. За окном светит солнце и поют птицы. Играют дети. В заведении звучала ненавязчивая мелодия. Всё было слишком нормальным. — К-куда я попала? — цокая зубами, в ужасе спросила Света. — К-как м-мы вообще сюда пришли? Она в ужасе посмотрела на отца. Сердце билось как бешенное. Казалось, что она вот-вот задохнется. — Ты кто, блять? — недоверчиво произнесла она. Легкие жадно глотали воздух. В глазах темнело. Она крепко вжалась руками в кресло. — Света, дыши главное, — обеспокоенно произнес он. — Я твой папа. Ты меня встретила на поле и мы вместе дошли до города. Зашли перекусить. Его голос был ровным. Каждое слово, словно сливалось в такт с её сбивчивым дыханием. Постепенно она успокаивалась. Никто из посетителей не обращал на неё внимание. Как будто бы её и не было здесь. Света чувствовала себя плоской наклейкой на экране, где шёл чужой, беззвучный фильм — спокойный, тёплый, но не о ней. Никогда не о ней. — Пап... — она подняла на него взгляд, всё еще впиваясь ногтями в кресло. — Это Рай? Владимир еле заметно кивнул. — Да, — отрешенно произнес он, словно бы стараясь лишний раз не спугнуть. На секунду Свете показалось, что она вот-вот взлетит. Всё здание будто дрожало на границе цветов, как голограмма, покрытая рябью. Мерцание разъедало края реальности. Она закрыла глаза. Тишина. Бесконечная, обволакивающая тьма. — Зачем ты приняла его? — вдруг послышался его голос. Света открыла глаза. Всё осталось таким же. Она разочарованно вздохнула. — Долгая история... — неохотно выдавила она из себя. — Мне нужно найти одного человека. Отец задумался. — Ты мне лучше скажи, как ты здесь существуешь? — спросила она. — А... — Владимир опустил взгляд. — Я умер. Ветер за окном пронёс листья мимо. — Души же после смерти попадают в Рай, да? — с надеждой произнес он. Света грустно улыбнулась и взяла его за руку. — Бог умер, пап... теперь туда дороги нету. Все идут на службу Люциферу после смерти. Там война, пап... Его брови нахмурились. Он не хотел в это верить. — Опять?... — Да... теперь просто так умереть не получится. Но мы, вроде, боремся, чтобы это исправить. Это место... оно ненастоящее. Ты в курсе? — Да, — уверенно произнес он. — Но, если это не Рай, то почему я здесь? — Я думаю, что тебя, как и многих, забрал наркотик. Эти цветы на поле... они появились, когда прилетели ракеты, и ты умер. Из них теперь делают это вещество. Оно вобрало твою душу. Владимир приподнял брови от удивления и вздохнул. — Во как... — он сделал еще глоток чая, приводя себя в чувство. — Но для меня это место — весь мир, — он грустно улыбнулся. — Я рад, что встретил тебя. Настоящую... — В каком смысле? — Света сжала губы. — До тебя была лишь проекция. Когда приходит недостающая душа, так нам Бог говорит, то она заменяет эту проекцию и встраивается в картину. — То есть все эти люди проекции? — Света посмотрела в окно. — Ну, дети, точно да. Особенно те, что здесь рождаются. А вот те, что постарше... занимают свои места, когда вот это вещество принимают. Как ты говоришь... Он задумался. — А я и сослуживцы мои... мы были тут всегда, первые настоящие люди. Весь этот город с нуля отстроили. — Эм.. — по спине Светы пробежали мурашки. — Весь этот город? Сами? — Время тут идёт по-другому... ты привыкнешь. Всё по памяти делали и рассказам тем, кто приходит. Вот недавно эту "Неону" отстроили, — он провел ладонью вдоль помещения. — Когда был жив, то такого не было. — Сама в шоке, что во время войны кто-то вообще решился открывать что-то. В городе нищета, хаос, а они... Владимир приподнял палец и приложил его к её губам. — Ты лучше так не говори и не заводись, — прошептал он. — Это чего еще? Он сжал губы. — Бог не любит, когда ты недоволен жизнью. — Че... — она развалилась на кресле, выдыхая. — Таких ангелы забирают отсюда, выкидывают, видимо, в ваш мир. Люди возвращаются обычно и урок усваивают... Просто я не хочу, чтобы тебя забрали... Я так давно не видел тебя, біьнту (дочь), — произнес он, ухмыльнувшись. Света улыбнулась. По её щеке покатилась слеза. — Я думал, ты тоже умерла. Рад, что это не так. Во как вымахала. В полиции работаешь, как и хотела? — Да... — голос Светы дрожал. — Это хорошо... такие люди, как ты, и нужны на той стороне. Тут полиция, к счастью, и не нужна. А ты умная, ответственная... — Как там мама, Артём? — перебила она. — Та, — он вновь ухмыльнулся, отмахиваясь. — Всё это не то. Их же тут нет пока настоящих. Что могу сказать... живи, здоровы, счастливы... и это главное. Хотя тут по-другому и не может быть. — Иначе бы их выперли... — пробормотала она. — Хех, начинаешь улавливать. — Да как-то и не хочется жаловаться даже... честно, я бы тут, в принципе, и осталась бы. Там такой бардак снаружи, что вот это всё мне кажется уже более реальным. Давно я, вообще, так ни с кем нормально не разговаривала. — Но я умер, Свет... — он опер голову рукой. — А ты еще живая. Света опустила взгляд. Её глаза наполнились отчаянием. Она встала, молча подсела к отцу и положила голову ему на плечо. И впервые за долгое время — позволила себе просто посидеть. — Кого тебе найти надо было? — тихо произнёс он. — Жену моего любовника, — отрешенно произнесла она, не отрывая голову от плеча. Отец тихо рассмеялся. Света также издала смешок. Смех отца постепенно становился всё громче. Пол начал резко покрываться трещинами. Разрываться, обнажая бездонную темную пропасть из которой начали вырываться один за одним черные шипы. Внутрення сторона разрывав была покрыта тысячью вращающимися зубами. Воздух наполнился запахом нефти. Света слышала звуки из отделения. — Блять, её трясет нахуй! Надо еще дозу! — слышался отдаленный голос Рейши. — Я не хочу и вторую потерять тут! — кричал Азимов. За спиной официантки вдруг показался тёмный силуэт. Спрутоподобный демон. Он сверлил её взглядом, собираясь вот-вот набросится и разорвать. — Пап... — попыталась пробормотать она, но рот её был словно зашит. Всё тело парализовано. — Ангел! Света, беги отсюда! Думай о хорошем! — крикнул отец. Света вскочила с кресла. Владимир настороженно посмотрел на неё. Демона уже не было. Пол схлопнулся и снова стал гладким. Обычная бургерная. Никаких трещин. Всё было вновь ярким и красочным. Но в горле у Светы всё ещё стоял крик, которого она так и не смогла издать. Воздух казался густым, как кисель. Мир снова стал нормальным, но её тело всё ещё дрожало, будто ток прошёл по венам. — Ты про ангела кричал? — спросила она. — Нет, — удивился он. — А ты его видела? Света хотела бы сказать ему правду, но что-то внутри подсказывало, что лучше этого не делать. Если он будет воспринимать всё, как есть, то Он точно убьёт его и выкинет отсюда. И его душа уйдёт, и она больше никогда уже с ним поговорить не сможет. Если и лгать ради блага, то это именно тот случай. Её сердце уходило в пятки. Приятная ложь. Эгоистичная. — Не... — отмахнулась она. — Просто вспомнила, как ты про них говорил. Она сделала глубокий вдох. — Мне надо идти... Владимир понимающе кивнул. — Удачи тебе, — с улыбкой произнёс он. — Спасибо... Зазвенел дверной замочек, и Света вышла на улицу. Она не была уверена, остался ли отец внутри. Или растворился, как мираж. Света не оглянулась. Тёплый бриз коснулся её лица. Было жарковато. Она сняла куртку и завязала её на поясе, отсаваясь в одной футболке. Она направилась к Марине. За ней следом пошел темный мужской силуэт. Всё это время он наблюдал за ней.