Ангел Биджакеша

Вагон качнуло, и двери захлопнулись. Света прислонилась к поручню и закрыла глаза. Метро пошло плавно, почти неслышно, скользя по виадуку над улицами Биджакеша. Влажный ветер пробирался в щели кондиционеров, пахнущий пылью, хлебом и цветущими деревьями. Она устроилась у окна. За стеклом проплывал город — как на открытке. Утро. Люди шли на работу, не торопясь. Кто-то нёс букет, кто-то — свёрток с выпечкой. На лавочках дремали пожилые мужчины в светлых рубашках. Детский сад — у ворот стояла воспитательница в зеленом платье, считала детей. Дальше — парк с деревянным настилом, струя фонтана, девушка на йоге. Все одеты просто, со вкусом. Никаких брендов, никаких лозунгов. Всё было на своих местах. Рекламное табло на платформе сообщило, что в полдень ожидается солнце и +22. Мягкий голос диктора за кадром напомнил, что в конце недели откроется новая библиотека в районе Медин. Света провела пальцем по экрану телефона. Имя "Макс" вспыхнуло холодным светом. Она долго смотрела на него. Думала, скажет ли он что-то, узнает ли. Она нажала кнопку вызова. Гудки. — Алло? — раздался его звонкий голос из трубки. Света замерла. — Света? Алё-ё-ё... когда на работу выйдешь? Тебя сегодня в офисе не вижу. Шеф грузит. Да и я скучаю.. Ты там? Она сразу сбросила. Экран погас. Сердце стучало слишком громко, как будто кто-то подбросил в грудь металл. Метро неслось над городом. Биджакеш раскидывался широко, уверенно. Никаких следов войны и хаоса. Ни сирен, ни руин, ни опустевших домов. Всё было так, как и должно быть. А реальность... Тёмные улицы, кровь, крики, грязные больницы и камеры допроса — будто бы придуманные ею самой. Страшный сон, от которого она конец проснулась. К ней подсел высокий мужчина. Его пальцы были тонкими, как у пианиста. Он внимательно посмотрел на Свету. Она посмотрела на него в ответ. Лицо было знакомым, но она никак не могла вспомнить, кто это. — Здравствуйте, Светлана. Я чувствую, что вы одной ногой еще там, — его тон был мягким, уважительным. — А-а-а вы кто?.. — неловко спросила она. — Я Пророк. Вы можете меня знать под этим именем. Глаза Светы округлились. Она видела его лишь мельком, лежащим на полу в техникуме. Помещение было плохо освещенным, да и она не сильно его рассматривала. Ей было не до этого. — Ну, привет... — пробормотала она. — Вам тут нравится? — Ну... тут хорошо, но меня напрягает вся эта маска спокойствия. Я видела демона... Вы их же ангелами называете, да? Что вы задумали... Пророк? — Спасти людей. Таков был наш замысел, — отрешенно произнес он, но в его глазах промелькнула вина. — Рай это же не просто замысел? Это... что-то живое. Вы ему скармливаете души? — Обычно демоны просто освобождают плоть от духа. Им противно существование души. Этого настоящий Бог и хотел, когда позволил убить себя... чтобы все в итоге к нему вернулись... хотел сделать неприятную работу чужими пастями. Но этот демон особенный, умный. Он забирает души себе, чтобы те не достались Люциферу и не пополнили его армию, которая против демонов и нас борется. Не самый плохой исход... Этого демона создали мы сами, случайно. Из наших ошибок. Из радиации. Из боли. Пророк наклонился чуть ближе. — Не смотря на то, что демоны ненавидят души, наши цели могут совпадать. Я бы хотел, чтобы Рай стал общим домом для нас всех. В победу над Империей я уже не верю. Они закрыли проход на тот свет... на что можем надеется мы? Пророк грустно ухмыльнулся. Света приподняла бровь, словно бы слушала бредни сумасшедшего. — И этот демон слушается вас?.. — спросила она. — Слушается Марата, — кивнул Пророк. — Теперь только его. Потому что Марат — первый, кто его не боялся. Кто пришёл не как жертва, а как хищник. Он подчинил его силой, но и... уважением. Но он не говорит с ним напрямую. Света молчала. — Он задаёт курс, контролирует тело. Но Рай — это не просто демон. Это храм. Мир. Архив. Только изнутри можно договориться. Управлять не тьмой, а тем, что она прячет. Для этого и существовала роль Пророка. Он сделал паузу. В его голосе зазвучала усталость. — И вот зачем вы мне нужны. — Зачем? — Потому что я нарушил сделку. Рай меня больше не слушает. Я пытался жить и тут, и там. Использовать его. Боялся. Не был готов пойти до конца, хотя сам же это и проповедовал. Он почувствовал это. Рай отвергает всех, кому здесь не нравится, кто не понимает его. Поэтому он перестал со мной говорить, наверное... А когда я застрял тут уже навсегда, то было уже слишком поздно. У меня больше нет над ним власти, а снаружи его контролирует Марат. Он не договаривается, а подчиняет правом сильного. Надо было отречься от него еще раньше... Он продолжил. — Он хочет использовать Рай как оружие. Пойти против всех из-за гордыни. Чем больше душ внутри, тем демон сильнее. Вы должны остановить его пока не поздно. Света мотала головой в замешательстве, пытаясь собрать всё воедино. Она чувствовала, что её хотят втянуть в какую-то странную, и не несущую ничего хорошего, историю. Словно бы она должна опять решить чужую проблему и остаться снова ни с чем. — Что вам надо от меня? — нервно бросила она. — Чтобы вы заняли моё место. Стали новым Пророком. Рай одобрит. Вы — другая. Не герой, не спаситель. Вы не пришли с амбициями или за славой. У вас ничего не осталось. Вы готовы ему отдаться полностью, — между ними повисла пауза. — Ангелия в любом случае проиграет, шансов с каждым днём всё меньше. Вы убережете людей от вечной рабской службы. Тут они будут в безопасности со своими близкими. У вас же тут и отец есть. Мы служили вместе. Света словно застыла. — Если вы откажитесь, Рай станет просто пушкой в руках человека, который не верит ни во что. Только вы можете усмирить его изнутри. Быть той, кто будет оберегать тут души вечно, и строить новый прекрасный мир. — Следующая станция: Чистые Пруды, — сказал мягкий голос диктора. Света раздраженно вздохнула. Всё это было через чур. Надо было выходить на следующей. Дом Макса и Марины был недалеко от остановки. Света выпрямилась и машинально поправила воротник футболки. Казалось, он душил её. Вагон мягко остановился. Света вышла на платформу и растворилась в потоке прохожих, оставив Пророка без ответа. Он так и продолжил сидеть в вагоне и смотреть на неё. Тело Светы дрожало. Она так и не могла понять, что это вообще сейчас было. Был ли этот разговор вообще. Она сжала кулак, но не знала, зачем. Просто хотелось чувствовать кожу, ногти, плоть. Хотелось быть настоящей. Дом находился через дорогу — именно там, где она и помнила. Удивительно, как точно совпадали детали: облупленный цоколь, лавочка с железными подлокотниками, сухое дерево перед подъездом. Только всё было... свежее. Как после капитального ремонта. Даже асфальт ровнее, чем в её памяти. Света встала у домофона, огляделась. Ни камер, ни прохожих. Нажала кнопку квартиры с фамилией Шпак. — Да? — откликнулся женский голос. Света быстро собрала дыхание. — Доставка цветов, — ровно произнесла она. — Для Марины. Пауза. Затем — короткий писк, и дверь щёлкнула. Вот и всё. Света вошла в подъезд. В голове всё еще звучал голос Пророка, она обдумывала его слова. Рай губит людей, забирает души, держит их в клетке. Он должен был быть уничтожен. Всё это аморально. А ей вместо помощи предлагают вот это? Да и почему именно я?!.. Кого я вообще слушаю... фанатика? Должен был быть другой выход. Стены подъезда были выкрашены в спокойный светло-зелёный, пахло свежим деревом. Свет не мигал. Лифт работал. Но она предпочла подняться на нужный этаж пешком. У двери Марины она остановилась. Подошла к ней как к краю мира и нажала на звонок. Дверь открылась со скрипом. Марина стояла в прихожей в домашнем. Волосы неаккуратно собраны в хвост. Под глазами синяки от бессонных ночей. Но на лице — улыбка, которая тут же спала, увидев она, кто стоит на пороге. — Света?.. Как ты... — подбирая слова начала она. — Нам надо поговорить, — холодно произнесла Света. — Это всё проекции.. Макс же и Света работают вместе, он мог послать её сюда... — тихо бормотала Марина, косясь в сторону. — Я пришла вытащить тебя отсюда. Глаза Марины стали стеклянными от ужаса. Она тут же попыталась захлопнуть дверь, но Света втиснулась плечом в дверной проем и оттолкнула её. — Какого... — отшатнулась она и ударилась головой о шкаф. Света зашла и закрыла за собой дверь. Её лицо было спокойным и сосредоточенным. — Ма-ма, — слышался из спальни детский лепет. — Всё хорошо, солнышко! Просто пришли гости... — с ненавистью произнесла она. — Нам нужно выбираться отсюда и быстро. — Пошла ты нахуй отсюда, мымра, блять. Я никуда не пойду! — Я без тебя не уйду... Тело Марины было натянутым словно струна, она быстро направилась на кухню и достала из кухонного шкафа нож Направила на Свету. — Вон из моего дома! — её глаза были полны страха и презрения. Сердце колотилось как бешенное. Дыхание было тяжелым. — Меня сюда Макс отправил. Ты нужна ему... Марина рассмеялась. — Хах, Макс?! А чего он тогда сам не пришел? — У него не хватало силы воли... причем буквально. — Коза, блять! — крикнула она и бросила в Свету чашку. Она увернулась и та вдребезги разбилась. Марина двинулась в её сторону. Света нырнула под руку и схватила с плиты сковородку. Марина улыбнулась. — Ты разрушила мою жизнь раз, теперь хочешь и второй?! Мне незачем возвращаться. У меня тут всё есть. Можешь ему так и передать. Нож со звоном врезался в сковородку и выпал из её руки. Она схватила и потянула Свету за волосы. Та заорала от боли и инстинктивно ударила её по лицу. Губа рассеклась. Марина отшатнулась, вытирая кровь кулаком. Удар прямо в живот. Света скорчилась от боли. Марина схватила её за голову и вмазала об стол. От удара лбом на столе пошатнулась посуда и упала на пол. — Еба-а-ать... — мямлила Света, хватаясь за лоб. — Ощущения как в реальности. — Это и есть реальность, дура! Та за которую я буду биться! — Ну да... — с пониманием произнесла Света. Градус накала постепенно угасал. Марина сама не ожидала от себя такой жестокости. Она сожалела о содеянном. — На что ты рассчитывала? — переводя дух, спросила Марина и устало плюхнулась на стул. — Та хуй его знает... — ответила Света. — Лёд есть? — Ага.. — промычала Марина и достала лёд из морозилки. Положила его на полотенце, завязала в узел и вручила Свете. Та приложила его ко лбу. Марина взяла салфетку и приложила к губе. — Чай будешь? — вдруг спросила Марина. Они сидели молча на кухне. Воздух был наполнен запахом травяного чая, ванили, детского питания и недосказанности. — В общем, да, мы трахались... — скомкано произнесла Света. — Я и так это знала. — Он сказал, что любит меня и хочет со мной жить, и что с тобой всё кончено, — она посмотрела ей прямо в глаза. Те даже не моргали. — Вот так, да? Хех... — она грустно улыбнулась. — Сегодня он с тобой хотел развестись... Улыбка Марины становилась всё шире. В глазах поблескивали слёзы. — Что-то еще? — отрешенно спросила она. — Вроде, пока всё. Марина сделала глоток, сёрбая. — И вот услышав всё это, ты думаешь, у меня есть хоть какая-то мотивация возвращаться? — она посмотрела на Свету. — У меня тут есть Макс, сын. У меня отличная, абсолютно нормальная жизнь. А что меня ждёт там? Муж, его любовница, нерожденный ребенок и хуевый мир... — Но этот мир — иллюзия, — неуверенно произнесла Света. — Я в курсе, Света, прикинь? Но какая разница, если я счастлива. Света опустила взгляд. Её изумрудные глаза вдруг загорелись зловещим огоньком. — Даже после того, как узнала правду? Марина немного напряглась. — Как ты будешь в глаза этой версии Макса смотреть, зная, что настоящий он трахает коллегу и презирает тебя.. у которого даже силы духа не хватило прийти за тобой... Как ты будешь спать, зная, что он, поехав тебя спасать, всё время таскал в бардачке бумаги для развода. — Заткнись, сука, — сквозь зубы произнесла она. Её кулаки сжались. — Он тебя не любит. Чести, благо, хватило, чтобы не бросить тебя умирать. Хотя лучше бы это сделал... И даже, когда ты очнешься... что он скажет? Что не любит тебя? И что он скажет мне, к которой он сразу прибежал, когда у вас всё стало плохо. Когда ты оказалась в беде, то он и не минуты обо мне и моих чувствах не думал. Ему хватило наглости меня попросить... Марина не могла пошевелиться. Её глаза наполнялись яростью. — Ма-ма! — послышалось у входа. На пороге кухни стоял ребенок, неловко подпирающий руками стену. — Хацю кусять.. Марина обернулась. Помолчала. Потом тихо, будто самой себе: — Когда выберемся... я ему врежу. Она встала. — И тебе заодно, — добавила она уже жёстко, глядя на Свету. — Справедливо, — кивнула та. Они спускались по лестнице в спешке. Та дрожала и начинала покрываться трещинами. — Это ангелы! — крикнула Марина. — Они чувствуют, что нам тут не нравится. — Неудивительно, — бросила Света. — Сегодня целый день за мной бегают. Они выбежали на улицу и побежали вдоль аллеи. — Куда мы бежим?! Надо к ним, — крикнула Марина. — Пока еще не время, — выдохнула Света, оборачиваясь через плечо и улыбаясь. — Ты же хотела меня вытащить, нам надо им позволить убить нас! — Я знаю! Но мы можем спасти и остальных. Она обернулась — глаза горели безумным огоньком. — Ты сумасшедшая! — закричала Марина, но в голосе звучал не ужас, а смеющееся бессилие. — Я в курсе! — Света ухмыльнулась. — Давай за мной! Город сиял. Улицы были залиты мягким светом. Света и Марина шли по тротуару, как призраки в фильме, снятом про чужую жизнь. — Ну и как ты планируешь это устроить? — спросила Марина. — Очень просто, — ответила Света, подходя к первой паре, сидящей на лавке. Молодые, счастливые, глаза светятся, как будто влюблены с рождения. — Знаете, — сказала она им, — в реальности вы сидите в сыром подвале и срётесь за пачку сигарет. У тебя, — она указала на девушку, — уже наверное, ноги ампутировали, пока ты валяешься обоссанная. А у тебя, — на парня, — брат погиб в автокатастрофе, потому что ты был за рулём под кайфом. Они замерли. Света не знала, попала ли она. Но в их глазах появилась трещина. Кто-то внутри них вспомнил. Началась дрожь. — В реальности вас считают неудачниками. Потому что вы слабы. Потому что вы отказались даже пытаться. Вы выбрали упороться. Просто уснуть. Сдохнуть, подняв лапки. — Мы... счастливы, — с трудом выдавил парень. — Уверен? — усмехнулась Света, наклонившись к нему. — Почему ты это говоришь? — прошептала девушка. Тишина. И только чьё-то дрожащие: — Я помню... запах крови. Один. Первый. Остальные цепляют. Беспокойство было заразным. Марина напряжённо смотрит на происходящее. Она обратилась к Свете: — Они же возненавидят нас? — Я иду первой. Пусть ненавидят меня, если им станет легче. Главное — чтобы они выбрались. Чем меньше тут людей останется, тем лучше. Отец стоял у библиотеки и с интересом наблюдал за этим издали. Его окутывали одновременно страх и гордость. — Во даёт... Моя дочка, — восторгался он. Они шли дальше. Следующий человек. Следующий удар. Где бы не появлялись Света с Мариной, была боль. Отчаяние распространялось как лесной пожар по городу. — Осторожно! — крикнула Марина. Свету тут же сбил с ног, появившейся из ниоткуда, демон. Он рычал и скалился. Прохожие разбегались в ужасе. Под Светой начал трескаться асфальт, а руки проваливаться в темные расщелины. Шипы протыкали её тело насквозь. Она заорала от боли — в горло впились тёмные иглы, как из стекла. Её тело выгнулось дугой. Марина бросилась к ней, но из теней уже выныривали другие. Демоны. Они двигались бесшумно, как вода, окружая, сгущаясь. Один заговорил — и из его пасти вырвался не язык, а вопль, как будто тысячи умирающих плакали на одной частоте. — д@Же в Б0Ли вb1 — лЖИВЫ!! сМ0тРи К@к Л0ПаЕтсЯ нАДежД@! 60г БР0$ил В@с! — раздавался голос, от которого сжимались внутренности. Марина в ярости схватила железную арматуру с земли, ударила по одному — бесполезно. Её отбросило, как тряпку. В глазах мелькнула ненависть. — Вы не заберёте нас, ублюдки, — прошипела она, вставая на одно колено. За Свету она сейчас была готова биться насмерть. Один демон метнулся к ней — клыки вспороли живот. Она застонала, но не отступила. Света попыталась подняться. Из глаз текла кровь, губы дрожали, но она не могла уже произнести ни слова. Темнота сгустилась над городом. Пространство выворачивалось изнутри. Один из демонов навис над ней — и нефтяная чернота поглотила их полностью, как ртуть, смыкающаяся в колбу. Рай пробуждался. Тишина. Пульс. Мрак. И вдруг — свет прожектора. Мутный, холодный. Света приоткрыла глаза. Металлический потолок. Мигающая лампа. Резкий запах хлорки. — Света?.. — послышался шёпот сбоку. Марина. Живая. Но в шоке. Лежит на соседней койке, в бинтах и с капельницей. — Мы... выжили? — прошептала Марина в полудрёме. — П-проскочили... ч-что вы там наделали? — с несвойственной дрожью в голосе спросила Рейша. Азимов озадаченно почесал затылок. — Г-где мы? — приходя в себя, спросила Света. — В мире живых, — словно напевая ответила Рейша. — Слава науке... наверное. Дверь палаты вдруг открылась. Врачи что-то бурно суждали. Интоксикированные Раем пациенты, еще показывающие признаки борьбы, один за другим погибали. Возвращались лишь единицы. Словно бы Рай отрезал им выход наружу при срабатывании аварийной системы. Или кто-то дал на это команду. Внутрь палаты зашел Макс. Его лицо излучало обеспокоенность, но увидев живую Марину, оно тут же сменилось на радостное. Он бросился к ней. — Она еще не в состоянии, — останавливал его Азимов. — Марина! Слава Богу! — восклицал он. Света что-то недовольно мычала. — Спасибо, Свет! — повернулся он к ней. — Я крутая... Ага... — устало бормотала она. — Всё, что было в Раю, Свет, останется там, окей? — едва шевеля губами, говорила Марина. — О-окей, — с улыбкой произнесла Света. Она еле заметно смеялась. В палату вдруг забежала медсестра Кира. В руках она держала телефон. Её глаза были полны ужаса. — Пиздец в городе... — невинно прошептала она. На экране был репортаж. Полиция оцепляла районы. Были слышны выстрелы. Крики. По дорогам ехала военная техника. Десятки людей в балаклавах пробегали по улице с бутылками с огненной смесью и автоматами. Репортаж оборвался и на экране появился Марат. Он не скрывал своего лица. — Люди Биджакеша! Время пришло. Мы слишком долго жили на коленях. Мы не умоляем — мы требуем: верните нам наши жизни. Это не восстание. Это возвращение. Наши враги —тираны в блаженных шкурах. Выходите на улицы, и мы перепишем правила. Мы сражаемся за живых. За кадром в палате повисла давящая тишина. Марина зажмурилась. Света сглотнула, пытаясь сесть. Макс что-то говорил, но она его не слышала. Только один голос у неё звучал в голове. Её собственный. Еще одного.. спасти хотя бы еще одного. Но сейчас, глядя на то, как пылает город, она уже не была так уверена. Она выдернула их обратно в эту реальность. И ей с этим теперь жить.