Самый преданный поклонник

      Дождь зарядил с самого утра, и под вечер на дорогах уже образовались целые реки. Не то чтобы для Питера это было чем-то необычным – особенно осенью – но в этот день Ване хотелось немного другой атмосферы. Он битых два часа укладывал волосы, чтобы рыжие кудри выглядели пышными, но не лезли при этом в глаза, целую неделю детально продумывал образ – и все это для того, чтобы промочить ноги, не успев сесть в такси? Настроение стремительно портилось, но Пущин четко понимал, ради чего все это: через каких-то полтора часа он увидит своего кумира, человека, по которому он сходит с ума долгие три с половиной года, и на концерт которого сегодня попадет впервые.              Его гиперфиксация тянулась все это время, держась на контенте, которым изобиловали официальные страницы артиста. Все началось с маленького «рилса» в «Инстаграме», который Ваня абсолютно случайно увидел в ленте перед своим двадцатым днем рождения. В ту ночь он так и не смог уснуть – из головы не выходил образ кудрявого темноволосого парня с пронзительными голубыми глазами. За следующую неделю Пущин, кажется, умудрился прослушать все песни, выучить большую часть из них наизусть, детально рассмотреть все видеоклипы и отложить в своей памяти каждую публикацию на личной странице певца.              Через месяц все, с кем Ваня только был знаком, знали о его увлечении. Абсолютно каждый товарищ, одногруппник, сосед – все были в курсе о его любимом артисте. Он болтал без остановки, предлагал включить лучшие, по его скромному мнению, композиции, пытался показать клипы или заинтересовать хотя бы фотографиями, но никто не поддавался.       Так Ваня Пущин в свои двадцать лет остался без близких друзей и таких же, как он сам, фанатов известного рокера рядом, но зато с замечательной музыкой в наушниках, хобби в виде ведения фанатских аккаунтов и заветной большой мечтой – оказаться на концерте кумира.              Ваня, как ни старался, уже давно не мог не отождествлять себя с известным музыкантом, чьи песни то и дело разрывают чарты и зарабатывают статусы золотых и платиновых композиций. И как только ему еще «Грэмми» не вручили? Последние два года Пущин активно вел фанатские страницы, посвященные рокеру, в социальных сетях. Ночами он монтировал эдиты, собирал по крупицам всю существующую о музыканте информацию, создал в итоге целый архив с фото и видео-материалами, аудиозаписями и историями из «Инстаграма». Все это безумно радовало Ваню, да и его подписчиков тоже, но его главная мечта – побывать на концерте – так и оставалась несбыточной. Ровно до сегодняшнего дня.              Ему хотелось выглядеть сегодня идеально – мало ли, так случится, что музыкант вдруг заметит его в зале. Увидит копну ярко-рыжих волос, ответит на его прямой взгляд, обратит внимание на молодого человека, который прямо-таки несет за собой шлейф восхищения… Маловероятно, конечно, но – вдруг? Мечтать, в конце концов, не вредно – вредно не мечтать.              Дождь все не утихал. Умная колонка сообщила, что осадки не закончатся и в ближайшие три-четыре дня. Тяжело вздохнув, Пущин закатил глаза. Надоело до жути. Ваня, нажав кнопку «заказать» в приложении такси, придирчиво осмотрел себя в большое зеркало, – внешний вид оказался идеальным, – и вышел из квартиры.              Закрывая дверь, он практически начал ругаться вслух – боялся опоздать, тревожился о том, куда сможет встать, а еще все думал о посте, который несколько дней назад появился в официальной группе артиста. «Сюрприз для наших слушателей из Питера!» гласил заголовок. Никаких подробностей не сообщалось, а весь остальной текст лишь подогревал интерес. И Пущин искренне надеялся, что сюрпризом не станет приглашение на сцену какой-нибудь девушки солиста, или же предложение выйти за него замуж во время концерта, или еще что-нибудь, что разрушит все надежды и мечты рыжеволосого поклонника.              Конечно, странно думать, что ты можешь быть влюблен в человека, с которым никогда не общался, но Ваня чувствовал, что между ним и музыкантом будто существует какая-то особая связь. Как нить, которая натянута между ними, но ее никто не видит и не осязает. Когда он думал об этом всерьез, ему становилось страшно. Никакой личной жизни у него и в помине не было с того момента, как он узнал про этого рокера.       Что происходит в личной жизни кумира – никто доподлинно не знал, потому что тот об этом ни единым словом не распространялся ни в интервью, ни в своих социальных сетях. Про него ходило огромное количество самых разных слухов – его сводили и с фанатками, и с известными актрисами, и даже с актерами, музыкантами и другими популярными молодыми людьми. Однажды ему приписали даже роман с Киркоровым, что звучало совсем уж смешно. Но артист, тем не менее, негативно на эти слухи никогда не реагировал – более того, иногда даже наоборот подогревал интерес публики. Он никогда не отрицал приписываемых ему романов – причем как с девушками, так и с мужчинами. Но и не подтверждал ни единой сплетни. Фанаты могли думать все, что хотят – буквально.              Когда его спрашивали об ориентации, он умело переводил тему. Когда ему писали, что такого артиста нужно запретить, ведь он – о, Боже – раскрепощает все скрепы своими гомосексуальными наклонностями, он отвечал остро, но с юмором. В общем, никто ничего не знал, и от этого Ване с каждым днем становилось все тяжелее. Хотелось определенности, которая должна была, ко всему прочему, помочь ему разобраться в себе.              Такси приехало, к его счастью, быстро – как только он вышел из парадной. Сев на заднее сиденье, Пущин открыл свой телеграм-канал. Нужно было что-то написать, чтобы немного успокоиться, но слова упорно не хотели складываться в предложения. В голове был какой-то сумбур, руки начали немного трястись, и где-то внутри волнение подбиралось легкой дрожью, которая рисковала обернуться панической атакой.              Ваня достал из рюкзака бутылку воды, сделал пару глотков, и убрал ее на место. В ушах громко и противно зазвенело. Он снова поднес палец к экрану телефона, и тот ответил ему открывшимся каналом. «ПуШщин» – заявляло название. Четыре тысячи подписчиков точно ждали от него какого-нибудь контента, ведь большинство из них тоже были фанатами, которые пришли сюда, в его личный канал, со страниц, посвященных его любимому рокеру.              Собравшись с силами, он глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул и зажал камеру: запись кружочка началась.              – Привет, ребята! Все вы знаете, что сегодня, уже практически через час, в Питере состоится концерт, которого я так долго ждал. Если быть точным – три года и пять месяцев. Сейчас я в дороге, но уже совсем скоро буду на площадке. Если успею, то на концерте запишу вам пару песен – но ничего не обещаю, – он весело подмигнул в камеру, – В общем, всем хорошего вечера, а мне – прекрасного концерта! – он махнул рукой и отправил видеосообщение в канал.              Реакции посыпались практически моментально, еще через пару минут под постом начали появляться комментарии. Ему желали удачи, советовали, как пробраться за кулисы, чтобы познакомиться с кумиром, и просили выложить побольше видео. Девочки-фанатки рекомендовали взять автограф и сфотографироваться с кумиром, рассказывали, как им самим это удалось сделать на концертах в других городах.       Другие поклонники просили обязательно – и как можно скорее – рассказать, что же за сюрприз анонсировали в группе. Об этом, к слову, Пущин уже и забыл, но теперь волнение вернулось с утроенной силой. Что же там такое приготовили?.. А если это будет что-то из того, чего Ваня так сильно боится? Тогда что, прощай, любовь к артисту? Придется закопать эту гиперфиксацию в землю? Страшно, очень страшно.              Пущин прикрыл глаза и сжал кулаки, стараясь успокоиться. Но сколько бы он ни силился, волнение уже достигло таких масштабов, что его начало тошнить. Готовый расплакаться, он открыл фронтальную камеру, чтобы исправить недостатки внешнего вида – но все было прекрасно и без того. Удовлетворенно улыбнувшись, он сделал селфи на память и убрал телефон в карман пальто.              Машина затормозила около концертного зала, разбрызгивая грязную воду из-под колес во все стороны, минут через десять. Ваня широко открыл дверь, оценил свои возможности, и выпрыгнул, как лягушка, на тротуар, где было немного суше.              Осмотревшись по сторонам, он быстро взбежал по ступенькам ко входу в здание. Двери открыли буквально несколько минут назад, но внутри уже находилась толпа, которая явно ждала заранее, и сейчас она проходила досмотр. «Мне нужно попасть в первый ряд», – повторял он про себя как мантру последние несколько дней. Чтобы успеть, он решительным шагом вошел в просторный светлый холл, лавируя между людьми, миновал очередь, и в считанные секунды оказался у рамки металлодетектора. Пройдя проверку, он снял пальто, закинул рюкзак на плечо и практически бегом направился в гардероб. Обойдя очередь и там, Ваня еще быстрее прежнего направился в зал. Фан-зона, на его счастье, пока была практически пустой – несколько человек бродили туда-сюда, поэтому встать в первый ряд было совсем не сложно.              До начала концерта осталось еще полчаса, поэтому он со спокойной душой вновь открыл канал, чтобы записать новое обращение к подписчикам.              – Ну что, дорогие, вот я и в зале. Танцевальный партер и трибуны уже активно заполняются, в фан-зоне пока еще не так много народу, но скоро нас здесь будет несколько сотен. А там, – он перевел камеру на зал, – вообще несколько тысяч, представляете?              Еще некоторое время он отвечал на комментарии подписчиков – так было спокойнее. Но, когда он убрал телефон, увидел, что свободного пространства вокруг практически не осталось. Фан-зона оказалась забита людьми под завязку, но он, как и стоял изначально, обнаружил себя ровно в середине первого ряда – с такой позиции смотреть в глаза любимому исполнителю будет очень удобно.              – Молодой человек, вы не уступите мне свое место? – откуда-то из-за левого плеча показалась довольно высокая девушка, которая, потеребив Ваню за плечо, задала свой, очевидно, самый глупый в мире вопрос.              – Нет, простите, – ответил Пущин и отвернулся к сцене, морально настраиваясь на приближающуюся встречу.              Девушка недовольно хмыкнула, кто-то сзади еще внес пару осуждающих комментариев, но его все это уже совершенно не интересовало. Пусть кричат, что хотят, но он отсюда не сдвинется ни на шаг. Он так долго и упорно ждал этого момента, чтобы сейчас все упустить? Ни за что! «Пытать будут – я с этого места все равно не сдвинусь», – подумал Ваня.              В колонках раздались шипящие звуки. Свет в зале совсем погас, а вот экраны на сцене начали показывать обратный отсчет. Зрители хором стали считать:              

«10», «9», «8», «7»…

      

      Пущин, кажется, перестал дышать.              

«6», «5», «4»…

      

      Сердце начало пропускать удары, пока Ваня не почувствовал его биение где-то в горле.       

      

«3», «2»…

             Он даже подумал, что упал в обморок, потому что перестал и видеть, и слышать все, что происходит вокруг.              

«1», «вперед!»

      

      Сердце забилось с новой силой, звуки вдруг стали слишком громкими, дыхание участилось, а глаза смогли найти лишь один объект – Сашу Пушкина, солиста рок-группы «ПушкинЪ», который прямо сейчас шел по сцене с микрофоном в руке.              Глаза Ваня расширились, он старался впитать каждый милиметр того, что видит. Он забывал дышать, плохо слышал происходящее, зато отлично чувствовал, как бьется его сердце. Саша был близко – настоящий, живой. Еще красивее, чем на фотографиях и видео, с еще более глубоким голосом, еще более яркими глазами – еще, еще, еще… Мыслей в голове Вани не было. Совсем. Он забывал моргать, дышать, и будто бы все, что от него в этот момент осталось – это его глаза.              Ближе к середине концерта стало немного легче. Некоторый из чувств вернулись к Ване, и теперь он старался запомнить, зафиксировать в голове и отпечатать на внутренней стороне век все, что видит. Затем подключился слух, и Ване захотелось, чтобы голос Пушкина настолько глубоко засел внутри, что звучал бы в его голове и через день, и через два, и через неделю после концерта.              – Друзья, вы помните, что мы обещали вам сюрприз? – спросил со сцены Саша.              Зал ответил дружным и крайне громким «Да-а-а-а!». Солист посмеялся, похлопал своим внимательным слушателям, а затем вновь взял слово:              – Вы все уже слышали демку нашей новой песни «Когда в объятия мои»? – зал издал дружный визг. – Отлично! Теперь она будет называться просто «Когда», и прямо сейчас специально для вас в нашем родном Петербурге состоится официальная премьера этой песни! – зал зарядил новую волну неистовства и одобрения. – И именно так, как она будет исполнена сейчас, она будет выглядеть на каждом концерте.              Зал в предвкушении замолчал. Барабанщик, желая спасти ситуацию, начал отстукивать ритм, и слушатели, будто вырванные из сна, зааплодировали – с каждой секундой овации становились все громче. Ваня, находясь в прострации, не делал ничего – только сверлил взглядом Сашу, который метался по сцене в поисках бутылки с водой. Басист кинул ему свою, и он, осушив ее практически полностью, запустил пустую бутылку обратно. Шуточная перепалка закончилась, когда барабанщик начал отбивать ритм для новой песни.              Пушкин подошел к краю сцены, посмотрел на зал, который уже неистовствовал от такой близости, и сел, свесив ноги так, что они практически уперлись в ограждение. Затем он посмотрел в глаза Ване, который стоял прямо напротив него, и взял его за руку, что немного дрожала. Чуть крепче сжав кисть, он переплел их пальцы и начал петь.       

      Когда в объятия мои

      Твой стройный стан я заключаю

      И речи нежные любви

      Тебе с восторгом...

      

      Пущин, заслушав демку до дыр, выучил текст наизусть. Сейчас его губы шептали слова вместе с солистом. Они не могли отвести взглядов друг от друга – в этом и заключалась, конечно, концепция номера, но даже если бы Пушкину сейчас по сценарию нужно было встать и пойти танцевать, он бы не смог. Было что-то в этом рыжем парне такое притягательное, невероятно интересное, захватывающее. Он неосознанно все крепче сжимал переплетенные пальцы, чувствуя, как парень напротив успокаивается – тремор прошел к концу первого куплета, рука больше не тряслась, а наоборот сжимала пальцы Саши в ответ.              Когда он допел, прозвучал последний аккорд длинного проигрыша, зал взорвался аплодисментами, которые не утихали еще несколько минут. Премьеры группы «ПушкинЪ» всегда встречались вот так активно, шумно и восторженно. Ради этой реакции Саша всю свою жизнь и писал песни. Но сейчас его все это отчего-то совершенно не интересовало. Он все не мог оторваться от парня, которого выбрал для исполнения этой нелегкой композиции.              Транс спал лишь когда Костя – барабанщик – вновь обратил внимание всех на себя, решив сыграть драм-соло. В этот момент все остальные участники группы смогли уйти за кулисы и немного выдохнуть. Пушкин вопросы, как обычно игнорировал, стоял молча и смотрел в зал – туда, где остался загадочный рыжеволосый, надо сказать, очень красивый молодой человек.              Отыграв соло, Костя ушел в кулису к остальным, передав эстафету гитаристу. Данзас буквально ворвался в закрытой от глаз зрителя пространство и налетел на солиста.              – Саня, ты совсем охренел? Скажи мне, что это было? С каких пор ты клеишь фанатов на концерте?              – Костик, а ты ревнуешь что ли? – весело отозвался Корф.              – Заткнись! Не до тебя сейчас, – прорычал в ответ клавишнику Данзас, и вернулся к своей первоначальной цели. – Саша, что за дела? Ты решил нам концерт сорвать?              – Кость, не ори – услышат. – Пушкин оторвал от себя руки друга, который готов был его придушить прямо здесь. – Я не знаю, что это было. Не понимаю. Меня как будто током ударило, а потом магнитом притянуло, понимаешь? Я никогда такого не испытывал.              Данзас только глаза закатил. Понятно: опять эти пушкинские сопли, очередная двухчасовая влюбленность и «я уже не тот человек, что был вчера» на следующее утро. Если бы Костя был в силах, он бы запретил другу чувствовать. И сейчас этого хотелось как никогда, потому что и раньше разные ситуации бывали, конечно, но чтобы вот так, во время концерта – такое впервые.              – Это не то, что ты думаешь. – предупредительно сообщил Пушкин.              – Как знаешь. – ответил Данзас и вернулся на свое место за барабанной установкой.              Оставалось отыграть две последние песни. Ваня был готов уйти прямо сейчас, не дожидаясь конца, потому что сил, откровенно говоря, уже не было совершенно. Но подготовка к концерту и переписки с фанатами из других городов дали о себе знать, когда он вспомнил, что по сет-листу остались как раз две его самых любимых песни. Кое-как устояв, он решил держаться за ограждение – холодное железо отрезвляло, но ненадолго.              Через двадцать минут все закончилось. Ваня стоял, как замороженный, и не мог отвернуться от сцены, с которой уже ушли все музыканты. Он знал, что никто уже не выйдет, да и не ждал, честно говоря. Просто пытался вернуться в реальность и осознать все, что с ним происходило в последние пару часов. Зал уже практически опустел, когда он нашел в себе силы развернуться и пойти на выход.              Сашу тем временем в гримерке донимали друзья-коллеги. Что все-таки произошло там, на премьере песни, интересовало каждого. Конечно, ведь Пушкин хоть и славился своими похождениями, но на концертах и в общении с фанатами себе ничего подобного никогда раньше не позволял.              Костя продолжал разоряться, каждым словом добивая Сашу. Он силился понять, что случилось, но мозг никаких сигналов в ответ на возникающие вопросы не подавал. Очевидно было одно: либо дело во внезапно возникших чувствах, либо ситуация просто сложилась крайне странно. Может быть, энергетика этого парня так повлияла на него, а может быть, ретроградная Венера направилась на поиски новой любви, и он вцепился в первый подвернувшийся вариант.              – Данзас, ты не помогаешь.              – А я должен? – Костя удивленно развел руками.              – На правах лучшего – пока еще – друга мог бы сесть рядом и подумать, что могло случиться. А еще лучше – подумать, что мне теперь делать.              Данзас выдохнул и последовал совету Саши. Немного подумав, он вдруг заговорил так спокойно и размеренно, будто в миг превратился из бунтовщика-рокера в клинического психолога.              – Фотки сейчас по-любому в интернет поползут. Видео там кто-то рядом наверняка тоже снял. Теперь просто нужно подумать, действительно ли этот парень тебе понравился. Если да – то ты можешь попробовать поискать его в соцсетях. Если нет – то просто забыть этот эпизод и двигаться дальше. До следующего концерта еще три дня, вылет в Новосибирск только послезавтра, так что время у тебя есть.       Он встал, похлопал друга по плечу, сочувственно вздохнул и отправился на поиски звукорежиссера. Тот сразу по окончании концерта написал в общий чат, что ему буквально не терпится обсудить, как все прошло. И почему-то наибольшим доверием в таких вопросах у него пользовался Данзас, а не солист, от которого, в общем-то, зависит практически все, и по которому должны ориентироваться все остальные.              Пушкин медленно кивнул, усваивая полученный совет. Иногда Костя пылил, но, как правило, быстро отходил и всегда давал действительно дельные рекомендации. Прислушиваться к нему для Саши уже было чем-то самим собой разумеющимся, поэтому он решил дать себе небольшой тайм-аут: три дня на то, чтобы подумать и прислушаться к собственным чувствам. И если вдруг они останутся, то он обязательно напишет пост о красивом мальчике, с которым пел новую песню в Питере. И во что бы то ни стало найдет его. Если же он проснется завтра и ничего не ощутит – значит, не судьба, и никого искать не нужно.       Через час музыканты и их команда начали расходиться. Пушкин сел в свою машину, пристегнул ремень и включил радио. Но музыка сегодня только отвлекала, сбивая с толку. Он вынул из бардачка пачку сигарет и зажигалку, открыл окно и закурил. Такое случалось редко – в основном, когда Саша сильно нервничал или хотел заглушить собственные мысли. Сегодня случился микс – причин было ровно две.       Приехав домой, он завалился на заправленную кровать и открыл «Тик-Ток». Первое же видео в рекомендациях попало в цель: там он, сидя на самом краю сцены, держал за руку красивого рыжего парня. Они, будто вторя друг другу, пели песню – только Саша в микрофон, а парень шепотом. Снято было совсем близко – значит, кто-то из первого ряда уже успел ознакомить интернет с обещанным сюрпризом.       Зайдя в комментарии, Пушкин обнаружил множество восторженных, но одинаковых. Большинство из них гласило: «Как они друг на друга смотрят!», «Если бы Пушкин так на меня смотрел, я бы там умерла», «Они встречаются, как вы не понимаете???», «Это его парень? Красивый, повезло Сашке!», «Эти взгляды... Я умерла».       Вернувшись к видео, Саша обратил внимание на взгляды – и они действительно поражали. Так не смотрят на каждого встречного, так не смотрят на тех, кто абсолютно безразличен. Так смотрят, когда чувствуют, когда хотят без слов донести что-то очень важное, когда достаточно только этого взгляда.       Последний комментарий вопрошал, что за молодой человек запечатлен на видео. «Мне тоже интересно... очень», – подумал Саша. Решив, что контента, как и эмоций, на сегодня более чем достаточно, он выключил телефон и отправился к холодильнику – есть хотелось невероятно.