Самый преданный поклонник

      Внутри Вани бурлил адреналин. Хотелось сделать что-нибудь такое необычное, резкое, чего даже он сам от себя не смог бы ожидать. Но в голову не приходило практически ничего, да и, честно говоря, Пущин никогда не был тем человеком, который мог бы выкинуть что-то из ряда вон. Слишком хорошо его воспитали.       Единственное, что смогло ему помочь в этот раз, как и во все другие, когда эмоции переполняли, – это сигареты. Он вообще-то не курил, но, когда от волнения, возбуждения или восхищения изнутри поднималась дрожь, а мысли уносились в голубые дали, Ваня чиркал зажигалкой по сигарете, делал несколько неглубоких затяжек, и постепенно успокаивался. Но в этот раз все было куда сложнее…              Дым не спасал совершенно – Ваня, наоборот, почувствовал еще более сильную тревожность, хотя долгожданная встреча уже осталась позади. Присев на скамейку в темном дворе, где уже не бегали по площадке дети и не гуляли с собачками хозяева, он решил подышать свежим воздухом. Дождь не прекращался, но заметно ослаб, поэтому промокнуть Пущин не боялся. Дул прохладный ветер, и парень надеялся, что холод его отрезвит.       Фонари вокруг светили ярко – Ваня, глядя на них, практически слеп. Но отчего-то не отпускал глаз от больших желтых ламп под белыми железными крышками. В свете фонарей переливались капли дождя, они были то желтыми, то черными, то радужными. И Пущин решил, что они похожи на его мысли сейчас – меняются так же быстро и никак не могут прийти в одно окончательное положение.              Ваня достал из черного кожаного рюкзака телефон и открыл свой телеграм-канал, в котором уже насыпались сотни комментариев с вопросами о концерте и о том самом моменте. Он вновь зажал камеру, чтобы записать кружок.              – Вижу, пока я был на концерте, вы уже все узнали сами. Все ваши вопросы и поздравления я вижу, но пока не в состоянии ответить. Всем спасибо! Особенно – Саше.              Двусмысленно вышло. Ну, ничего страшного. В конце концов, он действительно благодарен Пушкину за эту встречу, за этот контакт, за десять самых счастливых минут в его жизни.              Поднявшись в квартиру, Пущин сразу же разделся и залез под холодный душ. После, в надежде на спасение от непроходящего волнения, он выкурил еще одну сигарету – не помогло; выпил чаю с ромашкой – никакого эффекта; помедитировал под успокаивающий звук – ничего.       Решив, что лучше сегодня, видимо, уже не станет, Ваня просто лег спать, но сон, естественно, тоже не шел. Слишком много мыслей крутилось в его голове, слишком сильны были еще не пережитые до конца эмоции, слишком явной оказалась радость, переходящая в ощущение большой собственной значимости. Конечно: это ведь с него началось такое необычное исполнение новой песни, это ведь его Саша Пушкин десять минут держал за руку при многотысячном зале, это ведь ему в глаза смотрел любимый артист.              Уснул Пущин лишь под утро, но вскоре его неожиданно разбудил телефонный звонок.              Саша Пушкин спать вообще не собирался. Из головы не выходил красивый рыжий парень, который почему-то так сильно зацепил его, что думать о чем-то другом теперь вообще не получалось. Телефон, заброшенный под подушку, издал вибрацию и несколько раз просигнализировал о пришедших сообщениях не очень приятным звуком. Подумав о том, что пора бы его сменить на что-нибудь более звучное, Саша разблокировал гаджет.       Чат группы «ПушкинЪ» буквально разрывался. «Жаль, что я не могу отключить уведомления… или выйти из этой беседы», – подумал Пушкин, прикладывая палец к сканеру отпечатка в нижней части экрана.              Корф:       Ребят, а во сколько вылет послезавтра?              Коля:       В 9.30 утра, я тебе уже трижды сказал.              Корф:       Коленька, я тебя люблю! Забронируешь мне место у окна?              Коля:       Даже не знаю, что ты мне должен предложить, чтобы я это сделал.              Саша Бенкендорф:       Романов, я с тобой разведусь!              Коля:       Любимый, не ревнуй. Просто он меня задолбал.              Корф:       Я все еще здесь.              Саша Бенкедорф:       К сожалению…       

Пушкин:      

Мы вам не мешаем?

             Данзас:       А ты чего тут? Иди ищи рыжего своего.              Корф:       Я же говорил – Костик ревнует!              Данзас:       Ну, даже если – и что?              

Пушкин:      

Костян, прости, конечно, но как мужчину я тебя не рассматриваю.

      Коля:       Может, в личку пойдете? Нам тут гей-драма не нужна.       Корф:       Я думал, жизнь нашего коллектива состоит из гей-драм. Благодаря тебе, Коля, и             парню твоему, в первую очередь.       Данзас:       По факту. Все так и есть, Коль.             

Пушкин:

      Когда вы с Сашей начали встречаться, никто вас в личку уйти не просил.

      Саша Бенкендорф:       Коль, лучше мы сами в личку уйдем.              Данзас, благоразумно решив послушать Романова, написал Саше в личные сообщения. Почти час они проговорили о том, что Костя, несмотря на свою внешнюю хаотичность и любовь ко всему, где весело, на самом деле, человек немного тревожный – особенно, когда дело доходит до отношений с близкими людьми.              Оказалось, что Данзас боится, что его лучший друг сильно отдалится от него, если вступит в отношения – тем более, если это будут отношения с парнем. И дважды тем более, если этим парнем будет его поклонник, с которым он ощутил такую связь в считанные минуты.       Общаясь с Костей всю жизнь, Саша не знал и даже не подозревал о том, что его лучший друг настолько раним. Он и не догадывался, что Данзаса действительно могут заботить вот такие вещи. И уж точно он и подумать не мог о том, что Костя, с которым они знакомы с раннего детства, будет бояться его потерять из-за отношений.       Это было удивительно, ведь к 24 годам у обоих опыт отношений за спиной уже был, и ни разу они не мешали этой дружбе. Что случилось сейчас – Саша не понимал, но очень хотел выяснить.              При этом Костя совершенно не боялся отдалиться в случае, если отношения появятся у него. По правде говоря, он давно уже заглядывался на Корфа, который в ответ ему всем своим видом старался показывать и излучать исключительно максимально возможную гетеросексуальную энергетику – но получалось из рук вон плохо. В том, что этим отношениям не суждено случиться, никто и не сомневался, и всем известная симпатия Данзаса давно стала местной шуткой, из которой каждый день рождались новые шутки.              Но теперь ему самому было не смешно. Однако и бросать друга не хотелось – он не был готов к такому моральному выбору. Сейчас нужно либо сказать Пушкину, что пора прекратить все это, ведь ничего хорошего, скорее всего, все равно не выйдет, либо помочь ему понять, что за чувства он испытывает и как далеко все это может зайти.              Попрощавшись до следующего утра, Саша закрыл мессенджер и выключил телефон. Уставившись в потолок, он все думал, анализировал свои чувства и эмоции. И пришел к тому, что для полного и точного понимания ему все-таки стоит попытаться этого парня найти – для начала просто познакомиться, пообщаться, хотя бы немного узнать, что он за человек. А там уже будет видно: или чувства проснутся и дадут о себе знать с новой силой, или все это не будет иметь никакого значения, и тогда они просто попрощаются и разойдутся – Саша делать музыку, а Ваня – ее слушать.       Решив, что рассуждает он вполне здраво, Пушкин открыл свой «Инстаграм», сделал скриншот какого-то видеоролика из ленты, где хорошо видно и его, и парня в зале, и перешел к созданию поста.              «Дорогие слушатели из Питера, обращаюсь к вам! Сегодня на концерте я впервые исполнил новую песню в формате взаимодействия со зрителем. Все вы видели, что пел я ее с прекрасным молодым человеком из первого ряда. Я прошу вашей помощи – если вы его знаете, то, пожалуйста, дайте контакт!».              Опубликовав пост, он закинул его к себе в stories и заблокировал телефон, закинув обратно под подушку. Будь что будет.              Ваня проснулся от звонка своей одногруппницы Лизы. Солнце совершенно не собиралось выходить из-за черных туч, дождь за окном лил стеной, и даже не зашторенное окно не давало понять, что утро наступило – причем давно. Пущин планировал спать ближайшие сутки, вообще не открывая глаз, но Воронцовой что-то вдруг от него понадобилось.              Протерев глаза, он еще раз взглянул на экран, чтобы убедиться, что не сошел с ума. Воронцова не звонила ему примерно никогда за четыре года учебы, хоть и была старостой их группы. Ваня всегда был самостоятельным и крайне ответственным студентом, к которому вопросов, как правило, ни у кого не возникало.              Ну, только лишь однажды его вызвали в деканат за недельное отсутствие на парах без уважительной причины и несданные домашние проекты за тот же срок. Но, по мнению Пущина, причина была как раз-таки уважительной. Дело в том, что он вместе с фанатами из других городов тогда готовил большой сюрприз на День Рождения Пушкина – тому как раз исполнялось 20, и на юбилей всем его слушателям хотелось сделать что-то совершенно особенное.       Так уж вышло, что Пущин стал одним из главных организаторов и создателей этого подарка, что, безусловно, требовало от него большого количества времени.              Поэтому сначала Ваня день и ночь работал – писал тексты, делал посты для социальных сетей, создавал дизайны под разные задачи. И все это – чтобы заработать деньги, которые будут вложены в общий подарок для Саши. Когда вся сумма была собрана, ребята из Москвы, где должен был состояться ближайший концерт, наведались в самый крутой музыкальный магазин и приобрели для Пушкина именной микрофон – красивый, серебристо-лилового цвета, с гравировкой, выполненной на заказ.              Пущин тем временем создавал большую книгу, в которой поклонники со всей страны передавали любимому артисту поздравления. Фотографии, пожелания, картинки – все это нужно было сверстать в эстетичный буклет, причем так, чтобы на каждой странице соблюдалась одна стилистика. Поэтому он долго и кропотливо создавал дизайн, под который подгонял каждую фотографию. Решив, что один шаблон для всех страниц – это слишком скучно, он для каждого разворота придумывал свой формат. Так, в итоге, получилась книга формата А4 на 180 страниц.       Кроме того, Ваня сам придумал первый разворот книги – там пояснялось, кто и в честь чего презентует такой подарок. Но самое главное – что в каждой строчке, которая была написана там, на первом развороте большого фанатского буклета, сквозила искренняя любовь, без которой Пущин просто не мог.              Ребята в Москве распечатали книгу, обернули красной ленточкой, и вместе с упакованным в праздничную обертку микрофоном вручили Саше после концерта. Надо сказать, что директор группы – тот самый Саша Бенкендорф – долго упирался и не хотел пускать фанатов за кулисы. Он вообще такие встречи не любил, поэтому Пушкин крайне редко мог пересекаться с поклонниками намеренно.       Но вот на фестивалях он отрывался! Там и стихийные автограф-сессии, и фото со звездой, и вообще все, что угодно. Бенкендорф не одобрял – потом еще неделю выговаривал Пушкину за его открытость. Но такой Саша человек – хочется ему быть ближе к фанатам. Не всегда, но случается.              После такого поздравления Пушкин не мог отойти от шока еще очень долго. Микрофон он сразу взял в работу – и следующие три года на сцене появлялся только с ним. После небольшого ремонта в прошлом году микрофон снова вернулся на сцену – и на концерте Ваня смог рассмотреть его вблизи.       Буклет Саша рассматривал долго. Безумно радовался тому, что так много поклонников смогли оставить свой след, показать себя на фото. Он будто заочно с ними знакомился. И, конечно, восхищался тем, как буклет был сделан. Какой стиль, как все подобрано, как расположено, оформлено – один словом, делал его человек с большим вкусом. На задней обложке книги значилось: «Дизайнер и составитель – Иван Пущин». К сожалению, Саше эта информация ни о чем не говорила.              Все это происходило на заре фанатского пути Вани. Может быть, не вовлекись он тогда в это дело так сильно, ничего бы сейчас и не было. Его тогда грозились не допустить к экзаменам – а он был всего лишь на втором курсе, и покидать ВУЗ совершенно не стремился. На пересдачи ходить, кстати, тоже не очень хотел. Поэтому, после того как проект для Пушкина был окончен, Ваня взялся за ум и за два дня наверстал все, что упустил за неделю.       Больше за ним никаких провинностей не наблюдалось, и сейчас, на последнем курсе, он уже мог похвастаться отличной зачетной книжкой и маячащим впереди красным дипломом дизайнера-проектировщика. Курсы профессиональной переподготовки по специальности «Журналистика и маркетинг» у него уже были пройдены, и с получением диплома он ждал еще и дополнительное удостоверение.              Зачем сейчас, еще и в законный выходной день, ему звонит Лиза Воронцова, он понять не мог. Но игнорировать девушку было бы крайне некрасиво – не по-пущински. Поэтому он ответил на звонок, поставил телефон на громкую связь и кинул гаджет куда-то рядом с собой.              – Алло?              – Привет, Пущин! Видел, что тебя Пушкин разыскивает?              Ваня сел на кровати и широко открыл глаза. Ему не послышалось? Сердце пропустило удар, а голос куда-то пропал.              – Вань, ты слышишь?              – Ага, слышу… – все еще находясь в заторможенном состоянии, он не мог решить, с какого вопроса начать, – в смысле?              «В смысле?». Этот вопрос, в принципе, заменял все десять других, которыми он сейчас задавался. Все так просто – в этих двух словах заложено в общем-то все, что ему нужно узнать.              – Ты там спишь что ли? – Лиза что-то уронила, тихо выругалась, а затем вернулась к разговору. – Просыпаемся, Пущин, встаем, берем телефон и заходим в «Инстаграм» к своей звезде.              Воронцова отключилась, а Ваня еще добрых пять минут сверлил взглядом стену. Часы показывали половину второго – так что проспал он, в целом, прилично. Правда, голова болела так, будто он пил три дня, не просыхая.       Открывая «Инстаграм», Пущин прошел на кухню и налил себе воды. Осушив стакан залпом, он сел на стул и обратил внимание на экран телефона. Картинки там уже прогрузились. Прочитав текст поста, Ваня непроизвольно раскрыл рот. То есть, сам Саша Пушкин реально ищет его через свой «Инстаграм»? Это не шутка?              Зайдя в комментарии, Ваня увидел, что многие там уже написали его имя, кто-то даже отметил его аккаунт, но среди нескольких тысяч ответов эти могли затеряться. Он решил, что писать в директ пока как-то слишком нагло, поэтому сам отметился в комментариях простым «Саша, привет, этот парень – я».              Ответа не последовало. И, хотя Ваня понимал, что комментарий вряд ли кто-то заметит, он все равно ждал реакции. Подсознательно хотел, чтобы этого было достаточно, чтобы Саша, возможно, сидел и выискивал именно его. Но – увы. Весь день проверяя социальную сеть, он видел только новые отметки – и ничего от Пушкина. Поэтому вечером он все-таки решился написать ему в личные сообщения.              «Саш, привет! Я – Ваня Пущин, тот самый парень с твоего концерта в Питере. Буду рад познакомиться лично, если ты этого хочешь. Кстати, спасибо за концерт – было потрясающе».       Долгих десять минут Ваня решал, стоит ли дополнять послание смайликами – сердечками, глазами-сердечками или, может быть, хотя бы звездочками. В итоге решил, что ничего добавлять не будет – и отправил просто текст.              Пушкин целый день ждал, что парень из первого ряда объявится – напишет, ответит на историю, сам отметит его на своей. Но ничего не происходило. Читать комментарии в надежде найти указание на него там было задачей непосильной, потому что только к обеду их было восемь тысяч. Ближе к вечеру, само собой, их стало в три раза больше, а директ буквально разрывался – ну, это как всегда.              «Так я его точно не найду», – заключил Саша. Но новых идей в голову не приходило. Он разместил такие же посты в своем «Тик-Токе», закинул их в телеграм-канала и даже на страницу ВК. Поможет ли что-то из этого? Не слишком надеясь, он все-таки решил последить за ситуацией.       Завтра утром надо вылетать в Новосибирск. А это значит – новый концерт, новая публика, и новое исполнение той самой песни. Но как теперь он сможет петь ее, глядя в глаза кому-то еще – не тому красивому рыжему парню, а, например, какой-нибудь девушке? Как он сможет долгие минуты держать за руку какого-то другого человека, если образ этого до сих пор стоит перед глазами? И главное: зрители прекрасно знают о том, что произошло на концерте в Питере. И теперь наверняка будут ждать таких же поисков человека из своего города в социальных сетях артиста. И что со всем этим делать – Саша понять не мог.