Любит троицу

Первое, что увидел Сигма, когда открыл с утра глаза – фиолетовый балдахин. И поначалу даже испугался с непривычки! Редко когда он просыпался вне дома – только если уставал так сильно, что засыпал прямо за столом в своем кабинете... К тому же Сигма не привык просыпаться так высоко – у себя дома он спал на полу, на футоне. Но, благо, Сигма быстро все вспомнил – он спал на новой кровати, которую Николай и Федор купили специально для них троих (продавец-консультант в мебельном магазине клялся небесами, что кровать способна выдержать вес троих взрослых мужчин). Никого рядом не оказалось, и Сигма неспешно провел рукой по подушкам, на которых лежали Достоевский с Гоголем. Если бы он мог запищать от восторга – он бы запищал. Но вместо него запищал будильник, который настойчиво требовал от него проснуться и готовиться к рабочему дню в казино. С кухни доносились еле слышные перешептывания. При полном параде (в рабочей форме) Сигма подошел к двери и краем глаза заглянул на кухню. На заваривающем кофе Гоголе были полосатая пижама и тапки-акулы, которые выглядели так, словно они ели ему ноги. А Федор за столом в однотонной серой пижаме сосредоточенно что-то читал, но при этом осмысленно отвечал на то, что говорил ему Николай. О чем они разговаривали, Сигма мог только догадываться. Даже если бы он и хотел их подслушать, он бы не смог этого сделать! На русском он знал, в лучшем случае, слов тридцать. – Доброе утро, – неуверенно сказал Сигма, постучавшись в дверь. Вдвоем Достоевский и Гоголь сразу же обернулись на Сигму – и вмиг заметно приободрились. – Утро действительно доброе, мой дорогой друг! Ты пришел как раз вовремя – скоро будет завтрак. Но пока – кофе! Две чашки кофе появились на столе как по волшебству. Отложив книгу в сторону, Федор сделал глоток кофе. В звенящей тишине Сигма и Николай сделали то же самое. Что-то невысказанное парило в воздухе между ними и все трое это чувствовали. – У тебя такой вид, словно ты хочешь о чем-то спросить. – Ты прав. В нерешительности Сигма тяжело вздохнул. Задавать прямой вопрос – страшно. Но нужно. – То есть мы теперь… Пара? – А тебе бы хотелось, чтобы мы ею были? Сигма замер. С одной стороны – вопрос звучал смешно в контексте того, что они уже дважды переспали. С другой – Достоевский оставил для Сигмы пространство выбора. В конце концов, не каждый секс должен заканчиваться отношениями. – Тебе не обязательно отвечать сейчас. – Нет-нет, я уже все решил! – замахал руками Сигма. – Мне бы хотелось быть парой. В свойственной себе манере Федор слегка улыбнулся, а Гоголь, не скрывая радости, начал аплодировать. – Мой дорогой друг, мы так рады! Можешь себе представить? Мы теперь пара! – Чисто технически это называется «триада», – как бы между делом возразил Федор. – Звучит очень скучно, – снисходительно отмахнулся Николай. – Мне больше нравится «трио». Как будто мы цирковые артисты или музыкальный ансамбль! – Не получится из нас ансамбля, – шутливо вздохнул Сигма. – Я только на треугольнике играть умею... – Дос-кун, тогда будешь отдуваться за троих! – рассмеялся Гоголь, изобразив воздухе игру на виолончели. Шутки шутками, а с главной темы они ушли. – Так кто мы теперь друг другу? – Давай, Сигма-кун, – подначивал его Николай, облокотившись о стол. – Скажи это. – Я теперь ваш… Парень? – Бо-о-ойфренд! От смущения Сигма мгновенно покраснел. Как же непривычно это звучало! – Николай, тебе не кажется, что слово «партнер» более подходящее? – Партнеры... – задумался Гоголь, постучав по подбородку. – Звучит загадочно. Непонятно, мы с вами криминальная банда или любовники!Хотя… Парадоксально, но совместный смех Сигме казался еще более интимным, чем секс. – Значит, мы теперь партнеры. – И как твои партнеры, мы бы хотели поднять один вопрос... Из-за такого начала Сигма сильно напрягся. – Но мы ни в коем случае тебя не торопим, – вскользь добавил Достоевский. – Конечно-конечно, не торопим! Сигма-кун, ты бы не хотел переехать к нам? – Правда можно? – спросил Сигма, подняв удивленный взгляд на них обоих. Как старая замужняя пара, Достоевский с Гоголем синхронно кивнули. Сигма потерял дар речи. Переехать к Федору. Жить вдвоем с ним и Николаем. В иной ситуации он никогда бы не поступил так опрометчиво – переезжать в самом начале отношений немного нестандартно. Только подтверждать стереотип о том, что однополые пары быстро съезжаются! Но Николай был прав в том, что они давно знакомы. Так что чисто технически все происходило не так быстро, как казалось. – Я только с радостью… – Ты можешь переехать в любой момент, который захо… – Перееду завтра. Энтузиазм Сигмы восхищал и Достоевского, и Гоголя. Ощущение легкой эйфории не покидало всех троих. – С моей способностью переезд пройдет так быстро, что ты даже моргнуть не успеешь! Шинель и впрямь особенно полезна в быту. Мысленно Сигма уже переехал (и расставлял в шкафу свою посуду). – Кстати, чуть не забыл! Лови! Без предупреждения, Николай бросил Сигме в руке что-то звенящее. Он ловко поймал нечто и, раскрыв ладонь, увидел ключи с брелком в виде пиковой дамы. – Федор, Николай… Спасибо. Как дракон, спрятавший сокровище, Сигма положил ключ в нагрудный карман. – Сигма, мы понимаем, что для это первые отношения, – начал Федор. – Так что не бойся обо всем спрашивать. – Обо всем? – Обо всем, – подтвердил Николай, заиграв бровями. Вопросов у Сигмы было – без преувеличения – миллион. Будь его воля, он бы посадил каждого из них напротив себя и скрупулезно заполнял бы опросник как на интервью. – А у вас было много отношений? – Ты лучше всех знаешь, что я живу уже долго, – кивнул Достоевский. – За это время у меня было немало романов и браков. Стушевавшись, Федор наигранно кашлянул. – И все равно меньше, чем у Николая. – Выставляешь меня каким-то ветряным повесой! – воскликнул Николай, задыхаясь от возмущения. – Я думаю, что пят... – Пятьдесят? – Дос-кун! Про себя Сигма подумал о том, насколько же он неопытен по сравнению с ними двумя. – Николай, если это секрет, то можешь не рассказывать. – Да никакой это не секрет! Я просто никогда не считал. В попытке посчитать все свои похождения, Гоголь загнул несколько пальцев, но затем внезапно остановился. – Дос-кун, вообще все считается? Когда Федор кивнул, Николай активнее начал загибать пальцы и прикидывать что-то в уме. Достоевский ехидно наблюдал за тем, как Гоголь при подсчете трижды сменил десяток. – Ну, сколько там получилось? – Сорок восемь, – ответил Николай, тяжело вздохнув. – Не так уж и далек я был от правды, – ухмыльнулся Федор. – Все равно не так много, как ты думал! – Так или иначе... Я не удивлен, что все тебя хотят. Пока Достоевский с Гоголем зацепились друг с другом влюбленными взглядами, Сигма прикидывал что-то в уме, словно пытаясь осмыслить. – Николай… А сорок восемь – это с со мной и Федором или без нас? Вздохнув, в знак поражения Николай закрыл лицо ладонями. – Пятьдесят. Сдержанно ухмыльнувшись, Федор кивнул, мол, «я же говорил». Вообразить такое количество партнеров Сигме было сложно. Но ничего удивительного в этом не видел – Гоголь был ярким, раскрепощенным и располагающим к себе человеком. – Да, Сигма-кун, но количество наших отношений не должно тебя смущать! Это все не имеет никакого значения, потому что отношения втроем впервые для всех нас! Прозвенел «дзынь» – звук истекшего таймера. Торопливо Николай подорвался к печке, и с довольным видом посмотрел на поднявшийся омлет внутри. – А теперь – завтрак! Каждое жизненное решение Сигмы привело его к тому, что он смотрел на то, как Достоевский утонченно отрезает кусок бекона и как Гоголь задумчиво жует, стараясь не чавкать. – Спасибо за завтрак, – поблагодарил Сигма, складывая столовые приборы на пустую тарелку. – Мне пора на работу, не хочу опаздывать. – Не волнуйся об этом, мой дорогой друг! – заголосил Николай, накинув на себя плащ. – Теперь с моей способностью у тебя есть экспресс-доставка. – Разве твоя способность не работает в пределе только тридцати метров? – Сделаем пару пересадок. Не дав Сигме опомниться, Гоголь втянул его в портал и спустя шесть или семь прыжков они оказались в его рабочем кабинете. Все произошло так быстро, что Сигма даже пикнуть не успел! – Это была особая доп услуга! Хорошего дня! – прокричал Николай, и, чмокнув Сигму в щеку, скрылся в портале. Еле-еле придя в себя, Сигма осмотрелся и оперелся о стол. Внезапно Гоголь появился из портала еще раз и поцеловал его в другую щеку. – А это от Федора. Окончательно скрывшись в портале, Николай оставил ошарашенного Сигму в одиночестве. Перемены происходили так стремительно, что за ними сложно успевать! Невольно он дотронулся руками до своих щек, и искренне улыбнулся. Собравшись с мыслями, Сигма настроился на рабочий день, уверенно потянул за ручку и понял, что дверь заперта. Ключ, естественно, остался на квартире Достоевского. – Алло, Николай!