Любит троицу

– О, Сигма-кун, спасибо, что предложил пойти с тобой в казино! После долгих уговоров Николая Сигма все-таки согласился взять его с собой на работу. Довольный как слон, он вразвалочку шел по казино рядом с главным управляющим. Ни дать ни взять – вип-персона. Поздоровавшись с подчиненными, Сигма направился с Николаем в свой кабинет. Сотрудники взглядом проводили начальника с гостем. Едва дверь за ними закрылась, все присутствующие начали шушукаться. – Как вы думаете, это к нему босс стал так домой спешить? – Что тут думать, да конечно к нему! – шепнула одна из официанток. – Вон, как они хорошо смотрятся вместе! – Не смеши меня, – бросил один из крупье. – Наверняка он крутит роман с тем красавчиком-русским в ушанке. Не стал бы он в открытую свою пару к себе на работу приводить! – Да вы все мыслите стереотипами! – втянулась в разговор еще одна сотрудница казино. – Если Сигма-сан так выглядит, это еще не значит, что ему нравятся мужчины! Раздался всеобщий скептический смешок. – Так, ну что, делаем ставки? Большая часть поставила на «того парня в полосатых штанах», меньшая – на «русского в ушанке». Еще двое поставили на кого-то другого. Речи о корпоративной этике и не шло! Но разве казино – не лучшее место для ставок? Пока подчиненные перетирали кости боссу и пристально рассматривали скелеты в его шкафу, сам Сигма тем временем был занят Гоголем. – Кабинет у тебя, конечно, гигантский, – задрав голову к прозрачным окнам, воскликнул Николай. – А какие виды! Мы как будто птицы, парящие в небесах! Какие необыкновенные облака, словно хлопок, бережно собранный натруженными руками! А как раскинулось небо… Иногда в Гоголе совершенно неожиданно просыпался поэт. Если начинал описывать пейзаж – это надолго. – Прости, Сигма-кун, что-то я слишком увлекся, – сконфузился он, окончив свою тираду. – Я рад, что тебе здесь нравится, – улыбнулся Сигма. Сложив важные бумаги в общую стопку, Сигма оглядел масштабы предстоящей работы. – Николай, я пока не могу уделить тебе должного внимания... Но ты можешь свободно здесь ходить и все рассматривать! – Как великодушно, господин менеджер! Не переживай, я точно найду, чем себя занять. Едва Николай продвинулся к стене с картинами, Сигма сразу же с головой погрузился в документы. Он понятия не имел, зачем его бойфренду столько черно-белых полотен, но не с его любовью к полоскам задавать такие вопросы! Взад-вперед он ходил по кабинету и, как любопытный ребенок, рассматривал каждую деталь. Взяв из шкафа книги, он пролистал несколько. Этикет, история казино, самоучители по иностранным языкам – одним словом, скука смертная. Быстро потеряв интерес к кабинету, Гоголь бросил взгляд на работающего Сигму. Наблюдать за ним – сплошное удовольствие. Сосредоточенный и жесткий в работе, уязвимый и чувственный дома. Николаю нравились обе части Сигмы. Стараясь не издавать ни звука, Гоголь подошел к Сигме со спины. Руки в красных перчатках мгновенно оказались на его плечах. – Сигма-кун, ты так напряжен… Тебе не хочется немного расслабиться? Испугавшись, Сигма мгновенно отстранился. Что за вздор! Неужто Николай и впрямь думал, что они будут заниматься в его кабинете чем-то непристойным? – Николай, на работе – только работа. С досадой рассмеявшись, Гоголь демонстративно заломал руки. – Один бойфренд постоянно в церкви, второй – безвылазно в казино! У тебя в заведении, конечно, молитвы более искренние… Не собираясь сдаваться, Николай абсолютно бесцеремонно сел прямо на стол. Какие уж тут документы! – Господин менеджер, а мы не можем немного отойти от правил? Отойти от правил. Заманчивое предложение, впервые появившееся во время их игры в «Монополию». Игривым взглядом Гоголь посмотрел на Сигму сверху вниз. Всеми силами Сигма отгонял от себя мысли о том, что Николай мог бы зацеловать с ног до головы, пока его руки максимально раскованно блуждали по телу. Естественно, он не думал о том, что они могли бы снять с себя всю одежду. И в мыслях не было. А о том, что они могли бы сделать это прямо в кресле, даже речи и не шло! За секунду Сигма подскочил и прижался к губам Гоголя. Они сцепились друг с другом так, словно до этого и не целовались ни разу. Но, к сожалению обоих, поцелуй продлился совсем недолго. Как будто отойдя от наваждения, Сигма отстранился – не пристало ему на работе заниматься такими вещами. – Ты всегда найдешь способ меня удивить, господин крупье, – рассмеялся Гоголь, присвистнув. Как педант, Сигма поправил костюм и взъерошенные волосы. Заботливо проделал то же самое с Николаем. – Николай, прости, это было в первый и в последний раз. Еле-еле Николай сдержал смешок. – Как скажешь, босс. Неловкое молчание повисло между ними двумя. Взяв Сигму за руку, Николай грустно улыбнулся, как будто вспомнив о чем-то. – Пойду сыграю пару партий, – указывая взглядом на дверь, бросил он. – Вы с Дос-куном столько раз меня обыграли, что мне срочно нужно отыграться пару раз! Больше не буду тебя отвлекать.

***

Спустя полчаса после ухода Николая, Сигма услышал за дверьми шум, ругань и возмущенные крики. Мигом отбросив документы, он стремительно направился в зал. Уже боковым зрением он заметил, как охрана выпроваживает Гоголя. – Что стряслось? – сердито спросил Сигма, окидывая взглядом охранника и Николая. В одной руке он держал самого Николая, в другой – его плащ. – Это эспер, – объяснил грузный мужчина на две головы выше Сигмы. – Жульничал во время игры и пытался сбежать при помощи способности. Сигма выгнул бровь и вопросительно посмотрел на Гоголя. По виноватому взгляду понял – все именно так и было. – Отпустите его, – бросил Сигма тоном, не терпящих возражений. – Правила… – Благодарю за ваш оперативный труд, – сказал Сигма абсолютно искренне. – Но с этой минуты я лично ручаюсь за своего гостя. Пусть запишут его штраф на мой счет. Вмиг Николай оказался на свободе. – И верните плащ, – холодно бросил Сигма. Источник способности так же быстро оказался у Николая, как освободился и он сам. Когда охранник ушел, Гоголь вслед обиженно показал ему язык. – Какой грубый тип! Схватил меня как кота за шкирку! – Иди за мной. Вид раздраженного Сигмы дал понять Николаю, что разговор будет не из приятных. Оказавшись в стенах кабинета, Сигма из последних сил старался сохранять терпение. – Сигма-кун, я могу все объяснить… – Я жду, – сказал Сигма, выжидающе сложив руки на груди. Поникший Гоголь выглядел как провинившийся ученик, отчитывающийся перед строгим учителем. – Сигма-кун, я просто хотел показать фокус... Это была шутка! Я не хотел жульничать. Честное слово… – Тебе не кажется, что мо… Что казино – неподходящее место для подобных шуток? На самом деле Сигма хотел сказать «мое казино». Николай и забыл, когда он в последний раз испытывал такой жгучий стыд, расползающийся от живота неприятным холодом. – Я просто хотел повеселиться… Ни с того, ни с сего терпение Сигмы лопнуло и взорвалось как подожженная пороховая бочка. – Николай, неужели ты не понимаешь, что ты мешаешь мне работать! Увидев пораженный взгляд Гоголя, Сигма вмиг переменился в лице. Прежнего раздражения как ни бывало – он почувствовал себя чудовищем. Как статуя, Николай стоял, пытаясь не выдавать своего расстройства. А потом из его глаз предательски покатились слезы. – Боже, Николай, прости, прости, пожалуйста, – пролепетал Сигма, крепко обняв Гоголя. – Я не должен был повышать на тебя голос. – Это ты меня прости, – всхлипнув, прошептал Николай. – Я такой дурак. – Не говори так про себя, – сказал Сигма, обняв его еще крепче. – Никакой ты не дурак. С минуту они стояли молча, крепко обнимая друг друга. – Ты классно справляешься с казино, – прервал тишину Николай, шмыгнув. – Твой охранник меня сразу же поймал – я и минуты за карточным столом не просидел. Сигма от души рассмеялся. Гоголь хвалил тех, кто его поймал! – Спасибо, Николай. Успокоившись, Николай поправил Сигме галстук. Кажется, он уже и вовсе не расстроен. – Буду ждать тебя дома. – Я постараюсь освободиться пораньше. Взмах руки – и Гоголь скрылся в портале. Этот поход в казино подарил ему важный урок: на работе – только работа. И еще один важный урок – можно безнаказанно жульничать, если твой бойфренд – главный управляющий казино.

***

– Привет, Дос-кун! – радостно заголосил Гоголь, залезая в шкаф, чтобы достать клубок ниток. – Здравствуй, Николай. – Ты не поверишь, где я сегодня был… – И как все прошло в «Небесном Казино»? Гоголь опешил. Не следил же Достоевский за ними, в конце-то концов! – Как ты узнал? – Сигма еще с утра рассказал, что ты у него. – И ничего-то от тебя не скрыть! – Дай угадаю… Ты отвлекал его от работы? – Как тебе могло такое в голову прийти! Конечно нет! Казалось, что даже через экран телефона Николай почувствовал на себе осуждающий, ехидный взгляд. – Конечно отвлекал! Дос-кун, я так накосячил… Кратко он пересказал их сегодняшний конфликт, не забыв в деталях упомянуть, каким горячим выглядел Сигма за работой. – Дос-кун, ты бы его видел! Такой уверенный, сконцентрированный… Властный. Так и хочется, чтобы он меня… – Николай. – Ах, да, прости, Дос-кун, тебе же нельзя сейчас такое представлять, – рассмеялся Гоголь. – Кстати, тебе не слышно, как я стучу спицами? – Слегка. Ничего страшного, мне это не мешает. – Вяжу, как Пенелопа, ожидающая Одиссея... Конечно, навряд ли у нее был доступ к «Netflix»... Но тем не менее. – Пенелопа хранила верность мужу двадцать лет. – Да по ощущениям примерно столько тебя и буду ждать! Откинувшись на кресло, Николай прекратил вязать. – Что на тебе сейчас? – Тяжесть совершенных грехов. Да, именно такой ответ он ожидал от него услышать. – А может… – Николай, никакого секса по телефону. – Не очень-то и хотелось! – обиженно бросил Гоголь, фыркнув как лошадь. – Я медленно снимаю с тебя ушанку…

***

Как и обещал, Сигма вернулся из казино пораньше. Николая он застал за просмотром телевизора в гостиной. – Привет, Николай. – О, Сигма-кун, ты уже вернулся! Объятие такое крепкое, словно они не виделись несколько месяцев. Гоголь вернулся обратно на диван, похлопав рядом с собой, чтобы Сигма тоже присел. На его удивление, Гоголь вел себя так, словно в казино ничего не произошло. Отходчивости ему не занимать! – Что ты смотришь? – Пересматриваю свой любимый сериал! Называется «Queer as Folk». Не знаю, как это перевести на японский… – А можно мне с тобой? – Не знаю, понравится ли тебе. Там много постельных сцен. О, вот-вот, как раз сейчас будет! Сигма смутился, когда на экране все вело к началу откровенной сцены. Что еще может быть после сцены, где двое целующихся мужчин на кровати снимают рубашки? Увидев реакцию Сигмы, Николай мгновенно поставил на паузу. – Мы можем посмотреть что-нибудь другое. – Нет, все в порядке, просто… Ты так спокойно можешь смотреть на такие сцены. А я… – О, мой дорогой, ты зря волнуешься из-за своей неопытности! – махнул рукой Гоголь. – Мы с тобой обязательно наверстаем упущенное. Сигма покраснел, но был абсолютно очарован. Чтобы его не смущать, Николай выключил телевизор. – Сигма-кун, ложись на меня. У меня удобные ноги. Ноги Николая и в самом деле показались Сигме очень удобными. Как подушки. – Прости меня за произошедшее в казино. Я был весь на нервах и… – Я все понимаю, – перебил его Гоголь. – Не извиняйся. Я тоже был не прав. Вот и все. Конфликт исчерпан. – Господин крупье, мы же можем продолжить то, на чем остановились у тебя в кабинете? Сердце у Сигмы забилось чаще. – Да… Гоголь ни в чем себе не отказывал и делал все то, что хотел сделать еще в казино. Гладил Сигму по лицу. Медленно водил рукой по его животу. Нежно касался кожи на руках подушечками пальцев. Якобы случайно забирался рукой под ремень, чем вызывал у Сигмы приступ эйфории, дыхание которого предательски сбивалось. Внезапно Николай убрал руку и с максимально спокойным выражением лица посмотрел куда-то в сторону. Как будто к возникшему возбуждению не имеет никакого отношения! Желание на лице Сигмы сменилось недоумением. – Николай, почему ты остановился? С невинным выражением лица Гоголь взглянул на распаленного Сигму. – Ах, так мне продолжить? – Да, пожалуйста, только не останавливайся... Забравшись под ткань штанов, руки Николая как будто уверенно и ритмично танцевали. От его прикосновений Сигма таял как масло. Несколько раз Гоголь специально останавливался, и Сигма молил только о том, чтобы тот продолжил. Краем уха он слышал, что яркий оргазм часто сравнивали с фейерверками. Теперь понял, почему. – Ловкость рук и никакого мошенничества! Сквозь дымку в своем сознании, Сигма тихо рассмеялся. Он подумал о том, что если бы в кабинете утром они не остановились, он ни за что бы не смог бы оторваться от Николая.