Любит троицу

Восстановившись после инцидента в «Мерсо», Сигма стал много времени проводить в компании Николая, который часто его навещал. Постепенно он стал испытывать к этому необычному человеку что-то, похожее на доверие. Потому не почувствовал подвоха, когда Гоголь позвал его на встречу. Выпить чай или кофе с коллегой – что в этом такого? Но он даже не догадывался, какой сюрприз его ждал! – Здравствуй, Сигма-кун! – крикнул Николая, улыбаясь и махая рукой. – Как всегда, ты сногсшибательный! – Я тоже рад тебя видеть. Оживившись, Гоголь подозвал официантку, и через пару минут им обоим принесли газировки. – Так зачем ты меня позвал? – Я тебя позвал, потому что… Признаться, повод весьма необычный! Глаза Николая забегали из стороны в сторону. Сигма недоумевал – да что такое случилось? – Пообещай, что не уйдешь сразу же. – Почему я должен ухо… Федор Достоевский появился как приглашенная звезда. Или как труп, восставший из могилы! – Так и знал, что ты жив, – с ненавистью бросил Сигма. – Какой теплый прием, – ухмыльнулся Федор. – О, вам о многом нужно поговорить! – заголосил Гоголь. В знак поддержки он крепко сжал плечо Сигмы, а затем удалился. Некоторое время они сидели молча, присматриваясь друг к другу. – Полагаю, ты не рад меня видеть, – ухмыльнулся Достоевский. – Все, о чем я прошу – всего лишь небольшой разговор, чтобы устранить недопонимание между нами. – Ты дважды чуть не убил меня, – рявкнул Сигма, сложив руки на груди. – Что тут подходит под описание «недопонимания»? Действительно, все предельно ясно. – Надо было сразу пристрелить тебя... Федор искренне рассмеялся. Он ожидал, что будет хуже. – Полагаю, ты не примешь мои извинения. – Иди ты к черту со своими извинениями... – И все же я искренне прошу прощения. Я был вынужден действовать сообразно обстоятельствам. – И каковы же были обстоятельства, Федор? – Ты мог помешать моим планам. Детали которых, естественно, не собирался рассказывать. – В частности, в мои планы не входило твое присоединение к Вооруженному Детективному Агентству. – И ты решил, что удар ножом и пинок по лицу заставят меня передумать? – Что ж… Признаться, это был… Сопутствующий ущерб. Все дело в том, что в мои планы не входила твоя смерть. Слышать о подобном Сигме было просто смешно. Его смерть не входила в планы? Но Достоевский делал все ровно до наоборот! – Ты противоречишь сам себе. – Видимо, не так уж я тебе и соврал про свое раздвоение личности. Намеренно Федор тянул время, хотя Сигме нужны были ответы здесь и сейчас. – Так в чем... – Вероятно, твой взгляд на ситуацию изменит знание о моей способности... Видишь ли, Сигма, моя способность вредит тем, кто пытается мне навредить. Если бы ты попытался меня убить, то сам тотчас же свалился замертво. Это меняло абсолютно все. Получается, что Федор не просто пнул Сигму, чтобы тот не дотянулся до пистолета... Он спас его! – Как именно работает твоя способность? – Этого я не могу тебе сказать, – отмахнулся Достоевский. – Это слишком опасное знание. И потому что Сигма мог сообщить о ней Детективному Агентству! – Сигма-сан… – начал Федор, сложив ладони у лица. – В мои намерения не входило твое убийство, и факты тебе скажут то же самое. Полагаю, врачи сообщили тебе, что ни один жизненно важный орган не пострадал. Шок Сигмы на лице был непередаваемым. Именно это ему и сказали! – Ты сделал это намеренно? – Думаю, ты уже сам знаешь ответ на этот вопрос. – Тот человек из прошлого – это ты? – Верно. – Сколько лет назад это было? – Около семисот лет назад. Сигма вздрогнул. Он не мог понять, что за человек сидел перед ним. И человек ли? – Почему ты показал мне свое прошлое? – Потому что ты впечатлил меня. Сигма не сразу нашелся с ответом. – Почему именно я? – Просто потому что мне так захотелось. Если бы Достоевский хотел ответить честно, он бы ответил: «потому что ты сильнейший человек из всех, что я когда-либо встречал». – Что ж, я благодарен тебе, что ты меня выслушал, – сказал Федор, поднимаясь и начиная собираться. – Прости Николаю этот маленький обман, он соврал по моей просьбе – иначе бы ты со мной и говорить не стал. Не одарив Достоевского ни словом, ни взглядом, Сигма молча сидел, обдумывая произошедшее. – Федор… – Да, Сигма-сан? – Я не могу простить тебя... Федор и не рассчитывал на его прощение. – Но знай, что я тебе благодарен.

***

– Здравствуй, Федор. – Привет, Сигма. Пока Гоголь мирно спал беспробудным сном (и забавно посапывал), Сигма пил растворимый кофе и смотрел на виды предрассветной Йокогамы. Несмотря на расстояние, ему очень нравилось общаться с Достоевским и слушать вещи, которые он рассказывает. – Федор, я хотел спросить… У тебя случайно нет Библии на японском? – Ты не обязан ее читать. – Я хочу хотя бы попробовать. Достоевский не мог не оценить этот жест – Сигма это делает специально, чтобы узнать его получше. Зайдя в библиотеку, по указаниям Федора он нашел нужную книгу. В его голове было ноль представлений о том, что может ждать его внутри. Бегло пробежался глазами по первым строчкам – «В начале сотворил Бог небо и землю». Да, это чтиво явно надолго...

***

Когда Николай проснулся, он не удивился, не обнаружив Сигму рядом с собой – наверняка тот уже упорхнул в «Небесное Казино». Сунув ноги в тапочки-акулы, он неспешно поплелся на кухню. На столе вместо Сигмы Гоголь обнаружил недопитую чашку кофе и... Открытую книгу. Увидев текст, разбитый на колонки, он в ужасе округлил глаза. Николай никогда так быстро никому не набирал. – Вот только попробуй сказать, что произошло «недопонимание»! Федор Достоевский, даже не говори, что ты тут ни при чем! – И тебе доброе утро, Николай. – Не отходи от темы! Это ты надоумил Сигму читать Библию, миссионер? – Он сам меня об этом попросил, – как ни в чем ни бывало, ответил Достоевский. – Николай, я никогда не буду никому ничего навязывать. Послышался тяжелый, тяжелый вздох. – Да вы издеваетесь надо мной! – воскликнул Гоголь, истерично рассмеявшись. – Не дом, а кружок любителей Библии! Расстроенный Николай допил остатки кофе Сигмы и побежденно рухнул на стол. Но узнав, что Федор и правда к этому непричастен, желание спустить с него шкуру значительно поубавилось. – Хотя, знаешь, Дос-кун... Сигме точно подошла бы ряса...