Любит троицу

Пасхальным вечером Николай весь извелся от ожидания, блуждая по квартире и не зная, куда приткнуться. Словно перед свиданием, он готовился и прихорашивался к приходу Федора – даже нарядился в костюм шута! Когда послышался дверной звонок, Гоголь подскочил и с бешеной скоростью бросился к двери. – Bestie, с возвра… Даже не поздоровавшись, Достоевский с порога набросился на Гоголя, чуть не сбив с ног. Они впились друг в друга как дикие звери, пытающиеся убить противника в драке. Целовались они исступленно, тяжело дыша, в забытьи. – Сигма еще не вернулся? – спросил Федор, пытаясь оторваться от Николая. – Хорошо, значит, повторим потом ещё и с ним.

***

– Мой затылок очень соскучился по твоему дыханию. Довольные мужчины лежали в объятиях друг друга на сбившихся простынях. – Мне очень тебя не хватало... – протянул разнеженный Гоголь, прохаживаясь пальцами по груди Достоевского. – Нам. Нам тебя очень не хватало. – Но ведь вы и не скучали без меня, верно? – Да, не скучали! – широко улыбаясь, подтвердил Николай. – Мы… Многое попробовали. – Понравилось быть чаще сверху? Гоголь от души рассмеялся. Нависая над Достоевским, он прижал его запястья к кровати. – Дос-кун, если ты хотел оказаться на месте Сигмы, то мог бы просто попросить... – Можешь на мне места живого не оставить.

***

Не было на свете человека более довольного, чем Николай с красной расцарапанной спиной. Пока Федор приходил в себя, он прядь за прядью распускал косу. Будто прикасаясь к святыне, Достоевский плавно проводил рукой по распущенным кудрявым волосам Гоголя. – Дос-кун, как думаешь, может, мне тоже половину волос перекрасить? – В черный? – От скотиняка! – возмутился Николай. – Ладно, правда в черный. Тогда у меня косичка будет в полоску... Будем вместе с Сигмой ходить разноцветные! Когда разговор зашел о Сигме, оба невольно улыбнулись. – Сигма-кун очень скучал по тебе... – Я тоже по нему скучал. – Скорее бы вы уже наконец потра... – Николай. – Я не понимаю, в чем дело! Я чувствую, что Сигма тебя хочет! И в этом мы с ним очень схожи... Рассмеявшись, Гоголь тряхнул волосами, как лесная нимфа и бросил игривый взгляд на Достоевского через плечо. – Хочешь прорепетировать?

***

«Ночь любви» оказалась действительно целой ночью. Как обезумевшие, Федор с Николаем не могли друг от друга оторваться, словно хотели восполнить все за время своей разлуки. – Сколько раз?... Рассмеявшись, Достоевский показал указательный и средний палец. – Это не «V», это римская «пять». – Дос-кун, я больше не могу! – А разговоров-то было… – Ты меня так вымотал... Мне кажется, я завтра даже пошевелиться не смогу! – Точно не хочешь еще раз? Вместо ответа Николай бросил подушку ему в лицо. Достоевский от души рассмеялся и поцеловал Гоголя в висок. – С днем рождения.