I Can Feel It Take A Hold

Очередной завтрак застал их на прогретой солнцем мозаике патио. Это уже стало некой традицией — завтракать вместе, тем более, что Луи, кажется, стал появляться по утрам во вполне определенное время. Они даже решились добавить в свою программу ужин, получив целых две возможности видеться за день, чтобы отвлечься от насущных дел и просто болтать обо всем на свете, наслаждаясь обществом друг друга. Прошла целая неделя с той самой «апельсиновой шалости», как называл это для себя Гарри. И хоть за все это время между ними ничего не было, Гарри чувствовал, что их связь с Луи стала крепче, чем когда-либо. За каждым приемом пищи, выбирая из разнообразного меню, где Гарри обычно выбирал фрукты и зелень, а Луи — более изысканный набор углеводов, они болтали не менее часа обо всем, что приходило в голову. Гарри не хотел казаться человеком, готовым на все ради мужского внимания, говоря о свой любви к глубоким беседам, а не к пустой болтовне, но это было чистейшей правдой. Он не знал друзей Луи поименно, на какой машине он ездит, или что думает о погоде, но они уже успели подробно обсудить свои взгляды на политику, религию и даже саму судьбу. И, по правде говоря, Гарри чувствовал связь с Луи, какой никогда и ни с кем не ощущал. И дело даже не в том, что у них идеально совпадали моральные принципы и взгляды — это было бы даже скучновато. Скорее, он мог бесконечно говорить обо всем и ни о чем, а Луи всегда отвечал ему тем же. Но это вовсе не означало, что между ними не было шуток и подколов. Луи каким-то образом удавалось говорить на довольно мрачные темы, но делал он это легко и непринужденно, не давая им увязнуть в этих темах надолго — другой всегда вытаскивал его из этой бездны. Гарри подумал, что, может, это потому, что Луи тоже был творческой личностью. Они оба создавали истории, пусть и разными способами, но было ясно, что оба хорошо умели ясно выражать свои мысли и поспевать за сложными и витиеватыми рассуждениями друг друга. Поэтому Гарри не особо скучал по физической близости. Ну, может быть, совсем немного, но интеллектуальная близость поддерживала его интерес к этой загадочной личности — Луи Томлинсону. Ну, зато он узнал его фамилию, но он не мог вспомнить такого автора, так что ему оставалось лишь гадать, только если он не поедет в город в интернет-кафе. Он все набирался смелости спросить Луи о его книгах, но не успел: Луи закончил их очередной завтрак вопросом к Гарри. — Ну что, закончил песню? — Спросил Луи, складывая газету и приглаживая ее на столе ладонью. Гарри неторопливо ковырялся в оставшихся фруктах, намеренно оттягивая время, чтобы ненароком не закончить первым, потому что не мог позволить себе упустить и минуты, которую мог провести в обществе Луи. — Почти, — наконец ответил Гарри, удивленный, что Луи снова поднял этот вопрос, ведь он, казалось, не горел желанием делиться отрывками из своей книги, хотя и согласился. Гарри подумал, что, возможно, Луи просто старался быть внимательным. Он замечал это в нем и раньше, и решил, что такая забота о других — часть его натуры. Это было приятное качество, даже если не касалось лично Гарри. Несколько дней назад Луи спросил его, как по-итальянски спросить у Мари «Как ваша рука?», потому что заметил у нее на запястье повязку. На следующий день за завтраком он задал свой вопрос, очевидно, обратившись к Гарри за переводом ответа, но главное же внимание. Гарри не мог припомнить, чтобы когда-нибудь был влюблен в кого-то настолько же доброго, как Луи. — Тогда после ужина — жду тебя у себя на балконе. Поделюсь с тобой отрывком из своей книги в обмен на твою песню, — предложил Луи, оборвав мысли Гарри на полуслове. Это было «жду тебя у себя на балконе» или «жду тебя у себя на балконе»? Гарри уже начал думать, что, возможно, Луи больше не хотел с ним близости, что он каким-то образом переборщил в той истории с апельсином, хотя, именно Луи все и начал. И, что немаловажно, закончил. А может, Луи просто решил, что они слишком быстро перешли в горизонтальную плоскость, и теперь хотел узнать его получше? Или он вообще какой-то инопланетянин или сверхчеловек, который перерос обычные человеческие эмоции и существует на каком-то другом уровне. Больше всего Гарри склонялся к последнему варианту, главным образом потому, что, несмотря на связь с Луи и знание его взглядов на многие вещи, он все еще не мог понять, как работает его мозг. Но, несмотря на всю эту путаницу в голове, ответ дался ему легко. — Конечно, — ответил Гарри, энергично кивая. — Я приду. Могу захватить гитару, — выпалил он чуть быстрее, чем собирался. Луи одарил его той самой ослепительной улыбкой, от которой и солнце светит ярче, и трава зеленее, и Гарри невольно заулыбался еще шире в ответ. — Буду только рад, солнышко, — согласился Луи, слегка кивнув. Через мгновение он выгнул бровь и взглядом указал на руки Гарри. — Ты будешь его есть? Гарри опустил взгляд и увидел в собственных руках дольку апельсина. Он почувствовал, как залился краской, хоть и пытался скрыть смущение, снова посмотрел на Луи и покачал головой. — А что, ты хочешь? — Предложил Гарри, уже наполовину очистив апельсин и машинально снимая остатки кожуры. — Ага, — коротко ответил Луи с хитрой улыбкой. Гарри уже встречал этот взгляд. Всего пару раз, не больше, но всегда перед тем, как Луи собирался выкинуть что-то эдакое. Он пытался угадать, что было на этот раз, и протянул дольку апельсина, немного замешкавшись, когда Луи к ней не потянулся. — Ближе, — промурлыкал Луи, и Гарри вытянул руку насколько мог, перегнувшись через стол к тарелке Луи. — Выше, — скомандовал Луи, и тут до Гарри наконец дошло, что тот задумал. Он хотел, чтобы Гарри его покормил. Гарри поднес дольку к его губам и замер, завороженно глядя, как Луи наклонился вперед, чтобы обхватить его губами, нарочно дальше необходимого, так, чтобы его губы коснулись кончиков пальцев Гарри. Медленно и нежно вытянул дольку из его рук, откинулся назад и начал жевать, издавая довольное мычание. — М-м-м. С твоих рук вкуснее, — заверил Луи, аккуратно вытерев уголки рта, и одарил Гарри гораздо более приветливой улыбкой, поднимаясь на ноги. — Ну, до вечера, милый, — добавил Луи, кокетливо помахав рукой и скрывшись в вилле. Гарри уставился ему вслед, словно окаменев, пытаясь осознать, как мимолетное касание губ Луи к его пальцам могло так сильно его возбудить, но решил, что у него будет предостаточно времени, пока все вернется в норму, чтобы обдумать случившееся.

⋆ ˚｡⋆୨୧˚

Учитывая все обстоятельства, ужин выдался восхитительным. Мари приготовила роскошное угощение, и они решили расположиться на том, что Гарри про себя уже окрестил их патио. Он возблагодарил вселенную за то, что за время их пребывания в свободные комнаты никто не заселился. Гарри знал, что присутствие третьего человека вызвало бы у него жгучую ревность, особенно если бы он отнимал у Луи его время. Когда опустились сумерки, они решили разойтись по своим комнатам. Солнце только начинало скрываться за горизонтом, когда они направились к противоположным витиеватым каменным лестницам. Луи, словно это было для него привычным делом, положил руку Гарри на бедро, сжал его и подмигнул, а затем удалился, не сказав ни слова. Гарри воспринял это как приглашение и поспешил к себе, захлопнув за собой дверь. Его охватила паника. Что надеть? Сколько времени выждать, прежде чем постучаться к Луи? Брать ли с собой что-то, кроме гитары? Не будет ли это слишком самонадеянно взять с собой парочку презервативов? После мучительных минут сомнений, он решил, что стоит, хотя бы, принять душ. В конце концов, всегда приятно быть свежим и чистым, даже если Луи не планировал ничего большего. Обычная гигиена. Освежившись, он запрыгал с ноги на ногу перед комодом, куда он сложил вещи из чемодана, пытаясь найти золотую середину между тем, чтобы выглядеть мило, но при этом достаточно непринужденно, чтобы Луи не подумал, будто он наряжался ради него. В итоге он выбрал футболку в широкую бело-зеленую полоску и шорты более приглушенного зеленого оттенка, конечно же, надев свои лучшие черные боксеры, которые он с собой захватил. Без фанатизма, напомнил он себе. Он не смог удержаться и слегка сбрызнул себя одеколоном, к которому не прикасался с момента приезда, прихваченный на случай, если представится случай сходить куда-нибудь на ужин. И, взглянув в зеркало, он решил, что не повредит слегка растрепать кудри. Убедившись, что образ получился легким и непринужденным, он схватил гитару, свой любимый молескин и корзинку клубники, которую он купил, когда ездил в город на велосипеде, потому что решил, что это будет мило. И, не давая себе времени на сомнения, направился в комнату Луи. Он перешел по площадке на другую сторону, рассеянно осматривая ту часть дома, куда обычно не заглядывал. Наконец, он остановился перед дверью, которая, судя по описанию, могла быть только комнатой Луи. Сделав пару глубоких вздохов, как учили на йоге, он постучал костяшкой пальца по двери, выстукивая легкую мелодию. Не прошло и нескольких секунд, как Луи распахнул перед ним дверь, широко и приветливо улыбаясь. Он выглядел потрясающе в облегающем черном танк-топе, а брюки, если судить по виду, были свободного кроя из льняной ткани. Выглядел он, пожалуй, чуть более нарядно, чем Гарри, но он решил, что, возможно, это был его повседневный стиль. — Buongiorno, — поприветствовал его Луи, жестом приглашая Гарри в комнату. — Buonasera, — с улыбкой ответил Гарри, входя и стараясь слишком явно не глазеть. — Это «добрый вечер», если хочешь добавить это к своему списку итальянских слов. Луи притворно поворчал на него в ответ, ведя его прямо к балкону, так что у Гарри было лишь пару мгновений, чтобы заметить, что было в комнате Луи. Письменный стол, заваленный бумагами. Аккуратно заправленная кровать, но это, скорее, заслуга Мари, поскольку она делала то же самое и для Гарри. На одной из тумбочек стоял стакан с водой, а на другой — маска для сна и кружка. Но все это в мгновение ока исчезло, уступив место виду с балкона, где Луи уже приготовил два бокала красного вина и поставил между ними бутылку на небольшом столике с двумя стульями. Балкон был устроен так же, как и у самого Гарри, но в зеркальном отображении: в углу стоял удобный диванчик с подушками и несколько деревянных шезлонгов. Но лучше всего, по мнению Гарри, был открывавшийся перед ними вид. Пологие тосканские холмы, зеленые луга и, чуть дальше, винодельня с бесконечными рядами виноградных лоз. Настоящее блаженство. Гарри был рад, что взял с собой камеру, чтобы запечатлеть эти виды в разные дни, особенно в это время суток, когда все было залито теплым желтым светом. — А как мне понять, когда уже нужно говорить «buonasera»? — Продолжил Луи, отодвигая для Гарри стул. Гарри прислонил гитару к диванчику и поспешил к столику, улыбаясь галантности Луи. — Обычно после четырех. Ты почувствуешь разницу, когда немного попрактикуешься в итальянском, — заверил Гарри. — Ну, или когда люди начнут странно на тебя смотреть за то, что ты желаешь доброго утра вечером, — добавил он, ухмыляясь, когда Луи замахнулся на него, но вместо подзатыльника взъерошил кудри. — Кажется, я просто не создан для изучения итальянского, — сокрушенно произнес Луи, обходя стол и с грустным видом садясь на свой стул. — Похоже, придется нанимать тебя каждый раз, когда я захочу сюда вернуться. — Не хочу тебя расстраивать, но я беру довольно дорого за час, — предупредил Гарри, следуя за жестом Луи, предлагавшим ему взять бокал. Они чокнулись. — Cin cin,еще одно словечко в твою копилку. — Это мне нравится, — ответил Луи, слегка приподняв бокал и глядя на Гарри поверх кромки, давая понять, что уже понял намек, и шутливо цокнул языком. — Никаких пошлостей. У нас приятный дижестив. — Ты сам это начал, — притворно обиделся Гарри, вспомнив про клубнику и поставив ее в центр стола. — Купил ее сегодня в городе, для нас. — Ну какой же ты умничка, — похвалил Луи, бросив на Гарри самодовольный взгляд и потянувшись за ягодой. Он откусил совсем немного, словно растягивая удовольствие, а затем одобрительно кивнул. — Шикарно. Я же говорил. Продукты здесь совсем другие, — заверил Луи. Гарри вспомнил их прошлый разговор о разнице в продуктах и слегка покраснел, поспешив набить рот клубникой, чтобы не сболтнуть какую-нибудь глупость. Солнце клонилось к горизонту, а они разговорились. Когда оно почти скрылось, Луи встал и включил настенный светильник, чтобы они не сидели в полной темноте. Мари украсила балконы гирляндами, который излучали приятный теплый свет, так что они бы точно не остались в кромешной тьме. Когда столик совсем растворился в ночи, они переместились на диван, с алыми от вина и клубники губами. Гарри откинул голову на подушку, любуясь звездным небом. — Так ты сыграешь мне свою песню? — Напомнил Луи. Гарри повернул голову, чтобы вдоволь полюбоваться Луи в мягком свете уличных фонарей, и невольно залюбовался: свет играл на краях бокала и в глубине его глаз. — А ты собираешься читать мне свою книгу? — Парировал Гарри, но все же потянулся за гитарой. — Да. Но я первый спросил, — возразил Луи. — У меня такое чувство, что я бы все равно сделал это первым, даже если бы ты спросил вторым, — ответил Гарри, перебирая струны и одновременно доставая блокнот, открывая его и придавив коленкой на диване, чтобы видеть набросанные строчки. — Это правда, — Луи пожал плечами, и не похоже, чтобы его смущала эта прямота. Гарри подумал, что ему и не нужно было смущаться — уверенности в себе у Луи, казалось, хватило бы на двоих. — В общем… она еще не закончена, так что в некоторых местах я буду просто мычать или что-то напевать, ну, понимаешь, еще в процессе, — объяснил Гарри, замечая, как Луи махнул рукой в воздухе. — Все в порядке, милый. Перестань оправдываться, — мягко поддразнил его Луи. Гарри тихонько захихикал, понимая, что нарочно тянул время, глубоко вздохнул и начал играть. Припев возник у него в голове в тот же миг, как он увидел Луи. Он был золотым. Не только цветом кожи, но и внутренним светом. Он излучал золотую энергию, даря Гарри покой, тепло и неудержимое влечение. Он пел, почти не отрываясь от блокнота, боясь взглянуть на Луи. Казалось, что песня раскроет все его секреты. Как и всегда, он черпал вдохновение из жизни, пусть и знал, что не все чувства, описываемые им, ему знакомы. Любовь к Луи или ощущение полного контроля — то лишь романтизированные фантазии. Гарри представлял, как исполняет эту песню Луи. Их нынешние отношения были лишь фундаментом для той сказки, что он создал в своем воображении. Он видел себя любящим Луи, отдающим себя во власть его чувств, тонущим в этом всепоглощающем чувстве. Закончив песню тихим «да-да-да» и перестав играть, он осмелился поднять глаза. Никогда прежде он так не волновался, исполняя песню. Даже перед известными артистами он не переживал, что им может не понравиться его материал. Но сейчас все было иначе. Редко когда ему приходилось петь для того, о ком была его песня. После того, как Гарри закончил, Луи несколько мгновений молчал. Выражение его лица было невозможно прочесть, пока, наконец, он не расплылся в улыбке, прервав эту тягостную тишину. — Это было восхитительно, — произнес Луи, покручивая в бокале остатки вина и делая глоток, заерзав на своем месте. — Честно. Ты невероятно талантлив, Гарри. Гарри покраснел от комплимента, радуясь, что Луи хотя бы не показывал виду, что знает, что песня о нем. — Спасибо, — ответил Гарри, легонько перебирая струны, чтобы занять руки, и стараясь не отмахиваться, как он обычно делал, когда ему делали комплименты. — Твое мнение очень много для меня значит. — Неужели ты так высоко ценишь мое мнение? — Поддразнил Луи, потянувшись к своему блокноту, который был больше, чем у Гарри. — А что, если я совершенно ничего не понимаю в музыке? — Просто мне так кажется, — пожал плечами Гарри, потому что, если честно, у него не было ни одного аргумента в пользу этого. И вряд ли он мог сейчас рассыпаться в дифирамбах, как он восхищается Луи, после того, как только что спел об этом песню. Это было бы уже слишком. — Очень убедительно, — пробормотал Луи с саркастической серьезностью, в шутку закатив глаза, а затем уставился на свой блокнот, словно выбирая, что бы ему прочитать Гарри. Гарри несколько секунд старался тихо сидеть на месте, но любопытство взяло над ним верх. — Ты сказал, что думал, что я читал твои книги? Почему же ты так решил? Я… не хочу тебя обидеть, но я не помню, чтобы хоть где-то видел твою фамилию, — осторожно спросил Гарри, боясь задеть чувства Луи, потому что был уверен, что наверняка он очень успешный писатель, даже если Гарри никогда не читал его работ. — Когда ты понял, что тебе нравятся мальчики? — Резко перебил его Луи. Это было настолько неожиданно, что пальцы Гарри соскользнули с гитарных струн, застав его врасплох. — Эм. Наверное, лет в двенадцать. Мама разрешила посмотреть «Титаник», и когда Джек и Роза были в той машине, мне захотелось оказаться на месте Розы, а не Джека. Тогда я понял, что, возможно, со мной что-то не так, — признался Гарри и пожал плечами. — А что? Луи посмотрел на него с лукавой улыбкой, прежде чем снова уткнуться в свой блокнот. — А ты тогда много читал? В подростковом возрасте? — Спросил Луи, проигнорировав вопрос Гарри. — Ну, да-а-а-а, — неуверенно протянул Гарри, пытаясь понять, к чему тот клонит. — А имя Том Уильям что-нибудь тебе говорит? «Песчаные берега»? — Непринужденно поинтересовался Луи, не отрываясь от блокнота. Гарри нахмурился, пытаясь вспомнить, а потом вдруг просиял и энергично закивал. — О да! Это была потрясающая книга, — начал было восхищенно Гарри, но тут до него дошло, и он уставился на Луи, ошеломленный внезапным открытием. — Луи Уильям «Том»-линсон, — торжественно объявил Луи, указав на себя пальцем. — Моя первая изданная книга. Не верил в ее успех, но вот мы здесь, — Луи пожал плечами, явно наслаждаясь шоком на лице Гарри. — Да ладно! — Выдохнул Гарри, качая головой. — Не может быть. Это же… это та самая книга. Помню, как я… когда они в конце сошлись, меня как… током ударило. Я никогда не читал книг, где мальчики целуются, а тут это было так естественно. Я всегда читал книги про девочек и просто представлял на их месте себя, понимаешь? Они же были от первого лица. Но… — Гарри запнулся, смотря на Луи совсем другими глазами. Он вспомнил, что «Песчаные берега» подарила ему на Рождество бабушка, скорее всего, просто увидев новинку в отделе «для мальчиков». Гарри никогда особо не любил типичные «мальчиковые» книжки — ни туалетный юмор, ни машинки, ни прочую чушь. В итоге он перебивался книгами своих подруг, заглатывая целые серии, вроде «Ангус, стринги и поцелуй взасос», за пару недель и выпрашивая еще. Поэтому, когда он получил на вид обычную мальчиковую книгу лет в четырнадцать-пятнадцать, его это совсем не обрадовало. На обложке даже зомби был. Ему было скучно, он торчал у бабушки с дедушкой всю неделю, так что решил, что бабушке будет приятно видеть его читающим книгу, которую она ему подарила. Потому он решил, что ради нее сможет ее осилить. И он был рад, что попытался. По обложке и даже по аннотации казалось, что это типичный апокалиптический роман, в котором нет ничего из того, что он так любил читать. Но как только он преодолел первые несколько глав, до него постепенно дошло, о чем же на самом деле была эта книга. Первое, что его зацепило, это сложные взаимоотношения между героями. Сюжет строился на том, что группа из пяти подростков, сбежав в пляжный лагерь, пережила зомби-апокалипсис, а когда они вернулись, их семьи и друзья исчезли. Им пришлось объединиться, чтобы выжить, и, хотя казалось, что роман был больше сосредоточен на боях и экшене, на самом деле это была захватывающая история о подростках, изо всех сил пытающихся справиться с произошедшими с ними травматичными событиями. Главным героем был мальчик, и, пока Гарри читал, он готовился к неизбежному роману между ним и одной из трех девушек в группе. Он даже закатывал глаза, когда он и какая-нибудь девчонка оказывались наедине, всегда предполагая, что в конце концов они непременно сойдутся. Как будто это имело какой-то смысл в апокалипсисе. При первом прочтении Гарри не казалось, что все эти взаимодействия были слегка неуместными. Что если девушка клала руку на руку главного героя, он одергивал ее. Его мягкие отказы или отклонения ухаживаний никогда не обсуждались, и Гарри они казались естественными, потому что ему приходилось проделывать те же трюки со своими подругами, которые хотели от него большего, поэтому он и не сумел сложить два и два в своем подростковом сознании. Он не понимал, как раньше этого не заметил, но в конце книги единственный мальчик в группе поцеловал главного героя, казалось бы, из ниоткуда. Гарри никогда ничего подобного не читал. Он помнил, как его сердце забилось быстрее, а лицо покраснело. Он был потрясен чем-то таким невинным, потому что это был первый раз, когда он читал что-то, что так сильно в нем отзывалось. Он захлопнул книгу и швырнул ее на кровать, ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Главный герой живо отреагировал на поцелуй, и его внутренний диалог, который читал Гарри, ни разу не выразил стыда или смущения по этому поводу. Это было так же естественно, как и в книгах от лица девушек: читатель должен просто испытывать радость от того, что персонаж оказался с тем, с кем хотел, без более глубокого подтекста. Это нормализовало квирность для Гарри, заставило его увидеть, что некоторые люди относятся к этому так же, как к гетеросексуальности. Луи написал очень сильную книгу. Это было одно из первых произведений, где Гарри увидел репрезентацию квирности, где это не было бы ради сюжетного хода или полного стереотипами взаимодействия. Она помогла Гарри обрести уверенность в себе, и человек, который ее написал, сидел прямо перед ним. — Именно этого я и хотел, — ответил Луи. Гарри все еще пытался вернуться в разговор и вынырнуть из своих воспоминаний. — Шок, понимаешь? Потому что, по сути, это не должно быть шоком. Но я знал, что для целевой аудитории это будет именно так, — объяснил Луи. — В детстве я никогда не читал квир-книгу, которая не была бы прямо «квир-книгой». Но я прочитал миллион книг, где парень получает девушку, или наоборот, и это никогда не называлось «гетеро» книгой, понимаешь? Я хотел что-то, что… разрушит ожидания подростков. Их представления о тропах и стереотипах. Я хотел, чтобы квир-дети увидели себя в самых обычных книгах, а не в «книге для геев». И чтобы гетеросексуальные дети видели квир-отношения в книгах, так же, как мы постоянно видим гетеро-отношения, понимаешь? — Ну, у тебя получилось, — пожал плечами Гарри, все еще глядя на мужчину с восхищением. — Помню, моим даже самым «пацанским» друзьям понравилось из-за зомби в ней, понимаешь? Им было все равно на квир-отношения, потому что ты написал об этом так… нормально. Потому что это и есть нормально, но когда тебе четырнадцать, кажется, что в этом вообще ничего нормального нет. Поэтому нормализация — это подвиг. Не могу поверить, что это ты написал, — восхищенно выпалил Гарри. Луи пожал плечами, и Гарри даже показалось, что он даже немного смутился. Гарри это показалось интересным, потому что обычно Луи казался таким спокойным и уверенным в себе, что казалось, ничто не могло его смутить. Надо будет запомнить, подумал Гарри. — Даже не сомневайся, милый. Говорил же, ты что-нибудь мое читал, — уверенно произнес Луи. — Ну, ты оказался прав, — пожал плечами Гарри, все еще пребывая в неверии. — Хорошо, что ты это понял так рано. Я вообще часто оказываюсь прав, — поддразнил Луи. Гарри закатил глаза, но спрятал улыбку за бокалом, чтобы Луи не сильно радовался. Впрочем, к неудовольствию Гарри, он все равно ее заметил, но он был слишком рад, что развеселил Луи, когда тот начал читать вслух, не убирая самодовольной улыбки. Эта история, судя по всему, тоже была для подростков. Луи начал читать с середины сцены, видимо где-то из середины книги. Герои, кажется, попали в очередную переделку, и теперь, с его опытом и знанием стиля Луи, Гарри чувствовал между главным героем и другим персонажем едва уловимую химию. Еще Гарри заметил, что у потенциального романтического интереса были кудри, но это не так важно. Пока Луи читал, Гарри полностью погрузился в историю, настолько, что удивился, когда Луи дочитал до конца и с любопытством на него взглянул. — Уже очень хочу ее прочесть, — тут же сказал Гарри, и это было совершенно искренне. Даже если они сейчас попрощаются и больше никогда не увидятся, если у них ничего не сложится, Гарри все равно обязательно пойдет и купит эту книгу, как только она выйдет. И, если бы Луи не было в его жизни, возможно, он бы попытался попасть на автограф-сессию, но Луи об этом знать не обязательно. — Правда? — Спросил Луи. — Да. Звучит очень интересно. Даже по этому отрывку видно, что там все очень динамично. Когда вернусь, куплю все твои книги. Кажется, в детстве я прочел только одну, — признался Гарри. — Могу их тебе одолжить, милый. У меня тоже есть несколько экземпляров, — с усмешкой поддразнил Луи, снова потянувшись к вину. Гарри захихикал, прикрыв рот рукой. Он чувствовал, как внутри все трепещет от мысли, что Луи, возможно, намекает на продолжение общения после Италии. — Правда? Думаешь, они того стоят? — Ответил Гарри, поддразнивая его в ответ. — Да ерунда, — отмахнулся Луи, но улыбка на губах выдавала игривость. — Чушь полная, если честно. Слышал, автор — тот еще самовлюбленный индюк. Можешь оставить книги себе, когда прочитаешь. Мне они не нужны. — Не знал, что ты такой щедрый. Добавлю это к твоему портрету, когда буду о тебе думать. Веселый, умный, щедрый. Звучит неплохо. — Ты думаешь обо мне? — Спросил Луи, и тут Гарри понял, что проболтался. — И когда? Гарри заставил себя не отводить взгляд, но чувствовал, что скоро не сможет сдерживать натиск острого языка Луи. — По вечерам, — попытался выкрутиться Гарри, стараясь говорить как можно более непринужденно, словно думать о новом друге по вечерам — это нечто само собой разумеющееся. — Значит, думаешь обо мне по ночам? Когда ты совсем один? В своей кровати? — Луи вскинул бровь, глядя на Гарри. Гарри покраснел и на мгновение отвел взгляд, чувствуя, как взгляд Луи словно пригвоздил его к месту. Он пытался собраться с мыслями и понять, что ответить. Правда в том, что да, конечно, он думал о Луи, но должен ли он так сразу в этом признаться? Или стоило немного поиграть? Что-то в открытой позе Луи говорило о том, что нет. Все время рядом с Луи он был самим собой, так зачем сейчас что-то менять? — Да, — честно признался Гарри, снова посмотрев Луи в глаза, стараясь выглядеть уверенно. — Только думал? Руки ничего не делали? — Спросил Луи. Гарри закусил губу, и его член заинтересованно приподнялся в шортах. Он открыл рот, чтобы ответить, нервно перебирая ножку бокала и проводя большим пальцем по гладкой поверхности, словно это могло помочь ему собраться с мыслями. — Все может быть, — тихо признался Гарри. — Может быть? — С вызовом повторил Луи, поворачиваясь к Гарри. Он закинул худую щиколотку на колено, расставляя ноги и придерживая бокал за ножку, поставив его на колено. — А похоже, что так и есть, — заключил Луи. Гарри поджал пальцы ног и снова отвел взгляд, мучаясь в тишине, пока Луи тихо не цокнул языком. Гарри тут же снова посмотрел на него и увидел, что на губах Луи снова играла эта дразнящая улыбка, которая ему так нравилась. — Покажешь, что они делают? — Предложил Луи, кивнув на тело Гарри. Гарри не колебался ни секунды. Он жаждал этого внимания от Луи. Хотел показать себя, хотел его порадовать, хотел быть хорошим для него и быть таким, каким он хотел его видеть. Эмоциональная связь, возникшая между ними за эти несколько дней, только усилила это желание. Он медленно наклонился и поставил почти пустой бокал на маленький столик перед ними, откинулся на спинку дивана и повернулся к Луи, копируя его позу, но чуть более элегантно. Колени изящно наклонены в сторону, бедра плотно прижаты друг к другу, колени вместе, а лодыжки скрещены. Он облокотился на подлокотник, чтобы лучше видеть Луи, и поднес руку к лицу. Гарри пристально наблюдал за Луи, заметив, как тот небрежно коснулся кончиками пальцев свой нижней губы. Зная, что если губы Луи окрасились от их сегодняшних развлечений, то и его тоже. Он не отрывал взгляда, отчаянно желая увидеть реакцию Луи на это маленькое представление. Потому что именно этого Луи и хотел — чтобы он устроил для него шоу. И Гарри с удовольствием принял правила его игры. — Когда я начинаю, я всегда думаю о том, как доставить тебе удовольствие, — тихо произнес Гарри, продолжая медленно поглаживать губу, слегка надавливая и увлажняя слюной кончики пальцев. — Вспоминаю, как твой член ощущался во рту. Как хочу сосать его вечно. Даже когда он мягкий, я хочу его у себя во рту, — признался Гарри, проталкивая средний и безымянный пальцы в рот. Он намеренно вытянул губы, стараясь сделать это красиво, не боясь прикусить пальцы. Он медленно продвигал их глубже, к самому горлу, стараясь не подавиться, и с нарочито громким звуком вытащил их обратно. Взгляд Луи по-прежнему был прикован только к нему, но он сохранял полную невозмутимость, наблюдая за Гарри, как за экзотической птицей. Спокойно, сосредоточенно, с едва уловимой долей восхищения, но без единого намека на что-то большее. Пока что. Гарри решил, что ему нужно сильнее стараться. Он провел пальцами по нижней губе, скользнул ими к подбородку, а затем вниз по шее, оставляя влажный след. Слегка запрокинув голову, он прижал ладонь к шее, надавливая пальцами на линию челюсти. — Представляю, как ты пользуешься моим ртом. Держишь за голову, чтобы получить удовольствие, чтобы ты снова кончил мне в горло, на лицо, как тогда. Хочу, чтобы ты использовал меня, — добавил Гарри, все также тихо говоря в ночную тишину. Взгляд Луи метался между рукой Гарри и его лицом, но на его лице по-прежнему не отражалось никаких эмоций. Гарри опустил руку ниже, провел ей по шее, а затем коснулся груди, накрывая сосок через тонкую ткань. Он хотел продолжить, но Луи прервал его, вызвав легкий трепет, хотя Гарри так отчаянно ждал такой реакции. — Сними футболку, — приказал Луи, в его голосе звучала уверенность, не допускающая возражений. Это был спокойный, властный тон, знающий, что Гарри подчинится. Гарри схватился за подол своей полосатой футболки, скрестил руки на груди и одним движением снял ее, бросив рядом с гитарным чехлом. Когда показалось, что Луи больше ничего не скажет, Гарри поднял обе руки к груди и схватил свои грудные мышцы так, словно бы держал грудь, благодаря развитой мускулатуре. Он сжал их, а затем провел большими пальцами по соскам, чтобы они затвердели для Луи. — У меня очень чувствительные соски. Я часто вспоминаю, как ты их сосал тогда, у пруда. От этого меня словно током бьет, и разряд пробегает прямо к члену, — объяснил Гарри. — Ущипни сильнее, — снова вмешался Луи, и Гарри немедленно выполнил его просьбу, зажав соски большим и указательным пальцами. Он сжал сильнее, чем сделал бы по своей воле, но Луи сказал «сильнее», и он сжал сильнее. Как и ожидалось, волна острых ощущений пронзила его тело, и он откинул голову назад, на мгновение оторвав взгляд от Луи, устремив ее в небо. Глубоко вдохнув, он опустил голову, встретившись с неизменным взглядом Луи. — Покажи мне свой красивый член, солнышко. Сам от себя возбуждаешься, да? Дай и мне посмотреть, — потребовал Луи, кивнув в сторону шорт Гарри. Гарри быстро убрал руки от груди и засунул большие пальцы за резинку шорт, украдкой взглянув на Луи, прежде чем приподняться и одним движением снять шорты вместе с трусами, оказавшись совершенно голым напротив полностью одетого Луи. — Ну, не надо стесняться, золотце. Закидывай свои ножки на диван, устраивайся поудобнее, — добавил Луи. Гарри на мгновение заколебался, пытаясь понять, как лучше выполнить желание Луи, он не совсем представлял, как лучше закинуть ноги на диван. Он пододвинулся, пока не уперся спиной в подлокотник, согнул колени и поставил ноги на диван, почти прижав колени к груди. Убедившись, что он все делает правильно, он развел колени в стороны, полностью раскрываясь перед ним, выставив свое тело на обозрение, чтобы Луи мог смотреть на любую часть его тела, какую захочет. — Удобно? А когда дрочишь, представляя меня, наверное, вообще в раю? Думаешь о том, как сильно ты хочешь мою сперму, моя маленькая шлюшка, — вслух протянул Луи. — Я обычно не дрочу, — ответил Гарри заговорщическим тоном, пытаясь удержать его взгляд, что, вероятно, выглядело скорее отчаянно. — Ого, — легкомысленно протянул Луи, наконец, изменив свое прежде невозмутимое выражение лица, приподняв брови и склонив голову, словно Гарри сказал нечто интригующее. Он выпятил нижнюю губу и молча кивнул, словно говоря «честная игра». Гарри почувствовал, что, наконец, получил небольшое преимущество, но отшатнулся, когда Луи резко встал. Он растерянно на него посмотрел, уже начав волноваться, пока Луи не подошел ближе и не коснулся его щеки своей теплой рукой. — И что же ты тогда делаешь? — Спросил Луи, глядя на него сверху вниз и нежно приподнимая его голову. Гарри был готов утонуть в этом прикосновении, ведь Луи не касался его уже целую неделю, поэтому даже ладонь Луи казалась ему раем. — Растягиваю себя, — признался Гарри, приоткрыв губы, когда Луи скользнул по ним большим пальцем и проник в его рот. — Для меня? — Спросил Луи, сильно надавливая на его язык и придерживая его за подбородок, не давая ответить. Гарри просто кивнул, жадно посасывая палец Луи так долго, как тот ему позволил. — Похоже, ты был очень хорошим мальчиком, — похвалил Луи, и слова обожгли Гарри своим теплом. Он почувствовал, как дернулся его член, и заметил, как взгляд Луи метнулся туда, а затем вернулся к его лицу, и усмехнулся, тихо рассмеявшись. — Какой ты отзывчивый, милый, — задумчиво произнес Луи. Он вынул палец изо рта и, не разрывая зрительного контакта, взял его руку, поднося ее к своим губам. Он нежно поцеловал ее в центр ладони, слегка прикусив кожу под указательным пальцем и медленно ее облизал. Убедившись, что она достаточно влажная, он элегантно плюнул в центр ладони и отпустил запястье. — Хочу, чтобы к моему возвращению член уже стоял, — приказал Луи и, коротко кивнув, скрылся в комнате. Гарри несколько мгновений ошарашенно смотрел ему вслед, прежде чем вспомнить о задаче, которую Луи так щедро ему поручил. Он не смог устоять перед искушением лизнуть свои пальцы, чтобы почувствовать вкус Луи, просто чтобы ощутить его близость, прежде чем приступить к делу. Он обхватил член рукой и начал себя ласкать, уверенный, что много действий не понадобиться, но он хотел быть максимально твердым, чтобы ему угодить. В отсутствие Луи ночь казалась больше и тише, и его внезапно пронзило осознание странность происходящего, — он, обнаженный, лежит на балконе и дрочит. Когда Луи был рядом, все казалось нормальным, словно так и должно быть, и Луи был его щитом от жестокой реальности. Теперь же Гарри остался один на один с собой, мастурбируя в одиночестве под мягким покровом ночи. Едва неуверенность успела в нем укорениться, как Луи вернулся на балкон, на этот раз встав позади него и обхватив обеими руками его лицо, запрокидывая голову назад, на подлокотник. — Чего ты ждал от сегодняшнего вечера? — Спросил Луи. Гарри не знал, продолжать ли ему себя ласкать, но когда увидел. как взгляд Луи скользнул по его телу, он решил продолжить, и это, похоже, было правильным решением. — Хотел побыть с тобой, — искренне ответил Гарри, поджав пальцы ног, когда в ответ получил, казалось, самую настоящую и теплую улыбку Луи, а не его обычную властную ухмылку, которая появлялась лишь во время секса. Луи наклонился и неожиданно одарил Гарри поцелуем — легким, перевернутым, в стиле Человека-Паука, — а затем выпрямился и, любуясь, провел большими пальцами по его скулам и челюсти. — Попробуй еще раз, — предложил Луи. — Когда я позвал тебя к себе. О чем ты подумал? Гарри с трудом сглотнул, сжал головку члена и продолжил смотреть Луи в глаза, чувствуя легкое головокружения. — Что ты меня трахнешь, — признался Гарри. — Значит ты принес смазку? Презервативы? — Спросил Луи. Гарри нахмурился. По правде говоря, ему стоило бы это сделать, но он не хотел показаться навязчивым. Он даже не помнил, были ли у него с собой презервативы, ведь он не планировал ни с кем спать в своем творческом отпуске. — Могу сходить, — предложил Гарри, не желая, чтобы такая мелочь помешала тому, что сейчас могло произойти. — Значит, ты не подготовился, — ответил Луи, надув губы. — Прости, — пробормотал Гарри, и нижняя губа предательски задрожала. — Не хотел напрасно надеяться. Казалось, признание Гарри тронуло Луи, он наклонился ближе к Гарри, словно собираясь снова его поцеловать, но вместо этого нежно приподнял его подбородок, чтобы оглядеть его тело, и положил подбородок Гарри на плечо. — Не волнуйся, солнышко. К счастью для тебя, у меня есть и то, и другое, — прошептал Луи, доставая из-за спины смазку и кладя ее прямо Гарри на грудь, а затем нежно скользнул ладонями по его груди и шее. — Было бы приятно услышать от тебя слова благодарности. — Спасибо, Луи, — моментально выпалил Гарри. «Сэр» — это уже слишком, «папочка» — неизведанная территория, нужно будет потом спросить. «Хозяин» тоже перебор, поэтому Гарри надеялся, что имени будет достаточно. — Я очень признателен тебе за заботу, — на всякий случай добавил он. — Отлично, милый, — улыбнулся Луи. — А теперь покажи, как сильно у тебя стоит. Гарри кивнул, и его веки невольно затрепетали, когда Луи снова обхватил рукой его подбородок, а другой провел большим пальцем по соску. Вернувшись в реальность, он еще несколько раз провел рукой по возбужденному члену, сжал его у основания, чтобы приоткрыть головку и сделать его вид еще более соблазнительным. Зная, что Луи хотел увидеть его во всей красе, он поднес другую руку к основанию и надавил большим пальцем сбоку, показывая, насколько он был тверд. — Какой же ты красивый, ангел. Так хорошо постарался, — похвалил Луи, и недавняя заминка с презервативом и смазкой тут же забылась, стоило Гарри услышать эту похвалу. — А теперь придумай, что делать вот с этим, ладно? — Луи ткнул пальцем в бутылочку, которую положил Гарри на грудь. Вскоре Луи отошел, и Гарри увидел, как он подошел к столу и наполнил бокал вином, словно его тут и не было. Решив, что лучший способ вернуть его внимание — выполнить просьбу, Гарри неуклюже открыл бутылочку со смазку и выдавил немного себе на пальцы. Не став ее разогревать, он скользнул ими между ног и слегка раздвинул их, чтобы добраться до дырочки. Ему пришлось слегка податься вперед, чтобы было удобнее, и, начав, как обычно, он распределил смазку, не сводя глаз с Луи, который, казалось, был полностью поглощен наполнением бокала. — Хочешь еще вина, милый? — Невозмутимо предложил Луи. Полное равнодушие Луи к происходящему лишь подстегнуло Гарри. Он нетерпеливо мял ногами подушку, продолжая вводить в себя палец. — Эм, нет, спасибо, — ответил Гарри, сомневаясь, что захочет вина даже после всего этого. — Что ж, как знаешь, — улыбнулся Луи, похоже, ни капли не расстроившись. Он потянулся за сигаретами, сделал глоток вина и, зажав сигарету между губами, пошел к периллам, рядом с тем местом, где раньше сидел. — Покажи мне свою дырочку, — пробормотал он, удерживая сигарету, чтобы не выронить. Гарри послушно подтянул колени к груди и раздвинул ноги, чтобы Луи мог видеть, как его палец короткими толчками все глубже проникает внутрь. Гарри надеялся, что сегодня Луи его все же трахнет, поэтому сильно не старался, пытаясь лишь растянуть себя достаточно для Луи. — Восхитительно, — похвалил Луи, щелкнув зажигалкой и с отточенным изяществом прикурив сигарету. Он затянулся и выпустил дым в сторону, и сделал еще глоток вина. — Нравится, да? Нравится, когда на тебя смотрят? Ты правда эксгибиционист, или просто хочешь меня впечатлить? — Непринужденно поинтересовался Луи, закинув ногу на ногу. Гарри судорожно втянул ртом воздух, начиная дразнить вход вторым пальцем, пытаясь ввести его вместе с первым. Он не понимал, как Луи мог ожидать от него связных ответов, пока он растягивал себя для него, но, видимо, придется постараться. — У меня никогда… не было ситуации, где… ты имеешь в виду… секс на публике? — Заплетающимся языком выдавил Гарри, извиваясь и устраивая голову поудобнее, чтобы двигать пальцами было удобнее. Луи пожал плечами, затянулся сигаретой, не сводя глаз с Гарри. — Да. Или перед другими людьми, не обязательно прям на публике, — уточнил Луи. — Я не… нет, такого не было. Н-но, думаю, я бы хотел попробовать… в правильном месте, где все в теме, — торопливо пробормотал Гарри, наконец, протолкнув второй палец до костяшки. Он тихо застонал, откинув голову назад, пока он двигал пальцами внутри. Было что-то в том ощущении, когда за тобой наблюдают. Гарри никогда не экспериментировал с подобным, но полностью раскрыть себя перед Луи возбуждало его даже больше, чем сами прикосновения. Это казалось логичным: если он будет делать нечто подобное перед другими людьми, перед множеством людей, это тоже будет его возбуждать. — Ну конечно, — пробормотал Луи, махнув рукой, словно это было само собой разумеющееся. — Тогда я покажу тебе парочку мест, где тебе понравится. В Англии, разумеется, в здешних секс-клубах я не особо-то разбираюсь, — пояснил Луи. Гарри потребовалось приложить неимоверные усилия, чтобы не остановиться и не вытаращить глаза на Луи от того, как тот невзначай обмолвился об их совместном будущем в Великобритании. И это вовсе не было случайно. Значит, Луи правда видел их вместе и после этого сказочного отдыха? Не слишком ли это смело? Или Луи просто говорит первое, что взбредет ему в голову? — Значит, ты… тебе нравится эксгибиционизм? — Выдохнул Гарри, радуясь, что не смотрит на Луи, ведь тот, казалось, всегда читал его как открытую книгу. — Все может быть, — ответил Луи, и Гарри практически услышал, как он пожал плечами. — Мне многое что нравится, — добавил он. Гарри, наконец, поднял голову и увидел, что Луи снова сидит на краю дивана. Бокал стоял на столе, но сигарета в руке осталась. Он сидел, широко расставив колени, как обычно. — Но знаешь, чего я больше всего хочу? Чтобы ты сел мне на член. Когда достаточно себя растянешь, конечно, — предложил Луи, затянувшись сигаретой и закинув руку на спинку дивана. — Ох Боже, — пробормотал Гарри, снова откидывая голову назад, в панике пытаясь добавить третий палец к двум предыдущим. Нужно было растянуть себя еще вчера. После нескольких мучительных попыток расслабиться, ему удалось втиснуть указательный палец. Он сделал несколько быстрых, небрежных толчков, изогнулся в спине, решил, что достаточно, и вытащил пальцы. Гарри встал на колени и переполз через среднюю подушку дивана, вопросительно взглянув на Луи, который просто тепло ему улыбался. Он немного растерялся, не понимая, хотел ли Луи, чтобы он продолжал, или же он делал что-то не так. — Ты знаешь, что делать, зайчик, — прошептал Луи, по-прежнему расслаблено расположившись на диване, словно приглашая Гарри. Гарри решил, что этого было достаточно, чтобы раздеть Луи, и чуть дрожащей рукой потянулся к его брюкам, стоя на коленях рядом с ним на диване. Луи любезно решил ему помочь, приподняв ему бедра, пока Гарри стягивал ткань вниз, освобождая эрегированный член Луи из плена ненужной ткани. Несмотря на расслабленную позу, Луи был очень возбужден: получив долгожданную свободу, его член выгнулся к животу. Луи удивил Гарри, достав презерватив из кармана брюк, валявшихся на лодыжках. Он протянул его Гарри, держа между пальцами, который с готовностью его принял. Он решил разорвать упаковку зубами, поскольку одна рука была в смазке, а это обычно ничем хорошим не заканчивалось. Не хотелось возиться с презервативом перед Луи, который, казалось, было намного опытнее его. Достав презерватив, он взглянул на Луи, удостоверился в его готовности и раскатал презерватив по члену. Затем он взял еще смазки и щедро нанес поверх презерватива — на всякий случай, учитывая, насколько он был «готов». Луи все так же терпеливо ждал, никак не помогая Гарри и лишь приятно улыбаясь, когда Гарри время от времени на него поглядывал. Он демонстративно затянулся, выпустив дым в сторону, и ободряюще кивнул. — Ну что, покажешь, как ты умеешь на нем скакать, как хороший мальчик? — Промурлыкал Луи. Этих слов хватило, чтобы Гарри, не раздумывая, перекинул ногу через бедро Луи, уселся верхом и потянулся за спину, чтобы направить его член к своей дырочке. Но остановился. — Можно снять с тебя майку? — Спросил Гарри. В прошлый раз ему жутко не хватало возможности полюбоваться идеальным телом Луи, и теперь он хотел исправить это упущение. Луи тихонько хмыкнул, вынул сигарету и вложил ее между губами Гарри, а сам, одним быстрым движением, стащил с себя майку и бросил ее на диван. Вернул сигарету обратно, успел затянуться и вернул руку на прежнее место. — Теперь лучше? — Спросил Луи, приподняв бровь. Еще бы. Обычно Гарри был слишком занят тем, что целовал или сосал член Луи, чтобы как следует его рассмотреть. Он задержал дыхание, любуясь его стройным телом и россыпью татуировок. Луи, похоже, не возражал, и когда Гарри наконец поднял взгляд, то встретился с ним взглядом. — Да, намного, — подтвердил Гарри и и решил дальше зря времени не терять. Его главной задачей на сегодня было доставить Луи максимум удовольствия. Он приподнял бедра, нависая над его членом, и, увидев, что Луи не собирался ему помогать, потянулся за спину, чтобы направить его в себя. Пришлось немного поерзать, чтобы найти нужное положение, пока он не почувствовал, как головка члена Луи уперлась в его дырочку. Гарри начал медленно опускаться, позволяя члену Луи постепенно его заполнить. Сфинктер немного жгло, но это была приятная боль. Ведь это именно Луи растягивал его дырочку своим членом, наполнял его. Если потребуется, он был готов вытерпеть гораздо больше боли ради удовольствия быть с Луи. Он откинул голову и застонал, положив руку Луи на плечо, чтобы не упасть во временно медленного погружения, пока не устроился на коленях Луи, и пока член не оказался полностью внутри него. Любопытство взяло верх, и Гарри снова посмотрел на Луи, пытаясь прочитать его выражение лица. Тот по-прежнему выглядел абсолютно невозмутимым, поэтому Гарри сжал член внутри себя и жутко обрадовался, заметив, как веки Луи едва заметно дрогнули — почти единственная реакция, которую он увидел от него за весь вечер. — Сильно не радуйся. Нахал, — поддразнил Луи, но без злобы. — Я же хороший, — надулся Гарри, не желая лишиться звания «хорошего мальчика», которое Луи ему присвоил. — Тогда докажи, что ты хороший, милый, — предложил Луи, снова затянувшись сигаретой. Гарри решил, что лучший способ добиться желаемой реакции и доказать Луи свою «хорошесть» — делать то, что он говорит. Он начал с плавных круговых движений бедрами, чтобы убедиться, что он достаточно адаптировался к размеру и не причинит себе вреда. Убедившись, что все в порядке, он начал двигаться более энергично, позволяя члену Луи медленно выходить из него, прежде чем снова погрузиться еще глубже. Луи оставался неподвижным, но его взгляд ни на миг не отрывался от лица Гарри. Гарри решил усилить эффект, что не составило особого труда. Он перешел к коротким, резким толчкам, благодаря которым член Луи глубже проникал внутрь. Он стал тяжело и часто дышать, и он не мог сдержать тихих стонов, которые вырывались из него с каждым толчком. Он так увлекся, разыгрывая представление для Луи, что вздрогнул, когда тот внезапно пошевелился и провел ладонью по его груди, играя большим пальцем с соском. — Кайфуешь от себя? — Спросил Луи своим обычным голосом, хотя в нем звучала едва заметная хрипотца. Гарри кивнул, закусив губу, чтобы не застонать слишком громко от блаженства, которое он испытывал, сидя на члене Луи. Казалось, будто он использовал его для своего удовольствия, но он знал, что Луи так не считал. Да он и сам едва ли об этом думал. Но он хотел доставить удовольствие Луи. Конечно, он сам тоже получал удовольствие от процесса, как побочный эффект, но самым важным для него было сломить Луи, заставить его кончить глубоко внутри себя. — Да, — ответил Гарри, стараясь говорить внятно. — Нравится быть таким красивым на моем члене? — Спросил Луи, хватая Гарри за запястья и убирая его руки со своих плеч. — Покажи мне, какой ты красивый, детка. Покажи, куда мне смотреть, — направлял он, кладя руки Гарри на его тело. — Дай мне тебя услышать. Как только Луи сказал, что хочет его услышать, Гарри застонал, нарушая ночную тишину. Он тут же начал действовать, первым делом положив руки себе на грудь, превратив медленные покачивая в чувственные движения всем телом. Его бедра скользили вперед и назад, и член Луи рисковал выскользнуть, если он переусердствует. Головка его члена коснулась живота Луи, оставляя влажный след предэякулята на загорелой коже. — Луи, — простонал Гарри, поглаживая свою грудь и пощипывая соски, как делал раньше. Он провел руками по шее, зарываясь пальцами в волосы, раскинув руки как можно шире, чтобы Луи мог видеть его всего. — Твой член… это что-то невероятное, — прошептал Гарри, откинув волосы назад и снова опустив руки, чтобы продолжить представление для Луи. Он медленно провел руками по своему прессу, и его тело извивалось под ними, смотря, как Луи следил за каждым его движением. Добравшись до низа, он схватился одной рукой за бедро Луи, а другой обхватил свой член, поглаживая его в такт толчкам и ускоряя движения бедрами. Восхищенный взгляд на его член лишь подстегнул его. Не видя причин сдерживаться, он начал увеличивать темп движений. Он вошел в приятный ритм, при котором член Луи задевал его простату почти при каждом толчке, поэтому вполне естественно, что его глаза непроизвольно закрылись в предвкушении оргазма. Движения Гарри стали резче, дыхание — короче и отрывистее, отражая нарастающее напряжение внизу живота. Из головки сочился предэякулят, а остатки смазки на руке позволяли ласкать член, не вызывая дискомфорта. Он чувствовал, что уже на грани, на лбу проступили капельки пота, а на кончике языка уже зрело предупреждение для Луи, как вдруг руки Луи сжали его бедра, останавливая в момент максимального проникновения. — Стой, — приказал Луи, и Гарри, очнувшись, встретился с его пристальным взглядом. — И руку убери, — добавил он. Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы осознать происходящее. Еще секунду назад он был уверен, что вот-вот кончит, а теперь… Но как только он понял, чего хочет Луи, он убрал руку от члена, чувствуя, как тот пульсирует от неудовлетворенного желания. — Ты собирался кончить без спроса, — упрекнул Луи, цедя слова сквозь зубы. Гарри казалось, будто его тело наполнилось бенгальскими огнями. Он был на пределе, натянут как струна, а Луи, похоже, собирался лишить его этого. Он невольно застонал, не зная, куда деть дрожащую руку, которую только что убрал от члена. — Луи, — захныкал Гарри, пытаясь хоть как-то сдвинуться, но хватка Луи была на удивление сильной. — Пожалуйста… прости. Мне нужно… пожалуйста. Можно мне кончить? — Нет, — усмехнулся Луи, оглядывая его с ног до головы. — Ну что ты, милый. Я еще даже не начал. К тому же, ты как-то слишком быстро разогнался, — заметил Луи. — Задыхаешься, весь напрягся? Нужно дышать глубоко и спокойно. Животом. Так оргазм будет сильнее, — объяснил Луи, надавливая ему на диафрагму. Гарри в отчаянии запустил руки в волосы, понимая, что Луи хочет его помучить. Он прикусил губу, чтобы не застонать, и попытался изобразить жалость, надеясь, что тот над ним сжалится. — Я и так сильно кончу, — заверил Гарри, но что Луи лишь рассмеялся и отмахнулся. — Да. Но я хочу, чтобы ты, любовь моя, увидел звезды. Чтобы в момент оргазма ты думал только обо мне. На эти несколько секунд я стану для тебя целой вселенной, — сказал Луи так, как будто это была нормальная цель во время секса. — А теперь будь умницей, убери это в пепельницу и принеси мне мой стакан, — распорядился Луи, протягивая Гарри окурок. Гарри с сомнением посмотрел на окурок, гадая, серьезно ли Луи, прежде чем взять его, сдерживая недовольный вздох. Он очень хотел быть хорошим для Луи, так что если Луи хотел его помучить, то так тому и быть. Но это вовсе не означало, что ему это нравится. Опираясь рукой на плечо Луи, он приподнялся, содрогаясь от потери контакта. Дырочка несколько раз судорожно сжалась, словно пытаясь удержать ускользающее удовольствие, и Гарри неуверенно поднялся на ноги, которые казались ватными. Убедившись, что он твердо стоит на ногах и у него хватит сил на несколько шагов, он отпустил Луи и пошел выполнять поручение. Вернувшись от стола, он заметил, как взгляд Луи задержался на его заднице, от чего на лице появилась легкая улыбка, пока он неуклюже возвращался с бокалом вина Луи в руке. — Хороший мальчик, — похвалил Луи, забирая бокал и делая глоток. — Ты обиделся, что я не дал тебе кончить? Гарри глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, прежде чем покачать головой. — Нет, — решил он. — Все, что ты сделаешь, будет лучше того, как я собирался кончить, добавил Гарри, потому что правда так считал. — Очень разумно с твоей стороны, — усмехнулся Луи, делая еще один медленный глоток. — А теперь подойди и перегнись через подлокотник, ладно? Гарри радостно кивнул и быстро занял позицию у подлокотника. Склонившись, он обнаружил, что тот был идеальной высоты: бедра удобно легли на край, а набухший член ощутимо свисал между ног, едва касаясь обивки дивана. Он прижался грудью и животом к мягкому изгибу, жадно разводя ноги, уверенный, что сейчас его будут трахать сзади. Он наблюдал, как Луи не спеша сделал еще один глоток вина, прежде чем подняться. Поставив бокал, он окинул Гарри оценивающим взглядом, и Гарри заметил, как рука Луи несколько раз скользнула по члену, обтянутому презервативом, очевидно, чтобы снять напряжение. Луи обошел его сзади, исчезнув из поля зрения Гарри. Гарри судорожно поджал пальчики ног на прохладной плитке в ожидании того, что с ним сделает Луи. Щеки горели, прижавшись к мягкой ткани, а в животе трепетали бабочки. — Покажи мне свою дырочку, малыш, — скомандовал Луи. Гарри расставил ноги еще шире, но тут понял, что может сделать это еще лучше. Он переместил руки назад, разводя ягодицы так, чтобы Луи мог видеть все, что пожелает. Несколько долгих секунд Луи молчал, прежде чем Гарри почувствовал влагу на своей дырочке. Он невольно сжался, осознав, что Луи плюнул туда. Он заерзал и впился пальцами в упругую кожу ягодиц, осознавая, что произошло, и теперь уже намеренно сжался несколько раз, словно прося большего. — Какая красивая дырочка. Красивая дырочка, красивый член. Красивый мальчик. Ты настоящее сокровище. И ты весь в моем распоряжении, да? — С любопытством спросил Луи. Гарри энергично кивнул, переминаясь с ноги на ногу. — Весь твой, — выдохнул он. — Если я дам тебе свой член, на этот раз ты будешь хорошим мальчиком и скажешь мне, когда будешь близко? — Спросил Луи. Он провел чем-то острым, словно бы краем ногтя, по внутренней стороне бедра Гарри, заставляя его кожу покрыться мурашками. — Да, Луи. Пожалуйста. Я так этого хочу. Хочу, чтобы ты заполнил меня, — шепотом молил Гарри. — Не сомневаюсь, — промурлыкал Луи, и в тот же миг Гарри почувствовал давление на своей дырочке. Оно было совсем небольшим, и он быстро понял, что это лишь большой палец Луи. — Хочешь, я научу тебя оргазмическому дыханию? — Предложил Луи. Гарри слегка нахмурился, не совсем понимая, что Луи под этим подразумевает, но все же в этот момент он был готов попробовать абсолютно все. — Что это? — Спросил Гарри, собрав остатки здравомыслия и не желая слепо соглашаться на что-либо, если он не уверен, к чему это приведет. — Это нечто вроде дыхательной гимнастики. Вместо коротких, прерывистых вдохов, когда ты уже близко к оргазму, ты намеренно начинаешь дышать долго, медленно и глубоко. Короткое и частое дыхание обычно бывает только когда тебе страшно, да? Когда кажется, что не хватает воздуха. А когда ты концентрируешься на своем дыхании, оно разливается по телу медленной, плавной волной, — объяснил Луи, продолжая играть с дырочкой Гарри, то вводя, то вытаскивая большой палец и описывая им круги. — Звучит неплохо, — решил Гарри после некоторого раздумья, решив, что это достаточно безобидно, и он всегда не прочь попробовать что-то новое. Как, например, когда Луи заставил его трахать апельсин. — Да, хочу попробовать. — Отлично, — похвалил Луи, проводя свободной рукой по спине Гарри, очерчивая линию позвоночника. — Готов принять мой член? — Пожалуйста, — отозвался Гарри, перехватывая руки Луи и послушно скрещивая их на пояснице, когда тот направил их туда. Он оставил их там, улыбаясь про себя, когда Луи вынул палец из дырочки, потому что это, как он надеялся, означало, что следующим будет его член. — Тебе не надоедает быть таким милым? Я даже не держу тебе руки, — заметил Луи. Это могло бы прозвучать как упрек, но Гарри принял это как комплимент, поэтому он пожал плечами и пошевелил пальцами. — Ты сам хотел, чтобы они там были. Так что… Луи, не дожидаясь, вошел в него своим членом по самые яйца. У Гарри перехватило дыхание. Из горла вырвался сдавленный стон после неожиданного чувства полноты после такой мучительной пустоты. Он зажмурился, брови сошлись на переносице от удовольствия, пытаясь прийти в себя. — Так что? — Напомнил Луи, его голос оставался спокойным и ровным. Гарри с трудом сглотнул, кивнув себе, чтобы взять себя в руки и продолжить. — Так что имеет смысл… — начал он, снова застонав, когда Луи отпрянул назад и резко толкнулся снова, что его бедра с глухим стуком ударились о мягкую обивку дивана. Луи вкладывал в толчки всю силу, и Гарри был уверен, что тот специально вытрахивал из него слова. — Имеет смысл оставить их там ради меня? Ты прав, мой хороший, — закончил за него Луи, и Гарри почувствовал, как тот переместил его руки, ухватив его за бедра, словно диван не давал достаточного сопротивления. — Дыши ровно и глубоко, я тебе помогу, когда ты будешь на грани, — прошептал Луи, наставляя. И он начал. Стало ясно, что Луи не собирался церемониться. Гарри предположил, что, возможно, и сам все сделал, когда его оседлал, поэтому Луи решил, что подготовка не нужна. Несколько долгих мгновений воздух наполняли только звуки шлепкой кожи Луи по заднице Гарри. Луи сразу задал требовательный темп, от которого у Гарри в буквальном смысле отвисла челюсть. После большого количества, казалось, слишком быстрых толчков, ему наконец удалось набрать воздуха в легкие, с его губ сорвался сдавленный стон. Глаза Гарри закатились, как только его тело почувствовало наслаждение от силы и темпа Луи. Ощущение его пальцев, впивающихся в бедра совершенно исчезло на фоне пульсирующего члена, который быстро достиг того же состояния, что и раньше. Желание быть хорошим мальчиком и держать руки за спиной испарилось. Он почти свалился, судорожно пытаясь ухватиться за диван, будто это могло ему как-то помочь. Он вцепился пальцами в обивку, чуть не разорвав швы, и издал протяжный, жалобный стон, потому что скорость от одного до ста превратила его мозг в желе. — Срань господня, — сумел выдавить Гарри, слова вылетали неровно, словно он ехал в машине по гравийной дороге, потому что Луи трахал его просто с какой-то невероятной скоростью. Гарри мог поклясться, что услышал смешок, но ему было плевать. Он был слишком занят тем, что тонул в предоргазменном блаженстве, и одновременно хотел кончить и чтобы это длилось вечно. — Луи, — захныкал Гарри, жадно хватая ртом воздух и тяжело дыша, потому что с каждым толчком Луи сотрясал все его тело. — Луи… Лу, — пробормотал Гарри, растеряв весь свой словарный запас, пытаясь сказать, как ему хорошо, но, казалось, Луи и так все понимал. — Тише, детка, — спокойно сказал Луи, словно не трахал его со скоростью света, и провел рукой по спине Гарри. — Глубоко. Постарайся для меня. Гарри скулил и стонал, ему казалось, что он был готов взорваться, если бы у него были силы делать что-нибудь, кроме как лежать и принимать все, что Луи был готов ему дать. Как тут медленно и глубоко дышать, когда Луи вытрахивает из него душу? Он, наверное, скоро умрет, так что ему вообще скоро не придется дышать. Из горла вырвался разочарованный стон, почти переходящий в слезы. Ему было настолько невероятно хорошо, что тепло просто не знало, как справиться с этим потоком ощущений и эмоций. Гарри не сразу понял, что происходит, когда рука Луи поползла вверх по его спине, зарылась в волосы и схватила их в кулак. Рывком Луи притянул его к себе, и полностью прекратил движения. Луи был глубоко внутри Гарри, прижав его бедра к подлокотнику дивана. — Это не глубокое дыхание, детка. Дыши со мной, хорошо? — Спокойно сказал Луи, опуская свободную руку Гарри на живот. Гарри чувствовал себя податливой глиной в его руках. Голова откинута назад, взгляд затуманен. От требовательного темпа до ощущения наполненности без движения его мышцы непроизвольно сжались вокруг Луи, но тот, казалось, вообще этого не заметил. Гарри бы уже давно кончил, если бы кто-то также сжимался вокруг его члена. Да что там, он и без прикосновений был готов кончить. Он прикрыл глаза и заскулил, когда Луи сильнее дернул его за волосы. Собрав все мысли в кучу, он попытался сделать глубокий, медленный вдох. Получилось неважно, но он старался наполнить воздухом легкие до самого живота, где лежала рука Луи. Он сосредоточился на том, чтобы также медленно выдохнуть, выпуская воздух через рот и в конце срываясь на стон, потому что дырочка была растянута до предела, и это сводило его с ума. — Молодец, мой хороший. Такой послушный. Я знаю, ты можешь. Давай еще раз, — тихо говорил Луи, поглаживая его живот. — Вместе. Вдох, — прошептал он, втягивая носом воздух, и Гарри почувствовал, как живот коснулся его спины, наполняясь воздухом. — Выдох, — произнес он, когда живот снова опустился. — Луи, — жалобно проскулил Гарри, но продолжал дышать, и постепенно крепкая хватка Луи его его волосах ослабла, рука скользнула вниз и обхватила его горло. Он не давил, скорее собственнически держал, отчего Гарри почувствовал небывалую гордость от того, что Луи захотел так к нему прикоснуться. Казалось, его это успокаивало, и когда дыхание выровнялось, из его горла вырвался тихий стон, когда Луи слегка толкнулся, медленно и плавно. — Продолжай дышать. Обопрись о край, чтобы грудь и живот могли свободно расширяться, — уговаривал Луи, целуя Гарри в плечо, прежде чем осторожно отстраниться, возвращая Гарри в ту же позу, но уже без поддержки. Он выгнул спину, стараясь казаться как можно более привлекательным для Луи, и, оглянувшись на него, прикусил нижнюю губу. Он выглядел таким властным. То, как его руки скользили по бедрам, и Гарри мог все это видеть, украдкой поглядывая через плечо. Он старался дышать ровно, но когда их взгляды встретились, ему захотелось перестать дышать. — Пожалуйста, — взмолился Гарри, сам не зная, о чем прося, но когда Луи снова начал двигаться — на этот раз более спокойно и размеренно — Гарри почувствовал, как будто все его мироздание встало на свои места. — Видишь? Хорошо и спокойно, — направлял Луи, снова поглаживая его по спине, теперь уже более уверенно. Он водил рукой вверх по позвоночнику Гарри на вдохе, затем вниз на выдохе. Гарри сосредоточился на этих ощущениях, словно это единственное, что было в мире, позволяя ему управлять своим дыханием, чтобы снова не сорваться, пока Луи постепенно наращивал темп. По мере того, как Луи увеличивал скорость и силу, Гарри старался поддерживать ритм, хотя и сбивался время от времени. Он обнаружил, что ему приходилось все сильнее упираться локтями в мягкий диван, чтобы обеспечить Луи достаточное сопротивление, сильнее упираться ногами в пол и отклоняться назад, зная, что Луи продолжит толкать его вперед. Дыхательная гимнастика не могла заглушить его стоны и скулеж, пальцы Луи снова зарылись в волосы, держа голову ровно, когда Луи вернулся к изматывающему темпу, и вот тут все и начало рушиться. — Луи, — снова выкрикнул Гарри, единственное слово в его арсенале на последние несколько минут. Он посмотрел вниз и увидел, что его твердый член буквально пульсировал, требуя освобождения и умолял о прикосновении. — Пожалуйста. Я скоро, — сумел выдавить Гарри, и его следующий вдох был более прерывистым, чем любой другой. — Скоро, да, — пообещал Луи. — Продолжай дышать. Глубоко, — настаивал Луи. Гарри подстроился делать вдох на десять толчков, а выдыхать старался на следующие десять, отсчитывая шлепки яиц о кожу, используя всю свою оставшуюся силу воли, чтобы сдержать оргазм, пока Луи не разрешит ему кончить. Он надул живот воздухом, хотя казалось, что член Луи занимал все пространство внутри, почти медитируя, пока Луи не коснулся его члена и не начал ему дрочить. Гарри закричал еще громче, прерывая свой ритм дыхания, но тут же к ему вернулся, боясь, что Луи остановится. Он подался назад, пытаясь спровоцировать Луи кончить, уже начиная сходить с ума от сдерживания и готовый кончить, несмотря на все мысли. Луи выдавил из себя несколько прерывистых стонов, и как раз когда Гарри собирался снова предупредить Луи, он услышал такие желанные слова: — Кончай на вдохе, — прошептал Луи, наконец, звуча хоть каплю также опустошенно, как чувствовал себя Гарри. Гарри почувствовал давление руки Луи на поясницу и выгнулся сильнее, застонав, когда изменение угла привело к тому, что Луи начал попадать точно по простате, и даже если бы Луи не сказал ему кончить на вдохе, у него особо выбора не было. Глаза закатились, веки дрогнули и закрылись, и он почувствовал накрывающий его оргазм, ощущая, как покалывания пронзают его пах и распространяются по всему телу. Мозг горел и искрился, он испытывал такую эйфорию, какой никогда раньше не было. К счастью, его тело, благодаря долгой практике, сумело продолжить ровно дышать, продлевая наслаждение, так что даже когда пик удовольствия начал спадать, он все еще купался в блаженстве. Гарри не осознал, что в ушах зазвенело, пока звон не начал стихать, душа медленно возвращалась в тело, и он ощутил, что Луи все еще был в нем. Его руки все также сжимали его задницу, насаживая его на свой член, словно пытаясь войти еще глубже, и Гарри чувствовал такую эйфорию, что его слух так вовремя вернулся, чтобы услышать громкий стон Луи. Тихий и отрывистый, почти переходящий в хныканье, но это была музыка для ушей Гарри. Ему хотелось записать этот звук и переслушивать его всю жизнь. Тело Гарри дернулось вперед от неожиданного последнего толчка Луи, и он понял, что Луи начал кончать в него. И хоть его тело еще не совсем его слушалось, он приложил все усилия, чтобы как можно сильнее сжать мышцы, пытаясь выжать из Луи все до последней капли, и даже поджал пальцы на ногах, словно это как-то могло ему помочь. В голове промелькнула мысль о том, что он зря надел презерватив, ему так сильно хотелось почувствовать, как его наполнит сперма Луи, но в его помутившемся сознании он решил, что, возможно, в будущем у него еще будет шанс это исправить. — Детка, ты в порядке? — Луи нарушил тишину после нескольких секунд слегка затрудненного дыхания, теперь, когда их дыхательные практики закончились, и можно было признать, что они все же устали. И буквально через секунду Гарри почувствовал, как Луи начал осторожно вынимать член из его дырочки. Он сжал ее, на этот раз сильнее, потому что и потеря ощущалась острее, поэтому он почти не обратил внимания на то, как большой палец Луи снова скользнул внутрь, и даже почувствовал облегчение. Он был намного меньше, чем член, но так приятно заполнил пустоту, что Гарри мог лишь глупо улыбаться и блаженно мычать, опуская голову и прижимаясь щекой к дивану, как объевшийся сметаны кот. — Гарри, малыш. Поговори со мной, а? Ты в порядке? — Снова спросил Луи, его тон был таким ласковым и сладким, что Гарри хотелось слушать его всю жизнь. — Мне никогда не было так хорошо, — сумел выдавить Гарри, улыбаясь еще шире, услышав смех Луи. Ему нравилось смешить Луи. — Это хорошо, — ответил Луи. — Ты хороший. Хочешь пойти прилечь? — Предложил он. Гарри оживился, потому что, как только Луи это предложил, он внезапно почувствовал, что его тело вот-вот его предаст и он рухнет прямо здесь. — Пожалуйста, — пробормотал Гарри, пытаясь устроиться поудобнее, и лишь тихонько застонал, когда Луи вытащил палец. Он даже не успел пожаловаться, как Луи подхватил его, помогая удержаться на ногах. Гарри не хватило сил отказаться от помощи и, скорее всего, слишком сильно на него навалился. Определенно сильнее, чем сделал бы, если бы был в здравом уме. Добравшись до кровати Луи, Гарри рухнул на нее, раскинув ноги и руки звездочкой, и понял, что это было самое мягкое и уютное место на свете. Он почти не замечал, как Луи ходил туда-сюда по комнате, включает и выключает воду, пока не ощутил теплую влажную ткань на животе, и он удивленно открыл глаза, хотя даже не заметил, когда их закрыл. — Вот так, сладкий. Сейчас я тебя вытру, ладно? — Объяснил Луи, протирая его живот, а затем по чувствительному члену, от чего Гарри недовольно заерзал. Он начал сильнее извиваться, когда Луи приподнял его ногу и провел тканью по его пульсирующей дырочке, но после стало ощутимо лучше, ведь он стал чище, а в душ пойти сейчас он просто не смог бы. Когда Луи снова заходил по комнате, на этот раз Гарри не сводил с него глаз, Гарри понял, что, наверное, кончил прямо на диван или на пол. Оргазм был настолько сильным, что сперма казалась каким-то побочным эффектом этого внеземного опыта, поэтому он даже об этом не вспомнил. Он надеялся, что они успеют все убрать до того, как Мари завтра придет заправлять Луи кровать. Наконец, Луи залез к нему на постель, будучи все еще голым, настолько красивым, что Гарри залюбовался им в призрачном лунном свете, проникающем через открытую дверь на балкон и незадернутые шторы. Луи положил руку Гарри на живот, прямо над бабочкой, и тепло ему улыбнулся. — Отходишь? — Поинтересовался Луи, опираясь на локоть. Гарри задумался, а возможно ли влюбиться, зная человека всего неделю. — Да, — выдохнул Гарри, глядя на Луи огромными глазами, будто тот создал для него целый мир. — Можно тебя поцеловать? Что-то в выражении лица Луи смягчилось, потеплело, и его рука скользнула вверх по телу Гарри, пока ладонь не легла ему на щеку. Ничего не говоря, он помог Гарри немного приподняться и сам наклонился, чтобы прижаться к его губам в поцелуе. Он вышел неспешный и приятный, без прежней обжигающей страсти, а с какой-то новой чувственностью. Гарри чувствовал, что между ними все пришло в равновесие, и когда он отстранился, решив, что на сегодня с Луи достаточно его капризов, тот неожиданно потянулся к его губам, возвращая его к сладкому поцелую. И вот тогда Гарри уже совсем разомлел, издав сладостный стон Луи в рот и впуская его язык в свой рот, позволяя ему исследовать все пространство. Он легонько коснулся своим языком его, отчего у Гарри поджались пальчики на ногах, и слегка пососал его, когда нашел подходящий угол. Гарри засосал и нижнюю губу Луи, и их медленный поцелуй продлился гораздо дольше, чем он предполагал, когда просил о нем. Когда Луи отстранился, Гарри почувствовал себя почти таким же опустошенным, как после оргазма, но было было приятное и легкое головокружение, от которого в животе что-то сладко сжалось. — Спасибо, — тихо сказал Гарри, желая выразить свою благодарность чем-то большим, чем обычным «спасибо». Луи покачал головой и чмокнул его в нос. — Не глупи, — пробормотал Луи, все еще нежно поглаживая его по щеке. — Останешься? — Спросил он. Пожалуй, впервые его слова не звучали, как приказ. Хотя Гарри чувствовал. что объективно мог бы отказаться от любых предыдущих приказов Луи, не то чтобы он этого хотел, но этот вопрос был сформулирован с гораздо меньшим оттенком власти. Он звучал почти робко и настороженно. — С удовольствием, — ответил Гарри, хлопая ресницами и придвигаясь ближе. Казалось, Луи только этого и ждал. Он притянул его к себе, целуя в макушку и обвивая его своими руками, словно какой-то плющ. Он поерзал, устраиваясь поудобнее, пока Гарри не повернулся к нему спиной, даже поднял ногами простыню, чтобы их накрыть. — Все нормально? Просто соскучился по хорошим обнимашкам, — пробормотал Луи у его уха, щекоча кожу шеи своим горячим дыханием. Если бы у Гарри осталось хоть немного сил, он бы перевернулся. — Более чем нормально. Идеально, — заверил Гарри, прижимаясь к нему в ответ на эту небольшую демонстрацию уязвимости. — Идеально. Как и ты, — прошептал Луи в ответ. Гарри хихикнул, чувствуя, как рука Луи легка ему на живот, и переплел их пальцы. Он мысленно отправил свое желание за дверь, через балкон, представляя, как оно катится по тосканским холмам, набирает скорость и взмывает в небо к какому-нибудь божеству, которое захочет его исполнить. Что за желание? Чтобы эта ночь не стала последней, которую он проведет в одной кровати с Луи Томлинсоном.

⋆ ˚｡⋆୨୧˚