Под покровом ночи

— Всё или ничего! В глазах игрока пляшет безумие. Передвигая все фишки в центр стола, с сумасшедшей уверенностью он идёт ва-банк. Ловким движением раскрывая карты, триумфально заставляет наблюдателей поднять бокалы. Девушки с обеих сторон ластятся к нему, хвалят и восхищаются каждой его победе. Соперники чуть ли не опрокидывают стулья, не выдерживая очередное фиаско. Но сотрудники казино всегда наготове, остановят и не позволят навредить дорогому гостью. Неудачникам остаётся лишь бросать проклятия и обвинения. Они словно собаки, способные лишь лаять. Им лучше посочувствовать, что их соперником стал сам Авантюрин. Вспыхнувший адреналин всё ещё бурлит в крови. Он никогда не привыкнет к своей удаче, всегда будет испытывать страх перед выигрышем. Но результат того стоит. Он готов ощущать панику, лишь бы в конце вдоволь насладиться чувством победы, что сейчас приятно разливается внутри. Его звонкий смех разноситься по казино. Одним бокалом вина он отмечает вместе с остальными свой ожидаемый успех. Алкоголь согревает, тепло распространяется по всему телу. К нему тянутся, ему льстят, пытаются привлечь его внимание. Он должен был расслабиться, впасть в состояние блаженства, купаться в выигранных деньгах, но взгляд, словно устремлённая на него стрела, не даёт покоя. За ним следят. — Чего пялится? — с губ срывается вопрос и тут же растворяется в шуме ночного казино. Приятно ощущать чувство свободы, но жаль, это лишь сон.

***

И вот опять. Ещё одно утро — бесполезное время. Бесцельное существование. Зачем человеку жить, если ему не к чему стремиться? Этим вопросом Какавача задаётся уже давно, почти каждый раз, когда просыпается. Время 12:34. Проснулся в обед, но всё равно не выспался. Собственное отражение вызывает отвращение. Видя пустые глаза, растрёпанный и жалкий вид, хочется разбить зеркало вдребезги, и неважно, голыми руками или надоедливо тикающими часами. Пусть будет больно, пусть потом придётся собирать осколки разбитого стекла, пусть, лишь бы не видеть себя. Кулак касается зеркала, слабо, но прилагаемой силы хватает, чтобы оно затряслось. Телефонный звонок прерывает повисшую тишину. Кажется, это Ева. Она часто звонит, чтобы узнать, как он там: поел ли? Не забыл принимать лекарства? Жив ли вообще? — Да? — Только проснулся? — спрашивает женщина, улыбаясь. — Да. — Не забудь поесть. Я отправила Елену за тобой. — Хорошо, — Какавача выключает телефон. На этом всё. Ева ему не мать, но она взяла на себя эту роль. Какавача, с одной стороны, ненавидит её за то, что спасла его, а с другой — в какой-то степени он благодарен за проявленное милосердие. Ева первый человек, протянувший руку помощи. Она — первый луч света в его тёмной жизни. Несколько лет назад Какавача с семьёй праздновал свой день рождения. Это был момент, когда он видел их последний раз. Шёл дождь, но он не был помехой для радости маленького Какавачи. Сестра крепко обняла его тогда, сказала, что любит, и поцеловала в висок. Мать проговорила, нежно улыбаясь: «С днём рождения, малыш», а отец: «Мы любим тебя, сынок» — и взъерошил его макушку. Какавача под общими поздравлениями не успел задуть свечи, как в дом ворвался он — убийца его семьи. Незнакомцы растоптали чистый ковёр, подняли шум. Какавача помнит события обрывками. Сначала отец злобно спорил с тем человеком, а потом его застрелили. Мать со слезами на глазах бросилась к мужу, но было поздно. Её тоже убили на месте. Сестра каким-то образом отбила пистолет у мужчины, спасая Какавачу от той же участи. Но её схватили. Несмотря на сопротивления, с лёгкостью перерезали ей горло. Кровь потекла рекой. С тех пор Какавача не выносит вида крови. Он ожидал, что его ждёт печальная смерть в собственный день рождения, но тот человек оказался ещё более жестоким. — Его не убивать, — сказал он. В той суматохе Какавача запомнил две вещи. Первое — его дорогая семья умерла и осталась в луже крови. Второе — того человека звали Освальдо Шнайдер. Какавача дёргается. Кажется, он задремал. Прошло уже столько времени, а воспоминания о том дне преследуют его даже во сне. Парень снова напрягается. На этот раз из-за стука в дверь. Заглядывая в глазок, он видит блондинку с красной прядью. Елена пришла. — Привет, — улыбается она, когда ей открывают дверь. — Ты не спал? Выглядишь уставшим. Девушка касается его щеки и убирает волосы за ухо. — Спал, — сухо отвечает Какавача. — Я принесла тебе поесть, — Елена гордо выпячивает грудь. — Сама готовила. Но сначала… Блондинка пробегает глазами по грязной квартире. — Нужно навести порядок. Если бы не Елена, Какавача погряз бы в грязи. Пока парень по чуть-чуть, как птичка, завтракает, девушка заводит стирку, пылесосит и протирает многослойную пыль. Проветривая квартиру, моет пол до блеска. Ставит чистую посуду по местам, развешивает бельё. Остаётся только вынести мусор, но это она сделает, когда будет уходить. — Как дела на работе? — интересуется парень, лёжа в ванне. — Ничего особенного, — Елена массирующими движениями моет голову Какавачи и не позволяет пене попасть в глаза. — Ева привела на этой неделе ещё два ребёнка. Бедные дети, они были так напуганы, что три дня не выходили из комнаты. Им нужно ещё какое-то время, чтобы привыкнуть к приюту. — Госпожа Ева сама доброта. — Не то слово, — хмыкает Елена. — Не хочешь завести котёнка? — С чего бы? — Говорят, коты лечат депрессию. Они отвлекают от неприятных мыслей. — Поэтому у тебя целых три? — К сожалению, с моими все наоборот, — смеётся девушка. В ответ Какавача слабо улыбается. — А тебе идёт, — вдруг говорит Елена. — Что? — парень запрокидывает голову назад. — Чаще улыбайся, улыбка тебя красит. А ведь Какавача забыл, как искренне улыбаться.

***

— Что ж, я пошла. — Удачи, — парень закрывает дверь на замок. Атмосфера вновь погружается в уныние. Сон — это единственное, что его сейчас спасёт, поэтому он выключает настольную лампу и погружается в свой желанный мир.