Эхо неизбежности

Запотевшая от продолжительного напряжения ладонь сжимает холодную рукоятку пистолета. Сумерки в комнате давят на уже итак помутившееся сознание, звонкая тишина отражается эхом от стен и возвращается обратно в уши, и единственное, что ее прерывает —это тяжёлые и отрывистые дыхания. Пронзительные глаза напротив разъедали кожу, пробирались сквозь жилы и мышцы, ломали кости, добираясь любым способом до хорошо спрятанного хозяином уголка — сердца, которое в настоящий момент перекачивало бурлящую от сковывающего страха в теле кровь. В этот момент Агуни не единственный держал в руке пистолет. Перед ним стоял, как он думал и думает до сих пор, его лучший друг, наведя курок на мужчину в ответ. Первый номер на пляже, а также по совместительству важный человек для Агуни окончательно сошел с ума, не переставая бормотать третье правило пляжа, будто пытаясь его не забыть напоследок, а может и оправдать свои действия подобным образом. "Смерть всем предателям" — именно так оно звучит. Прямо сейчас данное правило приходит в исполнение, не опираясь на кипящие в сердце чувства. Во всей этой непонятной суматохе сознание Агуни посещала одна лишь мысль: "Выстрелит или нет?" Словно прочитав мысли боевика, палец Шляпника скользнул на курок. Так вот каков будет его ответ? Дальнейшие события проносятся мгновенным образом, больше основанные на рефлексах, нежели на продуманных действиях с стороны обоих. Агуни отпрыгивает в сторону, уворачиваясь от призрачной пули, нажимая на курок собственного пистолета, из которого вылетает уже настоящая. После выстрела Агуни даёт себе минуту на осознание происходящего, на попытку упорядочить бушующие мысли в голове и вернуться в реальность. Но реальности не существует, только не в Пограничье. Сейчас вместо нее для Агуни выступает труп его лучшего друга, истекающего кровью на полу. И вот тело боевика уже не контролируется им самим, его руки охватывает дрожь, а ноги в мгновение ока превратились в бесформенную вату. Стадия отрицания поглощала его сознание все больше, он пытался подползти ближе и посмотреть на лицо того, кого застрелил прямо сейчас. Возможно его не интересовал сам труп в данный момент, сколько мысль загоревшаяся на секунду и точно с такой же скоростью окутавшая его тело. Пальцы инстинктивно потянулись в холодному оружию Шляпника, который тот все ещё держал в руке, но теперь хватка заметно ослабла. Неуклюжими движениями обнажая магазин, Агуни лицезрел то, чего так сильно боялся. Пули отсутствовали. Их не было. Пустота. *** Агуни распахнул глаза, глотая ртом застоявшийся воздух. Капли пота стекали по его хмурому лицу, а глаза метались из стороны в сторону, пытаясь осознать реальность. Его окружало до боли знакомое помещение — конференц-зал, в котором регулярно собирались члены правления для решения вопросов по поводу пляжа. Во все времена толпа была ведомой силой, так что ей был просто необходим какой-либо орган правления, который бы внушал надежду, особенно в этой стране. Этой надеждой и был Шляпник для людей на пляже. "Просто сон?" — мелькнула мысль в голове Агуни, пока глаза пытались привыкнуть к свету, а голова возобновляла мыслительные процессы. Боевик сидел на кресле, где у каждого в этом помещении было свое отведённое место во время проведения собраний. Опустошенный взгляд блуждал по столу, когда Агуни прокручивал события из сна. Пока он думал об этом, на мгновение его тело охватило то же знакомое чувство всепоглощающего страха, что сопровождало боевика во время пребывания в царстве Морфея. "Любому королю приходится время от времени принимать трудные решения. Мне очень жаль, Агуни." —Острой болью вспыхнула последняя фраза в голове у мужчины, отчего ему пришлось помассировать пульсирующие виски и, наконец, подняться с кресла. Кто бы мог подумать, что обычный сон мог настолько сильно пошатнуть бывшего военного вроде Агуни. Возможно эти видения были спровоцированы отправкой Шляпника на очередную игру для продления визы. Кто его знает? В любом случае,нужно перестать отсиживаться и проверить обстановку на пляже, так как в последнее время и без того атмосфера среди членов правления накаляется с каждым днём всё больше. Агуни добрался до одного из самых посещаемых мест пляжа. Просторная и открытая зона отдыха с бассейном, лежанками, светомузыкой и счастливыми людьми, ни в чем себе не отказывающими и отдыхающими так, будто это последний день в их жизни. Хотя, никто не мог этого знать. Пляж — настоящая утопия для отчаявшихся людей в этой отвратительной стране, где на каждом углу тебя ждут лишь боль и сплошные утраты. Он помогает забыть о том, где ты находишься, о том, что с тобой было и будет дальше. Это место защищало здравый рассудок обычных людей от суровой реальности, в которую они попали не по своей воле. Когда ты часть массы жизнь кажется проще, словно тебе не одному приходится чем-то жертвовать для всеобщего блага. Здесь каждый делал то, что просила душа, поддаваясь любому соблазну, идя на поводу у своих желаний, которые в реальном мире были запрятаны глубоко в сердце, будучи подавленными обществом вокруг. Правду говорят, что запах смерти обнажает человеческую натуру, выворачивая ее наизнанку со всеми выходящими из нее пороками. Агуни было не до веселья. Его не вдохновлял ни пляж, ни люди, которые здесь чувствовали себя "как дома". Даже не так. Ему были отвратительны эти счастливые рожи, их беззаботный вид и бесконечный праздник, ведь именно эти люди сделали Шляпника таким, не так ли? Это они заставили поверить как его, так и самих себя в некую возвышенную цель, которая даже не имела никаких гарантий. Крики и визги неподалёку заставили Агуни снова вернуться в сознание. Слишком уж часто он уходил глубоко в свои мысли, пора бы ему взять себя в руки. Недолго думая, боевик двинулся в сторону громких звуков толпы. Люди явно были счастливы, а голоса доносились со стороны главного входа на территорию пляжа. Агуни с трудом смог бы протиснуться сквозь бушующую толпу, если бы люди на пляже не уважали его. Или, точнее сказать, не боялись. Народ выстроился по обе стороны, освобождая пространство для того, кто передвигался на своем ретро кабриолете. Из одних только выкриков можно было вычленить радостные восклицания по поводу возвращения Шляпника с очередной игры. Агуни разглядел своего друга, которого он ждал все это время. Такой обыденный харизматичный Шляпник словно опять согрел всколыхнувшееся сердце боевика. Будто хаос, бушевавший все это время в его душе способен утихомирить лишь Такеру. Вечернее солнце, лучи которого падали на черные как смоль волосы Данмы, сам Шляпник, машущий пляжникам, тем самым приветствуя свое детище вновь, свист, хохот — все это вновь вернуло Агуни окончательно. Теперь он смог вздохнуть с облегчением. Шляпник вернулся живым.