Don't stop gambling.

Где-то под баром «У БОББИ», как говорили местные, находилось то, что «простым» лучше не видеть. Ходили слухи, что глазёнки и пальчики там отлетали ровно раз в сорок девять секунд. Наркотики, музыка и разговоры о том, как будет убита очередная девчушка, которая даже и не виновата, — всё, чем в то время можно было заслужить низкую репутацию. Все знали, что «У БОББИ» собираются лишь выродки, мрази и нелюди. Все, кто пил там, были свои, за редчайшим исключением. Все, кто пил там, заслуживали осуждения. Там и расположился герой нашей комедии, Шанс. На удивление, он был оторван от общего сброда козлов, находясь в своей «личной» комнате, которая была отстроена специально для него. Она была практически пуста и мала. Воздух в ней казался густым и тяжёлым, затрудняя дыхание. Если бы стены, покрытые слоем пыли, могли видеть, то они бы уже давно устали наблюдать за этим красным озорником, сидящим за своим столом. Уже второй час Шанс проигрывал сам себе, подбрасывая монетку. Смотря на свои поражения, он всё ближе и ближе приближался к намеченной цифре победы: по его расчётам, оставалось подбросить монету шестьдесят три раза, и на сто сорок третьей попытке ему несусветно повезёт. Иногда парень переводил свой взгляд на новенький вентилятор, доставшийся ему от Босса. Модель от компании «Crocker-Wheeler Co» не справлялась с охлаждением воздуха, да и не помогала бедняге, гудя с неприятным скрипом. Шло время, а с минуты на минуту уже должен был зайти любой член семьи, чтобы проверить самого Шанса, но в первую очередь — его работу. Лудоман не успевал доделать всё в срок, но помнил, что когда тот зайдёт, удача уже должна быть направлена на дело, которое сегодня ночью Шанс обеспечит своей семье как успех. Юный мафиози был вялым из-за отсутствия свежего воздуха, но понимал, что все эти неудачи, которые он сам всё это время провоцировал, определённо пойдут на пользу его авторитету перед семьёй. Можно подумать, что подбрасывать монетку и подсчитывать неудачи легко, но, конечно, тут есть загвоздка. Глаза Шанса понимали, когда ему повезёт, и проигрывать надо было по-настоящему, что делало число проигрышей, в буквальном смысле, неопределённым. Работало это так: в один из бросков лудоман чувствовал, что прямо сейчас ему придётся выиграть куш, и срочно нужно было останавливаться, дабы не потратить победу на простой бросок монеты. К счастью самого Азарта, проведать его зашли позже, чем планировалось, дав монетке побывать над ладонью правой руки главы столько раз, сколько необходимо. В комнату не успели зайти, но уже было ясно, кого же послал Мафиоссо. Дейви. Он всегда открывал двери медленно и аккуратно, в отличие от некоторых. Ранее вступивший в семью паренёк. Ради того, чтобы спасти жизнь мальчишке, было принято решение вырастить его среди семьи. По мнению хозяина этой комнаты, это было глупо. Дети совершенно не подходят для такой жизни, было ясно одно — он обречён на смерть. Каждый раз, смотря на лицо малого Дейва, у Шанса всплывало чувство, которое не должно принадлежать такому мафиози, как он, — сочувствие. Мальчишка шагнул через порог и углубился в комнату наполовину, а его взгляд скользил по пространству, как будто он оценивал обстановку, которая, очевидно, не была благоприятной для малыша. Дейви стоило лишь немного открыть рот, как Шанс поднял руку, чтобы остановить его, и сам поднялся с потного кресла. Пройдя возле Дейва, он невольно положил ладонь ему на плечо, как будто в последний раз смотря на него, стоящего внутри своей комнаты и живого. — Я подойду через три минуты, — сказал он, и Дейви исчез за дверью. Шанс вышел из своей берлоги. Войдя в более обширное помещение, Шанс оглянулся, и его взгляду открылась самая знаменитая комната этого места. Именно об этой комнате все говорят, именно теми людьми здесь семья и славится, именно про эту комнату всякие чудаки понапридумывали кровавые слухи. Нельзя было сказать, что Азарт был вышкой привлекательности, но долю красоты он имел. Его кустистые тёмные волосы, улыбка, в которой сочетались азартность и безумие, но особенно девушки любили его за звёздные пёстро-красные очки, которые сочетались с его костюмом. Проходя мимо столов, забитых членами семьи, Шанс здоровался, кланялся, шутил и пожимал руки. Фольклорная музыка играла на заднем плане, создавая иллюзию веселья. Практически не опоздав и постучав три раза, он открыл дверь в логово своего Босса. В отличие от уродской комнатки Шанса, у его Босса всё было шикарно. Закрыв дверь за собой, Шанс огляделся. Комната была обставлена дорогой, ручной мебелью. По центру комнаты стоял большой стол, за которым Босс чаще всего принимал важные решения. По факту, Шанс находился в символе власти и богатства главы семьи. Посреди длинного стола стояли два приятнейших и элитных дивана, на которые пятая точка и так уставшего Шанса хотела приземлиться. А хорошая система вентиляции давала парню расслабиться после, буквально, жаркого пекла в своём кабинете. Глаза Шанса сужались от недовольства с каждой секундой потерянного времени. До этого Босс не заставлял никого себя ждать, напротив — он ненавидел каждого, кто заставит его ждать. Именно поэтому совсем недавно сорвалась одна из важных сделок из-за того, что один из посредников задержался на тринадцать секунд. Вспомнив это, Шанс неловко рассмеялся, поскольку только понял, какая же это потеха, что прямо сейчас тем, кого придётся убить из-за такой же ошибки, станет сам Босс. Конечно, это всё смешно, но такому не бывать. Пора расслабиться, поэтому Шанс практически сразу после небывалой шутки подошёл к просторной кроличьей клетке. На этот раз Бобби решил сиять перед Шансом, показавшись перед ним. Парень смотрел с улыбкой, как кролик вытянулся и встал на задние лапки, заинтересованный лицом Шанса, которое наблюдало за каждым действием кроля. — Что такое, есть хочешь? — спросил над Бобби Шанс, понимая, что кормить это существо может только одна персона, которой сейчас нет. Бо, как будто поняв, что Азарт насмехается над ним, начал стучать своей лапой. От такого движения Шанс удивлённо похлопал глазами, ещё больше улыбнувшись. Стоило моргнуть глазом, как кролика уже и не так интересовал азартный, теперь он тихо сидел в углу клетки, жуя сено, время от времени поглядывая на прутья клетки. Как бы это ни было весело, всё же мафиози не был таким фанатиком кроликов, как его Босс, так что занять себя одним лишь животным ещё на лишнюю минутку не получилось. Вдруг, видимо чтобы разбавить атмосферу, кролик резко рванул с места и ударился лбом об одну из своих мягких игрушек, сразу же убравшись из зоны видимости обычного смертного. Смех Шанса раздался по комнате, как будто он прямо сейчас взорвался. Его плечи дрожали от неудержимого смеха, он понимал, что звукоизоляция здесь на наивысшем уровне, так что смеяться он мог здесь, пока не лопнет. Наконец-то комната вновь стала покрыта тишиной, но почему-то Шансу показалось, что что-то неладное. Повернувшись, он не поверил своим глазам. Видимо, его смех был настолько ошеломительным и громким, что он не заметил, как кто-то пробрался в комнату Мафиоссо. Он оцепенел, удивление и страх были написаны на его лице, его взгляд был прикован к личности, стоявшей перед ним. Его горло резко пересохло. Один из комиссаров. Который возглавлял местные полицейские подразделения, господин Шедлетский. Сам Азарт лично его, разумеется, не знал, но теперь мог разглядеть его воочию: внушительное телосложение, чья фигура скорее напоминала бочку, чем стройный силуэт. На нём был тёмно-синий мундир, туго стянутый золотыми пуговицами, которые, казалось, вот-вот лопнут от напряжения. Лицо его было полным, с мясистыми щеками. В комнате стояло молчание, но теперь оно ещё больше напрягало, скорее пугало. Добивал моральный дух Шанса тот факт, что музыка в соседней комнате продолжала играть и была в самом разгаре. Шанс сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но его тело жаждало того, чтобы отрубить этого мусора. Его лицо, осуждающее и в то же время тупое донельзя. Эти странные большие глаза смотрели на Шанса, даже не моргая. Чем дольше длилось это молчание, тем сильнее становилось напряжение. Казалось, ещё мгновение — и тишина взорвётся, как переполненный сосуд. Но ничего не происходило. Только взгляды, только тишина, только неловкость, которая росла с каждой секундой. Шанс знал, что ему нужно действовать первым, ведь этот выродок может в каждую секунду завершить его жизнь внезапно появившимся револьвером в его руках. Всё же не просто так Шедлетский был человеком, которого уважали и боялись. Потеряв рассудок, Шанс резко шагнул вперёд, его кулак, сжатый в камень, взметнулся в воздух и с силой понёсся к цели. Ветер свистел вокруг его руки, словно предупреждая о неминуемом ударе. Неожиданно, только для единственной персоны в данной комнате, его кулак остановился прямо перед лицом Шеда. Хватка Босса, её Шанс узнает из тысячи. Вся рука буквально онемела от того, как Мафиоссо схватил её, остановив удачный удар Лудомана. — Мне казалось, что я буду удостоен того же уважения от ваших людей, что и вы, мистер Мафиоссо, — специально разочарованно проговорил комиссар, отведя взгляд куда-то подальше от двух мафиози, испытывая отвращение. — Прошу прощения, никто не имел это в виду, правда, Шанс? — используя свою хватку, Босс усилил боль ещё невыносимее, чем прежде. Вскоре, отпустив Шанса и тяжело выдохнув, глава мафии прошёл до своего стола, приглашая Шеда встать где-нибудь рядом, чтобы проговорить некоторые моменты будущего дела. Парень не понимал, что он делает рядом таких важных фигур, ведь, кажется, о нём они не особо и заботятся. В голове пробежали мысли о том, как по-быстрому уйти, ведь, быть может, он и не должен был тут находиться. Но из-за собственного интереса Шанс решил остаться, облокотившись о стену и, идеально спрятавшись за одним из шкафов в комнате. Ему было интересно, что именно будут обсуждать эти двое, ведь увидеть такую персону, как Шедлетский, не каждый день удаётся. — Как вы поняли, комиссаришка, мы можем решить ваш деликатный вопрос, — сказал Босс и с лёгким вздохом опустился в кресло. Стул принял его вес с достоинством, словно понимал, что на нём теперь восседает человек, чьи решения будут менять судьбы. — Не называйте меня так, пожалуйста, — с явной неуверенностью ответил Шедлетский, зная, что здесь — он второстепенный персонаж. — Но я рад, что вы согласны, — Его тон изменился, звуча весомо. — Но вы так и не показали мне это, живое, доказательство успеха. Улыбнувшись, Мафиоссо прикрыл лицо своей массивной ладонью, пряча своё превосходство над Шедлетским. Его яркая улыбка всегда преследовала его личико, показывая искренние эмоции, поэтому он сразу же опустил ладонь, прикрыв улыбку и оставив видными лишь глаза. Он приподнял свою ладонь, дабы показать Шеду, что за особый козырь был в рукавах мафии... Тишина. Ничего не произошло. Шедлетский повернулся, пытаясь понять, что ему хочет показать глава семьи. Бум! Прямо по столу. Видимо, Босс не выдержал, как Шанс не показал себя перед Шедлетским, стоя где-то за шкафчиком. Намёк понят, юный мафиози тотчас вышел, показавшись перед ними. Ему было чертовски неловко, он стоял ровно, не моргая, хоть это и не было видно за очками, но ему было всё равно. С Боссом он был в хороших отношениях, поэтому ему точно не достанется под самое «не хочу», как другим, если бы они совершили такие же оплошности. Шанс пытался улыбаться, но его улыбка была больше похожа на неровную линию, нарисованную явным непрофессионалом, которая лишь казалась спокойной. Во второй раз рожа комиссара бесила Шанса. Он смотрел на парня с открытым отвращением, его большой рот был слегка открыт, а глаза прищурены. В комнате повисло продолжительное «Эээ~эээ...», воспроизведённое Шедом. — Это шутка? — очевидно для всех, спросил жиробас. — Я ожидал что-то более компетентное, чем ребёнка, — стоя перед обширным столом, посередине двух мафиози, он прошептал что-то странное, что невозможно было разобрать. Улыбка Шанса сразу же пропала, увидя, как ладонь Мафиоссо превратилась в сжатый, дрожащий от ненависти кулак. — Вы не особо понимаете своё положение, чтобы называть ваш билет на жизнь — шуткой, — пытаясь наладить ситуацию, Босс проговаривал каждое своё слово. Медленно, точно и четко, прямо как для дитя. — Тем более, я уже говорил о его особенности. — То есть, всё на доверии? — Вы сами согласились на это.