Мы исключение из правил

День тянулся долго в хождении по крепостям, осматривании боеприпасов и коммуникации со штабс-капитанами. Разговоры были чистой воды формальность о состоянии резервов, казачьих подразделений и регулярных войск и всём прочем. Этих объектов было немало, но и не сказать, чтобы много. На сегодня планировалось обойти несколько, так как погода была жаркая и находится в степи под солнцем довольно продолжительное время так себе идея. Скорее бы уже закончить... Шереметев, скорее всего, ещё в администрации и не в курсе моего появления в городе. А я там только утром и был, интересно дошли ли слухи о моём появлении здесь до...Здесь графа отвлекли от размышлений. Он выслушал пришедшего инспектора, который привёл к нему штабс-капитана. Ну что же, последний на сегодня и можно ехать обратно. С этими мыслями он начал разговор с начальником крепости.По приезде в Кишинёв погода этого дня шла на спад, было уже не так душно и жарко, солнце медленно двигалось на запад. Повозка приближалась к зданию русской администрации города. Бенкендорф смотрел на скопления людей, одетых в самые разные одежды. Они отличались от народа Северной столицы империи, никто бы там не ходил в столь несуразных вещах, хотя сам граф надеялся как можно скорее сменить рабочий вид на более свободный.Ещё бы наведаться к одному человеку или он, может, всё-таки исполняет служебные обязанности, и сейчас у него рабочий день должен подходить к концу. Сходить бы в местный театр или прогуляться по улицам города?Тем временем повозка замедлила свой ход и остановилась у входа в достаточно крупное здание.Приехали, господин. — ответил извозчик.Граф вышел на улицу, поправляя фуражку на голове.Лучше зайти туда, да и — глянув на карманные часы — время есть написать доклад о сегодняшней проверке. Потом уже и досуг определить можно.Мужчина зашёл в само здание, внутри оно казалось чуть меньше, чем снаружи. Чиновники и остальные суетились, кто-то шёл сдавать рапорт, другой уже собирался уходить из этого места. Бенкендорф прошёл в коридор, ведущий к его вре́менному рабочему месту, дверь была довольно массивная и с табличкой о том, что здесь находится инспекционная группа. Он зашёл в комнату и заметил, что его подчинённые уже были на месте и заполняли бумаги. Вместе с этим здесь было довольно прохладно и свежо, нежели в вестибюле. Присаживаясь за рабочий стол, к графу подошёл с бумагами подполковник Семён Фёдорович.-Господин Бенкендорф, отчёт о крепости N готов.-Принято, можете быть свободны — произнёс мужчина.- И подумав следом добавил:— Семён, будьте любезны, зайдите к графу Воронцову и напомните ему, что я всё ещё жду его человека с отчётом о деятельности коллежского секретаря Пушкина. А также зайдите к Шереметеву и скажите, что я в течение часа зайду к нему.-Так точно, граф. - Сказал он и пошёл к выходу.В кабинете повисла тишина, лишь изредка слышен шелест бумаги и монотонный звук пера. Бенкендорф перепроверил отчёт, внёс некоторые правки, коих было немного. Изучил некоторые доклады о недавних событиях в администрации города. Здесь вошёл парень, весь увешанный различного цвета тканями. Лицо его закрывалось ровно наполовину чем-то похожим на лёгкий шарф. Чуть прокашлявшись, он произнёс: -От господина Воронцова! — голос вошедшего был хрипловатым, но что-то отдалённое напоминал. -Вас стучать не учили, молодой человек? — с лёгким раздражением произнёс Бенкендорф. - Проходите. Всё-таки это элементарный этикет и вежливость, неужели здешние работники даже этим пренебрегают. Может, и правду говорили, что дикий здесь народ. Парень уверенной походкой пришёл к его столу и протянул папку бумаг. Граф, не отрываясь от документов, не услышал звука отдаляющихся шагов этого человека. Поэтому, подняв взгляд, столкнулся с ясно-синими глазами, смотревшими на него с лёгким прищуром. Казавшимся игривым или ребяческим. Кладите на стол и можете идти. Вас понял, граф. Он тут же положил папку на край стола и быстрыми шагами вышел из кабинета. Бенкендорф спустя несколько минут отложил документы и решил пока просто отложить папку с заголовком «Александр Пушкин».Странный всё-таки молодой человек одет не по службе, да и лица не видно. Благо хоть не в очках пришёл, а то бы и глаз не разглядеть было, ох уж эти модники. Глаза... Синие, необычные, знакомые, как будто не один раз он смотрел в них.Что-то тревожило его внутри, и он решительно открыл личное дело. На первой странице лежал клочок бумаги с каллиграфически выведенными словами:

«Граф строгий,

взгляд твой ледяной,

Как зимний шторм,

бушует он.

Но в сердце, скрытом за бронёй,

Зажёгся огонёк тайком.

Молчит стена, но в ней есть дверь,

Которую открыть хочу.

И ключ к ней в твоей руке, я верю,

На встречу, граф, тебя зову».

Прочитав записку, мужчина положил её перед собой, читая её заново и понимая, что это был Александр. Саша. Его личная головная боль, его зависимость. Сам нашёл его и пришёл.Что же, надо бы вознаградить его за такое рвение своим визитом. Вспомнив, что Шереметев ждёт, он отпустил подчинённых чуть раньше и, уже идя по лестнице, заметил друга, стоя́щего в компании Пушкина и ещё одного человека. Подойдя к ним, Дмитрий Сергеевич на радостях слегка приобнял мужчину, представляя его своим коллегам.Александр Христофорович, прошу, знакомьтесь, этот молодой человек — Александр Пушкин, а это офицер Владимир Орлов. Приятно познакомиться, господа. - Граф посмотрел на поэта, и его взгляд был напряжённым, с отблеском скрытого интереса. Осмотрев его, он переключился на разговор с коллегами. На лице же Пушкина пробежал озорной след, желающий подразнить столь грозного человека. Парень предложил прогулку по центру Кишинёва, ведь это не так далеко, да и оттуда всем будет удобно добраться домой. Они двинулись по ещё солнечной улице, шли и рассуждали почти что на философские темы о бытии человека. Шереметев активно что-то доказывал офицеру о сущности нахождения своего места в жизни. Пока Бенкендорф представлял собой внимательно слушающего человека, изредка добавляющего свои доводы и предположения в дискуссию. Александр хотел пощупать границы графа в столь непонятной компании. Чуть спустил бордовый халат с плеч и расстегнул рубаху сверху.-Смотрите, здесь продают цветы! - Воскликнул вдруг Владимир. - Господа, не откажите в услуге подождать меня, пока я не куплю для своей возлюбленной букет?Ну что вы, Владимир, я могу с вами пойти и помочь с выбором, если вы хотите? - Сказал Дмитрий.-Не откажусь, господин. Мы скоро, не заскучайте в наше отсутствие!Они удалились в сторону лавки, у которой толпились самые разные люди. Граф выглядел непроницаемым, и Пушкин желал с ним заговорить, чтобы мужчина посмотрел, ведь с момента выхода из администрации он ощущает его напряжённый взгляд, но поймать не может.-Граф, как добрались?-Всё нормально, спасибо, что поинтересовались. Вы как? Ссылка вас ничему не учит? - Мужчина чуть помолчать обдумывал свой ответ. - Совсем не меняется... Можно сказать, что вы просто в отпуске, столько жалоб от господина Воронцова.-Ну что вы, Александр Христофорович, всё в полном порядке. Но не вижу смысла менять себя. Если неугоден обществу Пушкин, то это явно проблема людей. Господин Воронцов своеобразный человек, не задалось наше общение, что поделать. - Слегка поправив рубашку, он заметил пристальный взгляд собеседника, решив чуть обнажить ключицы. - Александр, вы так застыли, словно произведение искусства рассматриваете? Полагаю, вам есть что сказать мне, после одного послания даже?Бенкендорф отвёл взгляд от явно провоцирующего на эмоции парня путём не совсем пристойного поведения. Он переместил руку на мундир и чуть поправил его, ослабив корпус.Это было довольно... - Недолгая заминка была вызвана почти что упавшим с плеч халатом. - Право, Пушкин, имейте совесть вести себя как подобает! - На этих словах он подошёл к поэту ближе и натянул халат обратно, да так, чтобы не упал и не скатился. - Довольно смело с вашей стороны, полагаю, место и встречу было бы славно назначить в другой обстановке. У меня сейчас только одно желание — это быть у себя дома.-Хах, граф, вы просто невыносимо правильный, ну что мешает нам оставить их и поехать к вам? Разве мы, два столичных человека, не найдём общие... - Здесь он осёкся на мгновение и, уже ухмыльнувшись, закончил: — интересы и язык.-Пушкин, вы довольно наглый, чтобы заявляться к человеку после рабочего дня домой. И что же вы желаете там разведать?Александр Христофорович, какого вы мнения обо мне? Может, я в более подходящей перспективе желаю узнать вас. Вы столь сложный человек, и увлечения ваши могут быть столь разнообразны. - Взгляд парня был столь выразителен и очарователен одновременно, что оппоненту от этого на долю секунды пришлось отвести взгляд и поправить мундир у шеи.- Ох, Александр, я довольно разносторонний человек. Перспектива плоскости вас столь сильно интригует и будоражит?-Как знать, граф. Вот пригласите меня, а там и поговорим, ведь совсем скоро мне надо бежать на встречу с княжной Светланой. Может, слышали, что они не так давно сюда приехали и скоро отправятся дальше на источники? Вот бы снова побывать там, но, увы, работы по горло.- Вижу, вы здесь времени даром не теряете, Пушкин. Но этот разговор придётся перенести до следующего раза, наши друзья возвращаются и увы, сейчас о таком лучше не говорить. Ну как вы здесь, Бенкендорф? — спросил Шереметев — не устали всё-таки сегодня день тяжёлый? Всё в порядке, друг мой. Всё же предлагаю на этом и завершить сегодняшнюю прогулку всех ждут свои дела. До встречи господа! Они пожали друг другу руки и разъехались.