In every universe

«Романтика умирала долго В агонии, корчах и муках За ней через стекло наблюдали Люди в белых халатах» «Романтика», Глеб Самойлоff х The Matrixx

***

За столько перезапусков Гастер уже и забыл, как с обычными детьми… Непросто. Конечно, навряд ли эти два маленьких скелетика будут хуже неблагодарных отродий, но возни с ними было много. Особенно с Папирусом. Такой гиперактивности ему ещё не доводилось видеть. Полный энтузиазма познать этот мир, бойкий и всегда открытый. Добрый ко всему живому. Гастер мог легко не подбирать его или Санса. Но было в них что-то располагающее. Что-то приятно знакомое, что он не знал раньше. В попытках повторить, он создал что-то действительно хорошее. Даже слишком. Хорошее не значит идеальное, но они точно внесли в его жизнь больше краски. Тем более, разве ему не надо держать лицо в этом таймлайне? Отец троих приемных детей — благородная роль, которая вкупе с гениальными мозгами открывает ворота в сердце Дримурров. А где Дримурры, там и Проект Х. За ним однозначно стоит приглядывать. Гастер больше не в том положении, чтобы просто махнуть рукой на их (его?) проделки. Напоминание о собственной слабости неприятно, но необходимо. Если говорить об Альфис, то на нее он не жаловался. С ней проблем было меньше. Однозначно меньше, чем с скеле-братьями. Сегодня шел снег. В СНОУДИНЕ всегда идет снег. А в ХОТТЛАНДЕ всегда жара. Этот мир стабильный до безобразия. И серый. Но что Гастеру было сейчас до ХОТТЛАНДА? Сейчас его вынудили выйти на улицу, когда утро только начиналось. Как будто сговорившись, Санс и Папирус начали капать ему на мозги по очереди этим новым заведением. Вполне закономерно, что в таком маленьком городке любая новость — грандиозная. Особенно для детского разума. Но Гастер не понимал этого. В чем большое отличие от того, где есть? Уж очень сомнительно, что в каком-то мелком баре еда будет на таком уровне, что ты согласишься так часто выходит по утрам, пока никого нет. Не то чтобы Гастер был домоседом. Будучи родителем, тяжело вернуться к образу жизни наблюдающего Божества. Он бы просто предпочел остаться в своей лаборатории. Но дети такие дети. Им всегда сложно отказать. Снег хрустел под его ногами, когда он двигался за двумя маленькими головами. Альфис тоже не питала сильного волнения и шла рядом, равнодушно глядя вперед. Приятно конечно иметь такого же заземленного монстра, но вот с ролью ребенка Альфис справлялась из рук вон плохо. Как хорошо, что аргумент «это просто трудный возраст» актуален в любом возрасте. Два маленьких истребителя, которые безумно радовались, но в культурных границах, уже подлетели ко входу в бар, как тут деревянная дверь неожиданно открылась и снесла их обоих. С комичным звуком, они оказались в ближайшем сугробе, не сразу осознавая, что только что произошло. И только их шапки с глазами выглядывали сквозь снег, раскрывая их глупые выражения лиц. Вышедший огненный монстр, явно не ожидавший такого поворота событий, тут же подошёл к ним и присел на корточки. Этот парень явно был холодостойкий, потому что в следующий момент он обеими руками потянулся к ним, даже не моргнув от контакта со снегом. Лишь тонкие струйки пара парили над руками монстра. — …Я вас не заметил. Санс и Папирус оказались в теплых руках, когда монстр поднял их за шкирку и встал сам. Гастер мог бы предположить, что элегантный и слегка напыщенный монстр действительно был сконфужен этой ситуацией, но лица у него не было, поэтому это оставалось просто предположением. Все, что угодно, можно изобразить. Но есть ли смысл делать это, если рядом с тобой только дети? Фиолетовые струи пламени, исходящие из головы монстра, забавно выглядели, когда тот поворачивал голову из стороны в сторону. Быстро поняв, что именно этот монстр ищет, Гастер подошёл ближе, оказываясь в пару метрах от незнакомца. — Думаю, это мои. Монстр остановился, когда низкий голос дошел до его ушей. Помолчав, и, видимо, внимательно осмотрев незнакомца с оценивающим взглядом, он по итогу вытянул обе руки, по ребенку в каждой. Дети уже привыкли висеть над землёй, и им это даже нравилось. Навряд ли их брали на руки со времен младенчества, о котором они оба ничего не помнят. — …Прощу прощения. — Не стоит. Это Вы простите за беспокойство. Гастер с усталым видом принял детей и тут же опустил их на землю. Он даже не отворачивался от них. И как только у них получается? Огненный монстр проследил взглядом за действиями Гастера, опуская взор вниз, где заметил еще одного ребенка. Но вот этот ребенок уже слабо походил на родителя. Конечно, он знал кто перед ним. Не знать самого королевского ученого — стыдно, даже не в приличном обществе. Однако он даже не рассчитывал, что встретит его… Таким образом. Первое впечатление — вещь важная, но какое первое впечатление может создать монстр, ударивший твоих детей дверью? Он понял, что ситуацию надо как-то исправлять и завел руки за спину. — …Может, Вы зайдете? Владелец, значит. Гастер слегка прищурился, переводя взгляд на табличку на баре. «У Гриллби». Гастер был уверен, что это имя этого огненного монстра. Чутье, не иначе. Несмотря на аккуратный шрифт, название не вселяло в ученого какого-то доверия к заведению. И немного излишняя манерность простого бармена, который никогда не был чем-то важным, создавала образ выскочки. Но дети хотели. Сейчас, после встречи с таким необычным для снежной местности монстром, они хотели этого еще больше. Поэтому он сдержанно кивнул и убедился, что вся орава попала внутрь. Внутри оказалось тепло. Гастер был скелетом, поэтому физически он его не чувствовал, но тепло скорее про атмосферу. Легкое фиолетовое свечение придавало шарму тотальному минимализму интерьера. Внутри пока сидел только один монстр, тупо глядящий в стол с напитком в руке. Это был какой-то их сосед, но по правде Гастер даже не пытался запомнить этих птиц. Без особых усилий Гастер сел на высокий табурет у барной стойки, попутно поднимая детей на соседний стул. Стулья были достаточно широкими, чтобы умудриться посадить на одну сразу двоих. Альфис, как ребенок с явными привилегиями, оказалась на коленях Гастера, что ее не радовало так, как могло того же Папируса. Папирусу все еще не сиделось спокойно на новом месте, однако оба скеле-братика с интересом оглядывались, а высота сдерживала их от глупых действий. Перед Гастером появилась тарелка с сочным бургером. Он оторвал строгий взгляд с детей и посмотрел на бармена. Гриллби стоял по ту сторону барной стойки, сложив руки и смотря на детей, которые не меньше были очарованы строгим огненным монстром, чем сам бармен ими. — …Тяжело быть отцом-одиночкой? Гастер повернулся корпусом к собеседнику. Его не часто о таком спрашивали. Дримурры помогали ему время от времени, забирая детей к себе, когда он был… Занят. Но большинство относились к его положению, как к должному. Может ли это быть связано с положением того Гастера? Слишком мелкая вещь, чтобы думать об этом. Однако действительно, быть единственным родителем не было чем-то редким или стыдным. — Это утомительно. Временами. Но я справляюсь. Гриллби кивнул, отводя голову. Решившись продолжить не типичный диалог, который странно волновал его, он с подозрением посмотрел в лицо бармена. Нет, действительно, то, что он продолжил, было слишком странно. Возможно, более подробное изучение личных жизней других версий будет не лишним. Но пока это не сильно его волновало, ибо интерес Гастер действительно чувствует временами. А это можно было назвать интересом. Научным интересом. — А Вы сам?.. — …Нет. Но мой отец да. Гастер сухо кивнул. Личный эмоциональный опыт и проекция его на других. Излишняя сентиментальность, но не более. Эмоциональность других монстров заставляла его реагировать весьма неоднозначно. Иногда она бесила, а иногда монстры оказывались Папирусом. Свое впечатление о Гриллби он, пожалуй, расшифрует позже. Он снова посмотрел на бургер, стоящим перед ним. — …За счёт заведения. — Это щедро с Вашей стороны. Гриллби кивнул и нагнулся под стойку. Перед детьми появились три стакана с шоколадным молоком. Гастер отметил, что у бармена специфичные вкусы, но настроение посетителей он чувствует хорошо. Он сам так и не успел поесть, погрязший в своей работе, а дети, ну, всегда любят что-то сладкое. — Спасибо! — раздались голоса довольных скелетиков, которые осторожно потянулись к своим стаканам, стараясь не уронить их. По крайней мере, Санс старался. — ….Они похожи на вас. Гастер скептически посмотрел на скеле-братьев. Они втроём… Скелеты. Пожалуй, это многое говорит о степени их родства для банальной логики. Можно ли это считать проявлением расизма? — Они приемные. Гриллби второй раз за сегодня был смущен. Второй раз из-за одной семьи. Ему следовало догадаться ещё на Альфис, но они же втроем скелеты. Хорошо, слабый аргумент. — ….Ваше воспитание все равно… Видно. Гастер ухмыльнулся на чужую попытку держать лицо. — Надеюсь, Вы сказали это в положительном контексте. Гастер взял бургер в руки, настороженно оглядывая его еще раз. Навряд ли яд, но вкусу желательно было быть сносным. Он сделал первый укус. Сочная котлета вместе с свежими овощами и отличной смесью соусов приятно радовала вкусовые рецепторы. Это было удивительно даже для самого Создателя. В зале было слишком мало посетителей, чтобы Гриллби занимался чем-то, кроме протирания стаканов. Поэтому он быстро подметил реакцию Гастера, которую можно было описать как положительную. Он терпеливо ждал, пока Гастер дожует и что-то скажет. Гриллби прекрасно знал, что его еда и напитки хороши. Но услышать похвалу от самого королевского ученого ему хотелось больше, чем он готов признаться. Наверняка такой монстр перепробовал столько, что дух захватывает. Ему понадобилось время, чтобы переварить это в обоих смыслах. Следующие слова были одни из самых лестных, что он говорил за свое существование. — Это… Достаточно приемлемо. Гриллби практически выдохнул, сделав понимающий кивок головой. А что дети? Им явно понравился вкус шоколадного молока, которое они даже умудрились заставить попробовать Гастера. Это тоже было недурно, но все-таки для одного бармена было многовато похвалы, так что он тактично промолчал. Ладно, возможно, ему стоит быть не настолько скептическим по отношению к этому бару. И бармену. Гриллби был не сильно языкастым, потому глупость он мог сказать с меньшим шансом. А даже если и говорил, то это было достаточно забавно, чтобы Гастер мог относится к нему снисходительно. Гриллби больно сильно держался изысканно, то и дело поправляя свои очки до состояния идеала. Монстр с обсессивно-компульсивным расстройством? Звучит как то, к чему следует присмотреться. Может быть, этот городок может быть также интересен. Красная птица, одиноко сидящая этим утром, крякнула себе под нос, искоса поглядывая на эту семейную идиллию и засунутого туда бармена. — Ну и разболтался он сегодня…