5 минут

— Извините, дайте мне секундочку, — слышится тяжелое дыхание в трубке, шуршание, а затем приглушенное, словно кто-то закрыл динамик ладонью, но все еще отчетливое: — Минсо! Посмотри, что там с Миен, пожалуйста, я не могу отойти от плиты! — шуршание повторяется, и Енджун снова слышит относительно спокойный голос. — Простите. Давайте начнем сначала, ладно? Что вы там говорили?.. — У Вас что там, детский сад? — вырывается у Енджуна удивленное. Все негодование и желание громко выяснить отношения куда-то улетучились, стоило ему понять, что он разговаривает с тем самым Субином, о котором он так много думал несколько дней. Очень непрофессионально с его стороны. И осознание того, что этот глупый непонятный трепет перед этим мужчиной все еще никуда не делся, совсем не помогает сложившейся ситуации. Надо бы вернуть этот настрой, который был у него пять минут назад. Его сын пострадал, черт возьми, нельзя же вот так сдаваться! Субин неловко усмехается ему в ухо. Это провал. — Да, вроде того, — вздыхает он. — Младшая, наверное, снова что-то уронила с полок, так что… Ладно, извините, это не важно, — Субин прокашливается, и Енджуна атакуют мурашки от таких близких вздохов к его уху, даже искаженных динамиком телефона и перебиваемых посторонними звуками. Наверное, надо было взять больше работы. — Вы что-то говорили о драке, да? Чхве встряхивает свои волосы, приходя в себя, и вспоминает, зачем вообще звонил. Защитить честь своего сына. Это куда важнее каких-то там Субинов в галстуках. — А, да! — говорит он громче и прокашливается. — Сонхо пришел с подбитой губой и сказал, что подрался с Минсо сегодня. — Вот как, — тут же реагирует мужчина. — Я так и думал, что запнуться и упасть так, чтобы получить фингал под глазом, невозможно. Получается, он упал на кулак Вашего сына? Смешок Субина ничего не сглаживает. Енджун трет переносицу и вздыхает. — Извините… — О, нет, я не злюсь, не подумайте! — тараторит он. — Просто неудачная шутка. Что же мне теперь с ним делать?.. — произносит он тише. Детский плач на заднем фоне прекращается, сменяясь на стук посуды и неразборчивый бубнеж, кажется, про степень готовности. Еще пять минут назад Енджун посоветовал бы наказать сорванца по всей строгости, но эта святая доброжелательность и спокойствие Субина сбили с него всю спесь. Да и эта информация про мать Минсо… Чертова эмпатия. Никогда не дает разобраться со всем, как следует. Кстати, об этом. — Я, наверное, должен извиниться, что накричал на Вас… — Ах, подождите секундочку, — перебивает его Субин. Снова слышится шорох, уже привычный, тихое «ой» и шипение. Енджуну отчего-то становится смешно. Этот мужчина такой чудесно неловкий. Как жаль, что ему все равно придется разобраться с ним по поводу воспитания детей. — Обжегся. Извините, не могу поставить на громкую, у меня дома очень любознательный ребенок, который любит подслушивать. — С Вами там все в порядке? — нервно усмехается Енджун. Почему-то эти лирические отступления его даже не раздражают. Удивительно. — Да, да, не переживайте! Я просто неуклюжий, — выдыхает Субин. Енджун снова не сдерживает смешок. — И по поводу нашего разговора вначале не переживайте. Я Вам тоже невежливо отвечал… Есть что-то забавное в том, что этот парень говорит всякую чепуху невпопад. Чхве невольно задумывается, возможно ли с ним вообще поругаться. И если да, хотелось бы узнать, каким образом, если он так мастерски располагает собеседника к себе своими глупенькими словами. В хорошем смысле глупенькими, естественно. Енджуну вообще нравится все глупенькое. Кажется, поругаться не получится, но обговорить ситуацию им точно надо. — Слушайте, Субин-щи, я, наверное, отвлекаю Вас, но нам нужно обсудить этот… инцидент с нашими детьми. Может, вы перезвоните мне позже, когда будете свободны? Боже, сама вежливость. И откуда в нем вообще это есть. Слышали бы его сейчас его коллеги, оборжали бы с ног до головы. — Не думаю, что вообще смогу обсуждать это по телефону… — тянет Субин задумчиво. Енджун невольно напрягается и уже собирается возразить о неотлагательности, но его перебивает взволнованная речь: — Знаете, мы можем поступить по-другому. Вы свободны сегодня вечером? — Что? — вырывается у него раньше, чем он успевает подумать. Звучит… Да черт знает, как это звучит. Нормально это звучит, Чхве Енджун, ты просто надумал себе всякой чепухи. — Просто… Мы могли бы встретиться, чтобы обговорить все. Если вы не против, конечно. Не думать о том, что это звучит как глупенькое приглашение на свидание с каждым словом все сложнее, поэтому Енджун позволяет себе пару секунд побыть делулу. А потом собирается с мыслями, конечно же. Дело очень важное. Чудесную мордашку его сына попортил какой-то пацан. И никто не виноват в том, что его отец во вкусе Енджуна. Это вообще к делу никакого отношения не имеет. Надо будет, он сам с ним подерется. — Да, хорошо, — кивает сам себе Чхве. — Думаю, я буду свободен. Часов в семь? — Да, замечательно, — слышит он неловкое. — Я попробую узнать у Минсо, в чем дело, и мы с Вами все обсудим. Кстати говоря, где… — Я позже скину Вам адрес, — опережает вопрос Енджун. — У меня есть мое любимое место для переговоров. — Хорошо, — выдыхает Субин, и Чхве слышит улыбку в его голосе. — Тогда я буду ждать Вашего сообщения. Извините, мне пора кормить детей, так что… — Да, до встречи. Енджун сбрасывает звонок и еще несколько секунд пялится на экран телефона. У него недоделанные планы и всего четыре часа до встречи. А еще надо поесть мороженое. И, если уж быть откровенно честным, он собирался смотреть сериал вечером. Как этому человеку вообще удалось вытащить его из дома? Нужно срочно решить все дела и сесть за работу. — Я сегодня ночую у бабушки? Енджун вздрагивает и оборачивается, встречаясь со взглядом серьезных глаз на детском лице, выглядывающем из-за двери. Он его когда-нибудь до инфаркта доведет. — Я тебе разве не говорил, что подслушивать нехорошо? — цокает Чхве и плетется к сыну навстречу. — Не делай вид, что ты не рад, я знаю, как ты любишь бабулю и ее старый компьютер с ретро-играми. Аптечку нашел? — В гостиной, — кивает Сонхо. Енджун вымученно улыбается, бубнит «горе ты мое луковое» и подкидывает сына вверх, прежде чем он начнет возмущаться, что уже слишком взрослый для того, чтобы его таскали на руках. Ничего он не взрослый. Енджуну все еще слишком сильно хочется нянчиться с ним, как с малым дитем. — Пойдем, обработаем твое ранение, — усмехается он, утаскивая Сонхо в гостиную. Тот сдается и перестает брыкаться уже через пару секунд. Так-то. Один ноль в пользу папаши. — И как ты мороженое есть сможешь с такими увечьями?.. — Смогу! — оживляется Сонхо у него на плече. — Еще как! Мне же нужно успокоить нервы. Енджун смеется, похлопывая его по спине. Какой он, однако, чудной иногда. Может, ничего страшного в этой драке и нет, в самом деле?

***

Если бы Енджуна спросили, какое занятие доставляет ему больше всего удовольствия, он бы сказал, что это, конечно же, просиживание дорогих штанов в машине на парковке и попытка выследить человека у входа в его любимый бар. Зачем он это делает? Черт его знает. Это глупо и не по-взрослому, но он старается шагать в ногу с молодежью. Это же так делается, правильно? Вообще-то, он сидит здесь уже минут пять, разглядывая прохожих. Ему просто показалось, что было бы забавно, если бы он встретил Субина прямо у входа, как бы случайно, завел с ним разговор о судьбе или типа того, и… Боже, какая чушь. Он пришел говорить о драке между их детьми, а не на первое свидание. Дизайнерская рубашка, конечно, говорит об обратном, но это уже мелочи. Чхве Енджун всегда блистает, даже если это прогулка от подъезда до мусорки. По-другому просто быть не может. Уже радостного после мороженого Сонхо он отвез к своим родителям, так что у него намечался свободный вечер. Мама, конечно, была не очень рада его внешнему виду с этой ссадиной на губе и тут же принялась хлопотать вокруг него. На удивление, сын даже не начал канючить о том, что не надо так опекать его. Бабушке, все-таки, можно. Бабуля — один, папаша — ноль. Обидно как-то, но он переживет. Субин, конечно, очень удивился, когда получил адрес бара, а не какого-нибудь тихого кафе. Вида он не подал, но Енджун все почувствовал по этим смайликам, которые он отправил. Он, между прочим, кандидат наук в сфере смайликов. Его так просто не проведешь. А еще он занимается какими-то глупостями. Пора бы закончить с этим, выйти из машины и занять свой забронированный столик в заведении. И, как по велению судьбы, когда он тянется к ручке дверцы, он замечает высокую фигуру на повороте. В галстуке. Ну, блять, за что ему все это? Енджун выскакивает из машины, блокирует двери и нарочито-вальяжно подходит к заведению, «случайно» оборачивается и всматривается в подходящего к нему человека. Точно вовремя. Субин замедляется, пока совсем не останавливается в метре от него, и неловко улыбается, кивая в ответ на элегантный разворот Енджуна к нему. Ладно, это того стоило. Главное — держать лицо. Спокойное, слегка напыщенное выражение и легкая ухмылка. Визитная карточка неотразимого Чхве Енджуна. Зачем он этим занимается, будучи на девяносто процентов уверенным, что у него нет никаких шансов, непонятно. — Здравствуйте, — снова кивает Субин, вытаскивая руки из карманов. — Если честно, я думал, что опаздываю. «Какой же ты красивый, сука,» — почти вырывается у Енджуна, но он проглатывает это вместе с желанием поправить его волосы. Они даже не знакомы почти, и его сын побил его дражайшего Сонхо. Эти мысли неуместны. Но это не значит, что он не будет флиртовать. — Я тоже, — усмехается Енджун. — Может, это судьба? Выражение на лице напротив сменяется с неловкости на откровенный ступор, и Чхве мысленно ставит галочку. Его любимое занятие номер два — ставить мужчин в неловкое положение своим легким флиртом. Он смеется, отводит взгляд и берется за ручку двери. — Пойдемте. Наш столик нас уже заждался. Как и разговор о воспитании. — А, да! — отмирает Субин, шагая за ним в помещение. — Извините. Это явно будет весело. Они садятся за любимый столик Енджуна, любезно оставленный для него Бомгю — школьным другом, настолько задержавшимся с университетских времен в общепите, что ставшим главным администратором, которого заменить можно разве что убив его прямым выстрелом в голову прямо на рабочем месте. И то, скорее всего, смену он доработает. Забавный парень, хоть и острый на язык. Но за эти колкости Енджун его и любит. Хорошо хоть он не додумался попросить Бомгю не позорить его сегодня. Точно бы вылез откуда-нибудь из-за барной стойки и опозорил с ног до головы, черт мыльный. Субин оказывается не только милым неловким парнишей, но и спокойным и серьезным взрослым, способным легко и тактично обсуждать важные темы. Оказывается, Минсо — ребенок, склонный к замалчиванию и резким попыткам привлечь к себе внимание. Субин борется с этим, как может, но получается у него не очень. Дома он попытался поговорить с ним, вроде как выяснил, что пацан рисовал что-то в своей тетради, когда Сонхо со своей вшитой в ДНК любознательностью решил подойти и посмотреть. С версией сына Енджуна это сходилось, однако между тем, что он подошел и спросил о рисунках, и тем, что Минсо толкнул его, была словесная перепалка, в которой они взаимно назвали друг друга какими-то нелицеприятными словами. Оказалось, пацан не хотел делиться с Сонхо своей заветной тетрадочкой, которую даже Субину не показывает, а тому это не понравилось. Неудивительно, конечно, Енджун иногда замечал за своим сыном некоторую резкость и импульсивность, когда он не мог что-то узнать, но в этот раз это доросло до драки. Пришлось извиняться не только Субину. К этому моменту Енджун уже заказал по второму коктейлю, отбиваясь от просьб своего чудного собеседника не платить за него аргументами «я Вам нагрубил сегодня днем, так что я плачу». Переспорить его у Субина не получилось, и уже во второй раз он откидывается на спинку кожаного диванчика, очаровательно поджимая губы и гипнотизируя стакан с зеленой жидкостью. Как и ожидалось, поругаться с ним действительно не получилось. Не то, чтобы Енджун вообще планировал это делать. — Попробуйте, это вкусно, — кивает в сторону коктейля Чхве, ловя губами трубочку от своего напитка. — Я здесь все перепробовал. Поверьте, я заказываю Вам только самое лучшее. — Вы слишком добры ко мне, — хмурится Субин, и это кажется ужасно милым. Он подается вперед, пододвигает стакан ближе к себе и отпивает, одобрительно хлопая глазами и кивая. — Но я должен сказать, что пьянею очень быстро, и конструктивного диалога со мной не получится уже через половину коктейля. — Оно и к лучшему, — хихикает уже порядком расслабленный Енджун. — Может, тогда мы сможем отбросить формальности и узнать друг друга получше. Он знает, что делает, когда выделяет интонацией последнее слово и подмигивает. Потому что Субин снова замирает, и его лицо снова принимает то же нечитаемое выражение, что и на улице часом ранее. Это забавно. Чхве смеется и отмахивается, ставя стакан на стол с отчетливым стуком. — Я шучу, Субин-щи, — усмехается он и тут же переходит на нейтральный тон. Не чтобы сгладить углы, нет. Просто качели работают лучше всего. — Кстати говоря, хотел спросить, за кого Вы приняли меня по телефону? — О, — выдыхает Субин, складывая губы в очаровательный кружок, и, кажется, слегка краснеет. Алкоголь ли это, попытки Енджуна флиртовать или вопрос, который застал его врасплох, не понятно, но разбираться пока не хочется. — Ну… За бывшего моей сестры. Он названивает иногда с угрозами забрать Минсо, вот я и подумал… Правда, удивился, что голос был трезвым. Обычно по-другому. Енджун хмурится и понимает, что понимает решительное ничего. Субин говорит спокойно и размеренно, хотя звучит все на редкость странно. — А какое право он имеет Вам так угрожать? С чего бы ему забирать Минсо? — Он его биологический отец, — бросает парень все так же спокойно и отпивает свой коктейль. Чхве прокашливается. — В смысле? — Что? — удивленно выдыхает Субин, а потом неловко усмехается, по видимому, с енджунова лица. Потому что даже он сам чувствует, что выглядит сейчас достаточно нелепо, пытаясь разобраться в семейном древе своего нового очаровательного знакомого. — Простите, я Вас запутал, да, Енджун-щи? Я, наверное, сразу должен был сказать. Минсо не мой сын. Как и его младшая сестра, Миен. Ну, вы ее слышали сегодня. Я их дядя. — Он ставит стакан на стол. Енджун наоборот хватается за свой. — И опекун. Почти три года уже. Чхве очень задумчиво делает глоток своего напитка, вертит в руках стакан и, наконец, врубившись, вскидывает брови и мычит. Опекун, значит. Не отец. — Теперь я понял! — восклицает Енджун, и мужчина напротив него смущенно усмехается. — Чувствую себя, будто разгадал загадку, честное слово. Хотя она сама мне все рассказала. — Загадку? — неловко выдыхает Субин, продолжая улыбаться. — Это Вы про меня? — Конечно! — взмахивает рукой Чхве, другой ставя стакан обратно на стол. — Мужчина, весь такой опрятный, при галстуке, приходит на собрание, еще и выглядит как чей-то брат. Нет, серьезно, Вы очень молодо выглядите. Его собеседник тушуется, словно не ожидал таких комплиментов и отводит взгляд. Вот чертовка. Еще пара коктейлей, и Енджун залезет на него сам, ей Богу. — Мне двадцать шесть, — говорит Субин, складывая руки на столе и наклоняясь ближе. Удалось расположить к себе, отлично. А еще он младше, и это очередное попадание в енджунов список его личного идеала. Он точно натурал. Не может такого быть, что все так чудесно совпадает. Должно же быть хотя бы одно разочарование. Осталось только понять, как это узнать. Спрашивать напрямую, наверное, будет очень уж странно? Обычно Енджуну плевать, конечно. Но этот парень-загадка — другой случай. По их часовому разговору он успел понять, что действовать здесь нужно аккуратно. Намеками. А вот потом можно будет пуститься во все тяжкие. Если это будет возможно. — Я так и знал! — восклицает Енджун в ответ на чужую улыбку, которая в секунду становится еще шире. Ямочки. Казалось бы, человек не может быть еще милее, но этот бьет все рекорды. И заткнуться у Чхве уже не получится. Если спросят — вините во всем мохито. — Ого, у Вас ямочки. Не замечал. — А, да… — Субин прикрывает своей большой ладонью рот, видимо, машинально или от смущения. Енджун хмурится. — Не надо, не закрывайтесь, — машет он руками. — Это очень мило. Еще никогда у Чхве Енджуна не возникало желания поставить себе памятник. Ладно, вранье, возникало, но сейчас оно особенно сильное, потому что эти удивленные глаза нужно видеть. Мелькает мысль, что он бы вечно смотрел на то, как этот серьезный на вид парнишка теряется от его слов. Мелькает и убегает тут же. Куда же так сразу, в омут с головой. Без всяких гарантий нельзя, он прекрасно это знает. Наученный жизнью. Поэтому нужно поскорее увести от себя подозрения. По крайней мере, человек он не плохой. Не хотелось бы отпугивать его. Возможно, они даже могли бы подружиться. — Женщины, наверное, от Вас без ума, — тянет Енджун, откидываясь на диван максимально непринужденно. Легкое, почти невесомое опьянение шепчет «и я вместе с ними, кстати», но он игнорирует этот шепот всеми силами. — Подождите, скоро наши одинокие мамочки активизируются, и Вам придется ограничивать доступ к личному чату с Вами. Субин смотрит пару секунд, а затем взгляд его проясняется, будто даже меркнет на секунду — Енджун все себе надумал — и он убирает руку от лица. — Ну, вообще-то, мне уже писала Ханбель-щи… — осторожно проговаривает он, проводя пальцами по волосам. Чхве останавливается, так и не взяв в руки коктейль. Пак Ханбель, естественно. Он прекрасно ее помнит. Миловидная женщина, примерно его возраста. Дочь у нее чудесная — одна из самых умных в классе. Сонхо умнее, конечно, но это мелочи. Все, что Енджун знает, исходя из подслушанных им разговоров на собраниях, с мужем она развелась лет пять назад, и после этого у нее начался нескончаемый период поисков нового спутника жизни. Ничего плохого Енджун о ней сказать не мог, хотя сейчас очень хотелось бы, если честно. Что уж поделать, такова его натура ревнивца. Даже если ревновать особо и некого. — Подкатывала? — усмехается Чхве, все же отвисая и поднося к губам трубочку. А ведь она красивая. Сложно не клюнуть. Субин отмахивается, словно это слишком неприличное слово. — Звала на кофе, — вот зараза, Енджун тоже собирался так сделать! — Я отказал. А вот это заявочка. Енджун вскидывает брови в удивлении. — Почему? Она же красотка. И человек, вроде, хороший. Ну, на первый взгляд… — Я не интересуюсь женщинами. Чхве замолкает, уставившись на Субина. Ему же не послышалось? Точно? Субин под его взглядом тушуется, опускает глаза и поджимает губы в неловкости. Енджун не может вспомнить, как моргать. Да быть такого не может. Он что, выиграл в какую-то лотерею жизни, и ему никто не сказал? Что за сектор «приз» на барабане? — Извините, это все алкоголь, — бубнит парень куда-то в сторону. — Иногда вообще не думая говорю. Я не хотел ставить Вас в неловкое положение, давайте забудем… — Да нет, Субин-щи, все в порядке, — заверяет Чхве, подаваясь вперед и сдерживая себя от того, чтобы дотянуться до него ладонью. На него падает короткий взгляд слегка напуганных глаз, и он замечает покрасневшие уши, спрятанные за прядями неаккуратно уложенных волос. Боже. — В порядке? — уточняет Субин, выпрямляясь. Мало того, что этот невообразимо красивый и очаровательный мужчина в галстуке подходит под все его параметры, он еще и гей. Все не просто «в порядке», все просто превосходно. — Честно, — кивает Енджун, стараясь выдержать доверительный взгляд. Сложно делать это, когда внутри кричит от радости маленькая девчонка, но что поделать.

***

Вернулся домой Енджун уже за полночь, к сожалению один и на такси, уже предвкушая, как будет проклинать себя с утра за головную боль и совершенно тупое решение ехать в бар на своей машине. Серьезно, где вообще были его мозги? В мыслях о высоком опрятном парне в выглаженной рубашке по имени Чхве Субин? Ладно, аргумент засчитан. Енджун оправдан в своих глазах полностью, на сто десять процентов, и это еще мало сказано. Потому что этот чертов Субин — идеальный. Засыпая он думал, как же приятно с ним разговаривать. После второго коктейля он, и правда, раскрылся с другой стороны, начиная от его неожиданного каминг-аута и заканчивая его презабавнейшей привычкой возмущенно дуть губы и тараторить во время рассказов о чем-то, что выводит его на эмоции. За вторым коктейлем в ход пошел третий, потом четвертый, а потом Енджун не считал. Время рядом с этим парнем лилось незаметно. Чхве даже не мог вспомнить, в какой момент он оказался с ним на одном и том же диване, а не на своем, напротив. Нет, конечно же, ничего не было. Они просто разговаривали, смеялись, обсуждали детей, работу — он оказался репетитором по английскому, какое очарование — проблемы современного образования, людскую глупость и музыку. А еще как бы невзначай касались плечами, отчего Енджун захлебывался в чужом парфюме, который отпечатался на его рубашке поверх его собственного. Его хотелось оставить подольше. Желательно раствориться в нем и не возвращаться обратно никогда. Так что заснул Енджун с мыслью о том, что поплыл окончательно, до безобразия и неприличия, но так приятно было это чувствовать, что, в целом, и наплевать. Ему давно так сильно никто не нравился, особенно со второй встречи — обычно, на ней все и обрывалось. И этому парню хотелось понравиться в ответ, да так, чтобы он тоже засыпал с мыслями о Енджуне и его запахе, волосах и очаровательном полупьяном взгляде. И если он этого не добьется, он учинит скандал. Кому — он еще не решил, но это надо будет сделать обязательно. О том, что они нашли решение проблемы их детей, он вспоминает только в полдень, когда едет на такси за своей машиной (да, как последний лошара, зато гордый) и цепляется взглядом за забор, у которого они ночью тыкались в своих телефонах, пытаясь найти приложение такси. Ну, это Субин пытался. Енджун просто зачарованно наблюдал за своим новым объектом обожания, когда его вдруг осенило. «Знаешь, Субин-а-а. Мы могли бы дружить семьями, как тебе идея? Помирим наших пацанов, я тебя уверяю, они как братья станут через месяц!» Чхве зашипел от непрошенного воспоминания и ударил себя по лбу. Перед удивленным водителем он решил не оправдываться — много чести — и выскочил из машины, как только прошла оплата. Когда он вообще успел перейти с Субином на «ты»? Что еще за отсутствие каких-либо формальностей? Стыдобища. Но чувство это длилось чуть больше минуты, пока он не сел в свой автомобиль и не включил радио. Ничего такого предосудительного и не произошло. Скорее наоборот — это ему было только на руку. По его воспоминаниям, Субин посмеялся и согласился, значит все просто чудесно. По-другому и быть не может. Он же блистательный Чхве Енджун, ему невозможно отказать. Он думает об этом, пока едет домой под Леди Гагу, и когда поднимается на лифте, и когда заходит в квартиру. Отвлекается только на сообщение Сонхо, который оповещает его о том, что сегодня он тоже придет из школы сам. Через двадцать минут. Заезжать не надо. Именно так, пунктуация оригинала сохранена. Енджун усмехается, откидывает телефон, думает еще секунды три, а потом срывается и берет мобильник обратно в руки. Аватарка с галстуком снова смотрит на него с экрана, и он облизывает губы в предвкушении, открывая чат. Последнее сообщение ночью, в 01:26, от Субина. «Я доехл спасибо за беспокйств» Енджун смеется, пока не видит свой шедевр чуть выше с еще большим количеством ошибок, и прикрывает глаза. Он тоже это увидит, если он напишет сейчас. Будет ли Енджуну стыдно? Ни в коем случае. Это далеко не самая главная проблема в его жизни. Потому что самая главная — как закадрить этого парня так, чтобы все было правильно и не тупо. Да и к черту, все равно все сделает в своем стиле. «День добрый Я по поводу вчерашнего вечера» Он успевает сходить попить воды — так, чтобы освежиться, прежде чем ему приходит ответ. Конечно же, он оставил чат открытым. Потому что это забавно — читать сообщения сразу же. Чхве Субин «Боже, простите, если я наговорил лишнего. Мне нельзя пить.» Енджун улыбается, стирает дурацкое «Боже — это обращение ко мне, надеюсь?» и печатает сообщение заново. Рановато он запрыгивает на волну флирта. «Я думал, мы вчера перешли на ты?» Заветные галочки появляются через минуту, и Чхве тупо пялится в экран телефона на заветное «печатает». Чхве Субин «Как же неловко, извините еще раз.» Какой же он все-таки забавный. Так бы и затискал. «Ха-ха, так нравится обращаться ко мне на Вы? Я не против, так уж и быть» Енджун победно усаживается в кресло, закидывая ногу на ногу, дожидаясь слишком долгого ответа. На секунду ему кажется, что этот парень строчит что-то не меньше поэмы, но приходит ему лишь одна строчка. Чхве Субин «Енджун-щи, вы так не только под влиянием алкоголя общаетесь?» Он прыскает от смеха. «Так — это как?» Чхве Субин «Не заставляйте меня думать, у меня все еще болит голова.» Соскочил. Черт. А Енджун уже всерьез настроился флиртовать до конца. Ладно, наверное, действительно рано. Субин не кажется человеком, который быстро раскрывается. И, честно, Чхве готов помариноваться еще какое-то время, прежде чем показывать весь свой потенциал. Не заставлять же этого милашку ахуевать раньше времени. «Бедняжка Но я все равно перейду на ты, я старше, мне можно. Я, вообще-то, по другому вопросу. Мы, вроде как, договорились мирить наших пацанов, правильно? Что на счет начать в эти выходные?» Он ждет еще несколько минут, пока Субин печатает слишком долго. Невольно представляется, как он неловко ерошит свои волосы, задумываясь над ответом. Надо прекращать плавать в своих фантазиях. Чхве Субин «Напомните, пожалуйста, как мы собирались это делать?» Енджун улыбается и пищит в ладонь от умиления. Боже, Субин действительно напился настолько, что ничего не помнит. Ну как же так можно. То, что он сам вспомнил об этом только спустя полдня — не считается. «Дружить семьями? Хотел пошутить, что это ты придумал, но пожалею тебя, так уж и быть.» Чхве Субин «…Спасибо, Вы так великодушны… В смысле, хорошо, это звучит хорошо. В эти выходные? Вы что-то придумали?» Скрежет ключа во входной двери разрезает тишину, нарушаемую только тихими хихиканьями Енджуна. — Я дома! — кричит Сонхо из коридора, хлопая дверью. Чхве воодушевленно поднимается с кресла и направляется в коридор. Конечно, он все придумал. Иначе зачем бы он писал Субину без какого-либо плана. — Сынок, у меня прекрасные новости, — улыбается он, расставляя руки в стороны под удивленный взгляд Сонхо. — В субботу мы идем в парк аттракционов.