5 минут

— Да мне без разницы, как вы это сделаете! Чтобы к моему приезду в понедельник все было идеально, понятно? — буркает Енджун, получая в ответ такое же недовольное «понятно, господин Чхве», и сбрасывает звонок. Он кидает телефон на стол и откатывается на кресле подальше, запрокидывая голову к потолку и потирая лицо руками. Чертовы рабочие. Не понятно ему, как свет в потолок встроить. Енджун что, на строителя похож? Сейчас возьмет свои инструменты и приедет радостно делать ремонт в квартире на другой стороне города. Мало ему было выслушивать заказчика, проникая в его глубоко-творческую натуру, и пять раз переделывать план его халупы, ему еще и вопросы по ремонту надо решать в свой законный выходной. Оборжаться, как весело. Он выдыхает, и на секунду ему становится стыдно за свою излишнюю грубость. Обычно он так не делает. Ругается, да, но не по такой ерунде. Просто сегодня суббота, и Субин не отвечает с самого утра. А сейчас уже почти три часа дня. И это первый раз, когда они не обговорили ни место, ни время. У Енджуна была запара по проекту в пятницу, а в четверг, когда они ехали в его машине, как-то разговор не зашел. Сам парень тоже не спрашивал и не предлагал, видимо, ожидая этого от Енджуна, что, в целом, было оправдано. Субин пока мало что знает об этом городе, а Чхве живет здесь всю свою жизнь. То, что только он проявляет инициативу в организаторстве, его не смущает, просто… Почему же он не отвечает сегодня? То, что это его расстраивает, Енджуна ни капли не удивляет. Он уже сто раз все обдумал и принял свою нежную влюбленность в этого парня, разрастающуюся с каждым днем все больше. Смирился со своим желанием быть рядом, знать все, залезть в душу и остаться там. Субин кажется глубже, чем хочет казаться, скрываясь за своим спокойствием и вежливостью, и именно это тянет Енджуна сильнее и сильнее, не оставляя возможности даже пытаться остановиться. Ни чувствовать, ни думать о том измученном взгляде у детского спортивного центра. В чем же была его причина? И когда Енджуну выдастся возможность узнать об этом? Он слышит шуршание у двери и крутится на компьютерном кресле в сторону входа в комнату. Из образовавшейся щели выглядывает темная макушка, хлопает глазками и смотрит пристально. — Наругался? — спрашивает макушка, и Чхве хмурится в удивлении. — А ты опять подслушивал? — ухмыляется Енджун, облокачиваясь о свои колени. — Зайди уже, не стой в дверях. — Я просто спросить хотел, а ты по телефону разговаривал. Пришлось ждать в коридоре, — объясняется Сонхо, просачиваясь в комнату. Когда Енджун учил его личному пространству, видимо, забыл упомянуть, что помимо того, что в чужие комнаты нельзя заходить без разрешения, стоять под дверью тоже не обязательно. Надо как-то исправлять эту прореху в воспитании. — Что спросить хотел? — вместо этого спрашивает Чхве. — Мы пойдем сегодня гулять? — выдыхает мальчик, широко раскрывая глаза. — Ну, с дядей Субином, Миен… — По Минсо соскучился? — усмехается Енджун, получая в ответ нахохлившегося воробьенка. — Нет, он просто нормальный. О, как. Весьма неожиданное и приятное заявление. Мужчина прикусывает щеку изнутри, чтобы не улыбаться так явно, чтобы Сонхо не подумал, что он насмехается над ним. Но как же его радуют эти слова, сил нет. — Ему что, нравится тот же клип, что и тебе? — предполагает он. Мальчишка кивает. — Да. Но он не поэтому нормальный. Просто приятное дополнение. Енджун все же не выдерживает и прыскает от смеха. Его сын иногда выдает до ужаса взрослые фразы, что в сочетании с детским голосом звучит до безобразия комично. — Ты же дрался с ним совсем недавно, разве нет? — Ну и что? Было и было. Что ты все о прошлом, пап? — Сонхо закатывает глаза, и Енджун проглатывает свою улыбку. Наверное, он слишком часто возит сына к своим родителям. Научили его отчитывать. — Так мы пойдем? Енджун вздыхает, откатывается обратно к своему столу и берет в руки мобильник. Последнее сообщение в чате с Субином от него, в 13:08. «Ау». Очень взрослое и очень осознанное, между прочим. Он переводит взгляд на время — 14:56 — и вздыхает. — Я сейчас напишу Субину еще раз, хорошо? Может быть, он сегодня очень-очень занят. — Ладно, — быстро и радостно кивает Сонхо, тут же прокручиваясь и шагая к двери. — Я нашел смешную игру, хотел показать Миен. Передай, пожалуйста. Он точно согласится. Енджун смеется, поправляя свои волосы, кивает, и сын исчезает за дверью, видимо, за чем-то очень важным. Собираться, или вроде того. Наверное, он расстроится, если они сегодня не встретятся. Будет ужасно обидно. Енджун треплет свои волосы и печатает сообщение. «У тебя что-то случилось? Сонхо сказал, что соскучился по Минсо, можешь себе представить? И просил передать, что хочет показать Миен какую-то смешную игру, сказал, ты точно согласишься». Он думает пару секунд, а потом сдается и печатает еще одно сообщение. Может, рискованное и не оправданное, но искренность в любом случае лучше, чем что-либо еще. «И я тоже соскучился по вам». Енджун пялится тридцать секунд на свои непрочитанные сообщения, а потом решает отложить телефон в сторону, чтобы не накручивать себя, как малолетка, но не успевает выпустить его из рук. Мобильник начинает вибрировать, а на экране высвечивается вшитое в мысли имя. Чхве Субин. Он удивленно моргает, не в силах поверить, что его «я скучаю» произвели такой незамедлительный эффект, и отвечает на звонок так быстро, как может. — Алло, Субин… — Енджун-щи, здравствуйте! — тараторит парень в динамик. Голос у него ужасно взволнованный. — Извините, пожалуйста, я видел, Вы писали, но я не брал в руки телефон. Точнее брал, но мне было некогда. Извините! — он вздыхает, переводя дыхание. — Просто Миен заболела, и… — О, — выдыхает Енджун, откидываясь на спинку кресла. Так и знал, что зря бесился. — Сильно? — У нее жар, — бросает Субин почти что жалобно, и Чхве сильнее сжимает в руке телефон. Какой ужас. — Мне неловко Вас просить, но, просто, понимаете, мне больше не к кому обратиться… Я вызвал врача, и он выписал лекарства, но я не могу отойти от Миен, а Минсо заблудится один. Вы не могли бы… — Мог бы, — тут же отзывается Енджун, вставая с кресла и оглядывая комнату в поисках штанов. Надо срочно надеть что-то вместо пижамы. — Пришли мне список, я скоро выеду. — Спасибо! — слышит он облегченное и невольно улыбается сам себе. Господи, какой бардак в шкафу, надо бы привести все в порядок. Ему еще жениха сюда приводить. — Я не знаю, как Вас отблагодарить, честное слово. — Улыбки будет достаточно, — отвечает Чхве с легким смешком, зажимая телефон между ухом и плечом, чтобы достать джинсы и рубашку с полки. А потом кое-что вспоминает и ойкает. — Только мне не с кем оставить Сонхо, так что он приедет со мной. И это, на удивление, даже не уловка. Оставить Сонхо действительно не с кем. Просто, на радостях от согласия Субина встречаться каждую неделю, Енджун успел торжественно освободить своих родителей от обязанностей бабушки и дедушки на выходных по причине «строю семью с приличным мальчиком». Только после этой фразы мама перестала вздыхать и упрекать его в том, что он отнимает у них внука. И — ох, как же так вышло — именно на этих выходных они укатили к папиной сестре в деревеньку, гулять по лесу и дышать воздухом. Еще утром Енджун получил от матери сообщение с фотографией ее счастливого лица и подписью «у меня скоро не будет связи, не скучай и не завидуй, сынок». Миссия невыполнима, мам. — Ничего страшного, Енджун-щи, вы можете просто оставить лекарства и уехать, чтобы он не заразился. — Что за глупости, — хмурится мужчина, все же выуживая одежду из шкафа. — Ты думаешь, я не останусь помочь тебе с Миен? — Но… — Никаких «но». Запрем пацанов в комнате, пусть смотрят свои клипы. Ничего с ними не случится. Субин молчит несколько секунд, так что Енджун слышит только его неровное дыхание прямо на ухо, скидывая с себя пижамные штаны и натягивая джинсы. Можно было бы положить телефон и включить громкую связь, чтобы не изворачиваться и не мучить свою многострадальную шею, но слышать Субина так близко намного приятнее и важнее. Отлично, Чхве Енджун, ты влип по полной. — Хорошо, как скажете, — наконец, выдыхает парень. — Я пришлю вам рецепт и адрес. — Можно только рецепт, — усмехается Чхве, выпрямляясь. Надеть рубашку с телефоном он уже вряд ли сможет. — Адрес я запомнил. Скоро будем, не переживай. — Да, — отвечает ему удивленный голос. — Да, хорошо. До встречи. Енджун откидывает телефон на кровать, стягивает с себя пижамную рубашку, чтобы надеть другую. Боже, он жертвует своим выходным ради чужого ребенка, и не задумывается ни на секунду, что не хочет этого делать. Когда такое было вообще? Хотя, вообще-то, почему сразу чужого? Он же сказал, что хочет такую дочь. И, если признаться честно, это правда. Эта мысль немного пугает, но отдается теплом в груди. Вот бы у них все получилось. Он снова берет в руки телефон, забивает в карты сохраненный адрес Субина и вскидывает брови от неожиданности. Ехать всего пять минут. Почему пару дней назад он этого не заметил? Да, это точно судьба.

***

Сонхо бубнил все время в машине, бубнил в аптеке, бубнил в лифте, пока они ехали семь этажей, а сейчас бубнит перед дверью в квартиру. Енджун вздыхает в тысячный раз и вспоминает о том, что сейчас увидит лицо Субина. Когда общаешься с гиперактивными детьми, нужно думать только о хорошем. — Я тебе уже говорил, Хо. Миен-и заболела, тебе нельзя с ней видеться. — Даже одним глазком? — канючит мальчишка, преграждая путь к двери. — Я маску надену. Ну очень надо ей показать! Чхве прикрывает глаза и прячет улыбку, отворачиваясь. Это, несомненно, просто чудесно, что Сонхо так полюбил эту девчонку. И Енджун тоже готов полюбить, он буквально сорвался ради нее в аптеку, как заботливый папочка. Но сейчас эта привязанность и желание увидеться так не к месту. Свалится же с температурой, дурачок. — Потом покажешь, Хо-я, — цокает мужчина, опуская руку на его голову, но мальчик, как обычно, уворачивается. Он же взрослый. — Ты же помнишь, как ты болел несколько месяцев назад? С огромной температурой? — Фу, — фыркает Сонхо, отступая. — Вот именно. Миен-и сейчас чувствует себя точно так же. Думаешь, она захочет играть? Сын смотрит на него задумчиво несколько секунд, а потом фыркает снова и опускает голову на пакет с лекарствами в руке Енджуна. Тянет свои маленькие пальчики, цепляется за него и забирает себе. — Ладно. Но это я сам отдам! — Как скажешь, герой, — усмехается Чхве и стучит, наконец, в дверь. Тут же слышит топот ног, крик «Сейчас!» и через пару секунд встречается со взглядом взволнованных и уставших глаз. — Вы пришли, — улыбается Субин, и Енджун еле сдерживает себя, чтобы не поправить неопрятно лежащие пряди его волос, касаясь так нежно, как только возможно. — Так быстро. Здравствуй, Сонхо, — он переводит взгляд на ребенка, кивает и раскрывает дверь шире, приглашая войти. — Здравствуйте! — мальчик бордо шагает внутрь быстрее своего отца и поднимает пакет выше, чтобы передать его взрослому. — Я принес лекарства для Миен-и! Енджун смеется, и Субин снова встречается с ним взглядами. Чхве кивает, одними губами шепчет «конечно, он принес», и парень улыбается уже искреннее. И на это намного приятнее смотреть. — Спасибо большое, ты так о ней заботишься, — лепечет Субин и присаживается перед мальчиком, вдруг становясь таким милым, что енджуново сердце ускоряется в ритме. Это запрещенный прием — разговаривать так с его сыном. Так ведь можно и влюбиться. Ах, да. Точно. Он закрывает за собой дверь, слушая, как Сонхо лепечет что-то об очереди в аптеке и о том, как «папа гнал вот так, вж-ж-ж, и мы проскочили на зеленый». Краем глаза он посматривает на Субина, на его поджимающиеся губы и пышущие благодарностью глаза. На выражение, которое он пока не может разгадать, но разгадает обязательно. Нагибается, чтобы снять кроссовки, ставит их интуитивно, рядом с остальной обувью, туда же отправляет башмаки сына, а когда выпрямляется, видит перед собой Минсо и еле сдерживается от вздрагивания. Как неожиданно он подкрался. Этот пацан всегда до ужаса тихий. — Здравствуйте, — кивает он сдержанно, но взгляда не отводит. Смотрит, словно хочет сказать что-то еще, напряженно так. Енджун кивает в ответ, легко улыбаясь. — Привет, Минсо. — Спасибо Вам, — выпаливает он резко, шмыгает носом, тут же отводит взгляд и подскакивает к Сонхо. — Пошли. Чхве не успевает ничего сказать, ровно как и его сын, которого маленькие пальцы утаскивают за рукав вглубь коридора и заводят в комнату, захлопывая за собой дверь. Енджун прокашливается и медленно переводит взгляд на Субина, и у него тут же спирает дыхание. Парень смотрит вслед мальчишкам с таким восторгом в глазах, что оторваться невозможно. — Что это… — Он сам с Вами заговорил, — выдыхает Субин, поворачиваясь к Енджуну, и улыбается. В ответ он лишь хлопает глазами, слишком завороженный видом. — Это что-то значит? — вскидывает брови Чхве. Парень кивает и отводит взгляд, выдыхая. — Вы там писали… — вдруг начинает он, прикусывая губу. Енджуну кажется, что откусить себе руку прямо сейчас — не такая плохая идея. Явно лучше, чем выдать свой писк. — Про Сонхо? — усмехается он, чтобы отвлечься от витания в облаках. — Ну, он не так сказал, конечно, но явно это имел в виду. А я тебе говорил, что они через месяц братьями станут. Пакет с лекарствами шуршит в субиновых руках, и он дергает головой, впиваясь в Енджуна растерянным взглядом. В купе с мятой футболкой и растрепанными волосами это выглядит очаровательно. — Вы имели в виду «как братья»? — Может быть, — наклоняет голову Чхве, позволяя своим губам растянуться в игривой ухмылке. Субин втягивает носом воздух и прикрывает глаза, но Енджун все равно видит, как бегают его зрачки. Боже, если он спросит прямо сейчас, почему он флиртует с ним, он признается в ту же секунду. Не может же быть, чтобы он не понимал этого. — Енджун-щи, можно спросить? Да, да, конечно можно, дорогой, давай же. — Спрашивай. — Вы ведь имели в виду детей? — он смотрит прямо, видимо, набравшись смелости. — Когда писали, что скучаете. Ладно, это не тот вопрос, которого он ожидал, но, если Субин хочет поиграть в эту игру подольше, кто он такой, чтобы ему не подыграть? — И тебя в том числе. Он слышит резкий выдох, ловит взглядом подрагивающие ресницы на чужом лице и смотрит так же прямо. Ему нужно задать вопрос. Всего один вопрос, и Енджун будет готов проиграть первым. Наклонить переполненный внутри сосуд, разлить свои чувства по полу и посмотреть, к чему это приведет. Он еще никогда так долго не сдерживал свое врожденное желание говорить все прямо, не утаивая за двусмысленными фразами и ни к чему не обязывающим флиртом, который растворяется в воздухе так же быстро, как появляется. Это уже просто невозможно терпеть. Субин приоткрывает рот, чтобы сказать что-то, сжимает пакет в руках сильнее, и Енджун уже готовит пламенную речь в стиле «да, я влюблен в тебя, потому что ты такой чудной, неловкий и милый, что удержаться просто невозможно, и я хочу стать отцом твоих детей, и…» — Пап! Флер и бабочки, которых Чхве себе надумал, улетают и растворяются в пространстве, и они оба поворачиваются на тревожный зов ребенка. Субин дергает головой, смотрит на таблетки и срывается, кажется, в гостиную. — Миен-и, я тут, малыш, все хорошо, — слышит Енджун сквозь стены, бьет себя по лбу, чтобы остудиться, и быстрым шагом направляется вслед за парнем. Боже, вот он придурок. Сначала дело и помощь больному ребенку, а потом элитный флирт.

***

Енджуну даже немного стыдно за то, что он так быстро справился с задачей «запихнуть в капризного ребенка таблетку» после того, как Субин возился с этим полчаса. Но взгляд этого парня надо было видеть — такой ошарашенный, уставший и даже в каком-то смысле жалобный. И реакция эта последовала явно не из-за игры в самолетик и умилительного голоса. Так или иначе, заходя в ванную, чтобы отмыть с рук и лица кашу (Миен обляпала его всего, но это совсем не казалось ему проблемой), Енджун прокручивал в голове это взволнованное «Енджун-щи, спасибо Вам» в сотый раз и улыбался, как умалишенный. «Как влюбленный, — проносится у него в голове, пока он рассматривает свое упачканное отражение в зеркале. — Хотя, это почти одно и то же.» Включая воду и подставляя руки под кран, он думает, что Субину было приятно и неловко одновременно принимать его помощь. И, возможно, замешательство в его глазах было достаточно оправданно. Енджун бы тоже удивился, если бы рандомный мужчина, с которым он общается около месяца, на голом энтузиазме приехал к нему с лекарствами для Сонхо и по своей инициативе кормил его с ложечки. Удивился и начал бы планировать свадьбу. И он надеется, у Субина реакция идентичная. Он встряхивает руки и наклоняется, чтобы оттереть еду от щеки. Взгляд его падает на стаканчик со щетками и зубной пастой. Вот эта маленькая, резная и желтая, наверное, принадлежит Миен. Чуть больше, зеленая с динозавриком, должно быть, собственность Минсо. Интересно, какая из оставшихся принадлежит Субину — серая или голубая? Он усмехается, трет щеку, а потом хмурится и возвращает взгляд на стакан, выпрямляясь. Желтая, зеленая, серая и голубая. Их четыре. А в семье их трое. Что?.. Енджун пялится на щетки еще несколько секунд, а потом переводит взгляд на зеркало. Не оттер. Черт возьми, только бы это не значило, что в квартире живет еще один взрослый. И только бы это не оказался какой-нибудь бойфренд. Либо безответственный, раз на него нельзя оставить детей или попросить сходить в аптеку, либо ужасно занятой. Ему срочно надо спросить об этом Субина, иначе его флирт и попытки ухаживать будут выглядеть максимально нелепо. И, на удивление, в этот раз его почему-то это парит. Он умывает лицо, вытирает руки — белым маленьким полотенцем, как и сказал Субин, оно для гостей — и плетется в гостиную. Парень трет глаза, стоя напротив дивана, и устало выдыхает. Отчаянно. Енджуну кажется, что он увидел что-то, что не должен был. Когда он уходил отмываться, Субин старался выглядеть спокойным и радостным, унося Миен в спальню, хоть у него и не получалось скрыть свое состояние. Чхве прекрасно видел, что с ним что-то не так. И он ужасно устал делать вид, что не замечает этого. — Все в порядке? — подает голос Енджун, останавливаясь в проходе. Субин вздрагивает, отнимает руки от лица и прокашливается, натягивая улыбку. Енджун отмечает покрасневшую от трения кожу вокруг его глаз. — Да, да, все хорошо. Миен быстро уснула. Садитесь, не стойте, — кивает он в сторону дивана. Чхве зеркалит вежливую улыбку, стараясь выглядеть настолько спокойным, на сколько это возможно, и проходит к коричневому дивану, не совсем вписывающемуся в интерьер. Заменить бы его на что-то светлее, нежно-голубой, например, и будет смотреться лучше. Этот совсем не гармонирует со стенами. А у Енджуна профдеформация. Какой ужас. Он вообще не об этом думать сейчас должен. — Бедняжка. Она, наверное, вымоталась из-за болезни, — говорит он и садится на диван. Чертовы щетки не дают ему покоя. — Должно стать лучше после сна и лекарств. — Я надеюсь, — вздыхает Субин, поджимая губы. Его хочется обнять и чмокнуть. Черт возьми. Енджун больше не может терпеть. Ему нужно узнать. — Ты не говорил, что вы живете с кем-то, — расслаблено улыбается он, откидываясь на спинку дивана. Парень упирается в него удивленным взглядом. — В смысле? — Там в ванной четыре щетки. Как же сильно он палится, черт возьми. Никакой осторожности. Но лицо держит, возможно, это сыграет свою роль и не выдаст его. Он и так чуть ли не прямо заявил ему о своей симпатии час назад. Субин хмурится, а потом широко распахивает глаза и его рот очаровательно округляется, когда он машет руками. — О, нет-нет, Вы неправильно поняли! — восклицает он, оборачивается на дверь в спальню и шикает сам на себя, продолжая тише, но так же эмоционально: — Это моего двоюродного брата, Кая. Он учится здесь в университете и иногда остается на ночь. Он постоянно забывает свои вещи, поэтому я купил ему щетку и оставил в ванной. У меня и полотенце для него есть. И даже шампунь, у него там специальный какой-то. Просто, понимаете, он у меня растяпа… С каждым словом Енджун чувствует, как его отпускает все сильнее. Брат. Как чудесно. Но больше его радует даже не тот факт, что четвертая щетка не принадлежит выдуманному бойфренду Субина, а кое-что другое. — Субин, — перебивает он его, вызывающе вскидывая брови и улыбаясь. — Зачем ты передо мной оправдываешься? Парень замирает, задумчиво отводя взгляд, а потом ерошит свои волосы. Покрасневшие уши. Да, черт возьми. Это то, о чем он думает. Теперь уж точно можно действовать. — Извините, — вздыхает Субин. Енджун уже устал считать, какой это раз за час. — Я просто… Не забивайте себе голову. О, вот уж нетушки. Он уже настроился забить себе голову чужими проблемами настолько, чтобы аж из ушей полилось. А его вообще редко чужие проблемы интересуют, так что у этого парня нет выбора. — С тобой точно все в порядке? — Енджун подается вперед и опирается на свои колени. Субин смотрит на него, хлопая глазами. Наверное, вопрос прозвучал слишком серьезно, но, наверное, оно к лучшему. — Почему Вы спрашиваете? Чхве замечает, как его пальцы сжимаются и подрагивают. Может, нужно уже сказать прямо, чтобы он не переживал так сильно? Но как только Енджун открывает рот, он понимает, что у него есть идея получше. — Ты выглядишь уставшим. И у тебя руки трясутся. — Он выдерживает паузу, пока Субин рассматривает свои ладони. — А еще, если честно, у тебя на лице написано, что все плохо. У тебя не получается это скрывать. — Что, совсем не получается? — хмыкает Субин, поднимая голову. Енджун усмехается и мотает головой. Какой же он милый. Даже когда грустно вздыхает и трет переносицу. — Присядь, — Чхве постукивает рукой по месту рядом с собой. — Давай поговорим. Парень настороженно смотрит на пустое пространство на диване и шумно вдыхает. — Енджун-щи, зачем Вам это? Это мои… проблемы. Зачем мне Вас нагружать? — А может, у меня мечта такая — спасти принцессу-загадку от душевных терзаний? Субин прыскает со смеху и прикрывает рот рукой. Енджун тихо смеется в ответ, мечтая отучить его от этой дурацкой привычки — закрывать свою восхитительную улыбку от его глаз. — Какую еще принцессу-загадку? Сколько мне лет, по-Вашему? — Будь тебе сорок, я бы так же выразился, — хмыкает Чхве, изображая серьезность. — Садись, давай. — Парень прикрывает глаза, выдыхая остатки смеха, и сдается, все же приземляясь рядом с Енджуном. Мог бы и ближе, конечно, но это поправимо. И очень скоро. — А теперь рассказывай, что с лицом? — М? — Субин поворачивается, не понимая. — А что у меня с лицом? — Оно симпатичное, — пожимает плечами Енджун, ловя удивленный вздох напротив. — Но очень вымотанное. И я хочу знать, почему. Субин отворачивается, проводит рукой по волосам и прикрывает глаза. — Я просто устал, — наконец, выдыхает он, но не поворачивается. Может, ему так легче. — От чего? — От всего, — он делает паузу и мотает головой. — Извините, это звучит… — Нормально это звучит. — Енджун двигается ближе и кладет руку на его плечо. Чувствует, как вздрагивает тело под его ладонью, и ловит взгляд удивленных глаз. Кивает в ответ. — Рассказывай. Парень смотрит еще какое-то время, закрывает глаза и тоже кивает, отворачиваясь. Енджуну хочется обнять его уже сейчас, но еще рано. А то это будет выглядеть как домогательство к грустному уставшему человеку, а в таком свете он точно себя показывать не хочет. — Просто… — начинает Субин и снова вздыхает. — Этот переезд оказался сложнее, чем я думал. Мне казалось, я готов остаться с детьми один на один, без помощи родственников, но… — он замолкает. — Это сложно, — подсказывает Енджун, покрепче сжимая его плечо пальцами. — Это очень сложно, — кивает Субин. — Сначала этот ужас с документами в школе, потом эта драка… — он неловко прокашливается. — Я просто очень переживал. — Я тоже, — кивает Чхве. — Это нормально. Ты просто не видел, в каком состоянии я добывал твой номер у учительницы. Субин слабо усмехается и трясет головой. — Я не знаю, как воспитывать детей, — выдыхает он. — Как с ними общаться, кормить, одевать так, чтобы не получать истерику в ответ… Я стараюсь быть добрым и снисходительным, но я не всегда могу, понимаете? Минсо очень сложный ребенок. Он хороший и разумный, он помогает мне с Миен и очень любит ее, но он закрытый и нелюдимый. Наверное, он все еще не может справиться со смертью матери. И я хочу ему помочь, но просто… Я не знаю, как, — он проводит ладонями по своему лицу, видимо, стараясь стереть с него все негативные эмоции. Енджун поджимает губы. — И если в старой школе все знали, что он такой, здесь у него проблемы. Я боюсь, что он не найдет себе друзей, но у меня не хватает времени пытаться с этим разобраться. Его речь льется одним потоком, словно Енджун только что случайно не то чтобы открыл кран с водой, а сорвал его к чертовой матери. И, честно говоря, он думал, что сделать это будет сложнее, но то, как доверчиво этот парень выговаривается ему, его очень радует. Наконец, он добрался до причины грусти на этом чудном личике. — Они с Сонхо сидят в одной комнате уже около часа, и мы все еще не услышали ругань, — по-доброму усмехается Енджун. Субин все же поворачивается и одаривает его доверительным взглядом. — А мой сын, знаешь ли, та еще вспыльчивая заноза в заднице. — Он получает в ответ уставший смешок, уже более искренний, и успокаивающе поглаживает парня по плечу. — С Минсо все будет в порядке. Дай ему время. Между прочим, ты сам радовался, что он заговорил со мной первый. — Потому что это Вы, — бросает Субин восхищенно. — Я не понимаю, как у Вас это получается. Найти общий язык с Миен, разговорить Минсо в машине… Как Вы это делаете? Енджун чувствует, как смущается от этого взгляда, и усмехается. Боже. Смутить Чхве Енджуна — вот непосильная задача, которую сейчас стоит обсуждать. — Я действую по наитию, — признается он, пожимая плечами. — Просто повезло. И у меня, все же, чуть больше опыта в этой… «сфере». Думаешь, у меня не было проблем с Сонхо? — хмыкает он. — Да я матери всю трубку оборвал, пока дорастил его до школьного возраста. Это был просто ужас. Я даже на курсы по воспитанию записался. — Помогло? — Не, чушь собачья, — отмахивается он, и Субин фыркает, мягко улыбаясь. — Все дети разные, просто нужно найти подход. И это хорошо, что ты хочешь найти подход. Это значит, что ты их любишь, а они это чувствуют. Миен даже называет тебя папой. — Она не знает, что я не папа, — опускает глаза парень. — Субин, ты — ее папа, — твердо проговаривает Енджун. — И для Минсо тоже. Потому что ты их воспитываешь. Отвечаешь за них, содержишь, кормишь, переживаешь. И ты неплохо справляешься для человека, который в этом ничего не понимает. — Субин закусывает губу и кивает. Пытается скрыть улыбку, отмечает Чхве. — У тебя чудные дети, честное слово. Я бы их усыновил. — Вы перебарщиваете с лестью, — смеется Субин. — А это не лесть, это правда, — бросает Енджун честно. Реакции не дожидается. — Тебя только Минсо беспокоит? Парень задумчиво бегает глазами, словно пытаясь решить, стоит ли говорить об этом. — У меня слишком много работы, — снова вздыхает он, прикрывая глаза. — И я сплю по пять часов уже неделю. В лучшем случае. — Господи, какой кошмар! — хмурится Чхве. Он сам не понаслышке знает, как это паршиво — в начале карьеры, когда у него еще было мало опыта и на проекты уходило больше времени, он спал и меньше. — Вот поэтому ты так загоняешься. Физическое состояние влияет на ментальное, в курсе? Ты разве не можешь сократить рабочие часы? — Нет, — Субин мотает головой. — Тогда придется сократить расходы, а я хочу дать Минсо и Миен все, что им нужно. Енджун одобрительно мычит и понимает, что на это у него нет аргументов. Потому что он точно такой же — берет любой лишний проект, чтобы повысить заработок и отложить сыну на образование. Или купить больше вещей. Или отвезти его куда-то. Потому что это важнее, чем дополнительная пара свободных часов в сутках. И сном он иногда тоже до сих пор жертвует, что греха таить. — И как ты находишь на нас время? — цокает Енджун. — Я сейчас не мешаю тебе? — Нет! — оживляется Субин, но затыкается, вспоминая о спящем в комнате ребенке. — В смысле, у меня есть на Вас время. На этой неделе я просто писал учебные программы для новых групп, и я почти закончил. Скоро высплюсь. Может, даже сегодня. Чхве прикусывает губу, чтобы не улыбаться так явно и сохранить образ уверенного в себе взрослого. Язык чешется задать еще кучу вопросов: почему они переехали, что за придурок этот биологический отец Минсо (он все еще помнит слова Субина тем вечером), как так получилось, что он стал опекуном этих детей и еще много всего, но он боится спугнуть его своими расспросами. Или испортить настроение еще больше. А Енджуну сейчас совсем это не нужно. Ему нужно показать свое отношение, чтобы начать сближаться. И именно поэтому он собирается сделать это сейчас. В своей собственной манере, конечно же. — Знаешь, что? — вдруг произносит он, убирая руку с плеча Субина, двигается чуть дальше от него и хлопает ладонью по своим коленям. — Ложись. Только что нервно-вежливая улыбка парня превращается в нервно-удивленную, и на Енджуна смотрят два округлившихся в изумлении глаза. Да. Другой реакции он не ожидал. — В смысле? — отмирает Субин, хлопая ресницами, и смотрит то на серьезное енджуново лицо, то на его ноги. — Вы имеете в виду… лечь на ваши колени? Чхве усмехается и цокает. — Ну, можешь сесть, если тебе так хочется, но тогда мне будет неудобно. Субин шумно сглатывает, выдыхает в недоумении и смотрит прямо Енджуну в глаза. Он даже не вздрагивает, отвечая уверенным взглядом. Пусть считает его сумасшедшим, но это называется «тактика ближнего боя». — Зачем? — Не задавай лишних вопросов, принцесса, — хмурится недовольно Чхве и кладет свою руку на его затылок, не сильно надавливая. — Давай быстрее. Субин подается навстречу, даже не сопротивляясь, по всей видимости, от удивления, двигается, осторожно укладывает голову на бедра Енджуна, поворачиваясь на бок, и притаивается в ожидании. Боится смотреть в глаза или стесняется? Мужчина хмыкает и запускает руку в его волосы, думая о том, что он просто очаровательный. — Что Вы делаете? — вдруг полу-шепчет Субин. Почему-то его голос становится хриплым. — Помогаю тебе расслабиться, — как ни в чем не бывало отвечает Енджун. — Закрой глаза. Он нежно проходится подушечками пальцев по коже головы парня, и тот послушно закрывает глаза, судорожно выдыхая. Наверное, ему неловко, но Чхве прекрасно знает, что он делает и как избавить своего подопечного от этого чувства. Он пробирается сквозь пряди к затылку, массирует чуть увереннее и чувствует, как голова на его коленях становится тяжелее. Отлично. Субин потихоньку отпускает себя. — Приятно? — Мгм, — кивает парень, и Енджуну кажется, что он слышит мурлыканье кота, а не голос человека. Его собственные переживания тоже рассеиваются в воздухе, позволяя действовать спокойнее и менее сдержанно. Он продолжает то портить ему прическу, то приглаживать волосы обратно второй рукой, стараясь не увлекаться процессом слишком сильно. — Я забыл спросить, сколько я должен Вам за лекарства? — Не знаю, — спокойно выдыхает Енджун, не отвлекаясь от своего занятия. — Я не помню. — У Вас остался чек? — Я никогда не беру чеки, — улыбается он. Во-первых, это не правда, он не настолько беспечный. Во-вторых, с чего этот парень вообще решил, что он потребует с него деньги за лекарства для их будущей общей дочери? Чушь какая-то. Субин ворочается и открывает глаза, чуть поворачиваясь. — В смысле? А как тогда… — Никак, — отрезает Чхве. — Просто не переводи. Я не возьму все равно. Считай, что я просто позаботился о вас с Миен от чистого сердца, ладно? И закрой глаза. Он смотрит на него еще какое-то время, переваривая информацию, а потом покорно отворачивается, и его веки опускаются. На время между ними воцаряется тишина. Субин дышит размеренно, облизывает губы, словно пытается найти смелость на какие-то слова, и сдается через пару минут. — Енджун-щи. — Да? — Вы все время говорите, что я — загадка, — он сглатывает и открывает глаза. — Но единственный, кто оставляет после себя вопросы в чужой голове — это Вы. Енджун усмехается, продолжая поглаживать волосы Субина. Наконец-то. Он добился своего. — Неправда. Я — открытая книга. Мне нечего скрывать, — хмыкает он. — Задай мне любой свой вопрос, и я отвечу честно. Субиновы глаза бегают туда-сюда, пока он не поворачивается через несколько секунд. Пальцы Енджуна почти выскальзывают из его волос. Взгляд — открытый и чистый. — Вы со мной флиртуете? Господи, да! Да, черт возьми! — Ну, — усмехается Чхве, стараясь совладать с внутренним взрывом радости, — последний месяц, да. Рад, что ты заметил. Они смотрят друг на друга, Енджун — с ухмылкой, Субин — с удивленной полуулыбкой, такой, что только на одной его щеке проявляется очаровательная ямочка. И Чхве готов расцеловать его прямо сейчас за то, что он, наконец, не отводит взгляд. И не спешит подниматься с его колен, а это что-то, да значит. Субин сдержанно кивает, прикусывая губу. — А я голову ломал, почему Вы все это дела… — Потому что ты мне нравишься, — перебивает его Енджун. Парень вытаращивает на него глаза. — И ты, и твои дети. Не то, чтобы я вообще это скрывал. Держаться спокойно у Субина больше не получается — он вдруг смеется, накрывая свое лицо руками и сдавленно мычит. Чхве мысленно ставит галочку напротив пункта «пробить непробиваемое». — Боже, — тянет парень, не отнимая ладоней от лица. — Вы такой прямолинейный, Енджун-щи. Дайте мне минутку, я не знаю, как реагировать. У меня никогда такого не было. — Такого? — смеется Енджун. Почему-то его даже не заботит, что он все еще не ответил ему. — Что ты имеешь в виду? — Вот это, — Субин взмахивает руками и, наконец, смотрит ему в глаза. — Обычно я на Вашем месте. В смысле… так ухаживаю за кем-то. — О тебе никогда не заботились? — вскидывает брови мужчина. Парень неуверенно кивает и отводит глаза. — Заботились. Просто по-другому, — бубнит он. — Просто я всегда, как бы сказать… в активной позиции? Енджун прокашливается. Вот оно, что. Альфа-самец, значит. Вот этот скромный милый парниша с галстуком, от которого так и веет неловкостью. Как забавно, однако. Это же просто подарок. Он наклоняется ближе, чувствуя полную свободу действий, и ощущает чужое дыхание на своей щеке. — И что? — хмурится он. — Позиции не имеют никакого значения. — Но разве я не должен быть мужественнее? — Бред, — фыркает Енджун. — Все заслуживают нежности и заботы. Даже альфа-самцы. — Субин прыскает от смеха, и его уши краснеют снова. — С какими придурками ты встречался, раз так думаешь? Он ничего не отвечает, только поджимает губы и отворачивается. В его глазах мерцает что-то между смущением и радостью, и Енджун находит это замечательным. Он снова запускает руку в его волосы, продолжая массировать голову. На пальцах останется запах его шампуня. Вряд ли Чхве воздержится от того, чтобы не наслаждаться им перед сном сегодня ночью. — Енджун-щи, можно еще один вопрос? — зовет Субин. — Конечно. Он снова поворачивается к нему, двигается и укладывается на спину, прижимаясь затылком к его бедрам. — Вы пойдете со мной на свидание? Сердце ухает вниз, к желудку. Хоть бы не переварилось там к чертовой матери. Енджун втягивает носом воздух и находит себя только через пару секунд. — Только если позволишь мне относиться к тебе, как к принцессе, — улыбается он. Субин смеется. — Разве я уже не позволил? — он смешно выгибает бровь. Енджун отмечает, что ему нравится его скрытая уверенность, которая только сейчас выходит наружу. — И если это не отвлечет тебя от работы и дел, — добавляет Чхве. Парень кивает, тараторя «хорошо-хорошо». — И если скажешь, что я тебе нравлюсь. Субин замирает, проводит языком по своим губам и смотрит прямо. Енджун понимает, что его руки подрагивают от нетерпения. Нужно было просто согласиться, вот куда его понесло с этими условиями?.. — Енджун-щи, Вы мне нравитесь, — выдыхает Субин, и сердце снова куда-то проваливается. Ниже уже некуда. — Честно. Пойдете? Он щурит глаза, чтобы совладать с эмоциями, и снова цепляется рукой за волосы парня. А потом усмехается. — С великим удовольствием, принцесса.