5 минут

Запрыгивая в постель, Енджун пытается вспомнить, когда в последний раз он чувствовал настолько приятную усталость от родительства — ту самую, когда все твои нервы окупаются гордостью за свое чадо. Субин уехал следующим после их волшебного свидания днем, в четверг, предварительно дав примерно сотню инструкций о том, что его дети едят, пьют, во сколько ложатся спать, чем занимаются в свободное время и какие есть способы их успокоить. Енджун записал все в заметки на телефоне, как прилежный ученик, заочно снова познакомился с Каем по телефону для общего успокоения, отвез Субина на вокзал, украдкой чмокнув его в щеку на прощание, пока Миен разглядывала свои новые наклеечки (Енджун знает, где лежит путь к сердцу малышни), и поехал забирать мальчишек из кружков. Предвкушение суеты приятно давило на плечи, и он наслаждался даже этим волнением из-за свалившейся на него ответственности. По пути домой Сонхо без умолку трещал о том, как много у него дома штук, которые он может показать, и что они будут делать до воскресенья. Минсо только пару раз что-то тихо ответил ему и пролепетал что-то Миен, и это детское спокойствие было очень непривычным. Енджун вообще видел мало спокойных детей, а после разговорчивого и эмоционального Сонхо это даже вызывало недоумение. С самого порога сын объявил, что надо срочно идти и сооружать приличное спальное место в его комнате рядом с кроватью, потому что «дети же спят в детской, где еще, пап», поэтому Чхве вытащил гостевой футон и отдал его в руки детей, которые на удивление быстро и на радость самостоятельно справились с организацией кровати. Енджуну оставалось только стоять в дверях и наблюдать за процессом. Он даже успел подумать, что быть многодетным оказалось намного легче, чем он думал. А потом Сонхо задал вопрос, где будет спать Миен. Вообще-то, у Енджуна уже проскакивали идеи, как можно переделать его квартиру так, чтобы было где растить троих детей (он, все-таки, практичный человек, в первую очередь), но, к сожалению, этого он еще сделать не успел. Переговоры велись минут пять, пока малышка не сказала, что будет спать только со своим братиком, прилипнув к нему с объятиями. Не понятно, устраивало ли это самого Минсо — он был слишком занят тем, что поправлял волосы девочки, и Енджун не смог разглядеть его лица. А потом его отцовское сердце разбилось вдребезги от бесконечной гордости. Потому что Сонхо заявил, что в таком случае он сам будет спать на футоне, уступив им свою кровать. И предупредил, что переубеждать его бесполезно. «Миен должна спать на кровати, пап, и раз она хочет спать с Минсо, пусть тоже там спит! Представляешь, так и сказал. И заставил меня отрыть его любимую детскую книжку, чтобы почитать на ночь. Мой сын справляется лучше меня: ((((» Он печатает Субину сообщения, тыкаясь носом в подушку от усталости, и улыбается, как только видит «прочитано». Чхве Субин «Вы тоже хорошо справляетесь! Прости, ты хорошо справляешься. Я имел в виду ты. Когда-нибудь я привыкну, честное слово. И я не знаю, как тебя за это все отблагодарить, правда, я так рад, что мне даже плохо.» Енджун хихикает, перекатываясь на другой бок. Ему пришлось весь день поправлять Субина, когда он обращался к нему формально, а теперь он поправляет себя сам. Выдрессировал. Он закусывает губу, вспоминая их вчерашний поцелуй в машине, и быстро печатает ответ. «Плохо? Я могу как-то на это повлиять?» Чхве Субин «К сожалению, пока не можешь. Но мне бы очень хотелось.» Вот же чертенок. Ну кто же начинает флирт в такое позднее время, не имея возможности сорваться и встретиться? Это садизм в чистом виде. Енджун прикрывает глаза, пытаясь напомнить себе, кто он такой — Блистательный Чхве Енджун, Король Спонтанного Флирта — и выдыхает. В любом случае, он сам это начал. «Тогда я очень сильно постараюсь, когда ты вернешься, дорогой~ Ты уже доехал?» Тему определенно надо сменить. На улицу давно спустилась темнота, и это всегда дурно влияет на Енджуна. В их случае, секстинг — это еще слишком рано. Чхве Субин «Да, примерно час назад. Разговаривал с родителями, не смог позвонить.» «Сложный был разговор?» Чхве Субин «Да. Енджун… Можно я позвоню сейчас?» Енджун хмурится, смотря на время. Почти одиннадцать. Неужели они так поздно ложатся? «Дети уже спят, Субин-а.» Чхве Субин «Я знаю. Я хочу увидеть тебя перед сном. Всего пять минут.» Он сжимает в руках телефон, сдерживая умилительный писк, который все равно тонет в подушке. Этот парень просто невыносим. Знал бы Енджун, что за этой скромностью кроется такой потенциал, не играл бы в эти игры так долго. Субину нужно увидеть его перед тем, как лечь спать, чтобы успокоиться — Чхве почти уверен, что этот вывод правильный. И от этого так тепло на душе. «Звони, милашка, я жду».

***

Если нужно выбрать единственную на свете вещь, которую Енджун терпеть не может, то это утро. После него в рейтинге сразу идут люди, которые в это время суток могут нормально функционировать и быть энергичными. Потому что Енджун решительно не может, не зависимо от времени, в которое он лег, количества часов, которое он проспал, и вообще любых других факторов. Утро — выдумка дьявола. Ночью он заснул с телефоном в руке под голос Субина, и это было невообразимо приятно. Пять минут каким-то образом превратились в десять, а дальше у него начали слипаться глаза. Но, вообще-то, он ни о чем не жалел. Разве что о том, что на будильнике у него стоит раздражающе-громкая мелодия, а не спокойный голос парня, тихо шепчущий «Я позвоню завтра». Может, просыпаться было бы не так погано. Зеркало встречает его традиционным отражением какого-то заспанного пугала с разлетевшимися во все стороны волосами. Ну, не всегда же блистать. Енджун криво улыбается этому персонажу, плещет в лицо водой, чистит зубы и решает, что с прической разберется позже. У него всего двадцать минут на приготовление завтрака, прежде чем проснутся дети. Он плетется на кухню, потирая глаза, машинально достает из холодильника продукты и ставит сковородку. Пару раз промахивается, прежде чем включить плиту, тихо ругается себе под нос и терпеливо выдыхает. Через пятнадцать минут должно стать лучше, это состояние просто надо перетерпеть. Жужжание телефона он замечает не сразу. Яичница уже шкворчит на сковородке, и он слишком увлеченно нарезает овощи. А когда бросает взгляд на экран, белеет и зеленеет одновременно. О, Боже, нет. Только не сейчас и только не видео-звонок. Это несправедливо. В голове мелькает воспоминание о том, как Субин ночью спрашивал, во сколько Енджун просыпается. «Я позвоню». Кто ж знал, что надо было говорить время на полчаса позже. Он смахивает вправо, принимая звонок, быстро выключает камеру и ставит телефон перед собой. Ему-то явно будет, на что любоваться. Субин появляется на экране — лежа в кровати и какого-то черта до безобразия безупречный. Заспанный, но милый, зараза. В их паре только один человек по утрам будет выглядеть как ядерная война, отлично. — Доброе утро, — слышит он хриплый голос через динамик. — Я тебя не вижу. — Доброе, — тянет Енджун, честно пытаясь звучать доброжелательно. — Я выключил камеру. Он закидывает овощи к яйцам и перемешивает. Еще чуть-чуть, и готово. Слава Богу. Огонь можно убавить… — Почему? — обижено мычит Субин. — Я хочу увидеть тебя. Сердце дрогает вместе с рукой, и Енджун почти роняет свою деревянную лопаточку в омлет. Знал бы этот парень, о чем говорит, попридержал бы язык. Он явно еще не готов к таким зрелищам. — Давай я лучше тебе детей покажу, а? Они проснутся минут через пять. А пока послушаешь, как я готовлю завтрак. Ты еще не ел? — Я только что чуть не пошутил ужасную шутку, — смеется парень, и на его щеках появляются ямочки. Чхве невольно засматривается на экран, немного расслабляясь. Каким образом этот парень умудряется быть его антираздражителем? — Правда, включи камеру. Что ты скрываешь? — Субин, я выгляжу, как помятая обертка от конфеты, — честно признается Енджун под тихие смешки, искаженные динамиком. — Словно меня только что из мусорки достали. И чувствую себя так же. — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Субин. — Ага. Утро, — буркает в ответ Чхве, перемешивая завтрак еще раз. Надо бы включить кофе-машину. — Тогда я тем более хочу тебя увидеть, — улыбается он. — Пожалуйста. Я уверен, все не так плохо. Енджун вздыхает, запускает аппарат подачи жизненной энергии в жидком виде, и колеблется пару секунд. С одной стороны, он совсем не хочет, чтобы Субин видел его помятый вид. С другой, если быть честным, это все равно когда-то должно произойти. У него на их отношения серьезные планы. А какие могут быть серьезные планы на человека, который не принимает твое опухшее лицо по утрам? Он выключает плиту, наклоняется к столешнице и, мысленно помолившись, включает камеру. Из маленькой иконки под лицом Субина на него все еще смотрит пугало. Чуть выше — удивленные глаза и поджатые в усмешке губы. Ну, конечно. — Имей в виду, ты сам напросился, — хмурится Енджун. От этого его лицо становится еще более нелепым. — Подожди, не отвлекай меня, — выдыхает Субин, и его взгляд вдруг становится таким пристальным, а губы подрагивают. Он молчит пару секунд и кивает. — Да, мне не показалось. Я, кажется, влюбился. Чхве смотрит на него с недоумением несколько мгновений, пока парень не начинает смеяться. Он цокает. — Придурок, — фыркает он, выпрямляясь, и забирает свою кружку кофе. Отпивает и улыбается в нее. Ладно, вообще-то, раз он шутит, значит, все в порядке. — Серьезно! — говорит Субин уже громче. — Это то, что я хочу видеть каждое утро, ты такой очаровательный. Пожалуйста, просыпайся только со мной, умоляю. Я больше не выживу без этой твоей прически. Я надеюсь, ты не собираешься ничего менять сейчас? — Иди ты! — буркает Енджун, снова отпивая свой кофе под чужой смех. Субин любит шутки шутить, значит. Это тоже плюс. Вдобавок к тому, что он даже не выбесил его сейчас. Чхве с удивлением для себя подмечает, как легко они перешли на такой тон шутливой перепалки. Он слышит топот за спиной, оборачивается и встречается с тремя парами глаз. Правда, двумя полу-закрытыми. Четко на него смотрит только Минсо. — У нас омлет? — лепечет Сонхо, потирая глаза и пытаясь проснуться на ходу. Чхве усмехается. Вот теперь ему точно удастся войти в ритм дня. Эти трое без него явно не справятся. — Да, с овощами, — кивает Енджун и оборачивается к двум другим лохматым головам, указывая рукой в сторону телефона на столешнице у плиты. — Идите, скажите папе «доброе утро». Он уже заждался. Минсо смотрит на него удивленно, переводит взгляд на экран мобильника и вскидывает брови. Субин машет в камеру и улыбается. — Доброе утро! Енджун берет телефон, протягивая его мальчишке, и тот неуверенно принимает его. Миен, услышав голос из трубки, открывает, наконец, заспанные глаза, и начинает вертеться у ног Минсо. Чхве наблюдает за этим, посмеиваясь, и раскладывает завтрак на тарелки. Зевающий Сонхо забирается на стул. — Доброе утро, — наконец, отвечает мальчик, слегка дергает сестру за рукав пижамы и указывает ей в телефон. — Миен, вот Субин, смотри сюда. Чхве удивленно оборачивается, но тут же осекается, чтобы не выдать свою реакцию. Пацан не называет Субина папой? Ладно, он как будто знал об этом, но почему он никогда не обращал на это внимания? Девочка тыкается взглядом туда, куда показывает брат, и улыбается, начиная махать руками. — Папа, привет! Енджун ставит тарелки на стол, придвигая одну Сонхо почти под нос, и краем глаза видит, как электронный Субин улыбается. — Все хорошо? Ты выспался, Минсо? Миен лепечет, что все хорошо, пока Минсо кивает и отвечает еще на пару вопросов об одном и том же — стандартный набор любого переживающего родителя. Сонхо опять громко зевает и зовет всех завтракать, так что телефон снова оказывается в руках у Енджуна. Он смотрит на свое изображение, на насмешливую улыбку Субина и улыбается так же в ответ. — Ну что, убедился, что все в порядке? — он выходит из кухни и заходит в ванную, прикрывая за собой дверь. Вот теперь самое время что-то сделать со своими волосами. — Да, я рад, — кивает парень и хмурится, когда Енджун ставит телефон на раковину. — Ты решил принять со мной душ? — Не дождешься, — усмехается он, включая воду и намачивая руки. — Пытаюсь поправить свою прическу. — Но она и так чудесно выглядит, — снова начинает Субин, и Енджун показывает ему язык. Чувствует себя глупым подростком, смачивая свои волосы. — Очень смешно! — Я, правда, так считаю! Ты выглядел мило. — Ага, так же мило, как мусорный пакет. На самом деле, Чхве придуривается. Слушать такое — ужасно приятно. Особенно, когда ты выглядишь, как мусорный пакет. — Ты будешь дома сегодня? — вдруг спрашивает Субин. Енджун прикидывает, есть ли у него сегодня планы, суша волосы полотенцем, вспоминает, что ему нужно сидеть с Миен, и выключает воду. — Сейчас отвезу мальчиков в школу и вернусь домой, да. Может быть, схожу погулять с Миен после обеда. Он не может отделаться от мысли, что это звучит как диалог женатой пары. И ему это нравится. Никогда бы Чхве Енджун не подумал, что захочет быть женатым человеком. — Во сколько? — снова спрашивает Субин. — Не знаю, где-то в час. А что? — Ничего, — как-то слишком быстро отвечает парень. — Это чтобы знать, когда позвонить. — Допустим, — тянет Енджун, вешая полотенце на крючок, и берет телефон в руки. — Ладно, мне нужно идти, — выдыхает Субин. Кровать на фоне сменяется на стену — он садится. — Хорошего дня, наберу позже. — Да. И тебе, — только и успевает ответить Чхве, прежде чем звонок завершается. Он задумчиво чешет затылок несколько секунд, пытаясь хоть что-то осмыслить, но, не найдя в своей голове ни тени умозаключения, выходит из ванной. Нужно поторопить детей, переодеться самому и собрать Миен. Вот его первостепенные задачи.

***

Енджун прибрался на кухне. Дважды. А сейчас только одиннадцать. Не то, чтобы это сильно его беспокоило, просто он уже забыл, что такое трехлетний ребенок. Хорошо, что Миен заботливо ему об этом напомнила. В первый раз она заляпала весь стол, пока помогала Енджуну готовить его фирменное блюдо — блинчики. И пока у него они удачно получались на сковородке, у Миен они с таким же успехом выходили на столе, только в сыром виде. Это было даже забавно. Во второй раз многострадальный стол оказался измазанным в джеме, как и стеклянный чайник. Ладно, чайник, вообще-то, сам виноват — зачем он стоит весь такой привлекательный и призывает себя потрогать? Наказан совершенно оправдано. Потом они очень весело загрузили в стиральную машинку такие же липкие вещи, умылись и поиграли в догонялки. Енджун только сейчас вспомнил, что не отправил Субину видео, которое он записал для отчетности о веселом времяпровождении его дочери, но решил, что отправит позже. У него еще будет свободная минутка — точно-точно. А пока он показывает Миен все прелести работы архитектором. Работу, к сожалению, никто не отменил, и дедлайны тоже, поэтому сейчас он слушает детский лепет, придерживая малышку на коленках, и копается в программе, стараясь ответить на все по-милому глупенькие вопросы, разобраться в размерах и сохранить здравый рассудок. Получается, на удивление, неплохо. Возможно, дело в том, что Миен оказалась намного усидчивее Сонхо в ее возрасте. Или, может, это Енджун постарел и успокоился, научившись справляться с детским любопытством улыбкой и сдержанностью. Или у него просто сбылась мечта о дочери. Тут много вариантов, на самом деле. — А папа когда приедет? — щебечет девочка, не отводя взгляда от экрана компьютера. По какой-то причине перемещающиеся туда-сюда чертежи и линии ее очень сильно заинтересовали. — Сегодня? — Через два дня, — спокойно отвечает Енджун, тыкая на цифры на клавиатуре. — Соскучилась, Миен-и? Малышка усиленно кивает и утыкается головой в его руку. Чхве ловит себя на несоизмеримых размеров желании чмокнуть ее в макушку. — Он скоро позвонит по телефону, как утром, — проговаривает он, кидая взгляд на телефон. — И мы ему скажем, как сильно соскучились, хорошо? — Хорошо, — кивает Миен. — А братик в школе учит уроки? Енджун улыбается тому, как забавно она расставляет паузы в предложениях, иногда не там, где надо, словно вспоминая какие-то слова. Его всегда это очень веселило в еще не до конца оформленной детской речи. — Да, вместе с Сонхо. Сейчас мы с тобой доделаем работу и пойдем гулять на площадке, чтобы встретить их на улице. — А можно я возьму кролика? — тут же оживает девочка. Енджун припоминает игрушку, с которой она таскалась все утро по дому, изучая каждый угол. — И… и… и мишку! Они со мной гуляют. — Можно, — улыбается Чхве, вспоминая, как Сонхо не мог расстаться со своим игрушечным котом, которого ему подарил дедушка, и ходил с ним повсюду, называя своим лучшим другом. Золотое было время. Не нужно было объяснять ему, что играть в телефон весь день — это не круто и вредно для здоровья. — Спасибо! — тянет Миен, крутится на его коленках и обнимает поперек талии так, что чуть не сваливается на пол. У Енджуна перехватывает дыхание, и он так и не успевает понять, от чего конкретно — от крепких объятий, от возможного падения ребенка или от огромного прилива отцовских чувств. Потому что в дверь звонят. Он хмурится, поднимает Миен, усаживает ее на кровать, попросив подождать тут, и идет в коридор. Доставку он не заказывал, а у Сонхо есть ключи, да и прийти он должен не раньше, чем через три часа. Как и Минсо. Может быть, у них что-то случилось. Но ведь тогда бы сын хотя бы позвонил ему, или… Енджун смотрит в глазок и хмурится еще сильнее. Что за его дверью забыл молодой парень с цветами? Он открывает дверь, не успевая ничего сказать. — Здравствуйте, Чхве Енджун? — обращается к нему молодой человек. Чхве замечает на нем футболку с эмблемой цветочного и бумаги в свободной от букета руке и теряется. — Да, это я, — кивает он. — Чудесненько, — оповещает его незнакомец, чей голос совсем не вяжется со словом «чудесненько», и протягивает ему эту самую бумагу. — Распишитесь за получение доставки, пожалуйста. — Но я… — Не заказывали, — заканчивает за него фразу парень и усмехается. — Вы уже третий, кто мне это сегодня говорит. — Он делает паузу. — Не волнуйтесь, Ваш заказчик отправил цветы только Вам. — Я и не волнуюсь, — просто отвечает Енджун, все еще пытаясь понять, что происходит. Вчитывается в слова на бумажке, оставляя свою подпись. Заказчик: Чхве Субин. Ебануться. Парень забирает у него бумажку, протягивает букет — черт возьми, а он здоровый! — желает чудесненького дня и удаляется. Енджун закрывает за ним дверь, пялясь на желтые цветы с зелеными листочками, мило торчащими в разные стороны, стоит в ступоре еще минуту. Наклоняется, вдыхает аромат и пищит, как маленькая девчонка. Субин подарил ему цветы. Цветы! Ему сто лет никто не дарил цветы! Мама — не в счет, у нее в саду их огромное количество. А ведь ему стоило только один раз сказать, что они ему нравятся. Боже, какой же Субин дурак. В хорошем смысле этого слова. — Миен-и, иди сюда! — зовет он, и тут же слышит топот ножек. Девчонка появляется в коридоре уже через пару секунд и удивленно останавливается, раскрывая рот. — Вау, цветочки! — выкрикивает она радостно и тянет ручки к букету. — Представляешь! — так же восторженно отвечает Енджун, чувствуя себя сейчас примерно на одном с малышкой интеллектуальном уровне. И, честно, его это не смущает. Он присаживается, чтобы Миен смогла получше их разглядеть. — Смотри, какие красивые. — Красивые, — лепечет девочка, прислоняясь к ним лицом и тут же отстраняясь с радостным взглядом. — Как вкусно пахнут! А это откуда? — Это папа нам прислал, — улыбается Чхве, чувствуя, как чешутся у него руки ему написать. — Потому что очень скучает. Миен смеется и прыгает, снова нюхая цветы, и Енджун предлагает ей пойти поставить их в вазу, чтобы они не завяли. Девочка крутится на месте, убегая в гостиную, и он выпрямляется, отвлекаясь на какое-то движение сбоку, словно что-то упало с букета на пол. Он наклоняется. Маленькая картонная открыточка с выведенными буковками. Енджун улыбается, подбирает записку и шагает в гостиную, откуда ему уже кричит Миен. Ну что за гребаный романтик. Он наливает воду в вазу, пока малышка рассматривает цветы со всех сторон, постоянно повторяя, что они очень красивые, аккуратно ставит вазу на кофейный столик и водружает туда букет, любуясь. Его до сих пор потряхивает от радости и неожиданности. Субину точно пиздец, вот, что он для себя решает, пока чуть ли не вприпрыжку бежит в комнату за телефоном, оставив Миен наблюдать за цветочками. А потом достает из кармана пижамы подобранную записку и читает. «Пять минут разговора с тобой освещают весь мой день. P.S. Надеюсь, они сладко пахнут!» Сладко — не то слово. Енджун закрывает лицо рукой, улыбаясь себе в ладонь так сильно, что чувствует боль в скулах, хватает свой телефон и открывает закрепленный чат. «ЧХВЕ СУБИН, ЗАРАЗА ПОЗВОНИ МНЕ, КОГДА СОВЕСТЬ ПОЗВОЛИТ ЧТОБЫ Я МОГ РАСЦЕЛОВАТЬ ЭКРАН» На его огромное удивление, сообщения почти тут же приобретают статус «прочитано», а через пару секунд на экране появляется окно входящего видео-звонка. Енджун отвечает в ту же секунду. — Объяснись! — восклицает он, прекрасно понимая, что скрыть улыбку у него не получится. Субин смеется. Судя по фону и звукам, он куда-то идет по улице. — Получил мой комплимент? — усмехается он. Енджун давится воздухом. — Ты это комплиментом называешь! — возмущается он, пытаясь найти слова под тихий смех и чужую улыбку. — Это не честно так поступать, когда ты не здесь! — Ты вроде обещал расцеловать экран. Чхве смотрит на это довольное лицо в километрах от него, шумно выдыхает и несколько раз целует камеру. Правда, сразу после приходится вытирать экран рукавом. — Доволен? — фыркает он в шутку. — Я? Очень. А ты? — все так же улыбается Субин. Енджун хочет расцеловать обе его ямочки на щеках по отдельности. И, желательно, съесть их обладателя. — У меня нет культурных слов, чтобы сказать, что я чувствую, — выдыхает Чхве. — Я очень-очень рад, счастлив, поражен и хочу обнять тебя. — А говорил, что нет культурных слов. — Субин поправляет свои волосы. Как же хочется зарыться в них пальцами. — Меня вдохновило твое очаровательное лицо с утра. — Дурак, — хихикает Енджун, оборачивается на дверь из своей спальни и выходит. — Сейчас будешь говорить своей дочери, как ты по ней скучаешь, понял? Миен! — зовет он, заходя в гостиную. — Папа хочет с тобой поговорить! А цветочки так чудесно смотрятся на столе. Как же радостно в душе.

***

Следующий день прошел намного спокойнее, чем первый. Наверное, потому что это была суббота, и мальчики были дома, а не в школе. Не нужно было собирать всех утром, спешить и бежать куда-то. Минсо, и правда, очень помогал с Миен — следил, чтобы она не обляпалась едой, успокаивал ее, если ей что-то не нравилось, таскал ее игрушки и везде следовал за ней на детской площадке. Енджун не знал, что такие братско-сестринские отношения вообще существуют. По рассказам его знакомых, это скорее было похоже на вечную войну, а не спокойную и тихую любовь, которую показывал Минсо. И, хотя Енджун все пытался понять, как же к нему подступиться, за этим было очень интересно наблюдать. Еще интереснее было наблюдать за тем, как Сонхо, который терпеть не может рисовать, покорно садился рядом с Миен и раскрашивал картинки, распечатанные Енджуном из интернета. Наверное, он бы стал замечательным старшим братом. Зря Чхве так переживал. Вечером ему прислали срочные правки по проекту, и ему пришлось объявить детям, что им надо как-нибудь занять себя самостоятельно, потому что «папочке надо поработать». Сонхо заботливо сообщил, что они будут смотреть мультики и играть в гонки на планшете. Пришлось сдаться современному миру и чуть-чуть побыть плохим отцом, разрешив детям залипать в экраны. Он сидит за компьютером уже второй час, двигая мебель то туда, то сюда. Он вылизал все до идеального состояния, но последний план дается со скрипом. Возможно, потому что ему совсем не нравится стиль, который выбрал заказчик для этой чертовой кухни. Кто вообще в здравом уме в это время мечтает о таких громоздких люстрах? Они же портят всю атмосферу напрочь. Кто-то стучит, непривычно тихо, и Енджун откликается, не отрываясь от экрана: — Да, что такое, Хо? Дверь открывается с небольшим скрипом — черт, надо бы смазать, — но никто не заходит. Чхве тыкает по клавишам, поправляя очередной объект. Почему сын молчит — не понятно. Он ожидал если не сотню, то хотя бы один вопрос. — Заходи, что ты стоишь в дверях? — усмехается он, не оборачиваясь. По полу шаркают ноги, пересекают всю комнату и останавливаются рядом со столом. Все еще молчание. Это уже странно. — Что ты… — начинает Енджун, наконец, отрываясь от экрана компьютера, и вздрагивает от удивления. — О. Минсо, это ты. Мальчишка стоит, сжимая в руках потрепанную тетрадочку, и смотрит пристально, поджимая губы. Собирается что-то сказать. Чхве слегка улыбается и спокойно ждет. Вот, кого он точно не ожидал увидеть в своей комнате. — У меня не получается домик, — тихо говорит Минсо спустя несколько секунд, смотря все так же пронзительно прямо в его лицо. Енджун поднимает брови. — Домик? — пацан кивает и опускает голову на свою тетрадь. — Он кривой. Сонхо сказал подойти к Вам и спросить, что делать. — Он так сказал? — переспрашивает Чхве, все еще не понимая. Минсо снова кивает и поднимает на него глаза, переминаясь с ноги на ногу. — Он сказал, что Вы умеете рисовать, а еще строите дома, и вообще Вы очень крутой, — прерывисто отвечает он, явно нервничая. Енджун чувствует, что его сердце замирает на мгновение. Боже, Минсо же рисует. А он сразу и не понял, о чем речь. Вот он, его идеальный шанс найти точки соприкосновения. У Сонхо же получилось. И у него тоже должно. Он улыбается, расслабленно откатываясь от компьютера, и разворачивается к мальчику. Дурацкий план кухни с уродливой люстрой может и подождать. — Ну, раз Сонхо так думает, может, это и правда. Показывай, что там не так с твоим домиком. Мальчишка, немного расслабившись, отрывает от своей груди тетрадь и протягивает Енджуну. Он принимает ее в руки и разворачивает к себе, вглядываясь в отрывистые линии. Домик, и правда, кривой, о чем он, конечно же, не скажет вслух. У Минсо особый стиль — никаких плавных и уверенных линий, а такой, словно кто-то постоянно отрывал карандаш от бумаги, чтобы точно нарисовать поровнее, не ошибиться ни в одной черточке, но это совсем не выглядит грязно. Скорее, индивидуально. По-особенному. Енджун улыбается и поднимает взгляд на Минсо. — Знаешь, вообще-то, очень даже неплохо. — Криво, — буркает мальчик. — И не по-настоящему. — Это можно исправить, — кивает Чхве, откладывая тетрадь на стол, и наклоняется к шкафу, чтобы найти карандаш. Сейчас он будет играть в учителя. Его любимое занятие. — Ты знаешь что-нибудь о перспективе, Минсо? Мальчик мотает головой, наблюдая за тем, как Енджун достает из другого шкафчика чистый лист бумаги и кладет на стол. — Смотри, — он проводит линию посередине. — Это линия горизонта — где заканчивается земля и начинается небо. А вот это, например, дорога. — Чхве ведет карандашом, намеренно рисуя не особо ровно. — Она становится уже к горизонту. Ты это, наверное, замечал, когда смотрел на улицы — чем дальше объекты, тем они меньше. Понимаешь? — Минсо снова кивает. — Вот, это называется перспектива. С домиками то же самое. Ты рисуешь фасад… — он набрасывает небрежный квадрат и крышу, а потом вспоминает, что общается с ребенком. — Ну, то есть переднюю часть дома. А потом ставишь точку на линии горизонта, вот здесь, например, и проводишь тонкие линии от передней части к этой точке, вот так. И намечаешь боковую часть по этим линиям. Видишь? Минсо неотрывно смотрит за движениями руки Енджуна, кивает еще раз, и Чхве улыбается, протягивая ему карандаш. — Попробуй. Мальчишка колеблется какое-то время, осторожно берет карандаш из его рук, переворачивает листы в своей тетради — Енджун мельком видит множество рисунков каких-то человечков — и останавливается на чистом, начиная усердно выводить те же линии. На бумаге появляется очертание домика, намного ровнее, чем у Енджуна. Наверное, он так старается, чтобы не разочаровать его, и это очень мило. Он снова чувствует сильное желание обнять чужого ребенка. Может, уже и не совсем чужого, в перспективе. Он улыбается этой параллели у себя в голове. — Ну вот, у тебя отлично получается, — подытоживает Чхве, когда Минсо проводит последний штрих. Лицо мальчишки по прежнему выражает сомнение — он хмурит брови и поджимает губы. И в этот момент он ужасно похож на Субина. — Все равно не очень, — бубнит он, как и любой маленький начинающий художник. — И что делать с этими линиями? — Мало что получается с первого раза, — мягко проговаривает Енджун. На самом деле, он сам сильно волнуется. С такими, как Минсо, нужно действовать очень аккуратно. — Я сам научился рисовать только в старших классах, знаешь? Ты сейчас делаешь это намного лучше, чем я в пятнадцать. А линии можно просто стереть. У тебя есть ластик? Лицо мальчика на мгновение светлеет, и он смущенно улыбается, становясь вдруг таким очаровательным. Отлично, сработало. Искренность всегда работает. — Потерял, — отвечает он. Чхве усмехается, выуживает из органайзера ластик и отдает Минсо. — Забирай. У меня еще есть. Он хлопает глазами, осторожно берет стирашку и убирает ненужные линии с бумаги, все еще скромно улыбаясь. — Спасибо. — Не за что, Минсо. Главное помни, что все ошибки можно стереть. — Он молчит какое-то время, наблюдая, как мальчишка пытается довести свой быстрый рисунок до идеального состояния, и изучающе разглядывает тетрадь. Субин говорил, он никому ее не показывает, но, может, стоит попробовать. — Ты здесь рисуешь? Минсо поднимает глаза, прослеживая за взглядом Енджуна, и угукает. Вот сейчас тот самый момент икс, когда он может либо все испортить, либо повернуть все в лучшую сторону. — Покажешь? Секунды тишины кажутся вечностью. Минсо ничего не отвечает, уставившись в свою тетрадь, теребит листочки, а потом медленно поднимает ее, листает, видимо, выбирая что-то получше, долго смотрит на рисунок, а потом протягивает Енджуну. Резко, чтобы не передумать. Эмоции, которые в этот момент переворачиваются у него внутри, невозможно передать словами. Маленький кусочек доверия юного сердца, который ни в коем случае нельзя потерять прямо сейчас. Он рассматривает рисунок, тщательно выбранный Минсо, и улыбается. — Это Миен? — Вы узнали? — удивленно выдыхает мальчик, поднимая на него свои большие глаза. Енджун замечает искру радости. — Ага, по хвостикам, — кивает Чхве. — Очень мило выглядит. — У меня плохо получается лицо, — тихо отвечает Минсо, словно доверяя страшный секрет. — Не похоже на людей. Енджун хмыкает и отдает тетрадь обратно ему в руки. Сколько же самокритики в этой маленькой юной голове. Лишь бы не забросил из-за этого. — Знаешь, что? В следующий раз я покажу тебе, как рисовать портреты. Договорились? Он выставляет мизинец. Самая крепкая и нерушимая клятва для девятилетки. Мальчишка удивленно раскрывает глаза, а потом тянет палец в ответ, закрепляя их договоренность. Кажется, лед тронулся — и очень значительно. — Вот и отлично, — улыбается Енджун. Решается всего секунду, а потом думает — к черту. Это точно надо сказать. — И еще, Минсо, я тоже хочу тебя поблагодарить. За то, что так помогаешь с Миен. Честно говоря, без тебя бы я не справился. Ты молодец. Большие детские глаза смотрят на него с удивлением. Он еще раз кивает, бормочет «не за что», подхватывает тетрадку и убегает из комнаты. Енджун тихо смеется и поворачивается обратно к компьютеру. Что там он делал до этого? Завтра приедет Субин, и он точно ему об этом расскажет. И, может быть, уговорит его пообедать у них дома всем вместе. Это явно будет чудесный день. *** Все пошло не по плану. От слов совсем, абсолютно и вообще. Утром все было гладко, как и в любое другое воскресное утро. Пока в двенадцать ему не позвонили с работы и не сказали, что он срочно должен быть на объекте на другом конце города. И вот тут-то и начались проблемы. С детьми он поехать не мог — кому в малом возрасте интересно шарахаться по недостроенному зданию рядом со взрослыми дядьками-строителями. Решение пришло к нему быстро, хоть и со скрипом зубов. Так что сейчас он вдавливает газ в пол и мчит к дому своих родителей, чтобы отвезти к ним детей. Всех. Каю он даже не позвонил — Субин говорил, что на выходных он всегда занят, так что выбора у него не осталось. Зато как же сильно его звонку обрадовалась мама. Особенно тому, что у нее теперь «втрое больше внуков». И не важно, что такие заявления делать пока очень рано. Субину он написал прямо перед выходом, объяснив ситуацию. То, что он не отвечал, было немного напряжно, но Енджун знал, что он уже сел в автобус. Прибудет в два часа. Придется ему подождать у себя дома, пока Чхве закончит с делами и вернет ему детей. Ладно, может быть, этот день еще можно исправить. Он передает детей в заботливые руки своей матери, быстро прощаясь — времени совсем нет — и запрыгивает обратно в машину. Так, что там вообще за адрес? Вспомнить бы еще. Енджун открывает телефон, чтобы уточнить информацию, но его привлекает другое уведомление. Чхве Субин «Енджун, я все понял, но есть одна проблема. Мои ключи, кажется, у Минсо в рюкзаке.» Блять. А вот это уже реально форс-мажорные обстоятельства.