Калифорнийские тайны

Проснулся Хосе от голода. Ноздри дразнил опьяняющий запах жареной рыбы, и Хосе открыл глаза. Он находился в небольшой тростниковой хижине без окон. Он лежал на куче плетеных циновок, укрытый пестрыми шерстяными одеялами, от которых исходил слабый пряный запах каких-то трав. Полог, закрывавший проем входа, был откинут — его придерживала девчонка, которая заглядывала в хижину, с любопытством рассматривая Хосе. Девчонке было, наверное, лет двенадцать, у нее была смуглая кожа, большие, слегка раскосые черные глаза и блестящие черные волосы, заплетенные в две косички. Косички были очень дурацкие, и наверняка сама девчонка тоже была очень глупой, потому что она прыснула со смеху, поймав взгляд Хосе, и зажала себе рот ладошкой. Хосе грозно нахмурился, но это привело только к тому, что индейская девчонка расхохоталась в голос и, отпустив полог, исчезла снаружи. Хосе побагровел от возмущения и сел на своей постели из циновок и одеял. Очень скоро девочка вернулась с глиняной миской, в которой лежали куски запеченной рыбы, и плетеной из тростника корзинкой с каким-то лепешками. Все это она поставила на полу хижины перед Хосе, а сама уселась напротив, скрестив ноги и подперев кулаками щеки, и начала с интересом разглядывать его. Хосе принялся за еду под ее взглядом, чувствуя, как теплеют уши. Он был благородным кабальеро из знатного рода и привык к подобострастному почтению со стороны прислуги и простолюдинов. Он не привык, чтобы его рассматривали без тени смущения, словно какую-то экзотическую зверушку. И кто! Глупая дикарская девчонка с дурацкими косичками! Когда лепешки закончились, а в миске остались только рыбьи кости, Хосе поднял голову, чтобы поблагодарить девчонку снисходительным благосклонным кивком. Но не успел, потому что она неожиданно наклонилась к нему, протянула руку и погладила его по волосам. Хосе шарахнулся, девчонка снова расхохоталась, вскочила на ноги и, подхватив опустевшую посуду, выскочила из хижины. Щеки у Хосе запылали. Когда он немного пришел в себя, он наконец вспомнил события предыдущего дня. Как там сейчас дон Хоакин? Выбравшись из хижины, он огляделся. Вокруг стояли точно такие же тростниковые хижины, между ними виднелись кострища, ходили полуголые туземцы, бегали совсем голые детишки, но нигде не было видно ни дона Хоакина, ни того молодого индейца, который спас их вчера. — Дон Хосе! — услышал он сзади и оглянулся. По тропинке между индейскими хижинами к нему шагал человек в черной маске. Сеньор Зорро. Как он здесь оказался? И где он был вчера, когда де Лара и его люди едва не отправили Хосе и дона Хоакина на тот свет! Хосе демонстративно смерил разбойника неприязненным взглядом, поджав губы. — Кажется, вы не слишком рады меня видеть? — со смехом поинтересовался разбойник, подходя ближе. Хосе пожал плечами. — Вы не знаете, где дон Хоакин? — спросил он вместо ответа. Тут ему в голову пришла нехорошая мысль, и он поспешно спросил: — Он ведь... жив, правда? — Жив. Благодаря вам, дон Хосе. Хосе, ожидавший чего угодно, только не этих слов, произнесенных спокойным, искренним тоном, смутился и промолчал. — Пойдемте навестим его, дон Хосе, — сказал сеньор Зорро, не дождавшись ответа, и зашагал по тропинке к одной из хижин. Хосе последовал за ним. Дон Хоакин полулежал-полусидел в такой же постели из тростниковых циновок и пестрядевых одеял, в которой обнаружил себя этим утром сам Хосе. Цепь с его рук исчезла, а вместо грязных повязок на плече и на бедре красовались какие-то пластыри из листьев и трав. — Доброе утро, дон Хоакин, — произнес сеньор Зорро, опускаясь на циновку напротив него. — Держите. Возвращаю вам вашу собственность. Он вынул шпагу из ножен и бережно положил ее рядом с доном Хоакином. Глаза того вспыхнули, и он выпрямился на постели. — Боюсь, что не могу ответить вам тем же, сеньор, — медленно произнес он, не отрывая взгляда от клинка. — О, на этот счет вы можете не беспокоиться. Сеньор Фернандес был так любезен, что вернул мне мою. Вместо с вашей портупеей, ножнами и глубочайшими извинениями. Хосе слушал этот разговор, приоткрыв рот. — Вы знаете про Фернандеса? Вы отобрали у него шпагу, которую он забрал у дона Хоакина? Вы... как вообще вы здесь оказались? Откуда вы знали, что мы с доном Хоакином находимся в этой деревне? — Хороший вопрос, на который я тоже хотел бы знать ответ, — заметил дон Хоакин. — Кстати, я беру назад свои слова, которые сказал вам когда-то. Иногда вы все-таки бываете чертовски вовремя. Сеньор Зорро покосился на дона Хоакина. — Скажем так, дон Хосе... — протянул он. — Так уж получилось, что я оказался на корабле де Лары, когда он выходил из Сан-Франсиско. Я, разумеется, узнал герб на том обрезке кожи, который дон Хоакин переслал своему патрону, и решил проверить, не удастся ли мне разузнать что-нибудь о его судьбе. Я выяснил, что он жив, но даже не подозревал, что он — и вы тоже — находитесь на той же самой шхуне, что и я. Только в самом конце, перед тем как сойти на берег в Санта-Крус, я сумел подслушать разговор дона Родриго и Ларраньяги, в котором они решали вашу судьбу. Отбить вас обоих, учитывая состояние дона Хоакина, у меня вряд ли бы получилось, так что я решил избрать другой путь. — Значит... значит, это вы послали к нам того индейца на каноэ? — неверяще протянул Хосе. — Это вы нас спасли? — Можно сказать и так, дон Хосе, — согласился разбойник. — Прошу прощения, дон Хосе, — резко произнес вдруг дон Хоакин. Он был явно чем-то недоволен. — Не могли бы вы оставить нас с сеньором Зорро на несколько минут? Хосе кивнул и вышел наружу из хижины. Немного подумав, он обошел ее кругом, проковырял отверстие в ее тростниковой стенке и приник к нему ухом. — Честное слово, сеньор Зорро, я удивляюсь, почему еще не каждой собаке в Калифорнии известно ваше настоящее имя! Вы никак не можете не раскидываться намеками, верно? Будь на месте Хосе его сестра, она бы уже давно все поняла! Неужели так сложно просто держать рот на замке? Зачем вы начали рассказывать при нем про корабль, про Санта-Крус? Тут даже Хосе не составит труда вычислить вас! — Я думаю, дон Хоакин, что даже если дон Хосе догадается, он будет молчать. — Не будет. Он этого просто не умеет. С самого детства он только и знал, что подслушивать и ябедничать отцу. Не удивлюсь, если он подслушивает нас прямо сейчас. — Вы несправедливы к дону Хосе, дон Хоакин. Он умеет хранить тайны, поверьте. — Вам-то откуда это знать? — Это тоже тайна, дон Хоакин. — По-моему, вы сошли с ума, сеньор Зорро, если готовы положиться на добрую волю и честное слово дона Хосе. — Я уже слышал эти слова однажды в свой адрес, дон Хоакин. Возможно, вы помните, при каких именно обстоятельствах. Дон Хоакин проворчал что-то нечленораздельное, и сеньор Зорро рассмеялся. — Не обижайтесь, дон Хоакин. Я уверен, дон Хосе будет молчать. — Он вдруг повысил голос. — Не правда ли, дон Хосе? — Угу, — мрачно сказал Хосе в дырку, чувствуя себя полным идиотом. — Как Иов в брюхе кита. Кстати, вообще-то это был Иона. Внутри говорили еще что-то, но он уже не слушал. Отстранившись от тростниковой стены хижины, он поднялся на ноги, отряхнул колени и обернулся, почувствовав на себе чей-то взгляд. Это была та девчонка с косичками. Увидев, что он на нее смотрит, она захихикала и юркнула за одну из хижин. Хосе устало покачал головой. — Вот ведь дуреха, — пробормотал он себе под нос и выкинул ее из головы. Надо было подумать, как добраться до Монтерея, дать знать отцу, что он жив... и что дон Хоакин жив тоже. Интересно, сестрица выкинет после этого свой дурацкий платок? Вряд ли, Мари хоть и умная, но иногда бывает такой же дурой, как эта смешливая дикарка с косичками. Все девчонки такие. А свяжешься с ними, и сам станешь дураком. — Никогда не женюсь, — твердо сказал Хосе собаке, которая сидела рядом со старым кострищем и испытующе смотрела на него, склонив голову набок. Собака ничего не ответила, но в ее взгляде ему почудилась насмешка.