Наказание и Искупление

      Лэйн отчаянно пытается доказать свою любовь Анне, которая находит любой повод, чтобы поругаться. Это так несвойственно Лэйн, кому-то что-то доказывать не по работе, что она не узнает саму себя. В отношениях Лэйн поменялась и она ни в коем случае не жалуется. Ей нравится новая версия себя, которая не боится своих чувств, не боится говорить о них, но в каждых отношениях есть свой минус, ведь идеальных отношений не бывает, да и людей тоже.       В этом мире, в жизни Лэйн никого больше не осталось кого она любила. Но она нашла Анну и частичку надежды, за которую Лэйн цепко пыталась ухватиться.       Анна любила конфликты, любила стебаться, особенно её культовая фразочка ”моя подружка”. Лэйн это бесило, бесило и то, что Анна никак не менялась, лишь стала более открытой.       Лэйн знала, что это, возможно, никогда не выйдет из Анны, но терпеть это становилось невыносимо. Она не хотела ссориться со своей девушкой, но нужно было хоть как-то намекнуть Анне или напрямую сказать, что криптографу это не нравится.       Как она могла подойти и заявить, что Анна ведет себя не так, как нравится Лэйн?       Криптограф, который был неизвестно где три года, всего лишь хочет искренней любви, ласковой без всякой грубости и надменных грязных слов. Конечно, это не распространялось в постели, но днем, она хотела от Анны всего лишь теплоты, до тошных нежных слов.       Лэйн хочется нравится Анне, хочется, чтобы самой Анне не было противно лезть обниматься, лезть за любой тактильностью. Но никто не идеален, а Лэйн не может изменить Анну, ведь именно в эту версию Лэйн влюбилась. В настоящую, со своими тараканами в голове, со своей искренностью и язвительными словами.       Анну было сладко любить, но горько осуждать, Лэйн не могла просто подойти к ней и сказать, чтобы Анна стала менее грубой. Меньше сарказма и больше теплых слов, но Лэйн влюбилась в сарказм Анны.       Голова раскалывалась, мысли давили на виски.       — Ты чего сидишь без дела? — внезапно из мыслей Лэйн вырвал стальной мужской голос. Дмитрий подошел к девушке ближе и встал в свою привычную позу: руки скрещены под грудью, прямая спина, но взгляд стал более мягче, когда он узнал, а точнее увидел, как Лэйн и Анна целовались. Он не осуждал свою сестру, а даже пытался как-то поддержать её.       — Да так просто… устала немного. — Лэйн потянулась на стуле и закрыла свою, а точнее ”подаренную” записную книжку, предварительно положив тканевую ленту-закладку.       — Так ложись спать, зачем тело свое мучить?       — Я уже собираюсь, спасибо.       — Что-то случилось ведь так? И не спорь с командиром, я все равно все вижу и ты не скроешь это от меня. Вы снова поссорились с Анной? — Лэйн с жалостливым взглядом, словно котенок взглянула на Дмитрия.       — Нет, просто…знаешь, меня начинает конкретно выбешивать её поведение. Пытается как-то подколоть меня, сказать какую-то грубость. Я устала. Я люблю её, ты не подумай, но я не могу бездействовать. — девушка сложила свои руки на коленях, отвернув голову к окну, где вовсю горела полная луна, освещая улицу холодным, практически белым светом.       — Такое бывает в отношениях, не переживай. Розовые очки постепенно спадают и ты видишь человека под прямым углом…       — Нет, не в этом дело. — Прерывает Лэйн, мысленно извинившись. — Я и так знала про характер Анны, но я думала она хоть немного изменится, когда мы сойдемся. Но она стала ещё грубее.       — Знаешь. Могу дать один совет, а потом сама решай использовать его или нет. Проучи ее. Заставь её немного… удивиться и увидеть твою жестокость, но, Лэйн, — Дмитрий сщурил глаза, пытаясь надавить морально на криптографа.— Не перегибай палку, и если она сама не захочет, то послушай её и остановись. Я не дам свою сестру в обиду.       Лэйн улыбнулась, и встала со стула, оперевшись рукой о деревянную спинку.       — Конечно нет, Дмитрий, я не собираюсь против ее воли что-то делать. Мы обе ее любим, по своему, — Лэйн усмехается, ведь вряд ли Дмитрий целуется с Анной с языком, грязно и грубо, и спит с ней. — И никто не собирается причинять ей боль.       — Договорились. Только Анне не говори, что это была моя идея, если воспользуешься ею. — Дмитрий закатывает глаза, но улыбается.       — У меня… вопрос. В каком смысле я должна проявить жестокость? Типо… давить на неё морально или как-то грубить ей в ответ?       — А вот здесь решай сама. Но давить морально не советую. Она и так многого натерпелась, поэтому она такая. Но, Лэйн, она любит тебя. Я вижу это в её глазах. А, поверь мне, я никогда не видел такого влюбленного взгляда Анны.       Лэйн кивает и, будто часть тяжелого камня тревоги раскалывается на пополам и наполовину становится легче дышать. В голове теперь лишь одна мысль. Как проучить Анну.       Дмитрий оставляет Лэйн одну, с миллионными спутывавшихся мыслей один на один.       Все дни Лэйн почти каждую минуту работает без перерывов на обед. Переводить книгу стало сложнее с мыслями об Анне маленькой сладкой мести.       Анна, конечно же, заметила отстраненность в Лэйн, заметила то, как она стала меньше питаться и меньше спать, настораживало её. А то, что Лэйн стала больше быть в себе и в своих мыслях, Анну немного… расстраивало.       Возможно, она и правда перегнула палку, но Анна думала, что Лэйн привыкла к этой стервозной стороне в ней.       Анна сидела напротив Лэйн на другом диване не в доступности взять криптографа за руку. Дмитрий по срочному делу созвал всех на завтрак и кое о чем предупредить.       Лэйн ела неторопливо, но жадно, внимательно слушая генерала и игнорируя пристальный взгляд Анны напротив.       — Лэйн, ты поедешь с Яном сегодня днем в одно место, там есть информация, которая нам может понадобиться в будущем. — Анна резко перевала испепеляющий взгляд на своего брата. ”Какого черта?» хотелось возразить Анна, но вовремя сдержалась.       Криптограф доела свой плотный завтрак и встала с дивана, чтобы пойти в свою комнату и собрать пару вещей в поездку. В голове, на удивление Лэйн, было пусто, слабость в теле, конечно, прибывала, но её пугала эта пустота.       Внезапно её запястья больно стиснули и втолкнули в комнату грубым рывком. Лэйн вскрикнула, но моментально успокоилась, когда она вдохнула такой знакомый парфюм.       — Ты чего, Ань?       — Ты совсем страх потеряла?! — оглушительный стальной голос прозвучал в самое ухо Лэйн. Криптограф вздрогнула от громкости и неожиданности. Лэйн никогда не видела Анну такой злой.       — О чем ты? Анна, я…       — Игнорируешь меня, так ещё и смеешь спрашивать, что, черт тебя дери, случилось? — Девушка замерла, взглянула в глаза Анна сквозь линзы, в этих пронзительных голубых глазах можно было и утонуть. Но сейчас в них читалась боль и отчуждение. — Что я тебе сделала, что ты делаешь мне больно, Лэйн? Или что я не сделала? Просто ответь мне и перестань меня мучать. Я не выношу этого, Лэйн. Без тебя мне стало так… пусто на душе. Будто у меня отняли большую часть меня. Я скучаю по тебе.       Лэйн тяжело выдохнула и потянула Анну на себя, крепко прижав к себе. Её бедная девочка не смогла и прожить без неё пару дней, не выдержала и побежала, как щенок к своему хозяину.       — Мне просто нужно было поработать больше, иначе я никогда не переведу книгу. Прости, что оставила тебя.       — Но ведь ты и так справлялась с переводом, так почему ты начала больше работать? — ярость Анны усмирилась объятиями Лэйн, такими теплыми, ласковыми и нужными.       — Я стала много думать о лишнем, поэтому мне нужно было больше времени на сосредоточение.       — О лишнем? Что-то случилось? — Анна сразу же изменилась в лице. Мягкие руки коснулись щек Лэйн, убирая черные волосы с лица, чтобы разглядеть его. Микробиолог засмотрелась на Лэйн, она откровенно пялилась без всякого стыда.       — Это неважно, Ань, не накручивай себя.       — Лэйн, прошу, давай без твоих ”Ничего не произошло, это я просто такая”. Просто скажи мне, я попытаюсь, не обещаю, сдерживать свой сарказм и грубость, но мне нужна твоя правда. — и как Лэйн может на неё злиться? — Я же переживаю, Лэйн. Не мучай себя. Расскажи мне.       Анна хмурит брови и поглаживает большим пальцем щеку Лэйн, оставляет быстрый поцелуй на чужих губах и ждет ответ.       Но ответа она так не получает.       Дмитрий без стука заходит в комнату Лэйн и без колебания объявляет, что Лэйн пора уже выезжать с Яном за какой-то информацией, о которой Дмитрий пока что не намерен разглашать.       Анна отчаянно держится за Лэйн, хочет побыть с ней подольше, обцеловать её лицо, оставив невидимые следы губ микробиолога. Если бы у Анны была помада, она бы обязательно расцеловала все лицо Лэйн, особенно губы, чтобы оставить на них разводы.       — Ты же вернешься ко мне, правда? — Анна потянула чужие руки к своим губам и оставила легкий поцелуй на тыльной стороне ладони, несвойственно самой себе.       — Конечно, Ань. Куда же я денусь? — Лэйн успокаивающе забирает одну руку из рук микробиолога и целует её в кончик носа. — Я приеду быстрее, чем ты вспомнишь обо мне.       — О, я даже и вспоминать о тебе не намерена. — Анны скрещивает руки под грудью и закатывает глаза.       Криптограф берет свой рюкзак и оставляет последний поцелуй в щеку Анны, и уходит с Яном на задание.       Конечно же Анна начинает беситься, пристает к Дмитрию со всякими колкостями и грубостью. Чуть ли не плачется ему в плечо, но до такого она ещё не докатилась.       Как назло, Лэйн слишком долго нет, уже полная луна взошла высоко на небо, а звезды яркими точками освещали темную ночь. Анна засыпает на кровати Лэйн, вдыхает её запах, а в руках кофта криптографа, пропитанная её парфюмом. Анна держит ткань близко к носу и спокойно засыпает.       Ночью Лэйн и Ян возвращаются на базу, передают всю информацию Дмитрию, который до сих пор не спит.       — Хорошая работа. — генерал ободряюще кивает и пожимает руку Яну, хоть и не с таким удовольствием, но на его столе лежит ценная информация, за которую чуть ли не убивают.       — Спасибо, генерал. Теперь мы свободны? — Ян выпрямляется, глаза слегка слипаются от усталости, хоть он и будет долго засыпать из-за бессонницы.       — Да, иди, а Лэйн попрошу задержаться. Это не надолго, не волнуйся.       — Что-то случилось, Дмитрий?       — Можно и так сказать. Иди к Анне, она у тебя в комнате уснула. Весь день сегодня капризничала и винила меня, что я послал тебя на опасное задание. Ты же не пострадала, верно?       Лэйн хмурится, сжимает губы в тонкую линию.       — Небольшая царапина и синяки, ничего смертельного. Жить буду. Просто невнимательной была и наткнулась на какую-то балку или доску. — Лэйн потирает затекшую шею и пытается не заснуть прямо здесь, но когда зашла речь об Анне, криптограф сразу же моргает и смотрит на Дмитрия. — Говоришь, Анна сегодня была капризной? Почему? Она же нормально себя вела, когда я уходила.       — У неё и спрашивай, чего она так внезапно встрепенулась и так переживает за тебя. Но поторопись к ней.       — Ладно, я пойду тогда. Доброй ночи, генерал.       — Доброй ночи, Лэйн.       Криптограф тихо шагает к своей комнате, бесшумно открывает дверь и идет к приоткрытой дверце шкафа, она еле слышно скрипит, когда Лэйн берет с полки первую попавшуюся футболку под руку и слепо, не включая свет, переодевается.       Лэйн острожно подцепляет край кофты, чтобы заменить ее футболкой, открывая бледную кожу. На боку свежая рана, заклеенная в спешке большим белым пластырем, пока они с Яном возвращались на базу. Криптограф надевает футболку и ложится под теплое одеяло рядом с Анной, прижимая её в своих объятиях. Сжимающиеся сердце тянется к чужому теплу во сне, руки обвивают талию Лэйн, глубоко вдыхая её запах.       Анна отчаянно жмется к Лэйн в полной темноте, она ничего не могла разглядеть, да и не нужно было, её руки, её сердце все знали, куда и как касаться Лэйн.       — Я соскучилась.       Анна вжимается носом куда-то в волосы Лэйн.       — Так соскучилась, что не давала Дмитрию и всему отряду покоя? — Лэйн тихо смеётся и мычит от удовольствия, прижавшись к Анне всем телом, обвивая её ногами и руками.       — Не начинай. Давай спать. Я уверена, что ты безумно устала. — Анна пробирается под футболку Лэйн, водит бессмысленные узоры по её талии, а потом натыкается на шершавую ткань пластыря. — Что это?       — Давай завтра, Ань.       Анне очевидно это не понравилось, она не привыкла оставлять все на потом, но сейчас не хотелось портить эту идиллию. Хотелось лишь прижаться к этому родному телу ближе и заснуть сладким сном.       Утром Анна не находит Лэйн в постели рядом с собой. Криптограф оставила после себя легкие шлейф своего парфюма и ещё теплые простыни.       — Чертовка. — ругается Анна и лениво встает с постели. Она краснеет, понимая, что на полу лежит та кофта, которую Анна прижимала к себе, пытаясь заснуть без Лэйн. Интересно, Лэйн заметила её? Неважно.       Нужно было найти Лэйн, а потом начать работать. Ведь не быть же такими, как все влюбленные парочки, которые не отлипают друг от друга весь день. Анна фыркает про себя, надевает очки и выходит из комнаты.       Микробиолог закрывает дверь, закрывая помещение, где останется вся их любовь, все ласковые слова и касания, вся забота, все слёзы и улыбки.       — О, Анна, ты как раз вовремя. — Каин шевелит своими крыльями и кладёт свою ладонь на середину лопаток Анны и ведет её вперед. — Хотел спросить кое-что. Вы с Лэйн вместе или нет уже? Просто там они так веселятся, чуть не целуясь в засос.       Каин хмурится, точнее пытается держать свое серьезное лицо. Лэйн предупредила и Каина, что криптограф хочет немного… проучить Анну за ее грубость. Каин, конечно, согласился не сразу, но все же пришлось.       — И вы стали много ругаться. — Каин наигранно погладил плечо Анны, а та грубо прошла вперед и повернулась к парню слишком быстро, слишком резко.       — Ты что вообще несешь? — голубые глаза потемнели от ярости, и даже сквозь линзы очков может было заметить в них искры.       — Ну, если не веришь, иди и проверь сама. Они в лазарете.       Анна вскочила с места и направилась именно туда. Сердце стучало о ребра, а дыхание сбивалось.       Лэйн сидела рядом с Яном на койке и держала в руках вату, пропитанную какой-то светло-желтой жидкостью. Она острожно обрабатывала губу мужчины, а потом спустилась ниже и провела по розоватой царапине на шее.       — Что вы делаете здесь?       Лэйн поворачивается на голос, который она узнает из миллион голосов.       — Я обрабатываю Яну лицо, мы вчера, когда были на задании попались под горячую руку какого-то разъяренного мужчины. — Но этот ответ не устраивает Анну, она хмурится ещё сильнее.       — А что же ты его не целуешь, там где у него болит, как ты делаешь это мне, а? А то вы так ”интимно” — Анна пальцами делает кавычки. — сидите.       — Ты чего, Ань?       — Да ничего, сидите так дальше, может и до большего дойдете.       — Анна. — Лэйн встает с койки, слыша раздраженный выдох Яна.       — Не подходи ко мне.       — Ну хочешь, я поцелую тебя? Прямо при нем, чтобы ты больше не ревновала меня? — Анна не ответила, она продолжала вглядываться в лицо Лэйн, пытаясь найти хоть намек на ложь.       Без лишних вопросов, Лэйн подошла к девушке ближе, заправила её выбившуюся прядь волос, положила ладони на её щеке и приблизилась, намеренно оставив пару сантиметров, чтобы Анна сама решила, хочет ли она этого или нет. Микробиолог коснулась тыльной стороной пальцев к щеке Лэйн и сократила между ними расстояния, коснувшись губами губ криптографа.       Да, она хотела доказать всем, что Лэйн принадлежит только ей, хоть и смущение иногда мешало этому.       Анна отталкивает девушку и прижимает пальцы к прикушенной губе, откуда начала стекать тонкая струйка крови.       — Довольна?       — Более чем.       — А, то есть, на меня вам наплевать? — Ян бурчит, все это время сидя на койке в той же позе.       — Закрой рот. — Анна морщится и выходит из лазарета, чувствуя странное чувство в груди.       — Анна! — Лэйн идет позади неё, пытаясь догнать.       — Отвали от меня. — криптограф хватает чужое запястье и поворачивает Анну лицом к себе, а Анна дергает рукой, чтобы отстраниться от Лэйн. — Не трогай меня!       — Поговори со мной, Ань.       — Поговорить с тобой? А ты сама не понимаешь, что происходит с нами? — У Анны было выражение лица, будто она пытается одновременно сдержать лишние слова и высказать все, что накопилось в её душе. — Ты даже на меня ни разу не посмотрела после того, как ты ушла на задание. В сексуальном плане или просто, чтобы потянуться ко мне и страстно поцеловать. Ты решила действовать как я? Считать тебя подругой, имея чувства глубже? Я пыталась привлечь твое внимание, стала больше общаться на открытые темы, но от тебя я слышу только: ”Я занята” или ”я устала”.       — То есть то, что я тебя поцеловала при Яне, тебя совсем не смущает?       — Ты просто доказала мне что-то. Что-то, что я и так знала. Ты этого не хотела сама. Что я сделала не так, Лэйн? Почему ты… почему я не чувствую твоей любви, Лэйн?       — Это… — Лэйн прокляла свою собственную глупость и закрытость. — Ох, Анна, ты не сделала ничего плохого.       — Тогда почему ты не смотришь мне в глаза? — спросила Анна напряженным голосом. — Почему кажется, что между нами сейчас огромное пространство, когда всего несколько дней назад ты позволила бы мне быть рядом с тобой, независимо от времени?       Причина была. Огромная причина, с которой Лэйн пока не могла разобраться и рассказать о ней Анне.       — Ну вот опять! Ты снова молчишь, как, в прочем, каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с тобой. — Анна быстрым шагом уходит, а Лэйн даже и не бежит за ней. Понимает, что это ничего не изменит.       Спать без Лэйн оказалось на деле слишком тяжело. Сон не шел, а поза, в которой лежала Анна, каждый раз была неудобной. Но она слишком гордая, чтобы пойти в комнату криптографа и без слов просто лечь в её кровать.       А Лэйн не спит. Сидит, склонившись над столом и пытается перевести хоть одно слово, и от безвыходности плачет, потому что мысли все забиты об Анне. О своей глупости и страха сделать что-то не так.       Утро выдается тяжелым, Лэйн сонно передвигается по базе и входит на кухню, чтобы взять что-то съестное и выпить прошлогодний чай в пакетиках, который они нашли в каком-то магазинчике на прошлой неделе.       Криптограф опирается руками о столешницу и пытается не заснуть прямо тут.       — Доброе утро, Лэйн. Вижу, ты не в лучшей форме. — Дмитрий встает рядом с Лэйн, скрещивая руки на груди. — Снова поссорились с Анной? Что же вы, девочки, не можете найти общий язык. Что опять произошло?       — Это я виновата.       — Ты решила так проучить мою сестру? Она ходит сегодня никакая. Всё молчит.       Лэйн вздыхает и отпивает уже остывший чай и кусает шоколадный батончик.       — Нет, конечно нет, генерал. Я не хочу причинять ей такую боль, просто…       — Будто будет легче, чтобы вы расстались навсегда. — Внезапно прерывает Дмитрий и хмурит брови, недовольно поглядывая на Лэйн.       — Что? Нет, Дмитрий! Я люблю её, ты не можешь…!       — Слушайся своего генерала, Лэйн. Ты портишь жизнь моей сестре, ты никак не можешь перевести дурацкую книгу. Ты ничего не можешь! Лишь все портить!       — Ты не мой генерал в моей личной жизни.       — Я сказал…       — Достаточно, Дмитрий. Это наши дела с Лэйн, и ты вмешиваться в них не обязан. Мы сами решим. — Анна внезапно входит на кухню и прерывает его своим стальным голосом, который очень сильно похож на голос Дмитрия. Казалось, она все подслушала, конечно она это не хотела, но так сложились обстоятельства.       — Но Анна…       — Идем, Лэйн. — Анна протянула криптографу руку и схватила её за запястье, но нежно потянула девушку на себя, которая была на грани. Глаза предательски щипало, но слёз не было.       Когда они вышли из кухни и ушли достаточно далеко, чтобы Дмитрий их не подслушал, Анна повернулась к Лэйн лицом.       — Не смей думать, что я это сделала для тебя. — хоть это и было так. — И это не значит, что я простила тебя.       Лэйн не держит её, дает уйти, дает ей забрать свое сердце, каждый выдох. Ян выходит из своей комнаты и смотрит на Лэйн, а потом в след Анны.       — У вас что-то случилось?       Лэйн приложила руку ко рту, пытаясь не заплакать.       — Ладно, вы уже меня бесите, поэтому у меня есть план. Идем. Будь готова, вечером мы будем типо ворковать, как воробьи в гостиной.       — Что ты придумал?       — А это уже не твое дело. Пойдем, лучше, я поменяю тебе пластырь на боку. — Ян берет девушку за руку и ведет в лазарет.       Они сидят вдвоем там около получаса, иногда смеются, иногда шутливо флиртуют и обсуждают всякую ерунду. К вечеру Ян и Лэйн перемещаются в гостиную и играют сначала в шахматы, а потом слышат тихие шаги и придвигаются ближе друг к другу.       Анна наконец входит в гостиную и видит как Ян что-то шепчет Лэйн на ухо, гладит её бок, где все ещё заживает рана.       — Ну и что же ты не целуешь с ним, а? Флиртуешь, но не подпускаешь его ближе, как же низко с твоей стороны, Лэйн. — брови опускаются, доходя до уровня очков, а губы сжимаются в тонкую линию. Ян понимая, что ему уже пора выходит из комнаты и надеется всем богам во вселенной, что эти две такие сложные девчонки помирятся и больше не будут так часто ссориться.       Анна стискивает локоть Лэйн и ведет в её комнату, чтобы никто в неудобный момент не зашел в гостиную.       — Почему я должна его целовать, если хочу целовать тебя?       — Мне плевать, Лэйн. Целуй кого хочешь. — Анна морщится от всей этой идиотской ситуации, которая заходит слишком далеко. — Почему ты не даришь мне такую же улыбку каждый день, вместо того, чтобы флиртовать с ним, избегать меня и переводить книгу Апокалипсиса? Чем я хуже, Лэйн? Потому что я не парень? Не такая же сильная? Не такая же…       — Анна…       — Лэйн. — Стальной голос врывался из горла Анны, несвойственный ей, этот тон был другим, отличающийся от всех остальных. Это была ярая ревность и страх потерять Лэйн.       — Своей ревностью ты ничего не докажешь, Анна. — кратко прошептала Лэйн, прекрасно понимая, как ей все это это нравится. Нравится взгляд Анны, полный животного желания к ней. И на самом деле очень даже Анна докажет своей ревностью. Докажет то, что она хочет, чтобы Лэйн принадлежала ей. И делить ни с кем не желания       — Не докажу, Лэйн, да? — Анна фыркает и толкает Лэйн в плечи, направляя её ближе к кровати. — Ты принадлежишь мне, Лэйн. Никуда ты теперь от меня не денешься. — Анна нежно очерчивает пальцами контур скул Лэйн, прижимается губами к щеке и щенячьим взглядом смотрит на криптографа. — А я принадлежу тебе.       — Я не принадлежу тебе, — твёрдо сказала Лэйн, но Анна видела, что за этими словами скрываются страх и желание. В комнате повисло напряжение, воздух стал густым от невысказанных эмоций.       Анна не привыкла получать отказ, особенно от той, кто так отчаянно нуждался в её прикосновении.       Глаз дергается, губы сжимаются в тонкую линию, когда Лэйн отстраняет девушку. Анна собирается что-то сказать, когда палец на губах снова заставляет её замолчать.       — Даже и не пытайся. — шепот опаляет ухо горячим дыханием. Демоны, бушевавшие внутри Лэйн, срываются с поводка, рвут свои намордники, выставляя всем напоказ острые зубы. Хотелось доказать этой девчонке, что никто не смеет подчинять её.       Анна резко валит тело Лэйн на кровать, придавливает свои весом к матрасу, не давав и шанса на побег.       — Ты хочешь сейчас поспорить со мной? Ты бы с удовольствием подчинилась мне, детка. — криптограф фыркает и бедрами жмется к бокам Анны, закидывая на неё ноги.       Закатное солнце окрашивало комнату в рыжие и розовые цвета, обрамляло каштановые волосы Анны так, словно она светилась. Лэйн взглянула на девушку, пытаясь запомнить этот момент, запомнить то, как её волосы светлеют от ярких лучей солнца, взглянуть на ангела над ней. Лёгкая улыбка коснулась её губ, и Лэйн, протянув ладонь, чтобы в очередной раз заправить прядь волос ей за ухо, чтобы видеть ее лицо целиком.       — Прости меня, Ань. — Лэйн дышит горячим воздухом в губы Анны, держа её слишком близко к себе. — Я люблю тебя и моя любовь не изменилась.       Губы у Анны мягкие, податливые, а у Лэйн же — покусанные и требовательные. Она изучает границы, куда может зайти, и, когда язык ее касается языка Анны и не встречает сопротивления, девушка становится смелее. Руки ближе прижимают Анну, спускаются с талии ниже. Вжимает пальцы в ягодицы сквозь черную обтягивающую ткань джинсов.       Руки скользят по гладкой ткани блузки, тянуться вверх, поддевая её.       Воздух вокруг сгущается, ладони гладят лопатки Анны, поглаживают шею сзади, одна из рук нежно, почти невесомо сжимают одну грудь сквозь ткань блузки, на что Анна слегка стонет, скорее мычит от удивления и ласки. Но рука быстро возвращается на спину, а потом зарывается в чужие волосы, ногтями проводя по кожи головы, от чего Анна довольно выдыхает.       Аристократичные пальцы коснулись тонкой ткани нижнего белья, и Лэйн легко стянула бретельки бюстгальтера. Рот припал к чужой обнаженной груди, тихо издавая стон, губы обхватывают розовый сосок и тянет на себя, слыша тяжелый выдох сверху.       Анна пытается прикрыть свой рот тыльной стороной ладони, а второй рукой тянет Лэйн за волосы то ближе к груди, то дальше от себя.       Лэйн приподнимает свое бедро, на что Анна невольно дернулась вперед при внезапном движении — от удивления или нежелательного возбуждения она не могла сказать.       Криптограф тянет руку вниз, забирается под джинсы Анны в районе ягодиц, царапает нежную кожу ногтями, слыша рваный выдох Анны в пространство комнаты.       — Перестань дразнить, — и Лэйн перестает, хоть так и хочется. Она стягивает джинсы Анны и бросает их на пол, а саму Анну поворачивает на матрас на лопатки и залезает на неё.       Первое же круговое движение пальцами оказало мгновенный эффект, и Анна не успела сдержать вырвавшегося стона от проскочившего через тело заряда. Лэйн водила пальцами вдоль чужих половых губ, чувствуя на их кончиках мокрую ткань и испытывая от этого дикое смущение вперемешку с наслаждением от растекающихся волн удовольствия.       Лэйн уже отчетливо ощущала через намокшую ткань трусиков набухшую бусинку клитора, но никак не могла остановится. Ее пальцы будто бы уже самостоятельно исследовали каждую складку, вызывая в теле микробиолога все большее удовольствие, все большую нужду в ласках Лэйн.       Лэйн поддевает ткань нижнего белья и стягивает её. Девушка усмехнулась, увидев, насколько мокрым был шёлк, практически насквозь промокший.       Криптограф медленно двигает пальцами внутри, задевая все нужные возбужденные точки Анны. Девушка тихо прерывисто дышит, губы приоткрылись в тихих стонах, слетающих с уст, глаза плотно зажмурены, а голова откидывается назад, вжимаясь затылком в подушку, выставляя свою шею напоказ.       Лэйн пользуется этим шансом и минутной слабостью Анны, целует её горло, прикусывает кожу в районе, где соединяется плечо с шеей.       На удивление Анна тихая в постели, пытается издавать как можно тише стонов и вдохов.       Лэйн задает медленный темп, хоть и хочет разрушить Анну, хочет заставить её стонать ещё громче, но она пока ждет. С каждым разом набирает все больше темп, стараясь не задевать клитор Анны. Дыхание Анны становится с каждым разом громче, она задыхается, пытается не стонать, прикусывая нижнюю губу зубами, а потом рвано мычит, когда Лэйн вставляет на пальцы на всю возможную длину и смотрит на Анну.       Клитор Анны пульсировал под кончиком пальца Лэйн, зарывшись лицом в подушку с приглушенным нытьем. Анна трясется, раздвинув ноги дальше, когда пальцы Лэйн грубо толкались. Она почувствовала знакомый узел возбуждения внизу дрожащего живота от нарастающего оргазма, и она сдерживает громкий стон в неумолимом темпе Лэйн.       Но криптограф не планировала так легко давать Анне то, что она хочет. Лэйн незначительно для освобождения вводит пальцами по влажной плоти, дразнит, открывает рот, чтобы вдохнуть воздух и улыбается. Лэйн ждет, когда Анна сдастся ей целиком, без остатка, согласится на то, чтобы сдастся.       — Пожалуйста, могу ли я кончить? Твои пальцы, они мне нужны… — и криптограф дождалась этого.       — Уже умоляешь об этом, Анна? Мне даже не пришлось просить тебя умолять! Я почти не трогала тебя, а ты уже просишь. — дразнила Лэйн, потирая пальцем клитор Анны маленькими, быстрыми кругами.       — О, иди к черту, Лэйн…       — Потерпи для меня. Или же стони ещё громче. Я хочу, чтобы все в радиусе мили знали, как хорошо тебя трахают.       Эта пульсация между ног начинала уже причинять слабую боль и действовать на нервы Анны. Хотелось заполучить разрядку как можно быстрее, но у Лэйн были другие планы. Видимо решила отомстить за прошлый раз.       Один палец скользнул внутрь Анны лишь на половину, заслужив тихий приглушенный скулеж сверху. Анна прикусила подушку под собой, чтобы не издавать громкие стоны от таких правильных и сладких движений между ног, прямиком внутри неё.       Лэйн провела пальцами по коже Анны, сжимая так, где микробиолог любила, что подтверждалось тем, как на это Анна выпячивала задницу. Криптограф раздвинула её ноги в стороны, проходясь руками по кожу бёдер, ягодиц и поясницы, стараясь согреть       Рваные гортанные стоны слетали с приоткрытых губ.       — Лэйн прошу, Лэйн… не останавливайся… — Анна стонала, шептала, выкрикивала имя Лэйн, ногти вовсю расцарапали спину криптографа, но в данный момент им обеим было плевать на это.       — Надеюсь, ты поняла свою ошибку, Анна?       — Да… да, Лэйн, конечно, — девушка знала, что Анна начнет соглашаться со всем, что ей предложат, находясь на грани.       — Я, конечно, обожаю твой гениальный сарказм, но прошу, думай сначала, когда говоришь, потому что больше, чем иногда, твой сарказм очень грубый и мне неприятно. — Анна закатывает глаза, жмется бедрами в тело Лэйн, отчаянно нуждаясь в разрядке.       — Я поняла свою ошибку, Лэйн. Я буду стараться… я буду, — микробиолог почувствовала, что после того, как пальцы девушки упёрлись в самую чувствительную точку внутри неё, а грудь прижималась к груди Лэйн, которая все ещё была в одежде, она чуть ли не переступила грань и не кончила. — Лэйн!       — Мм, мое имя так сексуально звучит на твоем языке, можешь продолжать и я кончу без всяких стимуляцией.       — Боже мой, Лэйн, прошу, пожалуйста, Лэйн… — Анна начала бездумно стонать имя Лэйн. Она не могла перестать умолять, не сейчас, когда Лэйн, её милый криптограф, который слишком много и одновременно мало дает ей, начала тереть клитор и входить двумя пальцами. — Сильнее, Лэйн...       Лэйн вошла в неё пальцами настолько глубоко, насколько могла, вытаскивая, а затем вталкивая их обратно, заставляя Анну подпрыгивать на её бедрах с каждым толчком и стонать каждый раз, когда криптограф попадала в точку, до которой только она знала, как добраться.       — Лэйн, о боже, я так близко...       Девушка под Анной победно улыбнулась, смотря на затруднённое дыхание и на то как, её глаза то открывались, то закрывались при каждом толчке. Анна чувствовала, как её оргазм становится всё ближе и ближе с каждым движением пальцев Лэйн.       — Чёрт, не останавливайся...       — Так я чёрт или о боже? — Лэйн тихо смеётся куда-то в грудь Анны, но больше не мучает её и дает то, что ангелу или богини нужно.       Внутреннее стенки сжали пальцы Лэйн и Анна закричала, когда узел возбуждения в ее животе лопнул, вызывая волны удовольствия, когда оргазм накрыл её с ног до головы, посылая миллион искр по телу. И вот, наконец, разрядка. Внезапный взрыв, охватывающий все тело Анны. Анна схватила простыни, пока ее костяшки пальцев не побелели, поддаваясь бедра навстречу движениям чужих пальцев, пока пальцы Лэйн продолжали толкаться и гладить ее.       Оргазм гудел внутри нее, посылая вибрации по всему ее телу, когда каждая волна удовольствия, казалось, вызывала микро разряды по каждой клеточки внутри.       Воздух вокруг них словно загустел, наполнившись напряжением и невыразимым наслаждением. Каждое движение, каждый вздох, каждый стон — все это сливалось в единое целое. Анна, зажмурив глаза, продолжала вцепляться в плечо Лэйн, словно стараясь удержаться на краю бездны. Её тело выгибалось, изгибая позвоночник, и она чувствовала, как каждая мышца, каждый нерв напрягся в её теле.       Она лежала, прижимая Лэйн к себе, чувствуя её тепло, её ритм, её дыхание.       — Это было и правда… мощно. Не думала, что ты на такое способна. — хрипло произнесла Анна переворачиваясь на бок, чтобы быть длиже к лицу Лэйн.       — Ох, Ань, поверь, я способна на что угодно.       — Только не способна сказать правду и не ждать, пока я окончательно не сдамся или это был твой план?       — Посмотреть сколько тебя хватит без моих привычных поцелуев перед сном и объятий? — девушка усмехнулась и убрала прядь взмокших волосы Анне за ухо, оставив руку на чужом затылке, который тоже был слегка мокрым от пота.       — На сколько хватит моего терпения.       Анна прижалась своим потным телом, наплевав на это, к телу Лэйн, переплетая ноги.       — В обычном состоянии я бы выбила из тебя всю дурь, но после мощного оргазма, который ты мне еле как дала, не способна бить тебя.       Анна смеётся и устало оглядывает тело криптографа. Смех Анны исчез, когда ее взгляд скользил по телу Лэйн, она была все еще одетой, все еще напряженной из-за скрываемого желания. Кончики пальцев гладили ткань рубашки Лэйн, цепляясь за край, обнажая живот микробиолога, голос Анны нехарактерно мягкий.       — Ты... всё ещё… возбуждена? — скорее это было утверждение, чем вопрос, но Анна хотела услышать ответ из уст Лэйн. — Тебе все ещё нужно…?       — Мне не нужно. Мне хватило и твоего удовольствия. — Лэйн взяла девушку за запястье, прижимая поцелуй к ее ладони.       — Лгунья. — прошептала Анна, но грубости не было. Её большой палец ласкал тыльную сторону ладони Лэйн. — Даже отродья чего-то жаждут, детка.       Глаза Анны потемнели, из мягко голубого цвета они налились жадностью, страстью, чего то больше, чем любовь. Микробиолог начала с пуговиц на рубашке Лэйн, расстегивая их одну за другой, а затем сняла её с Лэйн и кинула её на пол, освобождая себе большего пространства для ласк, обнажая бледную кожу. Анна сразу заметила еле видневшуюся недавно зажившую рану на боку и нежно провела кончиками пальцев по рубцу.       Анна затаила дыхание, глядя на оголяющийся участки светлой кожи Лэйн, а когда взгляд зацепился за чёрное белье, которое скрывало самое интимное от глаз, её мысли прояснились. Черное, оно, казалось, только подчеркивает блеклую кожу, подчеркивает тонкую талию, а над черным нижнем бельем трусов выступают мышцы пресса, результат долгих тяжелых тренировок. Анна наклонилась и ее губы выцеловывали каждый миллиметр на груди Лэйн, где не было белья.       Анна потянула чашки черного бюстгальтера в стороны, чтобы обнажить её кожу. А позже и оно полетело на пол.       Девушка наклонилась и губами припала к соску, начав нежно посасывать, сжимая другую грудь и обводить большим пальцем вокруг соска.       — Я жажду этого. — язык скользнул над соском, наслаждаясь резким вдохом Лэйн. После криптографа, холодного и отстраненного от отряда и мира в целом, сейчас Лэйн была слишком раскрепощенной, а желание было слишком заметным. Губы Анны оставили мягкий поцелуй на чужом декольте. — Я чувствую, как ты дрожишь. — Еще один поцелуй, ниже, намного ниже, в плоский живот, и Лэйн вздрагивает всем телом, когда губы опускаются на бедро, у самого края шорт. Руки Анны скользили по бедрами Лэйн, раздвигая их шире. — Я хочу попробовать тебя.       — Анна, тебе не нужно...       — Я хочу. — Голод, смешанный с грубости, страстью в голосе, заставил Лэйн замолчать. Девушка взглянула с внизу вверх на Лэйн и слегка усмехнулась, когда они встретились взглядами. Взгляд Лэйн был затуманенным от возбуждения. — На меня открывается такой хороший вид, когда ты смотришь на меня сверху вниз?       — Не будь такой самоуверенной. — хрипло шепчет Лэйн, на что Анна снова поднимает вверх и зубы сжимаются на чувствительном соске.       Лэйн вознаградила Анну тихим, горловым стоном, пальцы вжались в черную ткань шорт девушки. Руки микробиолога в основном играли с грудью Лэйн, но немного отстраняясь, чтобы провести ладонью по ее волосам, или скользить по ее челюсти, или сжать ее бедро, впившись короткими ногтями в хлопковую ткань пижамных шорт.       Анна начала играться со второй грудью ртом, сжала другой сосок между губами и немного пососала, прежде чем скользить по телу Лэйн, чтобы встать на колени и вжаться в матрас.       Анна слишком медленно стягивает шорты Лэйн вместе с бельем, хлопок пропитался горячим возбуждением и микробиолог подсознательно улыбалась, впечатленная тем, что кого-то до сих пор может завести.       Без очков Анна чувствовала себя раздетой, обнаженной перед Лэйн не только телом, но и душой. Она поправила свои каштановые волосы, ругаясь про себя, что под рукой не оказалось резинки, чтобы убрать волосы.       Нежные руки Анны раздвинули бедра Лэйн и опустилась между разведённых ног Лэйн, внимательно наблюдая за её лицом, чтобы знать точно, что она готова, что она не оттолкнет. И тогда она опускается еще ближе к центру криптографа и тихо мычит от мускусного запаха, смешанный с чем-то сладким и соленым одновременно. Анна схватила бедра Лэйн ближе к ягодицам и раздвинула их шире, при этом смотря прямо в глаза криптографа, который наблюдал за ней все это время. Анна опускает свой открытый рот на требовательный набухший клитор девушки.       Её расслабленный язык прошелся по складкам Лэйн с мучительной точностью, наслаждаясь каждой дрожью, каждым приглушенным криком от ладони, давящие на рот, чтобы сдержать громкие звуки.       Черт, Лэйн была такой сладкая, будто кусок торта.       Там, где раньше было непринятие, теперь было поклонение — губы Анны прижались к клитору Лэйн, нежно посасывая, а затем сильнее, когда бедра Лэйн так мило дергались.       — Черт... — Лэйн схватилась за простынь пальцами, а позже и вовсе сжала ткань в кулак, другая рука запуталась в волосах Анны, потянув ближе к своей промежности, но Анечка была сегодня настроена на непослушание и не поддалась. Она вырывала каждый вздох, каждое подергивание, ее язык сжимался во внутренние стенки внутри Лэйн в медленном, неустанном ритме.       Для удобства, Анна кладёт бедра Лэйн на свои плечи, приподнимая ягодицы с кровати.       — Посмотри на меня, — пробормотала Анна и Лэйн повиновалась, ее взгляд затуманен, губы приоткрыты, хватая воздух в легкие.       Анна остановила свой язык в Лэйн, чтобы сосредоточить свой мозг на ней. Серые глаза, потемневшие от желания, розовые щеки от сбитого дыхания и крепко сжатая челюсть. Каждый последующий толчок языка микробиолога означала лишь: Ты мой ангел и демон во плоти.       Анна охотно скользнула средним пальцем внутрь Лэйн, нажимая кончиком пальца вверх, когда ее толчки стали энергичными, чтобы соответствовать движениям ее языка. Чужие бедра были прижаты вплотную к щекам Анны и Лэйн держала все свое желание сжать голову микробиолога сильнее.       Анна подняла свой теплый язык из сладкого, капающего отверстия к опухшему бутону, с нетерпением вызывая звук эйфорических криков криптографа.       Анне хотелось простого наслаждения быть внутри Лэйн, чувствовать ее пульсацию изнутри, видеть как трясутся ее колени, стараясь не свести бедра вместе, чтобы не задушить микробиолога и наслаждаться стонами Лэйн, пока она старается как можно ближе прижать к себе Анну.       Она чувствовала, как всё тело Лэйн начало дрожать, ее голова откинута назад, а горло больше не может издавать звук. Влажность испачкала подбородок Анны, и Лэйн дернулась, когда ее бедра дрожали, а стоны стали громче и выше. Анна то полностью выходила из девушки, то входила обратно на всю длину. От резких движений было больновато, но в основном Лэйн стремительно приближалась к мощному оргазму. Каждый раз, когда пальцы толкались и двигались в нужном направлении, Лэйн стонала чуть громче обычного и внутреннюю часть бедер пробивала мелкая приятная дрожь.       Пальцы входили на всю возможную длину, Анна даже пыталась войти ещё глубже, изворачиваясь руку в нужное положение.       Когда Лэйн чувствовала как близка к кульминации, она закатила глаза и подавилась навстречу Анне.       — А-Анна, я…       — Я знаю, — еле как промычала Анна, прижав бедра Лэйн к кровати. — Хорошая девочка.       Кульминация обрушилась на Лэйн, как прилив, яростная и сладкая, ее спина изгибалась, когда Анна сглатывала все, что попадало ей в рот, вытягивая каждую сладкую пульсацию, каждое подрагивание, пока Лэйн обессиленная не упала на кровать, задыхаясь.       Извращенное желание поглотить Лэйн целиком не давало здраво мыслить. Анна целовала, покусывая, бледную кожу шеи. Пальцы пытались как можно больше собрать выделяющейся влаги, которая медленно вытекает из Лэйн, чтобы потом погрузить фаланги в свой рот.       Анна тяжело выдыхает и садится рядом с Лэйн, пожирает её мокрое тело от пота взглядом и смотрит на её лицо, все перекошенные от удовольствия и оргазма.       — Подчинилась все же, а ты говорила. Во мне есть кровь генерала. — Анна смеётся и поправляет взмокшую прядь со лба Лэйн за ухо. Девушка внезапно хмурится, будто что-то вспомнив. — Лэйн, а… почему ты не сказала мне сразу? Ты же знаешь меня, я мало себя контролирую, просто не умею. Ты бы могла мне всего лишь сказать, что тебе не нравится моя грубость.       — Мне нравится твоя грубость, Ань, — Лэйн поворачивается на бок и подпирает голову рукой, согнутой в локте. — просто не в таком… количестве. У тебя один сарказм в мою сторону, хотя с остальными ты общаешься нормально.       Яркая луна пробивалась сквозь плотный облака, белые лучи проскальзывали сквозь шторы в комнату.       — Ань… знаешь… я хочу попробовать кое-что. Сразу предупреждаю, ты можешь отказаться, я не настаиваю. Точнее, настаиваю, но…       — Говори уже, Лэйн, не то я уже начну переживать. — каштановые волосы Анны слегка запутались, придавая ей домашний уют и нежность, которую Лэйн практически не видит.       Секунды шли мучительно бесконечно, пока Анна раздраженно не фыркнула.       — Что, Лэйн? — Ее голос был хриплым от странного возбуждения и неизвестности того, что Лэйн хочет с ней сделать.       — Я хочу связать тебя.       — Подожди, подожди… связать? — Анна моментально покраснела, кажется, будто её уши тоже. — Ты настолько злопамятная, что решила наказать меня за все мои колкие фразы и мой характеры стервы?       — Нет… не в том смысле, Ань. — Такая неприступная Лэйн, жестокая и ледяная при всех сейчас разгорелась настоящим пламенем. И Анна с ней заодно. — Я же все это подстроила только для того, чтобы наказать тебя, проучить за твою грубость, потому что иногда ты слишком жестока, и я не хочу этого терпеть.       — Думаешь, я соглашусь, мм? — Анна внезапно вскрикивает, когда Лэйн забирается на неё сверху, протискиваясь бедром между её ног. — Ты что творишь? Мм! — Анна тихо стонет в поцелуй, посылая вибрации.       — Пожалуйста, Ань. Ты же сама сказала, я принадлежу тебе, а ты мне. — криптограф кладёт ладони на живот Анны, балансируя на её бедрах.       — Ладно, ладно, делай что хочешь, но не пугай меня так.       Лэйн победно улыбается и встает всего на секунду, чтобы достать веревки из рюкзака. Она вновь подошла к кровати и встала в районе ног Анны. Шершавая плотная веревки скользнула по коже Анны в районе лодыжки одной ноги, а потом второй. Лэйн умела вязать узлы и эти знания помогли ей связать ноги Анны, чтобы она не смогла развязать. Ноги были слегка разведены, и как бы Анна не пыталась их сжать, плотные узлы по разные стороны ног не давали этого сделать.       — Где ты научилась так плотно связывать, а? Тренировалась на других людях? — Анна пытается превратить все это в шутку, потому что ужасно стесняется и нервничает.       Вторую веревку Лэйн взяла в руки и села на бедра Анны, нежно взяв запястья микробиолога, чтобы оставить два поцелуя на руках, а потом направить их вверх и зафиксировать их на железные прутья кровати.       — Научилась ещё, когда работала в ”Сибирь”       Закончив с связыванием, Анна немного подвинула руками, но ощутила плотные узлы веревки, впивающиеся в её запястья.       — Мне нужно бояться?       Лэйн тихо посмеялась и кончиком указательного и среднего пальца правой руки провела по нежной гладкой кожи руки Анны, начиная с ладони до напряженного бицепса.       — Знаешь, тебе очень даже идет. — криптограф прикусила нижнюю губы, оценивая свое творение. — Ещё… не хватает кое-чего, — Лэйн нашла черную ткань на тумбочки, это была её старая футболка, но абсолютно чистая. Криптограф усмехнулась и взяла футболку натянув низ и верх. — Открой рот, детка. — натянутая ткань аккуратно скользнула между приоткрытыми губами и зубами Анны и завязала на затылке. — Теперь идеально. Такая хорошая девочка.       Анна дернулась, сжав зубами футболку, она ещё пахла парфюмом Лэйн.       Девушка выпрямилась на бедрах микробиолога, разглядывая её тело, на котором игрались блеклые лучи Луны. Щеки Анны были немного покрасневшие, потемневшие голубые глаза блестели от перевозбуждения, желания и похоти, они вглядывались в серые глаза Лэйн, пытаясь прочесть, что же криптограф задумала с ней сделать. Обкусанные губы плотно сжимали черную ткань.       — Ты выглядишь слишком мило, детка. — Анна хмурит брови и телом пытается брыкаться, но получается слишком отчаянно и жалко. — А ещё и вспыльчивая.       Лэйн по долгу целует тело Анны, кусает плечи, даже бицепсы, но больше целует. Криптограф спускается ниже, с грудью играет мало, ведь уже наигралась, но маленькие укусы все же оставляет. Руки чуть сильнее раздвигают бедра, ладонь и пальцы проходятся по центру Анны, на что удовлетворено мурлычет.       — Ты так намокла, потому что я тебя связала, м? Тебя это так возбуждает? Что ж, я запомню, буду почаще тебя связывать. — Лэйн дразнит, долго кружит над набухшем клиторе, которые уже стал мягким от чересчур долгой и сильной стимуляцией.       Пальцы уже все промокли и мажут, обводят мышцы входа, но не скользят внутрь.       Анна мычит, отдаленно напоминая имя Лэйн и что-то ещё.       — Чего ты хочешь, детка? Скажи мне словами, — Лэйн облизывает свои пересохшие губы и ухмыляется, наигранно выражая сожаление. — Ах, точно, ты же не можешь говорить. Мне развязать тебе рот? — Анна кивает головой.       — Пожалуйста, Лэйн, войди меня, умоляю. — тихо молит Анна, без шансов пошевелить руками. Лэйн снова затыкает её рот и мягко чмокает её в нос и щеку.       — Твое тело такое отзывчивое, — шепчет Лэйн на ухо девушки, горячим воздухом дышит на чувствительную коже, находя большим пальцем клитор Анны. Она медленно обводит его, в то время как ее пальцы скользят вверх и вниз по влажной плоти. Криптограф наклоняется, целуя подрагивающей живот Анны и продолжая дразнить её.       Увеличив темп и дергая ноющей рукой сильнее, Анне нужно бесстыдное малое количество времени, чтобы вновь кончить на пальцы Лэйн, по телу прямо сквозь разгоряченный влажный центр внезапно пронеслись разряды, заставившие вздрогнуть, затем превратившиеся в волны удовольствия, буквально охватившие каждый миллиметр тела.       Лэйн тяжело дышит и одной рукой опирается на матрас, вторая рука ужасно ноет, но она до последнего кружит над клитором, а потом, наконец, убирает руку, поднимая его к своему рту и облизывает её дочиста своими губами и языком.       Девушка развязывает руки Анны, но та и не спешит убирать ткань из своего рта. Анна обвивает шею Лэйн, зарывается в её черные волосы и ногтями царапает чужой затылок. Наконец, микробиолог тянет одну руку к себе и развязывает узел на своем затылке и убирает ткань со своего рта и целует Лэйн. Сразу же проталкивает свой язык в рот криптографа и начинает танец, жадно, влажно и грязно целуясь.       — Анна… — Лэйн протянула её имя, и кожа девушки покрылась мурашками. Анна стыдливо подняла голову, намекая, чтобы криптограф начала ласки на горле. — Даже не скрываешь, что тебе нравится, когда я целую и кусаю твою шею? Она чувствительная… ну… твоя эрогенная зона?       — Не знаю… мне просто нравится, когда ты касаешься её.       Лэйн тихо мурлычет, будто кот, которому налили полную миску молока. Носом водит по горлу Анны, нежно касаясь влажными губами. Криптограф ложиться рядом с обессиленной девушкой, слишком сонной, но такой милой, словно только что проснувшийся котенок.       — Сладких снов, Ань. — Лэйн укрывает их одеялом и жмется ближе к Анне, а Аня жмется в шею криптографа и закрывает глаза, полностью удовлетворенная.       Утро наступает скоро, ведь девушки заснули где-то в четыре часа утра, яркие наглые лучи солнца пробиваются сквозь плотно задернутые шторы в комнату и опускаясь прямо на лицо Лэйн.       Девушка выдыхает, тянется на кровати и поворачивается к Анне, та ещё спит, но уже почти проснулась. Девушка морщится от солнца и Лэйн приходится лечь чуть повыше, чтобы закрыть Анну от лучей.       Аня такая сонная, утопает в нежных объятиях Лэйн и тянется за поцелуем, цепляется за руки, а Лэйн нежно одними пальцами обводят сосок Ани, на котором сформировались красные засосы и размыленные следы зубов. Микробиолог сонно просит не приставать так рано, но через пару минут уже сама направляет руки и постанывает в губы.       — Лэйн… у меня после вчерашнего всё тело болит и ноет, мне хватит, кажется, на пару дней. Так что давай ещё поспим или встать.       Криптограф тихо смеётся и смотрит на Анну, с таким обожанием, будто Аня стала нимфой под лучами солнца. Девушка мечтательно выдыхает и понимает, что у неё самая красивая девушка, очень похожая на богиню сарказма и красоты.       Когда они все же удосуживаются встать с кровати и идут завтракать весь отряд сидит за столом и поглядывают на них. Анна сидит рядом с Лэйн, смущенно поправляет очки и держится за руку с криптографом под столом, совсем не замечая, что на её шее отчетливые засосы и укусы.       — Так вы, — начинает Ян первым, понимая, что другие совсем не хотят начинать разговор. — помирились? Просто Лэйн говорила, что ты слишком… грубая с ней. — мужчина отпивает свой чай и проглядывает на Анну, а на Лэйн смущается, потому что под самым подбородком у нее ярко-фиолетовый засос.       — Да. Теперь с нами все хорошо.       — Конечно, только вот мы никак, — Дмитрий дергается, когда в его ногу под столом пинают. — не могли уснуть.       — Кхм, да, мы слышали как вы мирились. Но ничего страшного, одна ночь… может избавит нас от ваших ссор каждый день.       Анна сжимает руку Лэйн под столом сильнее, а щеки предательски краснеет от слов брата.       — А я тебе говорила, что мы сами во всём разберемся.       — Анна, а я… смущаюсь спросить, по поводу твоих запястий. — Лестер кивает в сторону руки Анны, красная неровная линия виднеется на её запястьях.       Микробиолог поправляет свою черную блузку и тянет рукав на запястье, скрывая покраснение.       — Не твоё дело!