Glimpse of Us

Прошло несколько месяцев после их первой встречи. Несмотря на всё, что разделяло их, Алис всё ещё иногда бывала в доме Энн. Это были моменты, когда правила общества казались чем-то далёким, ненастоящим. Они сидели в просторной библиотеке особняка, за большим деревянным столом, уставленным книгами и бумагами. Домашние задания, доклады, подготовка к экзаменам – всё это казалось менее утомительным, когда они были вместе. — Ты опять делаешь эту ошибку, — лениво заметила Энн, заглядывая в тетрадь Алис. — Если ты так и будешь путать термины, тебе придётся пересдавать. — Ой, прости, госпожа идеальность, — фыркнула Алис, скрестив руки на груди. — Не все могут схватывать материал с первого раза, как ты. Энн усмехнулась и, не задумываясь, потянулась, чтобы убрать выбившуюся прядь волос с лица подруги. Движение было почти небрежным, но задержалось на секунду дольше, чем следовало бы. Алис чуть заметно напряглась, но ничего не сказала, только отвернулась, делая вид, что снова смотрит в книгу. — Ну же, не дуйся, — протянула Энн, склонив голову набок. — Если хочешь, я помогу тебе. Буду лично проверять каждую твою работу. — Да, конечно, как будто тебе есть до этого дело, — пробормотала Алис, но в её голосе не было настоящего раздражения. — А вдруг есть? — мягко спросила Энн, не сводя с неё глаз. В их взгляде был вызов, скрытая игра, которую она сама ещё не до конца осознавала. Алис закатила глаза, но уголки её губ чуть дрогнули. В такие моменты, когда стены особняка защищали их от внешнего мира, они могли просто быть собой. Даже если для Энн это означало бороться с чем-то внутри себя, что она ещё не могла назвать. Вечер уже давно вступил в свои права, но в библиотеке особняка Энн всё ещё горел свет. Комната была наполнена запахом старых книг и лёгким ароматом чая, что стоял на столе рядом с недописанными конспектами. Алис сидела напротив Энн, лениво перелистывая страницы учебника, но взгляд её был расфокусирован. Мысли витали где-то далеко. Энн молча наблюдала за ней, рассеянно постукивая пальцами по краю стола. — О чём ты думаешь? — наконец спросила она, прерывая тишину. Алис медленно подняла на неё глаза, затем выдохнула и устало улыбнулась: — О том, что иногда мне кажется, будто я живу в мире, который в любую секунду может рухнуть. Энн чуть наклонила голову, изучая её. В голосе Алис было что-то, чего она не привыкла слышать – тень настоящей тревоги, даже страха. — Рухнуть? — переспросила она. — Это преувеличение. — Ты так думаешь? — Алис скрестила руки на груди. — Я выросла в семье, которая ещё не так давно была на грани выживания. Один шаг в сторону, и мы могли бы оказаться там же, где… — она замялась, но Энн уже поняла, что она хотела сказать. Низшие касты. Те, кого приучили бояться, подчиняться, и, если понадобится, исчезать без следа. Энн выпрямилась, потянувшись за своим бокалом. Она привыкла видеть мир в чётких рамках – порядок, власть, контроль. Но Алис... она смотрела на всё это иначе. И, что раздражало Энн больше всего, её мнение было для неё важно. — Ты не окажешься там, — сказала она, чуть насмешливо. — У тебя есть я. Алис усмехнулась, покачав головой: — Ты ведь понимаешь, что ты — часть системы, которая меня пугает? Что я не могу просто закрыть на это глаза? Энн молчала. В какой-то момент она протянула руку и мягко коснулась запястья Алис, пальцами проведя по её коже. Это было слишком лично, слишком откровенно. Алис напряглась, но не отдёрнулась. — Ты слишком много думаешь, — прошептала Энн, слегка сжав её руку. — Просто живи. Ты же здесь, со мной. Разве этого недостаточно? Алис смотрела на неё, будто пытаясь понять, говорит ли Энн серьёзно. Затем отвела взгляд, забрав свою руку. — Иногда недостаточно, — тихо ответила она. Энн не знала, раздражало ли её это или... наоборот, пробуждало в ней нечто, чего она ещё не могла объяснить. Алис чувствовала, как внутри неё разливается тёплое, но тревожное чувство, стоило Энн приблизиться. Каждое её прикосновение, каждый задержавшийся взгляд — всё это сбивало с толку. Она знала Энн слишком хорошо, чтобы не видеть за этим чего-то большего, но не могла понять, что именно. Было ли это игрой? Ловушкой? Или Энн действительно... Нет. Это невозможно. Это Энн. Холодная, расчётливая, привыкшая контролировать. Алис отвела взгляд, сосредотачиваясь на книге перед собой, но ощущение взгляда Энн на своей коже не исчезло. Она чувствовала напряжение, не решаясь ни отвергнуть её прямо, ни поддаться этому странному вниманию. Энн, наблюдая за ней, заметила, как напряглись её плечи, как взгляд стал более отстранённым. Она осознала, что, возможно, была слишком напористой. Это её озадачило. Обычно люди либо боялись её, либо старались угодить, но Алис... Алис была другой. Она не отталкивала её, но и не принимала этот тонкий флирт. Это заставляло задуматься. Энн чуть отстранилась, откидываясь на спинку кресла, и взяла в руки карандаш, медленно крутя его между пальцами. Она не любила чувствовать себя так — неуверенной, словно балансирующей на краю, не зная, стоит ли сделать шаг вперёд или отступить. — Ты выглядишь напряжённой, — произнесла она, не меняя тона. — Просто пытаюсь сосредоточиться, — тихо ответила Алис, не поднимая глаз. Энн молча наблюдала за ней ещё несколько мгновений, а затем чуть усмехнулась, делая вид, что возвращается к учебе. Но внутри неё уже поселилось смутное, едва ощутимое беспокойство. Время пролетало быстро, для Алис благодаря учебе, для Энн благодаря Алис. Наступило время выпуска. Они шли по пустынным улицам после выпускного вечера, слабо освещённым жёлтыми фонарями. Пьяное веселье всё ещё витало в воздухе — вечер был долгим, наполненным смехом, музыкой и танцами. Энн и Алис, немного навеселе, шли бок о бок, порой касаясь друг друга плечами, шепча на ухо игривые комментарии. — Ты не представляешь, какие взгляды бросала на нас та рыжеволосая девчонка, когда ты взяла меня за руку, — усмехнулась Алис. Энн лукаво прищурилась и, не раздумывая, приобняла её за талию, притягивая ближе. — Может, она просто завидовала? — её голос прозвучал мягко, но в нём таилась насмешка. Алис рассмеялась, но её смех оборвался, когда их внимание привлёк приглушённый шум из переулка. Там, в полутьме, несколько мужчин в униформе прижимали кого-то к стене. Человек, зажатый между ними, выглядел избитым, его лицо было окровавлено. В тусклом свете фонаря Алис узнала его — это был её старый друг, тот, кто однажды говорил о переменах, о несправедливости этого мира. — Это же… — прошептала она, делая шаг вперёд. Энн, не ослабляя объятий, чуть сжала её талию и попыталась развернуть в другую сторону. — Забудь. Это не наше дело, — тихо, но твёрдо сказала она. Алис вырвалась из её рук и шагнула вперёд. В глазах у неё пылало возмущение. — Как это не наше дело? Они его убьют! Энн раздражённо вздохнула. Её пальцы сжались в кулак. Внутри разгоралась досада. Почему Алис каждый раз делала вид, будто не понимает, как устроен этот мир? Разве она не знала, что такие, как её друг, всегда заканчивают одинаково? — Он сам выбрал этот путь, Алис. Ты ничего не изменишь. Пойдём. Но Алис не слушала. Она уже направлялась к переулку, когда раздался выстрел. Глухой, резкий звук, разрезавший ночь. Тело её друга дрогнуло, затем осело вниз, оставляя на стене тёмный след. Мир вокруг застыл. В ушах Алис зазвенело, а дыхание стало рваным. Запах пороха, крови, железа — всё смешалось в один отвратительный коктейль. Она медленно повернулась к Энн, и в её взгляде не было прежнего тепла. — Ты… Ты позволила этому случиться… — её голос дрожал, но в нём не было слёз — только ледяное осознание. Энн нахмурилась, не понимая, почему Алис так реагирует. Почему она смотрит на неё так, будто видит впервые? Разве она не знала, в каком мире они живут? Разве она не понимала, что вмешательство привело бы только к тому, что сейчас на земле лежали бы они обе? — Ты ведь понимаешь, что ты ничего не могла сделать, — сказала она, чувствуя, как внутри закипает злость. — Не будь наивной. Алис сделала шаг назад, будто Энн была ей чужой. — Нет… Нет, Энн. Это не про него. Это про тебя. Ты даже не пыталась. Слова ударили, как пощёчина. Энн почувствовала, как что-то внутри сжимается от досады. Разве Алис не понимала? Разве она не видела, что Энн лишь пыталась защитить её? Но вместо благодарности — это холодное отвращение в её глазах. Они стояли в напряжённой тишине, пока между ними не образовалась пропасть. Наконец, Алис отвернулась и ушла, не оглядываясь. Энн сжала кулаки, чувствуя, как в груди разгорается не просто злость, а жгучее отчаяние. — Вот оно, мышление низших! — выкрикнула она ей вслед, её голос был резким и наполненным презрением. — Думаешь, твоя жалость что-то меняет? Думаешь, этот твой идиот заслуживал чего-то лучшего?! Ты всегда была наивной, Алис. Ты просто глупая девчонка, которая думает, что мир можно переделать! Но Алис не остановилась. Не обернулась. Её силуэт растворялся в ночи. Энн яростно стиснула зубы, пальцы судорожно сжались в кулаки. Она хотела догнать её, схватить за руку, заставить вернуться… но гордость не позволяла. А может, страх. Ведь впервые в жизни она чувствовала, что теряет нечто действительно важное.