Последний Блэк

–Ты урод!! Гарри отшатнулся, его маленькое тельце рухнуло на пол, но вместо того, чтобы удариться о половицы, он проломил их, приземлившись на пыльный ковер. Поднятая рука дяди Вернона изогнулась, вытягиваясь все длиннее и длиннее, пока не превратилась в выпад Нагайны, клыки обнажились и сверкнули, но внезапно Гарри не мог пошевелиться, не мог откатиться. Он забился. Нагайна была вокруг него, сжимала его, ему нужно было освободиться, ему было нужно... Гарри перекатился и приземлился на твёрдый пол. Палочка полетела к его руке, и он вскочил, указывая ее вперед… Ни на кого. Не было никакой Нагини. Гарри смущённо моргнул. Его взгляд метался по комнате. Это была не Годрикова Лощина. Это была его комната. Он был в Гриммо-Плейс. Гарри глубоко вздохнул. Правильно. Он жил здесь с Хитоши, Айзавой и Ямадой. Глаза Гарри расширились. – Хитоши! – Черт возьми, он же ничем его не ударил, не так ли? Гарри потянулся за очками и быстро надел их на лицо. Медленно из-за дверного косяка высунулась голова. – Теперь ты в порядке? – Я не причинил тебе вреда, не так ли? – Гарри лихорадочно вглядывался в фигуру Хитоши. – Я в порядке. Ты швырнул меня через всю комнату, когда я попытался тебя разбудить, но это не то, с чем я не справлюсь. Я ушел, как только ты взял свою палочку. – Слава Мерлину, ты в порядке. – Гарри с облегчением рухнул на кровать. Он собирался наложить Экспеллеармус, который, вероятно, ничего бы не сделал с Хитоши, если бы у него не было ножа, но все же. Мысль о том, чтобы наложить на него заклинание, заставила грудь Гарри заболеть. – Ты хочешь поговорить об этом? Гарри поднял голову и уставился на Хитоши. Другой мальчик пожал плечами, снова вошел в комнату и закрыл за собой дверь. – Обычно это то, что люди делают после того, как им снится кошмар. Или пьют воду, чтобы отвлечься, или что-то в этом роде. Мы тоже можем это сделать. Ох. Вода на самом деле звучит приятно. – Критчер. Тут же появился домашний эльф, в руке уже была чашка с водой. Гарри слабо улыбнулся, принимая это. – Спасибо. – Конечно, мастер Поттер. – Критчер слегка склонил голову и исчез. Хитоши посмотрел туда, где был Критчер. – Знаешь, я почти уверен, что часть всего смысла получения воды заключается в том, чтобы передвигаться и тому подобное, но я думаю, что это работает. Гарри пожал плечами. В комнате воцарилась тишина. Хитоши подошел ближе, сел за стол рядом с кроватью Гарри. – Тебе часто снятся кошмары, не так ли? В конце концов, ты принимаешь это зелье каждую ночь. Мерлин, Гарри был так утомлен возведением оберегов, что забыл принять Сон без сновидений. Он едва проснулся, чтобы трансформироваться обратно и воспользоваться портключом. – Извини, что забыл его выпить. Я не хотел тебя будить. – Это было не то, что я имел в виду. – Хитоши вздохнул, а затем сделал себе знак: – Я вообще выгляжу так, как будто спал? Гарри снова поднял глаза. Хитоши всё ещё был одет в свою прежнюю одежду, и свеча на столе была зажжена. Гарри нахмурился. – Ты уже сколько не спишь? Это не может быть здоровым. – Как и прием зелья, чтобы ты никогда не видел снов. Гарри уставился на него. – Либо так, либо я вообще не сплю. Третьего варианта точно нет. Хитоши нахмурился, его фиолетовые глаза оценивали его. – Знаешь, у меня самого было много кошмаров. Я понимаю боязнь спать, это довольно обычное явление при работе героя. Гарри снова посмотрел на свои колени. Он не знал, что сказать. Вполне логично, что Хитоши тоже снились кошмары, но даже одна мысль о том, когда началась война... Гарри вздрогнул. – Ты пробовал говорить об этом? Это может помочь. Это не обязательно должно быть со мной. Завтра мы отправляемся в Нору, верно? Ты мог бы поговорить с кем-то там. Гарри покачал головой. – Не тогда, когда это заставит их заново пережить события. – Хорошо, тогда ты можешь поговорить со мной. – Спокойные фиолетовые глаза застыли, когда Гарри поднял голову, чтобы встретиться с ними. Он никогда не думал о том, чтобы поговорить с кем-то обо всем. Конечно, у Хитоши были ссоры и, вероятно, ночные кошмары, но мог ли он действительно понять, через что прошел Гарри? Гарри закрыл глаза. Он мог бы попробовать. – Во сне мне было пять лет. Глаза Хитоши расширились. — Значит, кошмар был еще до того, как ты попал в анклавы? Гарри кивнул. – Частично. Мои тетя и дядя ненавидели магию, а значит, ненавидели меня. Конечно, в то время я не знал, почему. Я думал, что они называют меня уродом, потому что я был безпричудливым. – Не то, чтобы другие люди не сказали ему об этом. – Когда мне было пять лет, я случайно сотворил магию. Моя тетя подстригла мне волосы, но я ненавидел их, и на следующее утро они отросли. Я был так взволнован. Я думал, что у меня на самом деле есть причуда. Гарри рассмеялся без юмора в голосе. –Я побежал, чтобы рассказать им, и моя тетя закричала, как только увидела меня. Мой дядя ударил меня тыльной стороной руки. – Гарри сглотнул. – Он ударил меня только один раз, так что это было не так уж и плохо. После этого я научился скрывать магию. – Гарри справился. Но в то утро, он был так взволнован в один момент, а в другой испугался, не понимая, почему его тетя и дядя отреагировали таким образом... Гарри ненавидел этот момент. Каждая секунда этого врезалась в его память. – Твои тетя и дядя кажутся ужасными людьми, честное слово. Гарри фыркнул. – Они были хуже всех. Их сын тоже. Я сбежал в анклав, как только у меня появилась возможность. Хитоши поморщился. – Во всяком случае, сон начался с этого момента, только когда я упал на землю, он сдвинулся, и внезапно я оказался в Годриковой Лощине. – Годрикова лощина? – Хитоши нахмурился, задумавшись на секунду, а затем его глаза расширились. – Подожди. Разве не там погибли твои родители? Гарри кивнул. Ему всегда казалось странным, что личные данные о его семье были в учебниках истории. – Там также находятся могилы моих родителей. Я был там на прошлое Рождество, но змея Волан-де-Морта ждала меня. Она каким-то образом завладела телом женщины, которая знала моих родителей, и она заманила меня в свой дом и напала на меня. – Гарри вздрогнул. – Я думал... Я чувствовал, как будто сражаюсь с ней во сне. Как будто она сжимала меня. Наверное, именно тогда я и швырнул тебя через всю комнату. – Ох. Гарри не извинился за это? – Извини. – Все в порядке. У меня было гораздо хуже, поверьте мне. – Хитоши вздохнул. – Это объясняет, почему моя причуда не работала. Я пытался захватить контроль, чтобы вытащить тебя из сна, но не смог. На самом деле ты не отвечал мне, ты шипел на змею во сне. – Шипел? – Мерлин, Рон всегда говорил ему, что это жутко, когда он это делает. – Извини. Я... ну, я был змееустом. Хитоши уставился на него. – Да, извини, я еще не сталкивался с этим термином, так что тебе придется объяснить это. – Я мог разговаривать со змеями. Оказывается, на самом деле это была не моя способность, а способность, которую я мог бы использовать, потому что Волдеморт вложил в меня осколок своей души, но... – Что?! Гарри моргнул. Он вернулся к тому, что сказал. Ох. Гарри нахмурился, глядя на плакат Рона «Пушки Педл» на противоположной стене. – Скажем так, я больше не могу разговаривать со змеями, и оставим все как есть. – В тебе была его душа?! Как долго?! Или они не оставили все как есть. Гарри пожал плечами, ему было не по себе обсуждать крестраж. Он ненавидел думать об этом. – Всю мою жизнь. Хитоши прошипел несколько слов, которые, как был уверен Гарри, были японскими ругательствами. – Теперь его нет, хорошо? Я в порядке. – Ты не в порядке. – Хитоши фыркнул, нахмурившись, глядя на Гарри. – Ты же знаешь, мы не верим, когда ты говоришь это. Полагаю, другие твои друзья, вероятно, тоже не верят. Гарри нахмурился. – Хорошо, ну, по крайней мере, я лучше, чем был. – Да, потому что ты не делишь свое тело с душой какого-то психопата. Гарри вздохнул. Очевидно, что вся эта история с «разговорами об этом» была ошибкой. – Не беспокойся об этом. Я просто приму свое зелье и пойду спать. – Подожди. – Хитоши встал, преграждая Гарри путь к своему сундуку. – Извини, что отвлекся, я просто не ожидал этого. Итак, ты разговаривал со змеей во сне. Могла ли она тебя понять? – Ну, да. Гарри пожал плечами. – Во сне мне казалось, что я вернулся в ту ночь, и тогда я все еще мог говорить на парселтанге. Хитоши потер подбородок, задумавшись. – Вот почему ты ненавидишь змееподобные причуды мутации, да? В самом деле, это неудивительно, когда ты сражаешься со змеей, которая вселилась в бедную женщину. Гарри кивнул. – А Волан-де-Морта выглядел как змея после того, как возродился, так что это тоже не помогает. – После того, как он был... – Хитоши покачал головой. – Неважно. Так что кровожадный мудак тоже выглядел как змея. – Ага. – Гарри сделал ещё один глоток воды. – Знаешь, это забавно, обычно в моих кошмарах я вижу глазами Нагайны, а не подвергаюсь нападению с ее стороны. – Видишь ее глазами? Гарри кивнул. – В ней была еще одна частичка души Волан-де-Морта, поэтому я часто видел ее точку зрения в своих снах. Я видел точку зрение и Волан-де-Морта. – Какого черта?! – Хитоши недоверчиво посмотрел на Гарри. – Это все испортилось. – Я знаю, хорошо? – Гарри покачал головой. – И Волан-де-Морт знал, что может это сделать, поэтому он послал мне фальшивые видения или что-то в этом роде, и так умер Сириус! Я попался в ловушку Волан-де-Морта, и он пришел, чтобы спасти меня. – Гарри свернулся калачиком на кровати, обхватив руками ноги и положив лоб на колени. – Вот почему я так ненавижу кошмары, честно говоря. Они изначально неприятны, но потом я просыпаюсь и вспоминаю, как у меня они были раньше, и попался в ловушку Волдеморта и Сириус... – Гарри уставился на кровать, ковыряясь в краю одеяла. – Есть много вещей, о которых я не люблю думать. Молчание затягивалось, но Гарри не знал, что сказать дальше. Наверное, он не должен был ничего говорить. Хитоши скоро уезжал, и они больше никогда не увидятся. Какое ему дело до кошмаров Гарри? – Я думаю, что у каждого есть вещи, о которых им не нравится думать. – Гарри поднял голову и увидел, что Хитоши смотрит на воск свечи, который блестит, но никогда не тает. – Когда папа и отец впервые усыновили меня, у меня тоже было много кошмаров. Они были больше похожи на то, как начинался твой, люди часто обзывали меня из-за моей причуды, и они никогда не отвечали мне. Они часто называли меня злодеем. У меня было несколько кошмаров, в которых я становился одним из них. Где я причинил боль папе, отцу или даже Эри-чан. – Ты бы так не поступил. – Это было очевидно с первого дня знакомства Гарри с Хитоши. Другой мальчик действительно заботился о своей приемной семье. Хитоши поднял глаза, встретившись взглядом с Гарри. – Ты был одинок, когда был младше, но теперь это не так. Ты тоже стал сильнее. Гарри моргнул. Один? Конечно, он был с Дурслями, но Гермиона... Гарри в замешательстве вспомнил сон. Гермионы там не было. Неужели это действительно то, чего он боялся? – Я уверен, что это сложнее, но я считаю, что всегда полезно помнить, что другие люди рядом со мной. Гарри покачал головой. – Но другие люди просто умрут. – Снова и снова они так делали. – Не всегда. Конечно, это риск, но это риск, на который они готовы пойти. И этот риск становится менее вероятным, если вы все работаете вместе. Гарри пожал плечами, затем сделал ещё один глоток воды. – Совместная работа не всегда решает проблемы. – Но это помогает. Гарри вздохнул. Он больше не хотел об этом говорить. – Спасибо. Я попытаюсь снова заснуть. Хитоши смотрел на него несколько мгновений, затем нахмурился и кивнул. – Хорошо. Ты выпьешь зелье? – По крайней мере, на сегодняшний вечер, да. – Гарри подошел к сундуку, расстегнув защелку, чтобы схватить один. – Разговор был... приятным, я думаю, но мне нужно поспать, и я не хочу рисковать еще одним кошмаром. – Имеет смысл. Гарри вытащил зелье, выпил его так быстро, как только мог, а затем, покачиваясь, вернулся к кровати. – Который час? Хитоши пожал плечами. – Откуда мне знать? Нигде нет часов. Ох. Гарри вытащил палочку и наложил Темпус. – Два часа ночи. – Гарри простонал, убирая палочку в ножны и переворачиваясь. – Ложись спать, Хитоши. Что бы ни ответил его сосед по комнате, Гарри его не слышал. Его разум уже погружался в сон. Когда Гарри проснулся в следующий раз, в коридоре раздался громкий смех. Он протянул руку, шаря по тумбочке в поиске очков. Через комнату Хитоши натянул подушку на голову, ворча на громких отцов. Ох. Ямада над чем-то смеялся. Но что? Гарри медленно сел и застонал. Все болело, особенно руки. Он слишком сильно перенапрягся время всех этих полетов. Дверь распахнулась, и Ямада стоял в зеленых брюках и свободном белом свитере, его волосы были собраны в небрежный пучок. – Хорошо, маленькие слушатели. Светит солнце, и пора вставать! Если мы собираемся вернуться в Японию к полуночи, нам нужно уехать отсюда до пяти. Правильно. Сегодня был их последний день здесь. – Наверное, мне стоит начать работу над одним из хранилищ или объектов уже сегодня... Вы трое можете уйти, когда угодно, правда. Ямада уставился на Гарри, и Хитоши стянул подушку с его головы, чтобы тоже посмотреть на него. – Значит, ты останешься? Гарри кивнул. – Здесь есть вещи, которые мне нужно сделать. Ямада вздохнул. – Ладно, если ты так считаешь. Но ты всегда можешь прийти к нам в гости! Гарри кивнул, но, прежде чем он успел что-то сказать, Ямада внезапно ухмыльнулся. – Я знаю! Твой друг пригласил нас туда, верно? Мне кажется, что мы увидели только плохую сторону этого вашего анклава. Может быть, ты мог бы отвезти нас туда и показать нам кое-что хорошее, прежде чем мы уйдем? Гарри пожал плечами. Он сказал Джорджу, что приедет, и с укреплением палат несколько часов задержки не могли повредить. – Конечно. – Звучит потрясающе. – Хитоши зевнул и сел, вытянув руки над головой. Гарри вытащил палочку и наложил Темпус. Половина десятого. Все Уизли уже должны проснуться... – Я думаю, мы можем уйти, как только все будут готовы. – Хорошо! – Ямада показал Гарри большой палец вверх. – Вы двое одевайтесь, а я пойду сообщу Шо о плане! – Мужчина развернулся на каблуках, на ходу захлопывая дверь. – Мне не нужно будет прятать глаза или волосы рядом с твоими друзьями, верно? – С тобой все будет в порядке. – Гарри потянулся, затем соскользнул с кровати, чтобы подойти к сундуку. – Носи все, что хочешь, но, вероятно, лучше всего будет что-то удобное и простое в передвижении. – Не то чтобы Хитоши смог бы играть в квиддич, если бы Рон захотел матч... Эх, они бы что-нибудь придумали. Гарри порылся в сундуке, вытащил джинсы и свитер, а затем надел их. Он оглянулся и увидел, что Хитоши тоже схватил джинсы, но выбрал черную толстовку с каким-то фиолетовым котом спереди. Когда раздался тихий стук в дверь, Хитоши позвал их войти, и Гарри не удивился, увидев, что Айзава был одет в тот же наряд, что и всегда. Ямада положил руку на плечо мужа, когда он ухмылялся им. – Мы готовы! Нужно ли нам сообщать им, что мы идем? Гарри покачал головой. – Я просто возьму двоих из вас, а потом вернусь за третьим. Они услышат звуки аппарации и увидят, как мы идем по тропинке. – Возьми их первыми. –Айзава пожал плечами: – Я не против идти последним. – Хорошо. – Гарри протянул руку, схватив сначала Хитоши, а затем Ямаду за руку, когда тот подошел ближе. А затем он приземлился рядом с озером, земля вокруг которого была заполнена обугленными пнями. Гарри не обращал внимания на пепел под ногами. Уизли восстановили те части Норы, которые были повреждены Пожирателями Смерти, и растения должны были вырасти снова. Пепел не имел значения. Гарри вернулся к Гриммо, но остановился. Айзава прислонился к стене, его лицо сжалось от боли, но оно смягчилось, как только он увидел Гарри. – Пойдем. – Твои ребра. – Как Гарри мог забыть? – Я плохо разбираюсь в заклинаниях исцеления, но миссис Уизли, нет. Я попрошу ее помочь тебе, как только мы доберемся туда. Айзава удивленно моргнул. – Твои методы подействуют на меня? Я собирался спросить Исцеляющую девочку, когда мы вернемся. – Зелья могут не работать, но заклинания должны. – Гарри осторожно расположился под рукой мужчины, пытаясь оказать ему максимальную поддержку. Айзава вздохнул. – Это просто небольшой перелом. Со мной все будет в порядке. Правильно. Гарри был уверен, что герой испытал худшее, но, вероятно, он все еще испытывал боль. – Приготовься. После того как Айзава кивнул, Гарри аппарировал, его ноги снова приземлились в знакомый пепел. – Извините за прогулку. Приземлиться здесь было самым простым способом убедиться, что мы ни на кого не аппарируем. – Гарри почувствовал, как Айзава отдернул его руку, что было смешно. Мужчина не должен ходить со сломанным ребром. В то же время, однако, Гарри сомневался, что он позволит себя левитировать. Гарри вздохнул и повернулся к главной тропинке. – Сюда. Хитоши и Ямада уже нашли тропинку и стояли там, глядя на Нору вдалеке. – Какого черта? – Ямада посмотрел на Гарри, затем махнул рукой в сторону здания, издав недовольный шум. – Как он вообще стоит?! Гарри ухмыльнулся, вспомнив, как когда-то давно у него была такая же реакция. – Магия, конечно. Хитоши бросил на него неодобрительный взгляд, заставив Гарри рассмеяться, когда тот начал идти по тропинке. – Наши здания обычно следуют архитектурным правилам, но они не обязаны этого делать, и Уизли недавно добавили комнаты вокруг центральной лестницы, поскольку у них появилось больше детей. – И сваи на наклонной крыше на самом деле имели смысл, изменение формы крыши и ее плоская стоило бы больше денег. Хитоши шагал в ногу с Гарри, пытаясь сосчитать комнаты на расстоянии, прежде чем наконец сдаться. – Сколько у них детей? – Хм... Билл старший, потом Чарли, а потом Перси. После этого есть Джордж и... — Гарри остановился, бледная фигура Фреда неожиданно всплыла в его сознании, подросток лежал в Большом зале, Молли плакала, Джинни поднимала глаза и смотрела ему в глаза, ее глаза все еще плавали... Гарри сглотнул, вытесняя эту сцену из головы. – У Джорджа был брат-близнец Фред. Он погиб в финальной битве в Хогвартсе. Наверное, будет лучше, если вы не будете упоминать о нем, честно говоря. Это все еще очень свежо. – Гарри глубоко вздохнул и продолжил: – Потом есть Рон, мой самый близкий друг после Гермионы, и Джинни, самая младшая. – Мне жаль, что они кого-то потеряли. – Голос Айзавы был мягким и грустным. Гарри предположил, что он, должно быть, тоже потерял людей, будучи героем. Гарри пожал плечами, не зная, что сказать. – Я просто рад, что все остальные выжили. — ГАРРИ!! Дверь в Нору распахнулась, и Джинни побежала вниз по тропинке, врезавшись в него и заключив в объятия. – Джинни! – Ты действительно пришел! – Она отстранилась, все еще сияя. – После всего, что произошло вчера, мы не были уверены, что ты это сделаешь. – Конечно, я бы так и сделал. – Конечно, он тоже хотел остаться в постели, но Айзава и остальные заслуживали того, чтобы увидеть что-то хорошее из анклавов перед отъездом. Джинни приподняла бровь. – Ты даже не пришел попрощаться, прежде чем покинуть анклавы и улететь в Японию. Правильно. Хорошо. Возможно, ему не стоило этого делать. Но в то же время – Я знал, что один из вас, вероятно, попытается пойти со мной, и я хотел сделать это в одиночку. Кроме того, вы все были заняты восстановительными работами и тому подобным, вы были нужны здесь. Джинни фыркнула, прежде чем отступить, чтобы пропустить их к двери. – Ну, каковы бы ни были твои рассуждения, теперь дело сделано. Пойдемте, все ждут внутри. Гарри уставился на неё. – Все? Она смотрела на него, как на идиота. – Да, я так и сказал. – Но разве у них у всех нет работы? И Чарли вернулся в Румынию, верно? – Мама хотела провести семейный праздник, и ты знаешь, мы не можем ей отказать. А теперь пойдемте! Джинни потянула Гарри за руку и потянула к двери. – И вы все тоже входите! Мы будем делать представления внутри, чтобы вам не пришлось повторяться десять миллионов раз или что-то в этом роде». Все равно. Все? Гарри не был таким уж затворником, конечно, им не нужно было проводить полный... – Входите, входите! Добро пожаловать! Мы так рады, что Гарри привел вас! – Гарри поднял голову, пораженный голосом мистера Уизли, и увидел человека, стоящего в дверях и улыбающегося им. О, нет. Гарри не предупредил Айзаву и остальных о его хобби, потому что предполагал, что этот человек будет работать в Министерстве. Ну, он мог бы хотя бы пощадить их на короткое время. – Вчера Айзава-сан был ранен и, возможно, сломал ребро. Где миссис Уизли? – О боже! – Мужчина посмотрел на Айзаву, затем жестом пригласил его внутрь. – Гарри, отведи его на диван, ладно? Я пойду за Молли. – Ты сделал это. – Джинни вздохнула и приоткрыла дверь, когда они проходили. – Надеюсь, ты не против, когда вокруг тебя суетятся, моя мама иногда может быть немного властной. – Что еще мне оставалось делать? Оставить его страдать? – Гарри кивнул головой влево. – Гостиная там. – Джордж, Чарли и Билл так же хороши в исцелении чарами, как и мама. Они должны быть такими, учитывая количество передряг, в которые они попали. – Я уверен, что все будет хорошо. – Ямада рассмеялся, хотя Айзава вздохнул и сел. Хитоши хихикнул. – Однако папа ненавидит, когда его опекают. Помнишь после USJ? Ямада поморщился. – Ну, в этот раз он все еще может двигаться, так что такого не будет. – Кто ранен? Чарли стоял в дверях, одетый во всю драконью шкуру, с волосами, собранными в короткий хвост, который демонстрировал его серьгу с драконьим клыком. – Давно не виделись, Гарри. Папа бормотал о том, что кто-то пострадал, когда поднимался наверх? Ох. Правильно. – Вчера Айзава-сан повредил ребро. Я не лучший с заклинаниями исцеления, так что... – Понятно. – Чарли вошел в комнату, стуча сапогами по мягкому ковру. – Ты ведь Айзава, верно? По крайней мере, ты выглядишь как Блэк. Я Чарли Уизли, второй по старшинству из этой компании. Приятно познакомиться. Герой кивнул, и Чарли поднял палочку. – Ты хочешь, чтобы я оказал честь, приятель? Или ты предпочитаешь подождать наседку? Айзава настороженно посмотрел на палочку. – Пока ты опытен, у меня нет возражений. Чарли усмехнулся. – Я работаю в заповеднике чертовых драконов. Я ломаю кости и ежедневно сталкиваюсь с ужасными ожогами, но не говорите маме. У нее был бы сердечный приступ. – Он опустился на колени перед Айзавой, насвистывая после того, как произнес диагностическое заклинание. – Это неприятный перелом. Впрочем, нет проколов, слава Мерлину. Один взмах палочки, и ты будешь как новенький. Через одно заклинание он пробормотал, и плечи Айзавы с облегчением опустились. – Спасибо. – Чарли Уизли! – Он поднял голову и ухмыльнулся, увидев свою мать, стоящую там, уперев руки в бедра. – Просто исцеляю его для тебя, мама. Я не мог оставить его сидеть здесь и мучаться, не так ли? Она раздраженно фыркнула. – Ах ты, негодяй. Ты сделал это правильно? – Она повернулась к Айзаве: – У тебя ведь больше нет приступов боли? Я была бы рада посмотреть на это для тебя. – Я в порядке, спасибо. Твой сын прекрасно его исцелил. Молли вздохнула, и на ее губах появилась улыбка. – Ну. Я рад. Ты уверен, что не хочешь, чтобы я что-то проверила? Тебе что-то нужно? Немного тепла или мешочка со льдом? Лицо Айзавы оставалось бесстрастным, но Ямада вздрогнул, когда его муж ответил нейтральным тоном: – Я в порядке, правда. Джинни прочистила горло. – Это был просто ушиб ребра, мама. Гарри преувеличивал. – Они все еще могут быть довольно болезненными. – миссис Уизли повернулась к кухне. – Я просто пойду приготовлю пироги с фаршем, это поможет. — Пироги с фаршем? – Хитоши в замешательстве моргнул, но затем снова появился мистер Уизли. – Я пошел и разбудил остальных, Гарри. Кажется, они решили немного поспать, но скоро придут. Почему Гарри не удивился, что Рон все еще спит? – Спасибо, мистер Уизли. – Ничего подобного, я уже говорил тебе, ты можешь называть меня Артуром. – Он повернулся к Айзаве и остальным. – Теперь все зажило? И ты маггл Блэк, верно? Шота Айзава? – Кивнув, мистер Уизли продолжил: – Это делает вас Хизаши Ямадой и Хитоши Шинсо? И вы все, кого они называют профессиональными героями? О, нет. – Папа, может быть, сейчас не лучшее время для вопросов? – Джинни натянуто улыбнулась, когда повернулась к остальным: – Они еще даже не сели. – Конечно! Пожалуйста, садитесь, садитесь. Чувствуйте себя как дома. – Ямада и Хитоши неловко сели по обе стороны от Айзавы, а мистер Уизли сел напротив них, ухмыляясь. – Теперь есть некоторые вопросы, которые беспокоят меня в течение долгого времени, и вы можете мне помочь. Гарри застонал. Чарли вздохнул, откинув голову назад, чтобы посмотреть в потолок. Джинни плюхнулась на подлокотник рядом с братом. – Я пыталась. Айзава и Ямада обменялись взглядами, в то время как Хитоши настороженно наблюдал за реакцией всех. В конце концов, Ямада повернулся к мистеру Уизли с яркой (фальшивой) улыбкой. – Конечно! Какие вопросы? – Ну, видишь ли, Сириус как-то рассказывал о том, как он взял Джеймса на это маггловское музыкальное собрание... – Что?! – Гарри уставился на мистера Уизли. – Сириус и мой папа ходили на концерт? – Да! Именно это слово он использовал. Кажется, они приехали туда летом после пятого курса. Но однажды он говорил об этом на собрании Ордена, высмеивая магическую музыку и говоря, что у магглов музыка гораздо лучше. Чего я так и не понял, так это того, что, по его словам, вся аудитория махала светом, но свет был не от факелов, а от телефонных будок. Как это работает? Трое героев уставились на него. Гарри вздохнул. – Это была не телефонная будка, мистер Уизли. Это был просто телефон. У магглов теперь есть маленькие портативные версии. Очень немногие люди до сих пор пользуются телефонными будками. – Ой, кого я должен благодарить за пироги с фаршем? – Джордж просунул голову в комнату, ухмыляясь. Джинни повернулась к брату, как будто он был ее спасителем, хотя и сохраняла нейтральный тон: – Очевидно, мистер Айзава вчера пострадал на миссии. – Правда? – Джордж вошел в комнату, за его спиной левитировала тарелка с печеньем. – Тогда ты можешь взять первый. Я пытался быть джентльменом и помогать маме с пирогами, но она не позволяла мне из-за того, что я испортил тесто. Как будто я бы сделал такое! – Он драматично вздохнул, передвинув тарелку так, чтобы она оказалась перед героями. – Поэтому вместо этого я украл немного вчерашнего печенья. Айзава посмотрел между Джорджем и печеньем. – Спасибо, но я не уверен, что доверяю им, учитывая твою репутацию. Джинни хихикнула, вскакивая с подлокотника. – Я окажу честь. – Она схватила тарелку и подошла, чтобы передать ее отцу. – Папа, ты хочешь печенье? Мистер Уизли уставился на Джорджа, затем секунду смотрел на печенье, прежде чем протянуть руку и взять сверху овсяный изюм. – Я был бы рад, Джинни. Спасибо. Джордж поднял бровь, глядя на Джинни, они оба смотрели друг на друга, пока мистер Уизли медленно подносил печенье ближе ко рту. – Хорошо! – Джордж фыркнул и вскинул руки вверх. – Не ешьте те, в которых есть изюм. Впрочем, это безвредно, на самом деле. Мистер Уизли вздохнул и положил печенье обратно. – Ты не возился с овсяным печеньем с изюмом уже несколько месяцев! – Ну, это значит, что самое время, да? Вы бы и не заподозрили об этом. Чарли рассмеялся из-за угла. – Брось мне один с изюмом, Джин. Я посмотрю, что из этого выйдет. – Твоя собственная голова. – Она закатила глаза, бросила печенье в сторону старшего брата, прежде чем отдать безопасное печенье мистеру Уизли и левитировать поднос обратно перед героями. Хитоши осторожно взял печенье и замер, когда Чарли внезапно начал издавать рёв, как дракон, и махать руками. – Что, черт возьми, натворил Джордж? – Рон вошел в комнату, зевнул и плюхнулся в кресло рядом с Гарри. – Я тестировал пирожные с животными, брат. – Джордж усмехнулся. – Теперь они заставят вас не только звучать как животное, но и вести себя как животное! – Джордж покачал головой, не обращая внимания на продолжающийся рев Чарли. – Чертовски предсказуемо, что первое существо, о котором подумал Чарли, было драконом! – закричал Джордж, поднимая руку, чтобы защититься от подушки, которую Чарли бросил как раз в тот момент, когда действие печенья утихло. – Ой, ой, успокойтесь, вы двое. Малыш идет. – Вошел Билл, держа Тедди на руках. – Особая доставка, Гарри. Малыш давно хотел знать, из-за чего весь этот шум. Гарри осторожно принял ребенка. – Ему сколько сейчас, шесть месяцев? – На самом деле семь. – Гарри оглянулся и увидел, что Флёр вошла в комнату и села рядом с мистером Уизли. Тедди был еще совсем маленький. Гарри уставился на ребенка. Волосы Тедди медленно превращались в грязно-черные, а глаза становились зелеными, как у Гарри. Джордж рассмеялся. – О, ты ему нравишься! Он уже несколько месяцев был красным Уизли. Чувство вины забурлило в животе Гарри. Он был крёстным отцом Тедди, но видел мальчика всего несколько раз. Однако Гриммо не был для него безопасным. Но сейчас... но Гарри весь день будет искать артефакты, и он не сможет оставить Тедди одного... Хитоши изрыгнул воду. Джордж рассмеялся, прогоняя воду. – Я никогда не говорил, что остальные безопасны. Однако это просто заставляет вас извергать то, что вы выпили последним. Пока не очень интересно, но хорошо для смеха. Джордж улыбнулся им троим. – Добро пожаловать в семью. Мистер Уизли вздохнул. – Джордж, не шути над нашими гостями. – Но они семья Гарри, а это значит, что они наша семья, а это значит, что мы должны сделать так, чтобы они чувствовали себя желанными гостями! – Джордж подмигнул героям. Билл взял тарелку, глядя на печенье. – Те, что с арахисовым маслом, должны быть безопасными, но он что-то сделал с остальными. – Меня предал собственный брат! – Джордж фыркнул и рухнул на пол в мелодраматическом обмороке. Билл закатил глаза, возвращая тарелку Хитоши, прежде чем сесть между Флер и отцом. Тедди хихикнул на коленях у Гарри, размахивая руками. Гарри улыбнулся ребёнку, затем моргнул, поняв, что, вероятно, ему стоит его представить. – Хм... – Гарри поднял Тедди, подняв его так, чтобы он мог видеть трех героев. – Айзава-сан, это Тедди Люпин. Он... Ну, его бабушка была сестрой вашей матери. Кроме нас, он единственный оставшийся Блэк, который не был вычеркнут из генеалогического древа. – А. – Мужчина наблюдал, как Тедди ухмыляется и машет рукой. – Приятно знать, что в семье есть еще один живой родственник. – Подождите. – Ямада посмотрел то на Тедди, то на всех остальных в комнате. – Его волосы только что изменили цвет, верно? У меня не галлюцинации? Джинни рассмеялась, а затем объяснила: – Тедди, метаморфмаг, как и его мать. Это волшебный дар, который передается в семье Блэков, но он встречается редко. В принципе, он может менять свою внешность по своему желанию. – Итак... Как причуда? – Все Уизли уставились на Хитоши. – Это способность, которая каким-то образом связана с магией, которая передается по наследству. Так что это похоже на причуду. Гарри поспешил объяснить: – Критчер говорит, что их причуды кажутся ему магией. Прежде чем кто-либо успел ответить, камин вспыхнул, и Гермиона вышла, а за ней последовал Перси. – Доброе утро, отец. – Улыбка Перси была натянутой, но он поднял стопку бумаг. – Извините, что я не смог прийти раньше, мне нужно было захватить кое-какие вещи для работы. – Он моргнул, глядя на Гарри и трех героев. – Я вижу, вы уже приехали. Хорошо, что ты и твои друзья здесь, Гарри. Я Перси Уизли. Я работаю в министерстве вместе с отцом и Гермионой. – Почему бы тебе не сказать Молли, что все здесь, Перси? – Артур улыбнулся сыну. –Она на кухне. – Конечно. – Перси скривился, перешагивая через Джорджа, который все еще растянулся на ковре посреди комнаты. Гермиона подошла к Гарри, быстро обняла его и взъерошила волосы Тедди. – Рад видеть тебя снова, но боюсь, что не смогу задержаться надолго. Я только что пришла, чтобы доставить письмо, которое пришло для тебя. Письмо? – Я думал, ты не сова? – Очень забавно. – Рон толкнул Гарри в плечо, но тот улыбнулся ему. Гермиона закатила глаза и начала искать в сумке письмо, а затем протянула его. – Я подумала, что будет лучше, если я доставлю это лично. Что ж, это было зловеще. Но он не мог взять письмо с Тедди на коленях, поэтому... – Я возьму его, Гарри. Пусть этот маленький негодяй немного поползает. – Джордж протянул руку, и Гарри с радостью передал Тедди. Однако письмо было в маггловском конверте. – От кого это? От кого-то из Японии? – Оно пришло на конверт министерства из Японии, но было адресовано тебе. Оно от директора, с которым мы работали... извини, я открыла его, потому что не знала, стоит ли мне на самом деле отдавать его тебе, или лучше будет пойти к аврорам, и они просто назвали твое имя, потому что ты тот человек, которого он знает. – Все в порядке. – Гарри на самом деле не хотел, чтобы Гермиона читала всю его почту или что-то в этом роде, но он понимал, почему она это сделает на этот раз. Он вытащил письмо из маггловского конверта и вскрыл его. Мистер Поттер, Я слышал, что ваша миссия увенчалась успехом на многих фронтах, и это действительно хорошая новость! Боюсь, что здесь, в Японии, у нас было затруднительное положение. Несмотря на мой первоначальный анализ, Мидория-кун действительно совершил определенный подвиг случайной магии, который так захватывает! Он тренировался с Бакуго-куном и каким-то образом сумел потушить взрыв Бакуго-куна. Я понимаю, что эмоции влияют на вашу магию, верно? Мидория-кун говорит, что он был зол на Бакуго-куна во время боя. К счастью, Всемогущий был единственным человеком, присутствовавшим в то время, и он пришел ко мне за советом. На данный момент Мидория-кун находится в полном замешательстве. Конечно, я мог бы связаться с здешним анклавом, но я надеялся, что вы, возможно, захотите объяснить ему вещи. Искренне Незу Директор UA Гарри уставился на бумагу. Мидория действительно обладал магией, как и Бейли. Но как? И как он прошел путь от выращивания растения до тушения взрыва? Была ли эмоция сильнее? Но как бы они ни ссорились, Гарри никогда не видел, чтобы Мидория по-настоящему злился на Бакуго. Сбитый с толку, Гарри передал письмо Хитоши. – Мидория определенно обладает магией. – Подожди, подожди, подожди. Но у Мидории есть причуда! – Ямада потянул письмо так, чтобы его можно было увидеть, заставив Айзаву вздохнуть между ними и взять его в руки. Гарри расстроенно провел рукой по волосам. – Очевидно, у Мидории есть и то, и другое, как у Бейли. – Гарри не знал, что делать. Просьба Незу имела смысл, но Гарри был нужен здесь! Он не мог просто так уехать и вернуться в Японию. И Мидории нужен был кто-то, кто научил бы его магии, а не просто кто-то, кто рассказал бы ему об этом, это было не краткосрочное предложение, несмотря на то, как выглядело письмо. – У Бейли не было никаких признаков магии до того, как она общалась с волшебниками. – Голос Айзавы был мягким, когда он оторвался от письма. – Что? – Билл испуганно посмотрел на Айзаву. – Но этой девочке было девять, верно? Она должна была проявить магию до этого. – Вот оно! – Глаза Гермионы загорелись, когда она кивнула. – Руквуд сказал, что магия Бейли становилась сильнее, чем дольше она оставалась с ним! – Хм... Миона? – Рон посмотрел на нее с выражением нежного раздражения. – Не все из нас устанавливают ту связь, которую вы только что установила. – Верно. Хочешь поделиться с классом, Грейнджер? – О, тсс, Джордж. – Чарли пнул брата по ноге. – Как будто ты бы обратил внимание, если бы это был класс. – Ой! Я тоже! Билл закатил глаза. – Может быть, если это был розыгрыш. – Тсс, все вы. – вошла в комнату миссис Уизли, неся поднос с пирогами с фаршем. – Хочешь пирог с фаршем, эм, Айзава-сан, кажется? – Она протянула ему поднос и заметила печенье рядом с Джорджем. – И спасибо, что принес печенье, кто бы из вас его ни принес. – Всегда рад помочь! – Джордж улыбнулся матери, и она нахмурилась, снова с подозрением глядя на печенье. Мистер Уизли прочистил горло. – Он связался с несколькими, дорогой. Миссис Уизли фыркнула. – Сколько печенья, которое ты испортил. – Спасибо за пирожки с фаршем! – Ямада взял одну из них с подноса, ухмыляясь ей. – И просто Айзава и Ямада в порядке! – Если это то, чего ты хочешь, хорошо. – Она вытащила палочку, левитируя поднос по комнате, начиная с Перси, который появился в какой-то момент, пока Гарри не обращал внимания, и устроился в кресле в углу позади Билла и Флёр. – Во всяком случае, ты говорила: Миона? – Рон повернулся к Гермионе, которая смотрела вдаль, завивая волосы вокруг пальцев. – Что? – Гермиона моргнула при упоминании своего имени. – О. Правильно. Что ж, многие предполагают, что магия дремлет в сквибах и их потомках, и именно так рождаются магглорожденные. Если Бейли и Мидория произошли от сквибов, как магглорожденные, но имели слабые магические ядра или причуды, которые мешали их магии развиваться, то присутствие магии могло усилить их магию. В конце концов, магия постоянно выделяет лишнюю энергию, поэтому мы не можем использовать телефоны и другую электронику, даже если мы активно не произносим никаких заклинаний. Джордж нахмурился, оттаскивая визжащего Тедди от камина. – Итак... у этой девушки Бейли была магия, но она была... спящий что ли? И нахождение рядом с волшебниками усиливало ее? – Именно. Гермиона кивнула. – Конечно, это работает только до определенного момента, и для начала должно быть какое-то магическое ядро, иначе не было бы сквибов, но иногда дети просто очень слабы и им нужно время, чтобы полностью раскрыть свой потенциал. – Верно. – Рон кивнул. – Как Невилл со своими сумасшедшими родственниками, пытающимися заставить его совершить случайное волшебство. – Именно! То, что они сделали, было ужасно. Постоянная магия вокруг него сама по себе укрепила бы его ядро. Должны быть магглорожденные, которых анклавы никогда не найдут, потому что их ядра слишком слабы, и у них нет магии окружающей среды, которая могла бы им помочь, как это делают чистокровные ведьмы и волшебники. Мистер Уизли вздохнул. – К сожалению, без случайной магии у нас просто нет возможности найти их, чтобы связаться с ними. – Верно, хотя в случае с Бейли это интересно, поскольку ее причуда уничтожает магию... Интересно, может быть, магия действительно касается ее, но она разрушает ее через долю секунды. Это имело бы смысл, потому что виноградные лозы в Руквуде сработали... – Но Критчер, по-видимому, сказал, что причуды, это магия, и несколько источников магии в одном и том же человеке... – Джинни вздрогнула, и Чарли потянулся, чтобы взять ее за руку. – Это редко бывает хорошо. Гарри старательно избегал смотреть в сторону Хитоши, хотя чувствовал, как другой мальчик поворачивается к нему. Гермиона кивнула, всё ещё погруженная в свои мысли. – Но это не всегда чужеродная магия, вторгающаяся в человека. Существуют теории, что такие способности, как парселтанг и метаморфмаги, произошли от магии, первоначально дарованной предкам семьи разумными магическими существами, такими как драконы или василиски... Конечно, это всего лишь теория. – Гермиона пожала плечами. – Дары настолько редки, что трудно проанализировать их сходство с дарами волшебных существ, но каждая семья, у которой есть такой дар, ассоциируется с волшебным существом с похожим даром. – Но у Вейл атрибуты ослабевают с течением поколений. – Рука Флер потянулась вверх, чтобы смущенно поправить волосы. – Очарование моей матери намного сильнее, чем у меня и моей сестры. – Но там это не просто волшебный дар, который передается по наследству. – Перси поправил свои документы и посмотрел на них. – Вейла выходит замуж за волшебника и размножается с ним, поэтому, конечно, их черты будут становиться все слабее с течением времени. – Перси помолчал, неловко откашлявшись. – Я прочитала о змееустах, когда мы узнали, что Гарри один из них, и наткнулась на то, что обсуждает Гермиона. В этих случаях кто-то достойный получает магический дар, и достойные потомки унаследуют эту черту. Вот почему люди утверждают, что все красноречивы злые из-за своих амбиций, а все провидцы невероятно умны. – Значит, это просто использовалось для поддержки ужасных стереотипов? – Джинни сморщила нос. Перси вздохнул. – Вы можете сосредоточиться на аспекте амбиций и опустить «злую» часть, если хотите. Во всяком случае, я также нашел теорию о семье Блэков. Некоторые считают, что семья Блэк всегда называет своих детей в честь созвездий, потому что один из их предков столкнулся с существом-оборотнем, которое является созвездием, и это существо почтило семью редкой способностью превращаться в метаморфмагов. Какого чёрта? – Это странно. – Хорошо, но драконы не могут просто так дать нам свою магию. Это связано с ними. – Чарли покачал головой. – Кому-то придется пить сырую драконью кровь или что-то в этом роде, чтобы получить драконью магию, но это убьет их. Наши тела просто не созданы для магии дракона, даже с помощью нашей собственной. – Но что, если бы это был кто-то вроде Мерлина или Дамблдора? Джордж перевернулся на бок, повернувшись, чтобы посмотреть на брата. – Мы говорим о давних предках. – Какая-то фигура из легенды? Чарли застонал, запрокинув голову назад. – Может быть? Или человек может остаться без магии, потому что его собственная магия делает все возможное, чтобы сохранить ему жизнь. – Как с ликантропами. – Голос Билла был тихим, когда он смотрел в пол. Флер наклонилась, положив руку ему на ногу. – Ты выжил и тебя не коснулось проклятие. Твоя магия все еще сильна. – К счастью. –  Билл вздохнул, проведя рукой по волосам. – Но другим не так повезло, и им приходится иметь дело с проклятием. Ремус, должно быть, был невероятно могущественным. Гермиона замерла. – Конечно! – Она повернулась к мистеру Уизли, запустив руку в волосы, как это делала, когда она думала о чем-то интересном. – Магглы в прошлом всегда умирали, когда на них нападали оборотни. Но это изменилось за последние несколько поколений, верно? – Да. – кивнул мистер Уизли. – Они выживают все чаще и чаще. Особенно с более сильными причудами. Из-за этого возникли проблемы с их завозом в анклавы, несколько взрослых отказались. Гермиона кивнула. – Верно! Знаешь, как это повлияло на их причуды впоследствии? Мистер Уизли покачал головой. – Мы никогда не спрашивали. Гермиона нахмурилась. – Держу пари, их причуды были слабее. Или они как-то слились, может быть? Волшебники выживают после укуса, потому что наша магия борется с проклятием и помогает исцелить тело после трансформации, но причуды делают магглов более выносливыми, как и наша магия. В отличие от Ремуса, большинство оборотней обладают относительно слабой магией, потому что она всегда сосредоточена на проклятии, поэтому они полагаются на борьбу с усиленными физическими способностями, которые приходят вместе с тем, чтобы быть оборотнем. – Если ты можешь назвать нам имена, Незу будет более чем рад проверить это для тебя. – Ямада улыбнулся Гермионе, которая нетерпеливо кивнула. – Это было бы здорово, спасибо. Хитоши нахмурился, откинувшись на спинку дивана. – Значит, причуды похожи на проклятие оборотня, и твоя магия борется с ними? – Ну, причуды не убьют тебя, если оставить в покое, очевидно. – Гермиона пожала плечами. – Но если они представляют собой разные ветви магии, то есть равные шансы, что они могут сосуществовать с магией, как со способностями метаморфмагов, или они могут бороться за господство, как с проклятием оборотня или кровью дракона. – Число магглов, рожденных без причуд и магии, быстро сокращается. – мистер Уизли постучал пальцами по подлокотнику стула, думая. – Если то, о чём ты думаешь, правда, Гермиона, то это также объясняет меньшее количество магглорожденных, их причуды враждебны их магии и её преодолению. Но почему у них не было больше случаев, когда они сосуществовали бы естественным образом? – Магия, подобная нашей, невероятно редка. – Гермиона вздохнула. – Даже если популяция магглов намного больше, это все равно что спросить, почему не было парселтанга, который также был бы провидцем. Но все это означало... Гарри забрал письмо у Хитоши, холодный страх наполнил его желудок. – Тогда это моя вина. Если бы я никогда не был рядом с ним, Мидории никогда бы не пришлось бороться со случайной магией. Айзава фыркнул. – Мидория не будет смотреть на это таким образом. Для него это сила, которой у него иначе не было бы. Даже если бы это было правдой... – Если анклавы узнают, они захотят тренировать его в пределах анклава. Мидория вот-вот закончит учебу и станет профессиональным героем. Даже если он примет способности, я не могу представить, что он захочет отправиться в анклавы, чтобы тренировать свою магию. – Подождите. – Гарри оглянулся и увидел, как Рон сосредоточенно нахмурился. – Если его магия становилась сильнее, потому что она реагировала на твою, то если бы ты держался подальше, разве она не стала бы слабее? Что? Значит ли это, что Гарри должен избегать Японии? Но для того, чтобы остановить взрыв, требовалось гораздо больше сил, чем для того, чтобы заставить растение расти. – Нет. – Гермиона покачала головой. – Не то чтобы его магическое ядро было маленькой чашечкой, которую Гарри переполнил. Думайте об этом скорее, как о мышце, которую Гарри помог растянуть, пока она не стала достаточно сильной, чтобы выполнять растяжку самостоятельно. Таким образом, ядро Мидории останется сильным, как и ядро Бейли. Но Мидория была слишком стара, чтобы внезапно начать обучение в магической школе в Японии. И у него была жизнь за пределами анклава. Мидория никогда бы не смирился с тем, чтобы оставить эту работу в качестве героя. Но магия Мидории не могла продолжаться так дальше. Ему нужна была тренировка, чтобы контролировать это. Черт возьми. Гарри провел рукой по волосам. Что он должен был делать? Он должен был остаться здесь и уничтожить артефакты Блэков. Но он также был причиной того, что магия Мидории стала сильнее. Он должен быть, обязан, помочь Мидории приспособиться к этому и убедиться, что это не перевернуло его жизнь. Но Гарри уже так сильно вторгся в жизнь Айзавы... Айзава снова вздохнул, заставив Гарри посмотреть на мужчину: – Студенты уже думают, что ты мой подопечный. Нет необходимости это менять. Да? – И делить мою комнату не так уж и сложно. – Хитоши ухмыльнулся ему. – Было довольно весело иметь соседа по комнате. Что? – Вы оба хотите, чтобы я вернулся и остался в UA? – Хитоши сказал, что у него есть выбор, но... – Конечно, мой друг! – Ямада подмигнул ему. – Это будет самый простой способ помочь Мидории, верно? И нам нравится, когда вы рядом! Гарри не понял. Кто просто так принял кого-то в свою семью? Он был родственником Дурслей, и они обращались с ним как с мусором. Конечно, у Гарри была связь с Айзавой через Сириуса, но этот человек ненавидел Блэков, и у него были на то веские причины. Как... Как они могли просто принять его? – Но я доставил так много проблем. – Он отключил электричество, затащил их в Англию, заставил разобраться со своими проблемами, отнял время, которое они могли бы потратить на другие вещи... – Я не помню никаких проблем, а ты, Шо? – Ямада все еще ухмылялся. Гарри не понял. – Ничего такого, с чем мы не были бы рады помочь и с чем бы мы не справились. Рон рассмеялся, похлопав Гарри по спине. – Вот и все, приятель. Пора бы тебе обзавестись семьей. Семья? Джордж тоже об этом говорил. – Я не... – Я Блэк. – Айзава посмотрел на Гарри, приподняв одну бровь. – Ты глава этого Дома. Разве это не делает нас семьей? Гарри уставился на Айзаву. Но он ненавидел Блэков! Как он мог просто так сказать это? – Это технический момент. – Риииии. И именно поэтому практически каждый человек, которого мы встречали, смотрел на папу, как на какого-то призрака. – В голосе Хитоши прозвучал сарказм, а в его ухмылке, озорство. – Просто прими тот факт, что ты застрял с нами. Рон легонько постучал кулаком по плечу Гарри. – И с нами тоже. Тебе лучше вернуться и навестить нас, хорошо? – Но я не могу просто уйти! Здесь вам все еще нужна помощь. Я должен... – Ты хочешь сказать, что мы не в состоянии уничтожить артефакты самостоятельно? – Гермиона усмехнулась. – Мы помогли тебе уничтожить крестражи. Сомневаюсь, что у Блэков есть что-то настолько отвратительное – Нет, но... – Я разрушитель проклятий и сотрудник Гринготтса. – Билл улыбнулся ему. – Думаю, я смогу справиться с уничтожением этих вещей быстрее и безопаснее, чем ты. Все, что мне нужно, это твое подписанное разрешение как Наследника Блэка на вход в хранилища Блэков и поместья, чтобы уничтожить их проклятое содержимое. – Но... – Приятель. – Рука Рона легла на плечо Гарри, и тот повернулся, чтобы встретить серьезное выражение лица своего лучшего друга. – В кои-то веки твоя гнилая удача помогла тебе наткнуться на что-то хорошее. Не отворачивайся от него. – Но у Билла есть семья, которую нужно содержать. Я не мог просто попросить его бросить все и сделать это для меня. – У Гарри было всё в порядке с финансами, в его распоряжении было состояние Блэков и состояние Поттеров. Но Билл... – Тогда я составлю контракт, и ты сможешь заплатить мне за него как наследник Блэк. – Билл пожал плечами. – В этом нет ничего страшного. Гринготтские разрушители проклятий постоянно заключают частные контракты. Что? – Тебя это устроит? – Рон всегда ненавидел, когда Гарри предлагал деньги. – Ты бы платил мне за то, что я делаю свою работу. Я вряд ли откажусь от этого, и я был бы рад помочь избавить мир от некоторых темных артефактов. Гарри не знал, что сказать. Гермиона улыбнулась ему. – Ты заслуживаешь того, чтобы начать все сначала, Гарри. Ты уничтожил Волан-де-Морта. Самое время попросить что-то взамен за спасение всех. Я уверена, что Кингсли не будет возражать, если я буду предоставлять тебе портключ каждый месяц или около того, чтобы ты мог приехать к нам, тем более что ты, скорее всего, будете посещать только дома Блэка или Уизли. Гарри сглотнул. – Это... было бы неплохо. – Мог ли он на самом деле это сделать? Сможет ли он покинуть анклав и хорошо сбежать... от всего? Даже мысль о том, чтобы жить там, где он не был знаменит и где его хотели видеть... Это было приятно. – Но я не могу просто так держаться подальше от Тедди. – Гарри посмотрел на ребенка, который полз по полу рядом с Джорджем. – Гарри, дорогой, тебе восемнадцать. – улыбнулась ему миссис Уизли. – Тебе не нужно внезапно становиться единственным опекуном ребенка. Я рада помочь ухаживать за Тедди. Если ты все еще там, когда он немного подрастет, то, возможно, он сможет пойти с тобой, но сейчас он просто в порядке прямо здесь. Ремус и Тонкс поймут. Ты знаешь, они всегда ожидали, что Андромеда сможет тебе помочь. Я рада взять на себя эту роль и помочь. Даже тогда Гарри все еще чувствовал себя ужасно из-за этого. Ремус и Тонкс сделали его крёстным отцом Тедди, но Гарри почти не видел Тедди. Он даже ничего не знал о детях, ради Мерлина! К тому же он был не в той форме, чтобы заботиться о нем, даже когда он не мог заснуть без помощи зелий. Гермиона полезла в сумочку и вытащила ещё один конверт вместе с двумя каменными фигурками котов. – Вот. Серый приведет вас в Японию, черный — обратно в Гриммо. Слово активации то же, что и раньше, и этот конверт соединится с тем, который я оставлю себе. Тебе не придется беспокоиться о том, что кто-то еще в министерстве что-то увидит. – Она вздохнула, встала и подошла к нему. – Но мне нужно вернуться к работе. – Спасибо. – Гарри сглотнул, машинально принимая портключи и конверт, а затем обнял её. Глаза Гермионы наполнились слезами, но она улыбалась. — Как бы я ни скучал по тебе, ты должен уйти, Гарри. Быть вдали от всего было полезно для тебя. – А затем она рассеялась. Гарри был в оцепенении до конца визита. Он смутно осознавал, что разговор переходит на более легкие темы, и Ямада смеется, в то время как Хитоши хихикает над вопросом мистера Уизли. Ну, над несколькими вещами. Гарри действительно не был уверен. В какой-то момент миссис Уизли загнала всех в столовую, чтобы поесть. Конечно, это было хорошо. Миссис Уизли всегда готовила потрясающе. И Билл показал ему контракт, который Гарри исправил, чтобы заплатить ему вдвое больше, прежде чем он его подписал. Это было самое малое, что мог сделать Гарри, когда Билл делал все это, чтобы помочь ему. Но... Гарри все еще не мог опомниться, покидая анклав. Раньше это была временная миссия: найти Айзаву и оттащить его обратно. Это... Гарри покачал головой. Чтобы научить Мидорию обращаться со своей магией, потребуется много времени. Гарри был почти уверен, что сможет это сделать. В конце концов, он преподавал Отряду Дамблдора, но это определенно займет некоторое время. Прощаться с каждым из Уизли было нереально. Все они приказали ему навестить их и не отлучаться слишком надолго. Миссис Уизли заплакала. Объятия Джинни... Он задержался дольше остальных, и она шепнула ему, чтобы он был счастлив. А затем Рон помогал ему аппарировать героев обратно в Гриммо. – Тебе не нужно идти, если ты не хочешь, приятель. Что? Ох. Айзава и остальные покинули комнату, чтобы собрать вещи, и теперь остались только Гарри и Рон. – В том-то и дело. – Гарри расстроенно сел. – Я действительно хочу, черт возьми, даже если бы я не ладил с Айзавой и остальными, было бы очень приятно оказаться в месте, где я был просто Гарри, и вся моя слава не имела значения, но... – Он вздохнул, проведя рукой по волосам. – Я так много оставляю позади. Артефакты, Тедди, все вы, помогающие Хогвартсу и правительству, и... – Гарри. Ты убил Волан-де-Морта. Да, конечно, есть еще вещи, которые нужно сделать, и несколько Пожирателей Смерти, которых нужно поймать, но ты сделал больше, чем должен. Этот монстр был внутри тебя всю жизнь. Мы все будем скучать по тебе, но ты заслуживаешь шанса жить там, куда маньяк никогда не добрался. Гарри сглотнул. – Я все еще чувствую, что бросаю тебя. Рон фыркнул. – Что потребуется, чтобы вбить себе в голову, что тебе не нужно делать все? Мы знаем, что ты готов сделать все, что в твоих силах, ради Мерлина, ты буквально пытался умереть за нас, ты, чертов тупоголовый. Но тебе не обязательно делать все. Просто приходите к нам время от времени, и у нас все будет хорошо, да? Мы хотим, чтобы ты был счастлив, вот и все. Гарри уставился на Рона. Он медленно кивнул. – Наверное... Думаю, тогда я пойду. – Слава Мерлину. Я имею в виду это говоря о визитах! Если ты этого не сделаешь, я пошлю за тобой Гермиону. – Он смущенно усмехнулся. – Я бы пошел сам, но мы оба знаем, что это будет полная катастрофа, если я покину анклав. Я бы понятия не имел, что делаю. Гарри фыркнул. – Это точно. – Он встал, не обращая внимания на желание держаться подальше, и вместо этого быстро обнял друга. – Я приеду. Я также буду поддерживать связь с Гермионой, так что ты будешь знать, когда меня ожидать. – Блестяще. – Ухмылка Рона немного померкла. – Ты должен... Хм, тебе, вероятно, стоит собрать вещи и все такое, так как ты будешь отсутствовать дольше. И мама будет ждать меня дома... – Верно. – Гарри кивнул, и Рон в последний раз улыбнулся. – До следующего раза? – Конечно. И тогда Рон аппарировал. Хорошо. Решение было принято, теперь Гарри просто должен был это сделать. Однако, если он собирался отсутствовать долго, были вещи, которые он хотел бы сделать по-другому. – Критчер! Тут же появился домовой эльф, слегка поклонившись. – Что нужно Хозяину? – Можешь ли ты очистить и выровнять другие поместья Блэк? Сможешь ли ты сказать, не пропало ли в них чего-нибудь? Критчер ухмыльнулся, его уши выпрямились. – Если это то, чего желает Хозяин, то да. Мне просто нужно получить разрешение на вход в них. Я не был ни в одном из них с тех пор, как умерла Госпожа, но я узнаю, если не пропало чего-то важного. Блестяще. – У тебя есть мое разрешение на вход во все черные поместья. Я был бы признателен за помощь. Если ты найдешь какие-либо темные артефакты, отложи их в сторону, чтобы Билл или кто-то другой уничтожил, не навреди себе, пытаясь это сделать. И скажи Биллу, если чего-то не хватает. Но не переусердствуй слишком сильно, не торопись! Какое-то время я буду в основном в Японии. Критчер поклонился: – Конечно, хозяин. Начну прямо сейчас. Если только я не могу сделать что-то еще, чтобы помочь вам подготовиться к путешествию? Что-то еще? О! – Принеси мне все палочки, которые ты можешь найти в каждом поместье Блэков. – Критчер поклонился и снова исчез. Гарри остается только надеяться, что один из них хорошо отреагирует на магию Мидории. Затем Гарри побрел наверх, схватив из библиотеки несколько книг, которые могли бы быть полезны для обучения Мидории. Конечно, учебники по Хогвартсу все еще лежали в сундуке, но учителя все время выдавали дополнительные тексты из библиотеки. Тем не менее, это должно было быть сделано. Но если бы Гарри собирался жить в Японии больше, чем в Англии... Он снова аппарировал, на этот раз приземлившись в комнате Сириуса. Все было так же, как и оставил мужчина. Критчер держал его в чистоте, но, к счастью, ничего не потревожил, хотя и ненавидел его. Гарри нерешительно провел рукой по мягкому покрывалу. Если бы Сириус все еще был здесь, что бы он сказал? Хотел бы он, чтобы Гарри поехал в Японию? Гарри думал, что так и будет. Сириус никогда не хотел оставаться здесь. Он всегда чувствовал себя в ловушке и хотел путешествовать. Теперь Гарри мог это сделать вместо него. Гарри глубоко вздохнул, медленно выдохнув, прежде чем подойти к книжной полке, взяв в руки фотографию Сириуса, Ремуса и его родителей. Левая сторона была оторвана, вероятно, там, где была крыса. Все четверо выглядели такими счастливыми. Его отец смеялся и отвлекал Ремуса, прежде чем Сириус высыпал снежок на спину рубашки Ремуса. Лили закатывала глаза рядом с этой сценой, но на ее лице была нежная улыбка. Это была хорошая картинка. Гарри аккуратно спрятал его в толстый черный кожаный дневник, в котором Сириус делал записи после Азкабана. Гарри несколько раз заглядывал в него, мягкий том хранил в основном воспоминания о времени, проведенном Сириусом в Хогвартсе с Ремусом и его родителями. О Петтигрю никогда не упоминалось. Дневник всегда казался слишком личным, чтобы его читать, но в то же время казалось, что Сириус сам был там, рассказывая истории, которые он рассказал бы Гарри, если бы они только проводили больше времени вместе. Он не мог просто так оставить это здесь. – Гарри? Гарри обернулся, палочка прыгнула у него в руке, но он быстро убрал ее, увидев Айзаву в дверях. – Извини! Эм... Вы все готовы вернуться? Айзава смотрел на него несколько секунд, затем оглядел комнату. – Да. Это была комната Сириуса, я так понимаю? – Он ненавидел это место. – Гарри закусил губу, глядя на дневник. Он медленно достал фотографию и протянул ее. – Это он. Ну, он, и мои родители, и Ремус. Отец Тедди. Гарри отвернулся, а Айзава принял фотографию. – Полагаю, я понимаю, что люди имеют в виду. – Выражение лица мужчины было пустым, когда он изучал фотографию. – Они выглядят счастливыми. Гарри пожал плечами. – Вы стали еще больше похожи, когда он стал старше. Насколько я слышал, они были такими до начала войны. Айзава вернул фотографию, и Гарри сунул её обратно в дневник Сириуса. – Я пойду положу их в свой сундук и буду готов. – Подожди. Гарри остановился на полпути к двери, обернувшись, чтобы посмотреть на Айзаву. – Что? – Спасибо, что дал мне понять, что не все они были ужасными. Мне жаль, что ты не узнал их поближе. Гарри снова пожал плечами, смущенно. – Они боролись за то, во что верили, и делали то же самое, что сделал бы я. Жизнь просто иногда несправедлива. – Нет, это не так. – Айзава вздохнул, проведя рукой по волосам. – Мы действительно рады видеть тебя, знаешь ли. Но мы также не хотим заставлять тебя возвращаться, если ты предпочитаешь остаться здесь. Гарри покачал головой. – Мидория нуждается в моей помощи. Он не должен ехать в анклав для тренировок, по крайней мере, когда он так привязан к вашему миру. Совсем другое дело, когда магглорожденные молоды, лишены причуд и ищут спасения. Но Мидория строит свою жизнь для себя, и он счастлив. – Я не спрашивал тебя о том, что будет лучше для Мидории. Я спросил тебя, чем ты хочешь заниматься. Гарри замер. Это... Это был более сложный вопрос. Гарри сглотнул и обернулся, чтобы посмотреть на комнату. Он глубоко вздохнул, удивленный тем, насколько дрожащим был его голос. – Сириус однажды сказал мне, что, когда все закончится, я перееду жить к нему. Что мы будем настоящей семьей. Почему его глаза начали слезиться? Гарри попытался сдержать слезы. Вспоминая эти слова здесь из всех мест... – Волан-Де-Морт мёртв, но он всё ещё преследует меня. Я даже не могу часто видеться со своими друзьями, потому что каждый раз, когда я выхожу на улицу, кто-то узнает меня, и они толпятся вокруг меня, и я просто... Гарри остановился. Он глубоко вздохнул, оглянувшись на Айзаву. – Больше всего на свете я хочу того, что Сириус предложил в тот вечер. Я хочу иметь возможность быть с людьми, которые мне небезразличны, и не беспокоиться о том, умрет ли кто-то на следующий день. Черные глаза спокойно смотрели на Гарри. – Я не могу его заменить. – Я знаю. – Мы живем опасной жизнью. Я не могу обещать, что мы выживем во всех миссиях, как бы мы ни старались. – Да. – вздохнул Гарри, наконец-то обретя контроль над своими эмоциями. – Но это не фронт. И если я пойду с тобой, я смогу помочь исцелить тебя и все такое. Айзава медленно кивнул. – Хорошо. Увидимся внизу, и мы будем рады тебя видеть. – Айзава быстро похлопал Гарри по плечу, а затем ушел. Прикосновение его не беспокоило. Гарри снова сглотнул, но, прежде чем он вошел в свою комнату, появился Критчер, протягивая сундук, наполненный, по крайней мере, двадцатью палочками. – Спасибо, Критчер. – Гарри взял сундук и переставил вещи в руках так, чтобы ни одна из них не упала. Домашний эльф кивнул. – Семья Блэк всегда сохраняла свои палочки в хорошем состоянии. – Я буду относиться к ним хорошо. – Критчер скептически посмотрел на Гарри. Может быть, он был прав, не похоже, чтобы Гарри когда-либо тратил много времени на полировку своей палочки. Хотя, по крайней мере, они останутся в безопасности в его сундуке. – Присматривай за поместьями, пока меня нет. Критчер поклонился: – Как пожелаешь, хозяин. Гарри направился в свою комнату, положил книги, дневник и палочки в сундук, а затем захлопнул крышку, сжал его и сунул в карман. Его ноги казались странно легкими, когда Гарри спустился вниз, в последний раз за долгое время рассматривая коридор и его портреты. Стоп. Дорея! Гарри поспешил туда, где она висела на лестничной клетке, с облегчением осознавая, что она в своей раме. – Вижу, ты наконец-то вспомнил обо мне. – Женщина улыбнулась ему, и Гарри улыбнулся в ответ. – На самом деле я ухожу на некоторое время, но разрешишь ли ты переместить твою раму в мой сундук, чтобы ты могла пойти со мной? – Конечно! – Она рассмеялась. – Мне бы очень хотелось выбраться из этих душных залов и увидеть новую обстановку. Немного времени в сундуке, не проблема. – Блестяще. – Гарри быстро вытащил сундук и изменил его размер, а затем отклеил портрет от стены. – Я выпущу тебя, как только у меня будет возможность. –Я с нетерпением жду этого, дорогой. Дорея подмигнула ему и оказалась в сундуке. Гарри закрыл его, сжав и снова положив в карман. Теперь у него была семья. Нетрадиционная, конечно, но она была. И он покидал Гриммо, Лондон и всю славу, которую он никогда не хотел. Гарри улыбнулся. Когда он добрался до гостиной, Хитоши улыбнулся ему. – Готовы Гарри кивнул, вытаскивая серого кота и протягивая руку. – Держись крепче. Рука Хитоши сомкнулась на его, затем Ямада и Айзава схватились за обе его руки. Ямада застонал. – Должен сказать, я действительно ненавижу побочные эффекты вашего транспорта. – Ты привыкаешь к этому. – Гарри улыбнулся ему. Айзава фыркнул рядом с Гарри. – Ты можешь утверждать это, когда тебе удастся удержаться на ногах без того, чтобы мы тебя держал. Хитоши хихикнул, а Гарри почувствовал, как его лицо начинает гореть. – Заткнись. – Он был не так уж плох! Это просто дезориентировало, и у них обоих был смехотворно хороший баланс от всей их работы в качестве героев. – Я буду отсчитывать. Три. – Рука Гарри сжала статуэтку. – Два. Рука крепче обхватила каждую руку, держась за него. – Один. – Хитоши закрыл глаза. –Живоглот. И портключ ожил, дергая их в сторону, заставляя его желудок рваться в сторону. Возможно, Гарри снова чуть не споткнулся, когда они приземлились. Они были в офисе Незу. Они сделали это. – ПАПА! ПАПА!! – Эри взвизгнула и побежала к ним. Гарри быстро отступил назад, когда маленькая девочка схватила остальных, и Ямада подхватил ее, вертя. – Привет, маленький слушатель! – Ямада улыбнулся девушке, добавив еще что-то по-японски. Глаза Гарри расширились. Подождите. Если он собирался жить здесь более или менее постоянно, ему пришлось бы выучить язык, не так ли? Это было не очень приятно. Ещё... Гарри наблюдал, как Хитоши взъерошил волосы Эри, а девочка надулась, возясь с волосами, пока взрослые улыбались ей. Именно так должна была выглядеть семья. И они хотели, чтобы он был частью этого? Даже несмотря на то, что он не мог хорошо общаться с Эри? Гарри чувствовал себя подавленным. – Я рад, что вы все вернулись. – Гарри оглянулся и увидел Незу, потягивающего чай за своим столом. – Прошу прощения за резкость, но снаружи меня ждет очень смущенный ученик, который хотел бы поговорить с мистером Поттером. Я, конечно, объяснил, что мог, но даже я не знаю всех подробностей. – Верно. – Гарри сглотнул. Прямо к делу. Он каким-то образом должен был обучать Мидорию магии. – Теперь я могу поговорить с ним, все в порядке. Айзава раздраженно посмотрел на дверь. – Проблемный ребенок нервничает, потому что не может это анализировать, не так ли? Директор кивнул. – Это естественно. Айзава посмотрел вниз, его правая бровь дернулась. – Верно. – Он вздохнул, подошел к одному из диванов и сел. – Заши, это займет некоторое время. Почему бы вам, Эри и Хитоши не отправиться в общежитие? – Понял! – Ямада отсалютовал, другой рукой взяв руку Эри, направился к двери. – Ты хочешь, чтобы я сказали Мидории, чтобы он зашел? – Пожалуйста. – Мужчина вздохнул, откинувшись на спинку дивана. – Возможно, ты захочешь подготовиться примерно к сотне вопросов. – Хитоши улыбнулся Гарри, прежде чем последовать за Ямадой, который бормотал о том, что ему нужно удалить краску из волос Хитоши. Гарри глубоко вздохнул. Он мог бы это сделать. Это было так же, как Отряд Дамблдора. И с Незу и Айзавой в комнате, они оба могли бы помочь объяснить вещи, верно? У них обоих был допуск к знанию всего, и они долгое время были учителями. Всего через несколько секунд после того, как они ушли, двери снова открылись. Мидория. Он выглядел как полный нервный срыв, ему не хватало обычной уверенности, которую Гарри привык с ним ассоциировать. Проклятие. – Извини. – Эти слова сорвались с губ Гарри, прежде чем он успел подумать об этом. – А? – Зеленые глаза уставились на него, широко раскрытые и растерянные. – Что ты имеешь в виду? – Если бы я не пришел, ты бы не занимался этим прямо сейчас. Мидория моргнул. – Я действительно не понимаю. Директор Незу говорит, что у меня есть какая-то странная магия, которая может заставить растения расти и остановить взрывы Бакуго, но я на самом деле не понимаю этого, и это очень расстраивает, но это то, что я могу использовать, верно? Что-то, что, если я научусь, я смогу использовать для спасения людей? Гарри осторожно кивнул. – Можно сказать, что это связано с твоей причудой, то да. Это противозаконно, раскрывать существование магии посторонним. Мидория нахмурился. – Против закона? Какой закон? Директор Незу сказал, что есть и другие люди, обладающие этой способностью, но они живут в тайне. Это то, о чем ты говоришь? – Да. Взгляд Мидории переместился на учителя. – Директор сказал, что знает об этом из-за своей должности в UA, но почему Айзава-сэнсэй знает? Гарри поморщился, отвернувшись. – Он... ну, он же семья. – Все здесь даже думали, что они более тесно связаны, чем есть на самом деле. – Существуют исключения из закона для близких членов семьи. – Ох. – Мидория кивнул, но затем его глаза расширились от паники: – Но Каччан и Всемогущий были там. И они знают все о моей причуде. Они знают, что это было не то же самое. Гарри вздохнул, потирая затылок. – Обычно мы стираем их воспоминания или изменяем их, но я действительно ненавижу это заклинание... – Это слишком сильно напоминало ему о войне. – Что?! – Мидория издала тихий писк. – Ты можешь это сделать?! – Ага. Я действительно не хочу, но если наше правительство когда-нибудь узнает, что Бакуго-сан и Всемогущий знают, то они без колебаний это сделают. – Гарри нахмурился. – Можно ли им доверить такую тайну? Мидория решительно кивнул. – Безусловно. В этом я не сомневаюсь. Незу улыбнулся: – Я ручаюсь и за них и прошу вас оставить умы моих преподавателей и студентов нетронутыми. Гарри поднял руки: – Как я уже сказал, я бы предпочёл не произносить это заклинание. Я не так хорош в этом, и слишком велик риск того, что это приведет к неприятным последствиям. – Обратный эффект?! – Расслабься, малыш. Он этого не сделает. – Плечи Мидории немного расслабились при словах Айзавы, его паника утихла. Гарри вздохнул. – Просто... Не рассказывайте им больше и убедитесь, что они знают, что никому не следует рассказывать о том, что они видели. Хорошо? – Хорошо! – Мидория решительно кивнул, помолчав секунду, прежде чем вытащить блокнот из заднего кармана. – Хм, но на самом деле у меня много вопросов. Поскольку я могу использовать эту силу, я могу знать больше, верно? Гарри кивнул. Он мог бы это сделать. Он мог бы помочь Мидории учиться. Вот почему он вернулся. Гарри подошел и сел рядом с Айзавой, а Мидория осторожно сел напротив них. У Гарри здесь была семья, и он мог отдохнуть вдали от своей славы, но у него также была новая цель. Цель, которая, на этот раз, не имела ничего общего с Волан-де-Мортом. С того момента, как умерли его родители, перед ним была проложена тропинка, и Гарри впервые сошел с нее и выбрал свое собственное направление. Гарри посмотрел на Мидорию, встретившись решительными зелёными глазами со своими. – Давайте начнем.