Горько-сладкие воспоминания

Последний отсчет   Юку срочно доставили в больницу. Ты ехал с ней в машине скорой помощи, держа её за руку всю дорогу. Её дыхание было прерывистым, её тело едва слушалось. Каждая неровность на дороге казалась последней каплей. Когда вы приехали, врачи сразу же забрали её из ваших рук и отвезли в отделение интенсивной терапии. Можно было только смотреть. Беспомощный. Зал ожидания. Вскоре после этого появилась Ноа. Она нашла тебя сидящим в зале ожидания, локти на коленях, руки крепко сжаты. Твой разум был пуст, твоё сердце колотилось в груди. Ноа сначала ничего не сказала. Она просто подошла и села рядом с тобой. Затем, после долгой паузы... – …Насколько плохо? Ты с трудом сглотнул. – Они мне еще ничего не сказали. Руки Ноа, лежавшие на коленях, сжались в кулаки. – ...Чёрт возьми. После этого никто из вас не произнес ни слова. Единственным звуком был приглушённый голос проходящей мимо медсестры, писк аппаратов из коридора и отдалённое эхо шагов людей. Ожидание было адом. Новости   Казалось, прошло несколько часов, прежде чем врач наконец появился. Вы с Ноа тут же встали, твой живот сжался от предвкушения. Врач вздохнул, потирая виски. – Её состояние значительно ухудшилось. Мы ожидали, что у неё будет больше времени, но рак прогрессирует гораздо быстрее, чем предполагалось. Ноа судорожно вздохнула. – Как долго? Доктор колебался. Потом... – …Несколько дней. Может быть, неделя. Слова врезались в тебя, словно товарный поезд. Ты почувствовал, что твои ноги вот-вот подкосятся. Нет. Нет, это слишком рано. Ноа прикрыла рот рукой, глаза её блестели. – Ты говорил, что у неё были месяцы! Доктор покачал головой. – Мы говорили это. Но это не то, что мы можем контролировать. Мы можем только сделать так, чтобы ей было как можно комфортнее. Остальное ты едва услышал. Несколько дней. Это всё, что осталось. Ты закрыл глаза и сделали глубокий, прерывистый вдох. – …Мы можем ее увидеть? — спросил ты едва слышным шёпотом. Врач кивнул. – Она уже в сознании. Но она слаба. Вы с Ноа обменялись взглядами и быстро направились в её комнату. Рядом с ней   Когда вы вошли, Юка не спала. Она лежала на больничной койке, выглядя гораздо более хрупкой, чем несколько дней назад. Её очки лежали на тумбочке, её синие волосы были слегка растрёпаны, её кожа бледна. Но она всё равно улыбнулась, увидев тебя. –Эй, — пробормотала она, голос её был слабее, чем прежде. – Ты выглядишь ужасно, Сэнсэй. Ты сглотнул, выдавив из себя ухмылку. – Я могу сказать то же самое и о тебе. Юка тихонько усмехнулась. – Да... думаю, с этим не поспоришь. Ноа шагнула вперед, плотно сжав губы. – Юука, ты дура. — пробормотала она, садясь рядом с ней. – Почему ты не сказала нам, что тебе стало хуже? Юка вздохнула. – Что бы это изменило? Руки Ноа сжали простынь. – Всё. Ты сел на другую сторону кровати, взяв Юку за руку. Она моргнула, слегка удивлённая. – Тебе больше не нужно притворяться, — тихо сказал ты. – Не с нами. Юка долго смотрела на тебя. Затем она выдохнула. – …Я знаю. — тихо призналась она. Несколько мгновений никто не говорил. Затем губы Юки изогнулись в лёгкой усталой улыбке. – Эй, Сэнсэй. – А? – …Ты ведь все равно пригласишь меня на второе свидание, да? У тебя перехватило горло. Ты заставил себя улыбнуться, сжимая её руку. – …Конечно. Ты бы дал ей всё, что она хотела. Неважно, как мало времени осталось. Самая длинная неделя   Время потеряло всякий смысл. Больничная палата стала твоим миром, стерильные стены и ровный писк машин были единственными константами. Вы с Ноа никогда не отходили от Юки. Никто из вас не мог этого вынести. Юка сначала всё ещё пыталась вести себя как обычно. Она дразнила Ноа, когда та слишком сильно взбивала подушку, закатывала глаза, когда ты нависал над ней, делая вид, что всё в порядке. Она шутила о том, что теперь вы оба у неё на побегушках, называя это окончательной победой. Но с каждым днём ​​её голос становился все тише. Её шутки становились всё медленнее. Её силы иссякли. Но она всё равно улыбалась. Как бы она ни слабела, как бы ей ни было тяжело держать глаза открытыми, она всегда умудрялась смотреть на тебя и Ноа с той же ухмылкой, с той же теплотой. Как будто она хотела, чтобы с тобой всё было хорошо. Тебе не было. Ноа тоже. Она старалась держать себя в руках, но было видно, как её руки сжимали простыни, когда Юка не видела, как дрожали ее пальцы, когда она поправляла одеяло своей подруги, как она вытирала глаза, когда думала, что никто этого не заметит. Вы поняли. Потому что ты тоже едва держался. Юка начала больше спать. Она просыпалась на несколько минут, достаточно долго, чтобы посмотреть на тебя, может, прошептать что-то дразнящее, прежде чем снова провалиться в беспамятство. Однажды она пошевелилась настолько, что открыла глаза и увидела тебя, сидящего рядом с ней. – …Ты всё ещё здесь. — пробормотала она. Ты кивнул. – Конечно. Она тихо выдохнула, переведя взгляд на Ноа, которая уснула в кресле рядом с ней. Затем она снова посмотрела на тебя. Её пальцы слегка дёрнулись, как будто она хотела дотянуться до тебя, но у неё не было сил. – …Эй, Сэнсэй. Ты наклонился ближе, нежно сжав ее руку. «Да?» Губы Юки слегка приоткрылись, но слов не было слышно. Её веки снова закрылись. Она долго не просыпалась. В комнате было слишком тихо. Ноа держалась её за руку, опустив голову и напрягши плечи. Ты сидел на другой стороне кровати, прислушиваясь к звуку её дыхания. Теперь оно было таким слабым, таким непохожим на живую, уверенную в себе девушку, которая раньше стояла в твоём офисе, уперев руки в бока, в идеально надетом берете, и рассказывала тебе, насколько неэффективна твоя система хранения документов. Девушка, которая дразнила тебя за мороженым. Девушка, которая смеялась на американских горках. Девушка, которая танцевала с тобой под лунным светом. И вот она неподвижно лежит перед тобой. Тихая комната В комнате было тихо. Слишком тихо. Дыхание Юки замедлилось настолько, что стало почти неощутимым, её грудь поднималась и опускалась едва заметными движениями. Ноа всё ещё держала её за руку, её хватка была крепкой, её костяшки пальцев бледными. Ты сидел рядом с ними, уставившись, ожидая, страшась. Ты так долго отталкивал эту мысль, отказываясь признавать реальность, которая с каждой секундой становилась всё ближе. Но теперь оно здесь. Тепло её кожи, мягкая тяжесть её руки в твоей — всё это ещё было. Но как долго это продлится? От одной этой мысли у тебя скрутило живот и перехватило дыхание. Ноа уже давно ничего не говорила. Она просто сидела там, молча, слегка наклонив голову, прижав другую руку к губам. Плечи её дрожали. Ты хотел что-то сказать. Что угодно. Но что ты мог бы сказать? Что с ней всё будет хорошо? Что ещё есть время? Это было бы ложью. Ты даже не был уверен, сколько времени прошло, когда Юка снова пошевелилась. Её пальцы слабо дёрнулись в твоей руке, веки слегка задрожали. Вы с Ноа напряглись, наблюдая, как она пытается открыть глаза. Она медленно слегка повернула голову к тебе, её взгляд сначала был расфокусированным. Затем она улыбнулась. Устало. Слабо. Но по настоящему. – …Эй, Сэнсэй. — пробормотала она, её голос был едва громче шёпота. Ты с трудом сглотнул, заставляя себя улыбнуться. – Привет, Юка. Её взгляд метнулся к Ноа, которая быстро вытерла глаза, прежде чем выдавить из себя маленькую, дрожащую ухмылку. – Всё ещё заставляешь нас волноваться, да? Юка тихо выдохнула, но её улыбка не угасла. – Это... моя работа, не так ли? Ноа тихонько рассмеялась, хотя слабо и натянуто. – Да. Думаю, да. На мгновение вас снова было только трое. Как всегда. Юка медленно моргнула, её веки снова стали тяжёлыми. – …Извините. — пробормотала она.– Похоже, я… не такая сильная, как я думала. – Не надо, — тут же сказал ты, качая головой. – Ты сильная, Юка. Ты всегда была сильной. Она долго смотрела на тебя, словно запоминая твоё лицо. Затем её губы изогнулись в едва заметной ухмылке. – …Полагаю, я справился неплохо, да? Ноа сжала её руку сильнее. – …Да. Юка медленно и тихо выдохнула. Она снова посмотрела на тебя, и выражение её лица было мягче, чем когда-либо прежде. Затем, с тихим смешком... – …Ты ведь все равно пригласишь меня на второе свидание, да? У тебя перехватило горло. Ты заставил себя улыбнуться, сжав её руку еще немного сильнее. – …Конечно. Она закрыла глаза, но на её лице появилась довольная, слабая улыбка. Последние мгновения В комнату вошёл доктор. Выражение его лица было мрачным, но спокойным, как у человека, который уже много раз видел подобную ситуацию. –Вы должны выйти. — мягко сказал он. – Вы оба. Ноа тут же покачала головой. – Нет. – Её голос был твёрдым и непоколебимым. – Я не оставлю её. Ты не ответил сразу. Ты просто продолжал смотреть на Юку, на её умиротворённое лицо, на то, как её пальцы едва шевелились в твоей хватке. Ей не было больно. Больше нет. Она просто… ускользала. Ты выдохнул, затем повернулся к Ноа. – Тебе следует идти. Глаза Ноа метнулись к тебе, на её лице отразилась смесь гнева и недоверия. – Что? Нет, Сэнсэй, я... – Она бы не хотела, чтобы ты увидели её такой. Ноа замерла. Её дыхание перехватило, пальцы крепче сжали одеяло. – Она бы не хотела, чтобы ты запомнила её такой, — продолжил ты, голос был ровным, но тихим. –Не боровшейся. Не... такой. Губы Ноа задрожали. – Но... – Она хотела создать с нами воспоминания. Самые лучшие из возможных. Она хотела, чтобы мы улыбались. Именно такой она хотела, чтобы ты её запомнила. Руки Ноа сжались в кулаки. Она оглянулась на Юку, свою лучшую подругу, девушку, которую она знала так долго, девушку, которая всегда была полна энергии, такой сообразительной, такой надёжной. А теперь… Её плечи тряслись. – …Черт возьми. — прошептала она. Ты протянул руку, положив ей на плечо. – Иди, Ноа. Она долгое время не двигалась. Затем, глубоко и судорожно вздохнув, она встала. Она помедлила, затем протянула руку и осторожно убрала прядь волос с лица Юки. – …Увидимся позже, хорошо? — прошептала она. Юка не ответила. Ноа в последний раз сжала её руку, затем повернулась и пошла к двери. Она остановилась в дверях, оглядываясь на тебя. Выражение её лица было непроницаемым, но глаза... Её глаза сказали все. Затем, не сказав больше ни слова, она ушла. Дверь за ней захлопнулась. А потом остались только ты и Юка. В комнате становится тихо Ты сидел рядом с ней, держал её за руку и нежно проводил большим пальцем по костяшкам её пальцев. В комнате было тихо, если не считать тихого, но равномерного писка мониторов. Вы смотрите на её лицо, запоминая каждую деталь. Её мягкие голубые волосы, ее слегка приоткрытые губы, её очки, лежащие рядом с ней на тумбочке, — всё это. Она выглядела умиротворённой. Как будто она просто спала. Ты сглотнул, слегка сжав кулаки. –…Я все еще здесь, Юка. Писк продолжался. Ты прерывисто выдохнул, опуская лоб, чтобы мягко коснуться её руки – …Я всё ещё здесь. Мир продолжает двигаться Солнце уже садилось, когда ты наконец вышел из больницы. Воздух был свежим, небо окрашено в мягкие оттенки оранжевого и розового, как будто мир понятия не имел, что только что произошло. Ноа ждала возле входа. Она не плакала. Она просто стояла, крепко скрестив руки, и смотрела на тротуар. Она услышала твои шаги, но не сразу подняла глаза. Затем, через мгновение, она заговорила. – …Всё кончено, не так ли? Ты не ответил. Потому что в этом не было необходимости. Она резко выдохнула, провела рукой по волосам и сжала губы. – …Мне следовало бы остаться. Ты покачал головой. – Она бы этого не хотела. Ноа издала сухой, невеселый смешок. – Да. Я знаю. Между вами повисла тишина. Затем... – …Что теперь? — спросилпюа Ноа. Ты посмотрели на небо. Город вокруг продолжал двигаться — мимо проходили студенты, проезжали машины, по улицам разносились голоса. Мир не остановился. Не для тебя. Не для неё. Вы глубоко вздохнули. – …Я не знаю. И впервые за долгое время ты действительно этого не знал. Пустой офис Возвращение в офис прошло тихо. Ни вы, ни Ноа не говорили. Улицы Кивотоса кипели жизнью, студенты перемещались между академиями, владельцы магазинов окликали покупателей, слабый гул отдаленного транспорта смешивался с обычным ритмом города. Мир продолжал двигаться. Но для вас всё казалось замороженным. Каждый шаг казался тяжелее предыдущего. Тело двигалось инстинктивно, но разум... он всё ещё был в той больничной палате. Всё ещё сжимал её руку. Всё ещё ждёт, когда она проснётся. Всё ещё надеется на момент, который никогда не наступит. Ноа шла рядом с тобой, руки её были крепко скрещены, выражение лица было непроницаемым. Она не говорила с тех пор, как вы покинули больницу. Вы даже не были уверены, что скажете друг другу. Когда вы наконец прибыли в офис, то ты колебался, прежде чем открыть дверь. На долю секунды ты ожидал услышать её голос. Увидеть, как она ждёт внутри, сидит за твоим столом, скрестив руки на груди, самодовольно ухмыляется и поддразнивает тебя за опоздание. Но когда ты толкнул дверь... Тишина. Всё было то же самое. Но было ощущение пустоты. – …Тихо. — пробормотал ты, твой голос был едва громче шёпота. Ноа вошла внутрь, огляделась. Она медленно выдохнула, прежде чем сесть на диван, тот самый диван, на котором Юка провела так много времени. Она наклонилась вперед, положив локти на колени. – …Да. Так и есть. Ты не отошёл от двери сразу. Ты просто стояла там, уставившись на то место, где она должна была быть. Сколько раз она сидела за твоим столом, притворяясь боссом? Сколько раз она закатывала глаза, глядя на твои бумаги, называя тебя неэффективным? Сколько раз она дразнила тебя из-за какой-то глупости, сверкая своей самоуверенной улыбкой? Но теперь… Вы сделали медленный, судорожный вдох и наконец вошли внутрь. Тврй стул скрипнул, когда ты сел. Ты потянулся за документом, открыл его, пытаясь сосредоточиться на словах. Но твои глаза блуждали. На угол стола, где всё ещё лежали её очки. Она сняла их однажды ночью, оставила там, сказав, что заберёт их позже. Она этого так и не сделала. Ваши пальцы на мгновение зависли над ними. Затем, не говоря ни слова, вы подняли их и осторожно положили в верхний ящик стола. Ноа наблюдала, но ничего не сказала. Между вами повисла тишина. Наконец она тихо выдохнула. – Тебе следует отдохнуть, Сэнсэй. Ты не ответил. Потому что ты не был уверен, что сможешь это сделать. Вместо этого ты откинулся на спинку стула, уставившись в потолок. Никогда ещё в офисе не было так одиноко. Письмо, которое она оставила Тишина в офисе была невыносимой. Вы с Ноа сидели в одной комнате, но казалось, что вы находитесь в разных мирах, каждый из которых заперт в своих мыслях, под тяжестью всего произошедшего. Ты откинулся на спинку стула, потирая виски, пытаясь успокоиться. Но твои глаза продолжали блуждать — к пустому дивану, к столу, к каждой мелочи, которая напоминала тебе, что Юки больше нет здесь. И вот, ты увидел это. Конверт. Он аккуратно стоял на краю стола, чуть смещённый относительно центра, как будто его оставили там в спешке. Ты нахмурился, потянулся за ним. Бумага была слегка потёрта по краям, как будто её брали в руки не один раз, прежде чем её, наконец, отложили. Неизвестно, как долго он там пролежал. У тебя перехватило дыхание, когда ты узнал почерк на обложке. Почерк Юки. Ноа посмотрела на тебя, заметив внезапную неподвижность в твоих движениях. – Сэнсэй? Ты не ответил. Дрожащими руками ты открыл конверт. Внутри было письмо. Ты осторожно развернул его, сердце колотилось в груди, и начал читать. «Сэнсэй, Ноа, Если вы это читаете, значит, это наконец-то произошло, да? Я не совсем уверена, что тут сказать. Я думала написать что-то суперглубокое, что-то, что заставило бы вас двоих рыдать, как драматичных идиотов, которыми вы и являетесь, но это не совсем мой стиль. Поэтому я буду проще. Спасибо. За всё. За то, что сделали эти последние несколько недель лучшим временем в моей жизни. За то, что смеялись вместе со мной, дразнили меня, оставались рядом со мной, даже когда мне было хуже всего. За то, что относились ко мне как к себе, а не как к человеку, который угасает. Сэнсэй, спасибо, что всегда терпел мои глупости. Я знаю, что иногда я была занозой (ну ладно, большую часть времени), но ты всегда меня баловал. Ты никогда не относился ко мне, как к хрупкой, никогда не жалел меня, даже когда я знал, что тебе больно. Это значит для меня больше, чем ты когда-либо сможешь себе представить. Ноа, ты всегда была моей самой большой поддержкой, даже когда я была слишком упряма, чтобы признать, что нуждаюсь в ней. Я знаю, что, вероятно, беспокоила тебя больше, чем следовало, и мне жаль за это. Но ты никогда не сдавалась. За это я всегда буду благодарна. Я не знаю, что будет дальше. Но если у всего этого есть и другая сторона, я надеюсь, что когда-нибудь снова увижу вас обоих. А пока не грусти слишком долго, ладно? Это приказ от твоего любимого помощника. - Юка." Твои руки дрожали, когда ты опускал письмо. Ноа не сказала ни слова. Она смотрела на бумагу, губы её были слегка приоткрыты, дыхание прерывистое. Руки её были сжаты в кулаки, прижаты к коленям и дрожали. Тишина затянулась. Затем, прерывистым шёпотом: – …Она действительно всё рассчитала, не так ли? Ты с трудом сглотнул, пытаясь удержаться. Но ты не смог. Тяжесть в твоей груди лопнула, и прежде чем ты успел это остановить, слёзы затуманили твоё зрение. Ты закрыл лицо одной рукой, а другой крепко сжимал письмо. Ноа судорожно выдохнула, потом ещё раз. Она стиснула челюсти, её тело напряглось — пока внезапно напряжение не спало. Её плечи тряслись. Тихий всхлип сорвался с её губ. А потом ещё один. Она яростно вытерла глаза, пытаясь остановить слёзы, но они продолжали течь. И тогда она сдалась. Она не выдержала, закрыла лицо руками и сначала беззвучно заплакала, но вскоре тишина сменилась сдавленными рыданиями, а всё её тело задрожало. Ты тоже не был уверен, когда начал плакать. Всё, что ты знал, это то, что тебе больно. Вы двое сидели в кабинете, который когда-то был наполнен её голосом, её смехом, её насмешливыми замечаниями... А теперь просто тихо. Юка исчезла. Но она кое-что оставила после себя. И этого было достаточно, чтобы сломать тебя. Горько-сладкие воспоминания Прошло уже некоторое время с тех пор, как Юка покинула этот мир. Вы с Ноа пришли навестить её могилу. На кладбище было тихо, если не считать шелеста листьев на полуденном ветру. Вы с Ноа стояли перед могилой Юки, тишина между вами тянулась долго и тяжело. В руках ты держал букет синих гортензий и белых лилий, а Ноа несла маленькую коробку своих любимых сладостей — то, над чем Юка бы посмеялась, но втайне оценила бы. Опустившись на колени, ты осторожно положил цветы на землю. – Ты, наверное, скажешь, что я перемудрил с этим, — пробормотал ты, стряхивая пыль с камня. – Но я думаю, они тебе понравятся. Может, даже больше, если бы ты всё ещё была здесь, чтобы подразнить меня по этому поводу. Ноа выдохнула, поставив маленькую коробочку рядом с цветами. – Она назовёт нас идиотами за это, – пробормотала она. – А потом украдёт сладости и притворится, что они ей изначально не нужны. Ты тихонько усмехнулся. – Да... она бы так и сделала. Ветер слегка усилился, и на мгновение вы оба просто стояли, погрузившись в свои мысли. Голос Ноа был тише, когда она заговорила в следующий раз. – Время, которое мы провели с ней... – Она колебалась, затем медленно выдохнула. – Это было лучшее. И это было больнее всего. Твоя грудь сжалась. – …Горько-сладкие воспоминания, да? Ноа криво улыбнулась. – Да. После этого никто из вас не произнёс ни слова. Вы просто стояли там, позволяя ветру унести тишину, позволяя воспоминаниям витать в воздухе вокруг вас. Наконец, через некоторое время, ты сделал шаг назад. – Я скоро вернусь. — тихо сказал ты. Ноа кивнула. – Да... я тоже. Когда вы двое повернулись, чтобы уйти, цветы тихонько покачивались на ветру, словно признавая вас. Мир продолжал двигаться. Но Юка всё ещё была здесь — как ветер, как воспоминания. Конец. Примечания: С днем рождения, Юка!