Извините, Земля сегодня закрыта

«Осень»

Календарь неумолимо показывал последние недели августа. Дин, четко решив, что не желает пересекаться с соседями до второго чаепития примерно никаким образом, занялся поиском работы. У Бена начнется школа уже через неделю, было бы неплохо приобрести практичную машину, да и просто отвлечься морально и физически. К своей радости, в автомастерской через пару кварталов от дома требовался механик, и его сразу приняли. Хоть где-то удача на его стороне. Отгоняя навязчивые мысли подальше к Импале под брезент, Винчестер занялся тем, что на самом деле любил и в чем отлично разбирался. Коллеги приняли его радушно, в пятницу даже позвали в бар, дабы отметить пополнение в коллективе. Бен подружился с соседскими мальчишками, периодически гоняя с ними на велосипедах в скверах города. Но пару раз, на подходе к дому, Дин видел, как он обсуждал что-то с Энтони через забор. Мальчик активно жестикулировал, на что мужчина энергично кивал с добродушной ухмылкой. Но стоило им заметить подходящего Винчестера, как «дискуссионный клуб» расходился. Лиза после приглашения на вторую встречу тоже несколько раз пересекалась с Азирафаэлем, о чем рассказывала Дину постфактум. Охотник с одной стороны понимал их желание не контактировать при нем, но с другой его это раздражало. До побелевших сжатых кулаков, которыми хотелось заехать по двум конкретным физиономиям. Мозг и логика объясняли, что соседи имеют весьма веские основания избегать общения с ним, сердце и душа, только немного смирившиеся с потерей, кричали, что они настраивают их против него. Наверняка ведь! О, Дин очень легко представлял себе картину, где этот пижонистый зефир со своей дурацкой улыбочкой говорит Лизе: «Моя дорогая, не понимаю, как Вы терпите этого грубияна. Вы бесспорно достойны лучшего!». И уже не так легко, но с ощутимой горечью, видел, как Лиза соглашается со словами. Это выводило. От досады и раздражения хотелось кричать, заколотить соседскую дверь намертво, а вокруг своего участка возвести бетонный забор высотою в километр. Дин с трудом удержался, чтобы не швырнуть гаечный ключ — за повреждения вычтут из зарплаты. Но и сделать что-то не имел возможности. Если он подойдет к Лизе с просьбой не подходить никогда больше к англичанам, она, какой бы понимающей не была, пошлет к черту. Тут охотник был уверен на тысячу процентов. А неделя тем временем подходила к концу. В воскресенье Винчестер полдня просидел, тревожно глядя то на часы, то на суетящуюся Лизу. В какой-то момент так выпал из реальности, что не заметил, как она присела на подлокотник. — Дин? — девушка с любопытством заглянула в чужие глаза. — Пожалуйста, у нас же сегодня спокойное дружеское чаепитие? — тонкие брови приподнялись с искренней надеждой. — Клянусь, Лиз. Даже новую порцию воды не освещал, слово Винчестера. — мужчина примирительно поднял руки, криво улыбаясь. Это была правда, но от этого было только тревожнее. — Спасибо. — она с нежностью оставила легкий поцелуй на чужом виске, успокаивающе огладив напряженные плечи. — Все пройдет отлично, я уверена. — ободряюще улыбнувшись, Лиза поспешила вернуться на кухню. Дин предпочел продолжить гипнотизировать стрелки на часах.

***

Парочка пришла ровно к назначенному времени, и Дину стоило очень больших усилий не ляпнуть очередную шутку про "британское пижонство". То, что он смог сдержаться, мужчина абсолютно честно считал личной победой и даже гордился этим фактом…целых тридцать секунд, пока не заговорил Кроули. — Благодарны за приглашение. Надеюсь, сегодня никакое ружье неожиданно не выстрелит. — Дин очень сильно пожалел, что не съязвил. Конечно, как же его сосед мог просто забыть весь барный разговор! Ему же очевидно так нравится издеваться над ним. — А что, боитесь серебра? У нас просто только такие пули. — Бен уже тащил из своей комнаты какую-то очередную энциклопедию и с напускной серьезностью посмотрел на демона. — Нет. Я боюсь именно пуль, как и любой адекватный человек, не собирающийся на тот свет раньше времени. — хмыкнул Энтони и заполучил весьма красноречивый взгляд голубых глаз. — У нас не висит нигде ружей. — Дин раздраженно закатил глаза. — Нормально все сегодня. За еду только не отвечаю, духовка что-то брыкается периодически, по словам Лизы. — Уверен, ей это не помешало приготовить великолепие. Она замечательная хозяйка, так вкусно приготовила мясо в прошлый раз. — Азирафаэль прошел рядом с ним в гостиную, и Дину даже стало легче, его все же не игнорируют под чистую. — Если Ангел говорит, что чья-то еда прекрасна, значит блюдо достойно минимум нобелевской премии. — хмыкнул Кроули, на автомате отодвигая для Фелла стул. Бен, уже занявший свое место, удивленно проследил за этим жестом. Эти другие взрослые казались ему все страннее и интереснее. Дин завалился на стул рядом с ним, как раз в момент, когда Лиза принесла пирог и поставила в центр стола. — Дорогая моя, Вам помочь чем-нибудь? — Азирафаэль весьма резво, для своих лет, подскочил (а Винчестер был уверен, что они где-нибудь в ровесниках его отца). Лиза с благодарностью кивнула, проведя соседа на кухню. Бен же, убедившись, что мама не видит и не слышит, пошел в атаку. Дин просто порадовался, что в этот день не он генератор неловких вопросов и что ребенку спустят с рук, и мысленно дал ему «пять». — А зачем Вам очки? Не любите смотреть на мир? — с детской непосредственностью спросил мальчик, болтая ногами под столом. — Вернее на некоторых его представителей… Кхм. — Кроули хмыкнул. — Глаза слишком светочувствительные. — скрестив руки на груди, он откинулся на спинку стула. — Это типа Вы не видите? — Нет, вижу, просто мне больно видеть белый свет, да и не только белый. Переработал в свое время за компьютером, теперь хожу так, чтобы не жмуриться каждые пять секунд. –демон замолчал на мгновение. — Любите вы задавать бестактные вопросы, конечно… — А зачем Вы отодвинули стул мистеру Феллу? — Бен с ловкостью школьника пропустил замечание, перебив. — Потому что, это правила этикета. — Кроули склонил голову к плечу. — Как и то, что перебивать, пока собеседник не закончит реплику — дурной тон. — он чуть дернул подбородком в сторону напрягшегося Дина. — А Вы подаете таков пример. — Как-то без твоих замечаний обойдемся. — Винчестер раздраженно фыркнул на снисходительную ухмылку. — Еще расскажи, как чай пить надо. — Что такое этикет?..И разве для питья чая есть правила? — Бен непонимающе смотрел на двух мужчин, сверливших друг друга взглядом. — Этикет — это правила того, как необходимо вести себя в приличном обществе. Например, здороваться и говорить «спасибо» за помощь. — Кроули перевел внимание на мальчика, сосредоточившись на том, понял ли тот объяснение. — А причем тут отодвигание стула? — Брайден все еще удивленно взирал на соседа. — О, это базовые правила. Например, джентльмен должен открыть дверь и пропустить даму вперед, принять и повесить ее верхнюю одежду, отодвинуть стул, потом помочь надеть пальто. Это, правда, не строго-обязательные правила, их соблюдают те, кто хочет. Но это также показатель хорошего воспитания. — Кроули решил не вдаваться в подробности того, как тенденции меняются. Парень сам во всем разберется с возрастом, а пока пусть познает базу, так сказать. — Но мистер Фелл не дама… — но пока даже база давалась с трудом. — Не дама. — согласно кивнул демон, как раз ловя удивленный взгляд вошедшего ангела. — Однако он мой супруг, и такими маленькими жестами я высказываю свое уважение и любовь к нему, потому что лично для нас несоблюдение этикета кощунственно. Вы не обязательно должны быть парой, ты можешь проявить этот жест уважения к любой даме или другу. — он легко улыбнулся Азирафаэлю, который с любопытством слушал разговор и разливал чай. Бен же серьезно задумался. Посмотрел на Дина, хмуро изучающего парочку. Посмотрел на маму, которая направлялась к ним с тарелками и ножом для нарезки. Несколько секунд в его голове крутились шестеренки с особо интенсивной скоростью. Когда Лиза подошла и положила все блюдца на стол, мальчик подскочил, отодвигая стул рядом с собой. Девушка, не ожидавшая такого, удивленно воззрилась на сына. — Я неправильно что-то сделал? — стушевавшись под взглядом матери, Бен грустно посмотрел на соседей. Те, в свою очередь, сидели с очень довольными улыбками. — Нет, все абсолютно верно, дорогой мальчик. — Азирафаэль ободряюще кивнул ему. — Просто из-за того, что ни ты, ни Дин раньше такого не делали, это неожиданно и удивительно приятно. — Да… — все еще немного удивленно пробормотала Лиза, но быстро взяла себя в руки, благодарно улыбнувшись сыну. — Спасибо, милый, мне безумно приятно. — она поспешила сесть, счастливо наблюдая как засиял Бен. — Ладно, у вас тут идиллия, не буду нарушать, пожалуй. — раздраженный голос неожиданно полоснул воцарившуюся тишину, и все удивленно посмотрели на Дина. Тот уже встал, кивнув Лизе и направился в сторону гаража. — Он брата недавно потерял, не злитесь. Мы сейчас… — девушка собралась последовать за мужчиной, но ангел поднял ладонь, останавливая. — Все хорошо, дорогая, мы все понимаем. Если не против, я поговорю с ним? — получив растерянный кивок, Азирафаэль пошел за Винчестером.

***

— Если пришли читать мне моральные нотации, то можете сразу уходить. — Дин даже не повернул голову. Почему-то он был уверен, что эти пижонские моралисты обязательно захотят нагнать и поговорить о том, как некультурно сваливать с дружеских посиделок. — Я и не собирался ничего читать, мы ведь не в Оксфорде на лекции. — Азирафаэль подошел к Винчестеру, оперевшись рядом с ним о капот Импалы под брезентом. Несколько секунд они молча смотрели на тихую улицу, редких прохожих. — У Вас буйный темперамент. Полагаю, с ним непросто совладать. — беззлобно бросил Фелл, получив озадаченный взгляд на периферии. — Иногда… Наверное… — А может и не трудно, если не пытаться обуздать совсем. — Чего? Мужик, ты упал, пока сюда шел? — Дин нервно хохотнул, довольно отметив про себя скривившееся лицо собеседника. Хотя тут он даже был готов согласиться: понятие «мужик» и его сосед точно находились где-то в параллельных плоскостях. — Нет. Пожалуй, К...Энтони был прав, когда говорил, что я далеко не психолог. Однако, я имел ввиду, что Вы ведь постоянно действуете на эмоциях. — ангел выдержал паузу. — Я прав? — Ну…обычно да. — Винчестер все еще озадаченно косился на соседа, прикидывая где у него пистолет. Даже если это просто человек, в случае непредвиденных нападений он защититься сможет. — А сейчас, полагаю, в особенности. При том, что эмоции Вы испытываете больше негативные. И это абсолютно понимаемо, все же Вы человек, а не бездушная машина. — Вы можете сразу к делу, а не размазывать… — охотник неопределенно помахал рукой, получив легкую улыбку в ответ. — Не растекаться мыслью по древу, да, хорошо. — ангел довольно кивнул. То, что Винчестер отказался от более грубого аналога фразы было уже приятно. — Я к тому, что очень часто, когда долго не получается совладать с негативными эмоциями после печального события, в какой-то момент нужно начать задумываться, а откуда эти эмоции сейчас? Из-за чего? Например, почему Вы сейчас разозлились на разговор Энтони и Бена? — Потому что… — Дин нервно содрал кожицу на губе. Он силился вспомнить что именно его довело, но, кажется, раздражение присутствовало еще с самого утра. — Не знаю. То, что вы постоянно общаетесь и ему с ним интереснее, чем со мной. — Разве так плохо, что мы общаемся? — снисходительно улыбнулся и поднял руку, не давая мужчине прервать его. — Да, Энтони говорит с ним много о космосе и может долго разглагольствовать на тему этикета, я, на самом деле, тоже. Видите ли, двум научным сотрудникам, близким к пенсии, нечем себя тешить кроме как увлекательными дискуссиями, и мы безмерно рады делиться знаниями с юным поколением, не только с Беном, но с Лизой и Вами. Хоть иногда может выглядеть так, будто мы занудствуем. Однако, дорогой мой, могу Вас заверить, что Вы можете дать Бену не меньше. — на этой фразе Дин удивленно поднял голову. — Именно это я и хотел до Вас донести разговором об эмоциях. Вы варитесь в них, раздражаетесь на нас, копите агрессию и взрываетесь. — Винчестер возмущенно закатил глаза, но не прервал. — И, конечно, за таким коктейлем Вы не замечаете, как пролетает время. Мы же не постоянно общаемся, у Вас есть множество вечеров с ними после работы. И если у Вас получится обуздать бурю нетерпимости и эмоций, то сможете выяснить как много можете дать мальчику и Лизе. — ангел ободряюще улыбнулся. — И что же, например? — Винчестер скептично поднял бровь. Никаких четких ответов, как же ему это "помогло", супер просто. — Ну уж, мой мальчик, это твоя задача узнать. Потому что если я скажу, то это, опять же, будет из моего опыта общения с Беном. А если ты хочешь что-то ему дать, то нужно для начала поговорить и выяснить что же ему нравится. Так. — Азирафаэль выпрямился, хлопнув в ладоши. — Как бы чай не остыл, не хотелось бы пить холодный. — он обернулся к Дину, который казалось глубоко ушел в мысли, но поймал-таки его взгляд. — Вы совсем не плохой человек, Дин. Вы человек, с которым случилось много плохого. Но только в Ваших силах продолжать плыть, особенно когда под боком плывут верные дельфины, готовые подхватить и помочь выплыть. Подумайте над этим на досуге, а сейчас пойдемте. Уверен, пирог Лизы вышел великолепным, и мне будет крайне сложно оставить что-нибудь, если Вас долго не будет. Ангел хитро усмехнулся, заметив мигом просветлевший взгляд. На пироги Винчестера два раза уговаривать не нужно было.

***

Октябрь буйствовал оттенками цветов. От золотистого до багряного. Листья летали в бешеном вальсе под звуки ветра, засыпая собой все тротуары, крыши домов и автомобили. Дети с чувством эстетов собирали превосходные букеты, объединяя кленовые, березовые, осиновые листья, которые полыхали под лучами яркого солнца. Те были совершенно разными: цвета перемешивались между собой, создавая причудливые узоры от крапинки до абстрактных неописуемых пересечений. Природа как никогда дышала жизнью. И это дыхание проникало во всех вокруг. Уже не такой теплый, воздух проникал в легкие жителей, освежая и давая силы видеть вокруг, видеть жизнь. Дин не был исключением. Впервые за долгое время он мог сказать, что, кажется, чувствует пульс природы, чувствует ее — чувствует жизнь. После того ужина он не спал несколько ночей, гоняя воспоминания, мысли, эмоции. Проживая некоторые моменты снова и снова. Пытался вспомнить осознать последние два месяца и пришел к выводу, что просуществовал их тенью. К концу недели, нехотя, но охотник пришел к выводу, что занудный пижон был прав. В ту субботнюю ночь они впервые поговорили с Лизой. Не просто изливание души и проблем, а настоящий диалог. О ней, чем она живет, о городе, о перспективах, о чем-то из прошлого, о том, какую роль Дин может занять в их с сыном жизни. Они проговорили до самого утра, выпив практически всю упаковку чая. А днем Винчестер предложил Бену сыграть в футбол, от чего мальчик был в диком восторге. На работе, перестав отвлекаться на разрушающие мысли, Дин наконец смог показать себя как отличного мастера. И в скором времени смог купить минивен. Немного подержанный, но они с Беном долго бродили среди машин и решили, что этот красавчик самый лучший вариант. И вот, солнечное октябрьское утро. В чистом синем, даже не голубом, небе, где-то высоко-высоко и будто совершенно недостижимо летел косяк диких птиц. Яркие лучи старались прыгнуть на каждый листик каждого дерева, наряжая улицы в праздничные гирлянды. Дин с Беном ехали на выезд из города. На заднем сиденье пара удочек, ведра, снасти, прикормка и перекус из нескольких «очешуительных» хот-догов, которые они прихватили на заправке. — Знаешь, Дин. — Бен немного сонно любовался начинающимся за окном густым осеннем лесом. — Я считаю, что то, что рыб создали жаворонками — абсолютно не справедливо. — Полностью согласен. — Винчестер широко зевнул, поглядывая на разложенную карту. Самое сложное в четыре утра — не пропустить поворот, а то не на то озеро приедешь и все. Никакого тебе улова. Тихий берег встретил их утренним туманом. Здесь осень ощущалась лишь морозным воздухом и изредка мелькающими огненными кронами лиственных деревьев сквозь пышные зеленые ветви елей и мощные стволы сосен. — Ты пока доставай все, я сейчас подойду. — пока мальчик занялся делом, Дин мигом подскочил к зеркальной водной глади. Достав из наплечной сумки эмп-детектор, он настроил его и включил. Тишина… Даже птицы еще не проснулись. Довольный анализом, Винчестер также быстро просыпал солью радиус по берегу и зарядил пистолет, спрятав в кобуру. Да, рыбалка. Да, новая жизнь. Но ездить в лес без защиты, прекрасно зная, что там может напасть вообще что угодно? Нет уж, спасибо. Дин приехал сюда с Беном отдыхать и наслаждаться утренним умиротворением, а не шарахаться от каждого шороха. Вооружен — значит предупрежден или как там Энтони любит подшучивать над ним. Закончив с безопасностью, мужчина вернулся к мальчику и помог собрать удочки. — Вау. — Бен удивленно наблюдал за тем, как Дин ловко продевает леску через все крючки и колечки. — Сколько ты тренировался, чтобы так быстро собирать ее… — Не сильно долго, на самом деле. Раз десять соберешь и приноровишься. — Винчестер усмехнулся, передавая ему удочку поменьше. — Не маши только сильно, чтобы крючком не заехать себе куда-нибудь, они очень цепкие. Бен кивнул и второй рукой открыл коробочку с червями. — Ой…его что…прямо? Ыть? — он хлопнул глазами, не то с изумлением, не то с ужасом глядя на копошащихся созданий. — Да, прямо «ыть», но не переусердствуй, а то он порвется и будет у тебя два недо-червяка, которых ты уже никуда не нацепишь. — А почему два… Как у него половина без головы сможет ползать? — Бен постарался аккуратно вдеть крючок, на подсознании надеясь, что червячку не больно. — Э, честно говоря, не задумывался. Приедем, надо будет в выходные у мистера Кроули или мистера Фелла спросить. Уверен, они в курсе. — Винчестер слегка скептично усмехнулся. — Так, пойдем, а то сейчас вся рыба окончательно проснется и сбежит. А на выходных они точно увидятся. С недавних пор, соседи обоюдно решили ввести традицию «субботнего чаепития», собираясь по очереди то у одних, то у вторых. Дин перестал морозиться, хотя «пижонские повадки», как он их называл, все еще периодически раздражали. Однако, ему пришлось в бою с самим собой признать, слушать англичан порой было правда увлекательно. Это не было похоже на нудную лекцию старого профессора. Они оба могли говорить на любую тему, совершенно по-разному, но также по-своему интересно. А иногда, когда их мнения расходились, они могли уйти в долгий добродушный спор, забывая про соседей, с чего Дин с Беном не упускали возможности похехекать. Если это происходило в доме пары, то можно было спокойно встать и уйти, вернувшись на следующий день — и то не факт, что они закончат. Но как бы Дин не считал их странноватыми, глубоко в душе благодарность он испытывал. Не признается, правда, никому. Однако, возможно, только благодаря переосмыслению монолога мистера Фелла, Винчестер стоит здесь, у кромки туманного озера и шепотом, тихо, чтобы ни одну рыбку не спугнуть, объясняет Бену как правильно закидывать удочку. И только благодаря этому, он видит серьезное сосредоточенное детское личико, старательно запоминающее каждое его слово и периодически поднимая на него свои карие глаза, полные уважения и неподдельного детского восхищения. Никогда раньше, ни после каких-либо грандиозных побед, ни после предотвращения Апокалипсиса, Дин не чувствовал себя таким нужным. Никогда не чувствовал себя как кто-то дарящий пользу и что-то хорошее, а не ничтожеством, разрушающим всего вокруг. Это чувство согревало истерзанную охотничью душу лучше любого алкоголя.