Подари мне сегодня

      После ужина Стас, как нанятый, начал зевать и клевать носом, чуть не заснув прямо в тарелке. Елисей улыбался, глядя на распаренного после ванны мальчишку с розовой кожей и копной светлых волос над озорным вздёрнутым носиком и пухлыми губами.       – Завтра стричься пойдёшь у меня, – проворчал он нарочито строго, убирая тарелки и наливая чай.       Стас послушно кивнул и снова зевнул, смешно высовывая острый кончик языка сквозь ровные мелкие белые зубки. В новой футболке и джинсах он выглядел просто обычным домашним мальчишкой, разве что слегка заросшим и перепуганным.       Елисей быстро помыл посуду, дождался, пока его гость допьёт чай и поманил парня за собой:       – Пойдём, покажу, где ты будешь спать!       Он провёл Стаса за локоть через проходную комнату, буркнув на ходу: «здесь живу я!» – и толкнул дверь в дальнем углу. Пошарил рукой справа от входа и включил свет.       Стас замер на пороге, озираясь. Сон с него мгновенно слетел, как только он увидел старинный маленький латунный телескоп, больше похожий на подзорную трубу, астролябию и секстан, стоящие на полках за стеклом в стенном шкафу. Рядом со шкафом на стенке висел громадный латунный колокольчик со шнуром, привязанным к язычку. А на противоположной стене над небольшим диванчиком вместо обоев были наклеены всякие карты, по большей части – морские, с расчерченными простым карандашом тонкими линиями.       – Ого, – пробормотал он и с горящими глазами уставился на Елисея. – Ничего себе!       Елисей кивнул, опустив глаза. А потом со вздохом полез по ящикам шкафа и выудил оттуда простыни, наволочку и пододеяльник.       – Сам справишься? – как бы нехотя спросил он. И, не дожидаясь ответа, принялся перестилать диванчик в углу, пока Стас бродил по комнате из угла в угол, разглядывая то корешки книг, то выставленные на прозрачных полочках друзы и минералы, то бабочек и жуков, расколотых по паспарту на стенах.       На окошке, за тюлем, прятался полу засохший кактус и деревянный глобус-гироскоп. Стас хотел только стереть с полированного шарика пыль ладошкой, но тот сразу раскрутился и издал тонкий вибрирующий звук, от которого у Стаса побежали мурашки по коже.       Он испуганно обернулся и увидел, как Елисей замер с наволочкой в руках, чуть наклонив голову и закусив губу. А потом, тряхнув головой, принялся ожесточённо запихивать в неё подушку.       – Это его комната, – догадался Стас. И шлёпнул себя по губам ладошкой, нечаянно произнеся это вслух. Но Елисей только спокойно кивнул:       – Я не заходил сюда целых три месяца… – спокойно сообщил он. И кивнул на невысказанный вопрос Станислава:       – Да, с тех пор как его похоронили. Ни разу не заходил.       Стас провёл ладошкой по клавишам печатной машинки, стоящей на маленькой конторке, рядом с компасом в невысоком полукруглом стальном корпусе, и вздохнул:       – Жалко, что мы не были с ним знакомы.       Елисей ревниво покачал головой и насмешливо фыркнул:       – Считай, что тебе повезло! Он умел очаровывать мальчишек, наплести с три короба и затащить в постель…       Стас пожал плечами и потянул с себя футболку.       – Ну, это не самая дорогая плата за интересную жизнь и приключения, – философски заметил он.       Елисей хмыкнул и предупредил:       – Если ночью захочешь в туалет, он там же…       –…где ванная, – закончил за него Стас. – Спасибо, я заметил. Постараюсь тебя не разбудить, если что... Спасибо, Лисыч! Спасибо тебе за всё.       Елисей смотрел, как зачарованный, не трогаясь с места, как Стас снимает джинсы, аккуратно складывает их на стул, вешает на спинку футболку и лезет под одеяло в одних трусах.       Стас поёрзал, устраиваясь поудобнее, и лёг, как примерный пай-мальчик, вытянув руки поверх одеяла. Только тогда Елисей точно очнулся, пожелал своему гостю спокойной ночи и вышел, не до конца притворив за собой дверь.       Стас закрыл глаза, но сон к нему не шёл. Сквозь разрез в шторах в комнату падал резкий луч от фонаря за окном, и в его свете плясали разноцветные радужные пылинки. По металлическим приборам для навигации пробегали тени от качающихся снаружи веток: там до сих пор не утихал ни ветер, ни дождь, барабанивший по подоконнику.       Стас даже прислушался, уловив в монотонном стуке капель обрывки знакомых мотивов. А потом со вздохом поднялся и на цыпочках прокрался в туалет, то есть – в ванную комнату. Пописал, спустил воду, помыл руки, как хороший мальчик…       И на обратном пути замер около постели Елисея. Тот спал на широкой тахте, лёжа на спине, разметав во сне руки и ноги и приоткрыв рот. Одной рукой он прижимал к своей груди вторую подушку, а одеяло валиком пропустил между ног.       Стас усмехнулся и лёг с ним рядом, вынув у того из-под руки подушку и засунув себе под голову. И даже не удивился, что Лис, не просыпаясь, обхватил рукой его грудь и закинул на его бедро одну ногу. А только погладил Елисея по голой спине и на всякий случай укрыл их обоих одеялом.       И тут же провалился в глубокий сон, точно в детстве, лёжа в своей комнате в своей кровати в обнимку с любимым плюшевым медведем.