Жидкий страж
17 июля 2026 г., 11:00
Пока Фредо оставался внизу, чтобы начать свою скрытную сольную игру, Барроу стремительным шагом направился обратно по винтовой лестнице. Рок Су, устроившись на его плече, покачивался в такт шагам, пока они поднимались из сырой, зловонной бездны подземелья обратно в тронный зал Молдена.
Как только они миновали скрытый проход и вновь оказались у подножия трона Элиснах, Барроу остановился. Фантомный солнечный свет, созданный магией иллюзий королевы, все еще слегка подрагивал после недавней вспышки Древней силы.
Король не стал тратить время на ожидание хозяйки дворца. Из глубокого внутреннего кармана своего плаща он достал плотный, туго свернутый пергамент, перевязанный тяжелой серебряной нитью, на которой тускло мерцали незнакомые коту символы. Это был пространственный свиток.
Рок Су вытянул шею и уставился на артефакт с чистым, исследовательским любопытством.
«О, местная экспресс-доставка. Посмотрим, как это работает изнутри».
В прочитанных им пяти томах «Рождения Героя» магия телепортации казалась делом простым – маги просто щелкали пальцами.
– Мр? – Уголек с интересом рассматривал этот свиток, как бы спрашивая, зачем он нужен.
Барроу обратил на него внимание, вопрошая, что случилось. Посмотрел на свиток, потом на кота, снова на свиток.
– В моём королевстве магия не работает просто так, приходится выкручиваться так, – объяснил ему красноволосый.
Ясно. Значит, для этого и нужен был костыль в виде свитка с уже запечатанной внутри силой.
Барроу резко дернул за серебряную нить. Пергамент с тихим шуршанием развернулся, и вырезанные на нем руны мгновенно вспыхнули агрессивным, синевато-белым светом.
Рок Су зажмурился, но аналитический ум продолжал фиксировать детали сквозь полуприкрытые веки. Магия свитка не просто создавала дыру в пространстве – она буквально вгрызалась в окружающую реальность. Раздался резкий, сухой треск, похожий на звук разрываемой плотной ткани. Воздух вокруг них закрутился в бешеном, неестественном вихре, который насильно раздвигал пространственные пласты, пробивая жесткий купол блокировки.
В кошачьих ушах Рок Су противно зазвенело от перепада давления. На секунду ему показалось, что его собственный хвост живет отдельной от тела жизнью, а пол ушел куда-то вверх.
«М-да, комфортом тут и не пахнет. Ощущение, будто тебя засунули в стиральную машину на отжим», – мысленно поморщился кот, изо всех сил вцепляясь когтями в плотную ткань плаща Барроу, чтобы не соскользнуть.
Король даже не шелохнулся, удерживая кота свободной рукой. Сияние свитка достигло пика, руны на пергаменте вспыхнули в последний раз и мгновенно обратились в серый пепел, который рассеялся в воздухе, не успев коснуться мраморного пола тронного зала.
В ту же секунду мир вокруг них окончательно вывернулся наизнанку. Фантомное солнце Молдена и каменные колонны дворца Элиснах стерлись, сменившись привычным, глубоким полумраком личных покоев Барроу. В нос Рок Су наконец-то ударил родной, сухой запах камина и старой бумаги, напрочь вытеснив приторный аромат иллюзорных цветов.
Барроу небрежно стряхнул остатки пепла с перчаток и подошел к массивному креслу, аккуратно опуская черного кота на мягкую обивку.
– Приехали, Уголек, – негромко произнес Барроу, снимая плащ и кидая его на спинку того самого кресла. – В гостях хорошо, а дома лучше, правда?
Рок Су плавно переступил лапами по креслу, устраиваясь поудобнее, и бросил на хозяина долгий, пугающий взгляд.
«Лучше-то лучше, но твои методы перемещения – это чистый садизм для кошачьего вестибулярного аппарата. В следующий раз я лучше пешком пойду. Или ещё золота украду».
Кот лениво зевнул, сворачиваясь клубком, пока Барроу отвернулся к рабочему столу, заваленному картами Западного континента. Информация о блокировке магии и принципах работы свитков заняла свое почетное место в мысленной картотеке Ким Рок Су.
Барроу сел за стол, придвигая к себе стопку пергаментов. Судя по тому, как глубоко он вздохнул и потер переносицу, «отдых» после поездки в Молден ему не грозил.
Уголек, наблюдая за ним одним полуприкрытым глазом, понял, что наступило его любимое время суток. Время, когда от него ничего не требуют.
Кот грациозно спрыгнул с кресла и мягкой тенью направился в дальний угол спальни, к массивному комоду. Там, в нижнем ящике, лежал тот самый сундучок из красного дерева с инкрустацией, который Фредо заказал у лучших мастеров. Он был размером с обувную коробку, с надежным замком, ключ от которого (как наивно полагал Фредо) хранился у короля.
Но Рок Су был котом. А коты, как известно, жидкие. И они отлично умеют открывать то, что закрыто.
Он ловко просунул лапу в щель между комодом и стеной, нащупал потайной крючок, который сам же и расшатал за последние дни, и слегка потянул. Дверца комода со скрипом приоткрылась. Дальше открывал лапкой, просунув её в щель открывшегося ящика и потянув на себя. Сундучок было открыть немного сложнее. Там нужно пошаманить с мордочкой и лапками. С третьей попытки у него, к счастью, получилось.
Внутри лежало его счастье. Его независимость. Его фонд бездельника.
Несколько золотых и серебряных монет, вновь украденный (или, как он предпочитал думать, «конфискованный за моральный ущерб») перстень-печатка, золотая цепочка и тот самый пятиграммовый слиток, который он выбил за произнесенное слово «король».
Но настоящим королем этого сундука, его центром и главным трофеем, был ОН.
Тот самый золотой слиток размером с кошачью лапу, который Барроу использовал как пресс-папье. Тот самый, который Рок Су ночью пытался утащить, но был пойман с поличным. Белая Звезда, сдержав слово, не забрал его в казну, а лично перенес в этот сундучок, чтобы «сокровища кота были в одном месте».
Рок Су посмотрел на слиток. Золото блестело в полумраке, покрытое изящной гравировкой в виде переплетающихся лепестков.
Он долго и старательно утаптывал лапками свое богатство, формируя идеальное, анатомически правильное гнездо. Он не просто залез в сундук. Он в него втек.
Это был процесс, достойный изучения физиками. Сначала в емкость просочились передние лапы, мгновенно распластавшись по дну, как мягкое тесто. Затем, издав тихий звук смещаемых монет, в сундук опустилось пушистое брюхо, принимая форму всех неровностей, монеток и холодного металла. Плечи кота сжались с неестественной для млекопитающих легкостью, позволяя ему заполнить каждый свободный миллиметр пространства. И, наконец, хвост, повинуясь собственным законам гравитации, лениво перетек через край сундучка и повис снаружи, словно темный шелковый шнурок.
В итоге из деревянной коробочки наружу вытекали только уши, кончик хвоста и одна задняя лапа, беспомощно топорщившаяся в воздух.
Рок Су зажмурился от удовольствия. Золотой слиток оказался на удивление удобным. Он был тяжелым, идеально гладким и, главное, прохладным. Для существа, чья нормальная температура тела была выше человеческой, лежать на холодном металле в душной комнате было блаженством. Слиток работал как идеальный охлаждающий гель для пушистого процессора.
«Идеально», – подумал кот.
Но прежде чем провалиться в сон, его аналитический мозг, привыкший обрабатывать информацию даже в состоянии покоя, снова прокрутил разговор в тронном зале Молдена.
«Территория Хенитьюз. Деревня Харрис. Организация "Рука"».
Рок Су дернул ухом.
«Совпадение, – убежденно подумал он, прижимая лапу к золотому слитку. – В фэнтезийных мирах всегда полно одинаковых названий. Хенитьюз – это, наверное, местный аналог слова "захолустье". А Харрис... ну, звучит как имя какого-нибудь мелкого барона. А "Рука"? Да в любом культе себя как-то пафосно называют. "Рука", "Нога", "Левая Пятка Бога"...»
Он фыркнул. В «Рождении Героя» организация «Рука» была глобальной угрозой, с которой Чхве Хан сражался на протяжении сотен глав. А здесь? Здесь какой-то местный культ поклоняется уродливому дереву в подвале и собирает ману. Барроу, конечно, парень жутковатый и с замашками диктатора, но до масштабов главного злодея из романа ему, наверное, как до луны.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом пера Белой Звезды. Король подписывал очередной указ, но его внимание неизбежно привлекал странный звук со стороны комода – тихое, ритмичное дзынь-дзынь, словно кто-то перемешивал мелочь в копилке, и довольное, тракторное мурлыканье.
Барроу отложил перо и повернул голову.
Он посмотрел на сундучок. Из него свисало ухо. Потом его взгляд скользнул ниже, где через край перекинулась лапа с растопыренными подушечками. И, наконец, он увидел хвост.
Белая Звезда долго молчал. Его красно-карие глаза, видевшие множество битв, интриг и падений империй, сейчас созерцали величайшую загадку этого мира: как в сундук, рассчитанный на несколько килограммов золота, поместился кот, слиток, монеты и еще осталось место для мешочка золота?
– Уголёк, – наконец нарушил тишину король, его голос дрожал от сдерживаемого смеха.
Из сундука донеслось сонное, недовольное:
– Мрр... мя...
– Я всегда слышал, что коты – это жидкость, – задумчиво произнес Белая Звезда, поднимаясь с кресла и подходя к комоду. Он присел на корточки, чтобы заглянуть внутрь, но не стал трогать кота, боясь разрушить эту хрупкую геометрическую гармонию. – Но чтобы ты принял форму прямоугольного параллелепипеда и обтек золотой слиток, как воду... Это выдающаяся находка для науки.
Рок Су лениво приоткрыл один глаз. Красно-карий зрачок сузился, глядя на короля с нескрываемым презрением к его невежеству.
«Я не обтекаю слиток, красная метелка. Я его оккупирую. Это моя подушка. Моя дорогая, тяжелая, золотая подушка. Если тебе завидно, что у тебя на столе лежит обычный камень, то это твои проблемы».
Чтобы подчеркнуть свою правоту, Рок Су демонстративно потерся щекой о холодную, гладкую поверхность слитка, издав вибрирующее мурлыканье, от которого монетки в сундуке снова тихо звякнули.
Белая Звезда тихо рассмеялся. Он протянул руку и осторожно, кончиками пальцев погладил свисающее ухо.
– Спи, мой жидкий страж, – прошептал он, и в его голосе звучала та самая странная, мимолетная мягкость, которая появлялась только когда они были вдвоем. – Охраняй свое золото. Я не трону.
«Я просто кот, – напомнил себе Рок Су, чувствуя, как сон начинает одолевать его. – Мне положено спать по шестнадцать часов в сутки. И пока эта красная метелка играет в свои геополитические игры с фальшивыми деревьями, я буду спать на золоте. Это и есть настоящая жизнь бездельника».
С этими мыслями черный комок шерсти окончательно выбрал удобную позу. Из сундучка раздалось тихое, довольное мурлыканье.
Король вернулся к столу, чтобы работать в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием камина и спокойным дыханием его маленького сокровища, а Рок Су, удовлетворенный тем, что его границы не были нарушены, окончательно отключился.
Королевство Молден, Фальшивое Древо, предстоящая бойня на Западном континенте... всё это было важно. Но сейчас, в тишине его покоев, самым важным было то, что его странный, жадный до золота котенок чувствует себя дома и в безопасности.
***
Рок Су проснулся, когда тяжелая тень нависла над сундучком. Барроу закончил с бумагами. Он бесшумно подошел к комоду, присел и просто просунул руку внутрь. Его длинные, бледные пальцы с аккуратностью, не свойственной его разрушительной силе, подцепили кота за шкирку и вытащили наружу. – Мрр… мя… – возмущенно протянул Рок Су, болтаясь в воздухе. Король поднес его к лицу, собираясь было уложить к себе на плечо, но вдруг замер. Его ноздри слегка раздулись. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь треском камина. Барроу смотрел на черного котенка, и его красно-карие глаза медленно темнели. Там был запах Молдена. Сладкий, удушливый аромат иллюзорных цветов Элиснах. Но под ним, въевшись в каждую шерстинку кота и, что хуже, в саму кожу и одежду короля, чувствовалось нечто другое. Тяжелое, маслянистое, холодное. Запах Фальшивого Мирового Древа. Запах мертвой маны. Барроу посмотрел на свои руки, затем на кота, который теперь нагло зевал ему в лицо. Для короля мертвая мана была инструментом для его великой цели. Но физически, для живого существа, это был смрад могилы и смерти. А его кот – единственный якорь в этом безумии – теперь фонил, как разлагающийся труп живого существа. – Джерси был прав, – тихо, почти шепотом произнес Барроу. – Ты пахнешь чужой гнилью. И я пахну ею же. – Мря? – Рок Су наклонил голову. Барроу резко встал, прижимая кота к груди. – Идем. Нас нужно отмыть. Оба. Рок Су, обладающий прекрасной интуицией, мгновенно считал интонацию. Его зрачки расширились. – МЯУ! НЯУ! МРРР-РРЯ! – заорал он, начиная отчаянно барахтаться. «Нет! Я кот! Коты не любят воду! Я командир отряда, я пережил апокалипсис, я не буду терпеть это унижение!» – Успокойся, – Барроу даже не поморщился от того, что коготь кота зацепил его кожу. Он крепко, но бережно перехватил Рок Су за холку. – Если ты останешься в таком виде, моя постель будет пахнуть подземельями Элиснах. А я не намерен спать в могиле. Через пять минут Рок Су понял, что сопротивление было бесполезным. Тяжелая дубовая дверь ванной комнаты с гулким, обреченным стуком закрылась за их спинами, отрезая путь к отступлению. Для Рок Су этот звук прозвучал как удар молотка судьи, выносящего окончательный приговор. – МРРР-РЯ! НЯУ! – возмущенно орал кот, болтаясь в крепкой хватке короля и отчаянно пытаясь зацепиться когтями за ткань его рубашки. «Отпусти! Я не буду принимать ванну, как какая-то декоративная болонка!» Но Барроу, чье лицо оставалось пугающе спокойным, лишь крепче прижал брыкающийся черный комок к груди и шагнул вглубь помещения. Королевская ванная больше напоминала древний храм, посвященный культу воды. Стены и пол были выложены из идеально отполированного черного и белого мрамора, а в центре возвышалась глубокая чаша, вырезанная из цельного куска темного камня. Из резных бронзовых кранов в виде голов драконов уже лилась горячая вода, наполняя комнату густым, клубящимся паром. Барроу остановился у края чаши и, выпуская кота на пол, начал расстегивать пуговицы на своей рубашке. Ткань соскользнула с его плеч, и Рок Су, на секунду забыв о своем ужасе перед водой, замер, разглядывая хозяина. Барроу сбросил одежду. Тело короля не было гладким и безупречным, как у мраморных статуй в холлах замка. Бледная кожа короля была покрыта сетью тонких, серебристых шрамов и следов от многочисленных битв. Само телосложение Барроу тоже было интересным: подтянутые мышцы рук, пресс и многое другое, что указывало на то, что тот умел обращаться с оружием и, скорее всего, это был меч. Проклятие и власть оставили на нем свои отметины. «Смотри-ка, – мысленно протянул Рок Су, его красно-карие глаза сузились. – Он не просто безумный диктатор с манией величия. Он ходячая бомба замедленного действия. И эта бомба сейчас собирается мыть меня с мылом». Король сбросил остатки одежды и, шагнув в горячую воду, поморщился – не от температуры, а от того, как вода коснулась старых шрамов. Затем он протянул руки за котом, который оживился и начал шипеть на него, отходя назад. Барроу закатил глаза и встал из чаши, чтобы поймать это маленькое чудо, которое брыкалось по всей ванной комнате, параллельно снося всё на своём пути. Его удалось перехватить только на пути к выходу. Красноволосый залез обратно в чашу, не выпуская кота. – МРЯЯЯУ!!! – предательски взвизгнул Рок Су, когда вода сомкнулась над его задними лапами. Кошачий инстинкт, дремавший под коркой человеческого сознания, взорвался паникой. Шерсть мгновенно встала дыбом, хвост превратился в ершик для бутылок, а сам Рок Су из величественного черного стража за секунду превратился в жалкую, мокрую крысу с огромными, полными вселенской обиды глазами. Вся его пушистость куда-то испарилась, обнажив тонкое, гибкое и до смешного хрупкое тельце. – Тихо, тихо, маленький, – голос Барроу был низким и вибрирующим, эхом отражаясь от мраморных стен. Король достал с полки горсть сушеных трав и крупных кристаллов серой соли, бросив их в воду. Жидкость зашипела, и комнату мгновенно наполнил резкий, свежий аромат озона, хвои и грозового дождя, напрочь перекрывая тошнотворный, сладковатый дух гниения, который они притащили из подвалов Молдена. – МРЯЗЯ! МРЯЗЯ! – Мертвая мана въедается глубоко, – буднично пояснил Барроу, полностью проигнорировав оскорбление в свой адрес, одной рукой ополаскивая свои плечи, а второй контролируя кота, чтобы тот не сбежал. – Обычная вода ее не возьмет. А ты, Уголек, пропах ею насквозь. «Я не пропах! Это ты виноват, красная метелка!» – мысленно огрызнулся Рок Су, пытаясь грести лапами, чтобы выбраться на бортик. Но его подушечки предательски скользили по гладкому мрамору. — Тише, — Барроу зачерпнул воду ладонью и полил коту на голову, прижимая уши, чтобы вода не попала внутрь. Барроу налил на ладонь густое, темно-зеленое средство, пахнущее лесом, и начал аккуратно втирать его в мокрую шерсть кота. И вот тут началось самое обидное. Руки этого человека – покрытые шрамами от битв с монстрами, и способные в подземелье Элиснах одним своим жестом заставляли пространство трескаться, – сейчас двигались с невероятной, почти нежной точностью. Длинные пальцы уверенно, но бережно массировали кожу за кошачьими ушами, тщательно промывая каждую прядку, взбивая густую, пахнущую хвоей пену. Рок Су ожесточенно пытался выцарапаться. Его лапы молотили по воде, поднимая фонтаны брызг на лицо короля, а зубы пытались вцепиться в его руку. Барроу даже не моргнул. Капли стекали по его бледным щекам, смешиваясь с водой в чаше. — Если ты еще раз брызнешь мне в глаза, — грозно и тихо произнес он голосом, в котором не было настоящей угрозы, — я буду мыть тебя в холодной воде. Уголек мгновенно замер. Его уши прижались к голове. Лапы повисли в воде, как мокрые веревочки. «Холодная вода… Нет. Нет, нет, нет. Ладно. Перемирие. Временное» Горячая вода и магические травы делали свое дело. Тепло проникало в мышцы, снимая то невидимое, липкое напряжение, которое осталось после близости с Фальшивым Древом. Холодная дрожь, поселившаяся в его лапах в подвалах Молдена, начала отступать, сменяясь приятной, разливающейся по телу истомой. «Черт, – неохотно подумал кот, чувствуя, как его мышцы предательски расслабляются. – Ладно. Может, это не так уж и плохо. Как в спа. И с этим красноволосым психом в качестве массажера» Его возмущенное фырканье постепенно стихло. Глаза сами собой прикрылись, а из горла, совершенно против воли бывшего командира, начало вырываться тихое, ритмичное урчание. Рок Су зажмурился и даже слегка подставил шею под пальцы Барроу, позволяя тому смыть с него скверну чужого безумия. Барроу молчал. Он смотрел на то, как с черной шерсти стекает мутная, сероватая вода, унося с собой невидимую грязь Молдена. Его собственное тело тоже очищалось, но король знал, что мертвая мана – это не просто грязь. Это суть его плана, его великая и разрушительная цель, которая должна была прорасти корнями сквозь континенты. «Древо требует жертв, – холодно и отстраненно думал красноволосый, его пальцы скользили по хребту кота, нащупывая каждый позвонок. – Оно требует крови и гнили. Это мое будущее. Но этот мир... Этот маленький, жадный до золота и тепла комочек… он принадлежит настоящему. И он не будет пахнуть могилой, пока он жив.» Он замер на этих мыслях. Ой, блять... Он явно привязался к этому коту. Посмотрел на комочек шерсти. Жив. Не помер из-за его проклятия. Какой странный кот. Он зачерпнул чистой воды из-под крана и осторожно, не спеша, ополоснул кота, смывая остатки пены. Вода, стекающая с шерсти Рок Су, была уже не мутной, а чистой и прозрачной. Запах могилы исчез. Остался только запах грозы, хвои и чего-то родного. – Готово, – наконец произнес Барроу, его голос был хриплым от пара. «Наконец-то» Он поднял кота из воды, опуская на пол. Рок Су, почувствовав свободу, тут же инстинктивно отряхнулся. Фонтан брызг разлетелся во все стороны, окатив безупречный черный мрамор, стены и мокрую грудь короля. Барроу лишь тихо рассмеялся – низким, грудным смехом, который так редко можно было услышать в стенах цитадели. Он перехватил кота и завернул его в огромное, заранее подогретое у камина полотенце из мягчайшего шелка. – Эй, полегче, мелкий хулиган, – усмехнулся он, тщательно вытирая коту мордочку и уши. Рок Су, сидя на руках у короля, начал яростно вылизывать свою лапу, спешно восстанавливая пошатнувшееся достоинство. По мере того как шерсть высыхала, она снова становилась невероятно мягкой, пышной и легкой. Он стремительно превращался обратно в огромный черный одуванчик, пахнущий грозой, хвоей и чем-то неуловимо родным. Запаха Молдена больше не было. Ни на нем, ни на короле. Остался только чистый, свежий аромат их дома. Барроу, накинув на бедра полотенце, отнес кота в спальню и аккуратно уложил на его любимую подушку. Рок Су тут же свернулся калачиком, чувствуя, как чистое, теплое тело наполняется уютом. – Вот так лучше, – тихо сказал Белая Звезда, накрывая кота краем одеяла. В его красно-карих глазах больше не было той пугающей бездны, что появилась, когда он учуял мертвую ману. Теперь там была лишь спокойная, почти собственническая нежность. – Спи, Уголек. Завтра мы покорим этот мир. Но сегодня... сегодня нам нужно просто поспать. Рок Су лениво приоткрыл один глаз, глядя на удаляющегося к гардеробу короля. «Каких еще "завтра"? – мысленно фыркнул он, устраиваясь поудобнее и прижимаясь носом к прохладной ткани подушки. – Мои единственные планы на завтра – это пересчитать монеты и поспать еще часов двенадцать. А твои грандиозные планы по захвату мира, красная метелка, подождут». Он закрыл глаза, вдыхая чистый воздух своей комнаты, и окончательно провалился в крепкий, спокойный сон, зная, что сегодня он в безопасности. И что завтра он обязательно потребует с короля моральную компенсацию за перенесенный стресс в виде еще одного золотого слитка.
