Дети империй: лед, интриги и любовь

Петроград, 2021 год Зимний дворец. Как много смысла в этих двух словах. Сколько величия. Казалось бы, что здесь может делать дочь простых ученых? Для этого надо всего лишь стать в третий раз чемпионкой России и иметь в друзьях дочь начальника императорской гвардии, которой проиграла золото Мира. Собственно их, неоднократных победителей национальных и мировых арен, пригласили на бал. Нинино бордовое платье с юбкой годе идеально сочеталось с золотыми серьгами, тонкой цепочкой, украшенной маленькими рубинами, и аккуратным браслетом, которые ей подарили фанаты. Рядом шла лучшая подруга, Мирослава. Человек, пришедший на бал впервые, легко бы принял ее за девушку, принадлежащую императорскому роду, и не ошибся бы. Ее черное платье, расшитое сотнями камней, блистало в свете люстр. И сама девушка выглядела так по-королевски величественно. Девушки приветливо здоровались со знакомыми фигуристами и представителями дворянства. Глазами выискивали своих подруг. Саша и Аня нашлись достаточно быстро благодаря алым волосам Александры. Волосы королевы квадов волнами падали на её плечи и спускались вниз по спине. Черное, расшитое золотыми нитями, платье вместе с аккуратными гвоздиками и цепочкой только украшали фигуристку. Аня, которая, казалось, выглядела скромнее всех в четверке подруг, ярко улыбалась. Её чёрное платье с рукавами буфами говорило об утонченности и элегантности брюнетки. Волосы, заплетенные в полухвост, и небольшая черная сумочка на плече дополняли образ. Несмотря на серьёзность мероприятия, девушки могли позволить себе расслабиться. Их тренеров на балу не было. И сами фигуристки знали, сколько им можно пить алкоголя. К счастью, на столах стоял не только он. Вчетвером они стояли в тени колонн и обсуждали последние сплетни. Нина с удовольствием слушала Сашу, Аню и Миру, у которых этих самых сплетен было очень много. Первые две тренировались в Москве, где сплетни пропитали каждую улицу. Последняя же жила императорским двором. К сожалению, долго пообщаться у них не получилось. К ним подошли Женя и Юдзуру, предложив присоединиться к их компании. Пока Саша что-то уточняла, а Аня, выловив официанта, взяла с подноса закуску, Мирослава отвлеклась на сообщение, пришедшее на телефон. — Идите, — кивнула Мира. — Я позже присоединюсь. Она убрала телефон и ушла куда-то в толпу. Нина несколько секунд провожала её взглядом и поспешила догонять подруг. Медведева и Ханю привели их почти на другой конец огромного зала. Там возле стола собрались фигуристы, нисходящие с пьедестала и уступающие его друг другу последние три года. Среди мужчин не хватало только братьев-британцев. В этой компании находились и два всемирно известных тренера, к штабам которых принадлежала часть фигуристов. Кроме того эти тренера были не последними фигуристами в истории фигурного катания. Разговор о последних новостях в мире большого спорта завязался сам собой. Нина особенно внимательно слушала старших фигуристов, у которых информации было в разы больше. А о некоторых деталях Федерация даже не объявляла. — …а ты что думаешь, Нина? — задала вопрос Алёна Косторная. В в атласном нежно-голубом платье и такого же оттенка длинных перчатках она выглядела, как голливудская актриса. Что уж таить? В этом зале каждый фигурист был краше другого. Впрочем не удивительно, для подобных мероприятий, проходивших нечасто — раз в четыре года, фигуристы наряжались в свои лучшие наряды. Некоторые даже не скупились и тратили сотни тысяч рублей на пошив новых, оригинальных, костюмов по такому случаю. Малинина медлила с ответом. С одной стороны она была рада, что до участия во “взрослых” стартах допускаются фигуристы от семнадцати лет и старше. Но с другой… она, как и все собравшиеся в этом небольшом круге, начинала свою карьеру во “взрослых” на несколько лет раньше. — Я думаю, решение было правильным, — приподняв уголки губ, сказала Нина, смотря в глаза девушки. — Сейчас на взрослой мировой арене собрались те, кто просто не даст подняться выше четвёртого места. Пусть подождут несколько лет, мы состаримся и уступим им места. — Так мы и спустимся с пьедестала, — хихикнул Юдзуру, стоящий по правую руку от Нины. Шутку оценили все, стараясь сдерживать громкий смех. В светском обществе находятся как никак. Выпив шампанское, фигуристы перешли на обсуждение личных тем. Иностранные сплетни были в разы интереснее своих. Сегодня у них был весь вечер и половина ночи для таких разговоров и танцев, чего на соревнованиях просто не хватало. Да и нельзя было, под камерами находились… Но Нина слушает разговор в пол-уха, изредка оглядывается в поисках второй рыжеволосой подруги. Так прошло сначала пол часа, потом сорок минут, сорок пять… на пятьдесят пятой минуте Малинина покинула друзей и ушла искать подругу сама, параллельно открывая чат с ней. — Нина Андреевна, как вам вечер? — кровь застыла в жилах. Она знала, что этого человека приглашают на балы. Так же знала, что последние восемь лет он присылал отказ. Тогда что он делает здесь? На самом деле Нина неоднократно представляла себе встречу с биологическим отцом. Фигуристка мечтала отомстить ему за то, что бросил её мать. Но сделать хотелось публично, на каком-нибудь масштабном старте… но никак не здесь, не в этом дворце, не в этом городе! — Прекрасен, как и всегда, — держа дистанцию, ответила девушка. Она уверенно смотрела в мужские глаза. Чувствовала на себе его изучающий взгляд. — Вы что-то хотели, Максим Павлович? — Мне бы хотелось познакомиться с вами поближе, — мужская рука легла на тонкую талию. — Вы очень похожи на одну мою знакомую… — Очень рада, — нервно ответила Нина, элегантно сбрасывая чужую руку. Ей начинала не нравится ситуация. Хотелось закричать, но не привлекать внимания. Её спасает холодный, как воды Невы, голос. Завораживающе страшно. Рука, облеченная тёмно-синим камзолом, отодвигает девушку немного назад. Даже стоя за спиной молодого человека, не видя его лица, Нина узнает его из тысячи. Этот человек приходился императору Руслану I Евгеньевичу Романову племянником. В свои двадцать три ещё не женат, что странно для представителя дворянской, тем более императорской, семьи. Он всегда идеален, учтив и вежлив. На светлом лице часто мелькает мягкая, несколько снисходительная улыбка. Серые глаза отливают серебром. Он — мечта любой девушки! Нина действительно не понимала, почему Александр Романов всё ещё не окольцован. Кроме холодного обращения по имени князь ничего Максиму не сказал, но фигурист отчего-то затрясся, стал белее мела и мгновенно исчез с поля зрения обоих людей. — Нина Андреевна, прошу вас пройти со мной, — его голос теперь звучал мягче. Он протянул ей руку, облаченную в белоснежную ткань перчатки. Хотя Нина и считала эту моду пережитком прошлого, князю Романову они идеально шли. Он как будто сам был частью этого прошлого. — Если пойдете со мной, найдёте Мирославу Евгеньевну быстрее, — и снова эта улыбка, от которой невозможно оторвать взгляд. Откуда Александр знал, кого она ищет? Ощущение, что он целенаправленно искал её, не покидало девушку. Фигуристка несмело вложила ладонь в протянутую руку. Романов кивнул и повел ее ближе к колоннам, где было меньше всего людей. Они обошли почти половину зала, приблизившись к балкону, куда имели доступ только приближенные царской семьи и их почётные гости. Гвардеец молча открыл им дверь. Нина не смогла сдержать восхищенный вздох. “Балкон” – слишком скромное слово для обозначения этого места. Здесь была скорее терраса с несколькими столиками и снующими туда-сюда официантами. Свет освещал площадку как-то странно. Здесь было достаточно светло, чтобы Нина могла видеть лица Александра и слуг, силуэты императора и его семьи, отца своей подруги, но ее саму она отчего-то не видела. Возможно, всему виной был невысокий рост Ярцевой. Романов что-то быстро набрал на телефоне и убрал телефон в карман брюк. — Мира скоро выйдет к нам. — Спасибо, — смущенно ответила Нина. Она, конечно, любила купаться в лучах славы, но к такому вниманию не привыкла. Мысли вернулись к последним словам Александра. «Мира»… так ее лучшую подругу могли назвать только близкие друзья. Зная характер Ярцевой, просто так она бы никому не позволила сокращать свое имя. Будь человек перед ней хоть трижды Папой Римским, хоть родственником всех корон. — Снова смущаешь смертных? — раздалось совсем близко. От такого заявления Нина оскорбилась. Больше ее задела реакция Александра Петровича. — У меня был хороший учитель. — Не сомневаюсь, — язвительно ответил князь Московский. Еще один человек, которым Нина восхищалась с детства. Сколько она себя помнила, по новостям об этом человеке говорили только хорошее. Он не брезговал лично искать пропавших людей в лесах Подмосковья, помогал сиротам и инвалидам. Неужели все это маска? Все его действия шли исключительно на камеру? Мысленные возмущения Нины прервал звонкий голос подруги. Она светилась от счастья, обняла подругу за плечи и увела от мужчин. — Ты-то здесь что делаешь? — удивлённо спросила Нина. Она почти бежала за подругой, пытаясь лавировать между людьми. — Мой отец — глава личной гвардии Его Величества, — буднично ответила Мира. Она подбежала к лестнице, села на широкие перила и заскользила вниз. — Давай за мной! — Мирослава! Делать было нечего, пришлось следовать примеру старшей. Нина честно не ожидала, что перила будут такими скользящими. Как будто их специально делали такими. Только присев на них, девушка чуть не покатилась вниз, но в последний момент успела удержаться за камень. Последний раз взглянув на террасу и столкнувшись взглядом с изучающими ее зелеными глазами, Нина поехала вниз. Ткань платья оказалась слишком скользящей, из-за чего фигуристка не сумела затормозить и влетела в кого-то. Рядом раздался приглушенный смех. — Прошу прощения, — сконфуженно произнесла Нина. — Мне казалось скольжение — твоя стихия, — чуть насмешливо сказал мужчина. — Оболенские? — ахнула фигуристка, отпрыгнув от молодого человека. И уже обратилась к подруге. — Ты как их выкрала?! — Нас никто не похищал, — засмеялся русоволосый юноша. — Сюда приглашены фигуристы мирового уровня, к тому же род Оболенских чуть ли не старше самих Романовых. Нам приходят приглашения, подписанные лично столицей. На последних словах он смешно сощурил правый глаз и ехидно улыбнулся. — В смысле столицей? — не поняла фигуристка. Братья удивительно переглянулись, посмотрели на Мирославу и согнулись пополам от смеха. — Вы, Нина Андреевна, еще скажите, что вам неизвестен факт родства Славы и Руслана Евгеньевича, — сквозь смех проговорил Эдвард. Его старший брат только еще сильнее засмеялся. Нина никогда не видела их такими… живыми. На соревнованиях они выглядят слишком серьёзно. Строят из себя невесть кого, но на льду играют так, будто всю жизнь были актерами именитого театра. Наверное, оно действительно так и было. — Знаю, конечно! — с вызовом ответила Малинина. Она сложила руки на груди. — Тогда, как Вы можете не знать о… Артур все же перестал смеяться и закрыл рот брата ладонью. — Тише ты! — шикнула на Эдварда сама Мира. Она на секунду посмотрела наверх. — Михаил Юрьевич просил не распространяться об этом… — Не распространяться о чем? — сквозь зубы спросила Нина. — Давайте-ка вернемся к нашим, — нервно смеясь, резко перевела тему Мира. Она что-то гневно прошептала Эдварду и, взяв все еще шокированную Нину под локоть, повела подругу во дворец. Судя по музыке только что закончился вальс. Мирослава глазами нашла друзей и стремительно направилась к ним. Трем ее спутникам ничего не оставалось кроме как следовать за ней. Снова та же компания: Женя Медведева, Юдзуру Ханю, Саша Трусова, Аня Щербакова, Алена Косторная, Женя Семененко, Морис Квителашвили, Макар Игнатов – снова о чем-то тихо смеется. Они радостно встречают подошедших. С другой стороны подходят Московский и Романов, которые недавно стояли на террасе. Князья одаривают всех фигуристов мягкими улыбками. Но Нина видит (или хочет видеть) в них фальш. Она не может и не хочет воспринимать по старому этих людей. Не после того, что услышала. В момент кажется, что у всех на губах играют фальшивые улыбки. Нина убедительно говорит придуманную на ходу причину и покидает людей. Отходит в противоположную сторону зала и вызывает такси до своего отеля. — Нина Малинина? — раздается восхищенно-удивленно со стороны. К ней подходит смутно знакомая девушка. Кажется, они катались на одном вечернем льду несколько месяцев назад. — Меня зовут Таисия Емельянова, мы катаемся у одного тренера. — О, точно, — Нина не горела желанием разговаривать, но не поддержать беседу, увы, не могла. Малинина помнила, что эта девушка была парницей, не самой лучшей, стоит сказать. “Откуда она достала приглашение? – задумалась фигуристка. Но подобные мысли быстро покинули её, когда взгляд зацепился за друзей, которые что-то обсуждали. – Раз она здесь, значит так надо”. — Таисия, — пауза, короткий вздох, — Я бы с радостью поговорила, но скоро подъедет мое такси. — Ты уходишь? Вечер только начался, прошло всего два танца! — Я не хочу больше здесь находиться, — уже с большей неприязнью в голосе сказала Нина. — Прости, ты, наверное, устала, а тут я, — виновато сказала собеседница. Она опустила голову и убрала руки за спину. — Я просто чувствую себя одиноко во всем этом дворянском обществе… подумала, что ты поймешь меня… Нина замолчала. Злость испарилась. Малинина что-то нажала на экране телефона. Довольно улыбнувшись, она взяла Таисию за руку и повела за собой. Среди всех фигуристов и дворян эта девочка казалась самой искренней. Вскоре фигуристки вышли из дворца и направились к выходу, к которому вскоре подъехала желтая машина. Из окна главного зала за ними наблюдали несколько человек. — Не нравится она мне, — прокомментировал Михаил. На него устремилось несколько недоуменных взглядов. — Не Малинина, успокойтесь. Фигуристы облегченно выдохнули. Эдвард и Мира, стоявшие по обе стороны от Артура подозрительно покосились на парня. Он смотрел в точку, где минуту назад стояла Нина. Артур убрал руки за спину и расправил плечи. Фигурист посмотрел сначала на брата, после – на подругу. Младшие переглянулись и тихо засмеялись. — Скоро объявят мазурку, — буднично сказал Александр. Фигуристы отвлеклись от вида из окна. Мазурка была одним из любимых танцев большинства собравшихся здесь. Танцуя ее, они представляли себя на льду. Прыжки, ритмичные постукивания каблуков об пол и музыка, которая заполняет зал, – все возвращало их на родные ледовые арены. — Поспешим в центр зала! — воскликнула Саша. Она взяла стоящих рядом Аню и Алену и потянула девочек за собой. Вслед за ними потянулись Марк, Макар, Евгений и Морис. Переглянувшись друг с другом Евгения и Юдзуру покинули друзей. Мирослава незаметно дернула за рукав алого камзола Москвы. Михаил так же незаметно кивнул и аккуратно увел Романова под предлогом “нас, кажется, искал император”. — Ты влюбился, Артур? — прямо спросила Ярцева. Эдвард, не ожидавший “нападения”, удивленно посмотрел на девушку. — Не знаю, — признался брюнет. — Правильны ли эти чувства? У меня есть девушка, с которой мы помолвлены. — Мы оба не любим тех, кого нам подобрали родители, Артур, — пауза. — Но, они поймут и разорвут помолвку, если ты скажешь им, что полюбил другую. — Они пошли бы навстречу, будь это кто-то из российского дворянства! Нина… — Артур, — предостерегающе сказала Мира. — …простолюдинка, — проигнорировав подругу, продолжил Артур. — Сколько бы медалей у нее не было бы, она не изменит свое происхождение! — Артур! — девушка пихнула его в плечо. — Не забывай, что Нина дружит с членом двух династий, которые берут свое начало с правления князя Ярослава Мудрого. Называть ее “простолюдинкой”, значит нанести оскорбление мне и моей семье. Она резко развернулась на каблуках и покинула общество Оболенских. — Ее слова небезосновательны, — задумчиво сказал Эдвард. — Будь Нина “простолюдинкой”, ей бы не позволили дружить с девушкой, у которой первая часть фамилии Романова.