Дети империй: лед, интриги и любовь

9 января, Москва, общежитие Пансиона благородных девиц им. графини Шереметьевой «Постарайся узнать у нее, что было в ночь с двадцать девятого на тридцатое декабря». Просьба Нины — такая странная, неожиданная — не покидала светлую голову девушки. Даша отчетливо помнила каждое слово сестры, ее взгляд, жесты. Кажется, это первый раз, когда старшая показала свой страх. Это чувство бушевало в Нине с каждым днем все сильнее. Рано или поздно она сорвется. На соревнованиях это может выйти в грязный прокат. — Что же ее тревожит? — вслух пробормотала Даша, садясь за стол. Из окна общежития открывался прекрасный вид на зимний город. — Ты это про кого? — послышалось со второй половины комнаты. — Про свою сестру, — спокойно ответила Даша. Она отложила в сторону книги и повернулась в кресле. — Нину что-то волнует. Малинина не понимала, зачем решила продолжить разговор. Она могла просто отмахнуться. Но это была Лиза… Лиза, которая помогла ей освоиться среди выпускного класса. — Может, из-за Европы? — Европа не причем, — Даша отрицательно покачала головой. — Лиз, твой отец ведь может… пробить человека по номеру? — Может, — неуверенно протянула Лиза. — Но тебе неофициально надо, — Даша, поджав губы, кивнула. — Лучше тебе обратиться к тем, у кого связи сильнее. — Будто у меня такие знакомые есть, — вздохнула Даша. Ее план разваливался, не успев начаться. Лиза тихо засмеялась. Она прикрыла рот руками. Согнулась пополам. Дарина удивленно подняла бровь. Такой реакции она точно не ожидала. Что-то внутри подсказывало, что девушка смеется не над ней. — Даша, — еще смеясь, протянула брюнетка. — Тебе фамилия «Московская» у Киры, правда, ни о чем не говорит? Боже, — она легла на кровать. Раскинула руки в стороны. — Кира — дочь князя Михаила Московского. Тот, в свою очередь, близок с семьей Романовых. — Думаешь, она согласится? В глазах Даши Кира Московская была человеком принципа. Вся ответственная, строгая, правильная. Идеальная дочь своего отца. Кира всегда ходила в форме. Иногда Даша видела одноклассницу в черном мундире. Но чаще — это были изумительной красоты платья в пол. На лице Киры всегда покоилась легкая, снисходительная улыбка. Московская, словно, считала себя умнее всех в классе, а то и во всей школе. На уроках истории она часто уходила «в себя», долго смотрела в одну точку. Учительница отчего-то не трогала ее. — Ты поговори с ней, — пожала плечами Лиза. — Может быть, поможет. Ты — сестра лучшей подруги Мирославы Романовой.

***

10 января 2022 год, Москва, Пансион благородных девиц графини Шереметевой Сердце бешено колотилось в груди. Даша чувствовала, как дрожит ручка, видела, как прыгают буквы. Она бегло смотрела на сидящую рядом Киру. Московская, как и всегда, была собрана. Она сидела с идеально прямой спиной. Ее серые глаза смотрели точно в тетрадный лист. «Она так красиво пишет», — неприятная мысль промелькнула в голове. Даша поджала губы и снова уставилась в свою тетрадь. Она еще раз перепроверила абзац на ошибки и начала писать вывод: Таким образом, Ремарк показывает, что война отнимает у человека право быть человеком. Тот, кто выжил на войне, никогда не сможет стать прежним. Малинина снова посмотрела на Киру, потом — на ее тетрадь. От чего-то ей казалось, что соседка пропускает свою тему сквозь себя. Девушка писала быстро, чётко, идеально выводила каждую линию. Именно так делал Дашин отец, когда был напряжен. Даша видела отрывки текста: Когда Пауль приезжает домой, он понимает, что ему здесь нет места. Его отец расспрашивает о войне с газетным пафосом, сестра живёт своей жизнью, а сам Пауль не может рассказать им правду — потому что они не поймут. Когда Пауль думает о будущем, он не видит его. Он не знает, кем станет, чем будет заниматься. Даша вздрогнула. «Почему она так понимает его? — она прикрыла глаза. Убрала письменные принадлежности в сумку. — Репетитора наняла, наверное, — пальцы сами закрыли тетрадь. Дарина встала из-за стола. — Не о том я думаю». Вернувшись на место, Дарина посмотрела на настенные часы и вздохнула. До конца урока оставалось еще двадцать минут. Двадцать минут тишины. Она почти смирилась с тем, что придется сидеть на стуле и думать о вступительных в британских университет. Вдруг до нее донесся приглушенный голос Киры: — Светлана Анатольевна, разрешите мне и Дарине Малининой покинуть ваш урок. «Она только что…» Однако ответ учителя литературы поразил ее куда сильнее: — Можете, Кира. Такое простое, короткое слово. Но услышать его от нее было практически невозможно. Многие девочки боялись ей слова лишнего сказать. А Кира… «Кира», — Даша мысленно повторила интонацию, с которой Светлана Анатольевна произнесла имя Московской. Таким мягким, нежным, ласковым тоном учительница на памяти Даши не обращалась ни к кому. — Спасибо, Кира, — Даша надеялась, что ее слова звучали искренне. Она правда была благодарна однокласснице. — Не благодари, за это не благодарят. Даша замерла. Кира точь-в-точь повторила интонацию Нейтири. «Она смотрела «Аватар»?» Помимо удивления в душе что-то затрепетало. Даша чувствовала, как по телу проходит волна восторга. Кира Московская, ее кумир, ответила ей. И как? По-простому, фразой из фильма! «Снова это чувство, — подумала Даша, садясь на диванчик. — Почему мне кажется, что она куда старше своего возраста?» — Что тебя тревожит? — в серых глазах Киры она видела бескорыстное желание помочь. — Я чувствовала на себе твой взгляд весь урок. Просто… ответь честно, у тебя что-то случилось? — Урок еще не закончился, — попыталась отшутиться Дарина. Слова вырвались сами собой. Московская же шутку не оценила. Даше вдруг стало очень стыдно перед ней. — Я хотела у тебя кое-что спросить. точнее, попросить о помощи, — Кира кивнула и плавно пододвинула к ней стакан с водой. А Даша была готова светиться от счастья. Ее согласились выслушать. Набрав полную грудь воздуха, она одном дыхании выпалила. — Ты можешь пробить человека, зная его ФИО? — вопрос повис в воздухе. Кира молчала. Даша лишь надеялась, что это хороший знак. — Я как-то услышала, что твой отец работает в Тайной канцелярии… — ну не признаваться же, что искала информацию о своих будущих одноклассниках в сети! — И подумала, что у тебя мог быть доступ к базам. — Зачем тебе это? — в голосе собеседницы не было упрека. Только любопытство. и что-то еще. — Ну, пробивать кого-то по базам. Я не хочу попасть в Тверской Кремль! И тебе не советую… «Тверской Кремль? — внутри на миг похолодело. — Неужели за это действительно можно там оказаться?» — Меня Нина попросила выяснить больше о Таисии Емельяновой, — призналась Даша. — Все будет в рамках закона… э-э-э… можешь не волноваться. — Почему твоя сестра не попросит Мирославу? «Она не знает? Разве Московские не близки с Романовыми? — удивилась Даша. — Наверное, Мира сама решила им ничего не рассказывать. Или не успела, — бесшумный вздохнув, она приняла единственно верное решение. — Я скажу то, что знаю» — Они поссорились. На декабрьском балу, или после него… — Кира почему-то кивнула. Но Даша решила не придавать этому внимание. — И Нина почему-то думает, что в этой ссоре замешана Таисия. Сестра сказала, что хочет по возвращении с Чемпионата поговорить с Мирославой. А для этого мне нужно побольше о Таисии узнать. Ты поможешь, Кира? Даша не ожидала, что Кира сразу даст ответ. Но вернулась из коридора она как будто совершенно другим человеком. В ее глазах горел безумных азарт. Даже походка изменилась! Даша поймала себя на мысли, что ей безумно приятен голос Киры. Та говорила одновременно по-военному кратко и по-девчачьи быстро. — …я приглашаю тебя к себе домой, чтобы всем вместе узнать, что спецслужбы откопали. — Тебе ее только сейчас прислали? — Даша искренне не понимала, почему так. Московские, по словам ее родителей, были вторыми людьми в государстве. — Ну да… — Кира, казалось, не понимала сути Дашиного вопроса. — Что тебя так удивило? В течение суток собрать всю информацию могут только для Руслана Евгеньевича. Имя императора прозвучало в ушах особенно громко. Даше почувствовала, как они скинули ее на землю с небес. Кажется, это вполне очевидно. Однако, ребенок, которому отец рассказывал многое о приближенных к Романовым, просто не хотел этому верить. Прозвенел звонок. — Следующий урок фехтования, — подмигнула Кира. — В три надо прийти к кабинету Эльвиры Викторовны. — Зачем? — похлопала ресницами Даша. — Нас заберет мой отец, — пояснила Кира. — Мы не можем самовольно уехать в Кремль. Даша кивнула. В голове прозвучал голос собственного отца: «Князь Московский развращен властью, он слишком гордый и самовлюбленный. Он не боится использовать свою привлекательность, чтобы соблазнять молодых девушек. Ему без разницы, кто она. Лишь бы обесчестить, воспользоваться ею и бросить». Эти слова крутились в голове всю перемену. Из-за них все валилось из рук. Шнурки не завязывались. Даже в любимой кофте она чувствовала себя скованно. Даша глубоко вдохнула. «Успокойся, расслабься, — сказала она себе. — Я буду с его дочерьми. И… наверняка он просто уйдет работать». Первое «близкое» знакомство с князем Московским прошло совершенно не так, как себе представляла Даша. Ровно в три часа дня она, Кира и Лера стояли около дубовой двери, за которой находился кабинет самого главного человека в пансионате. — Может… постучим? — предложила Даша, переминаясь с ноги на ногу. Внутри все сжималось от ожидания. Она даже не знала, к чему готовиться. Умом Дарина понимала, что в школе Михаил к ней точно не подойдет. Наверное, будет держаться отстраненно. Что будет, когда они покинут территорию? — Я бы не стала, — ответила Лера и кивнула на диодную ленту над дверью, которая горела красным цветом. Кира что-то пробурчала про единство школьных правил для всех. — И, вероятно, отец уже договаривается с Эльвирой Викторовной. Диоды над дверью загорелись голубым, а сама дверь плавно открылась. В коридор вышли двое: женщина и мужчина. Михаил Юрьевич действительно был красив и статен. Всем своим видом он создавал впечатление интеллигентного человека: светлые волосы аккуратно уложены, при этом визуальный объем никуда не исчез, алый мундир застегнут на все пуговицы. Форма Преображенского полка идеально подчеркивала его фигуру. «Он выглядит… слишком молодо, чтобы иметь двух взрослых детей» — подумала Даша, незаметно сглотнув. — Вы здесь, прекрасно, — спокойно сказал он, окидывая девочек беглым взглядом. — Еще раз благодарю, что отпустили девочек, Эльвира Викторовна. Я верну вам их вечером, — Михаил широким, военным шагом направился к лестнице. Не оборачиваясь, он чуть повысил голос. — Давайте быстрее, у вас нет столько времени, чтобы стоять в пробках! «Он… заботится о нас?» — шальная мысль промелькнула в голове.

***

Неприметная машина плавно ехала по заснеженным улицам Москвы. Даша смотрела в окно, прислонившись виском к тонированному стеклу. Кира и Лера увлеченно рассказывали родителю о своих достижениях в школе. Михаил увлеченно слушал их и, кажется, что-то уточнял. «С чего отец вдруг решил, что Михаил Юрьевич соблазнитель девушек? — пронеслось в голове. Даша вновь посмотрела на человека, сидящего на водительском кресле. — Он обычный человек… отец, который приехал забрать детей и их знакомую из закрытой школы!» В душе Малининой словно трескался лед. Перед Дашей действительно была обычная семья. Взгляд вдруг зацепился за Киру. Та убрала прядь темных волос за ухо. «Кира брюнетка, — Даша почувствовала ужасный стыд. — Она брюнетка, Лера и Михаил Юрьевич — блондины. Господи, да его наверняка жена дома ждет!»

***

Автомобиль остановился возле Большого Кремлевского дворца. Михаил заглушил двигатель и снял двери с блокировки. — Даш, пойдем, — спокойно сказала Кира, подойдя к ней и аккуратно взяв за руку. Даша кивнула. Она провела рукой по волосам, собираясь с мыслями. Было неожиданно оказаться здесь, в сердце Москвы. «Для девочек же это место было обыденным», — тоскливо подумала Дарина. Когда Михаил яростно промчался мимо них, Даша испугалась лишь на миг. И то от мысли: «Что-то случилось?» Но смех девочек подействовал лучше любого успокоительного. Лера чуть не скатилась с лестницы от хохота. Холодный воздух, шедший от реки, немного действовал на нервы. — Девочки, — Даше показалось, что собственный голос прозвучал несколько грубо и резко. Малинина спрятала ладошки в муфту, накинула капюшон. — Может… зайдем внутрь? Вопрос вернул сестер в реальность, уже через минуту они шли по теплым коридорам Кремлевского дворца. Даша оглядывалась по сторонам в поисках огромных батарей и не находила ничего. «Так странно, здесь теплее, чем дома…» Кира открыла дверь помещения, которое раньше было кабинетом. Сейчас же оно больше напоминало маленький зал, предназначенный для частных бесед. В углу стоял маленький дубовый стол, стул; в центре — овальный стол, вокруг него шесть стульев. На столе стояли чайничек, четыре фарфоровых чашки. Даше что-то подсказывало, что сервиз застал «старых» Романовых. Девушка, нависшая над столом, оторвалась от бумаг и подошла к ним. Она ужасно похожа на Михаила Юрьевича: те же светлые волосы, тот же разрез глаз, даже взгляд чем-то напоминал князя. — Да... Даша Малинина, — представилась Даша, пожимая руку. «Она Романова?!» Но Настя не была похожа на Романову. И на дворянку вообще. Даже в Пансионе им накрывали на стол. Никто не бегал на кухню, максимум — дополнительно покупали булочки. Интонация, с которой Настя рассказывала о Таисии, уж очень напомнила эксперта-криминалиста из сериала, который Дарина очень любила смотреть: — Таисия Владимировна Емельянова, две тысячи шестого года рождения. Катается в паре с Павлом Юсуповым. Имеет две бронзы ЭГП и юниорских ФГП, бронзу юниорского ЧМ и два серебра Первенства России. — Все таки Юсупов… Лера сжала пальцы так, что побелели костяшки. Кира плотно сжала губы. Только Настя была абсолютно спокойна. — Что в нем такого? — по реакции девочек Даша поняла, что открыла Ящик Пандоры. Она почему-то не боялась. Наоборот, в груди разгорался огонь азарта. Хотелось узнать, что такого хранит мальчик с обычной дворянской фамилией. — Даш, — Кира впервые обратилась к ней так мягко. — Обещай, что никому не расскажешь то, что услышишь сейчас, особенно своей семье. — Клянусь моей верностью Императору и готова нести за нарушение молчание перед лицом закона, — голос не дрогнул. Даша не боялась. Она однажды дала присягу Ее Императорскому Величеству и Отечеству. Она чувствовала, как с каждой минутой лед под ногами становится тоньше. — Мы и есть Кудрово, Красногорск и Зеленоград. Даша ахнула. Паззл в ее голове сложился. — Господи, — прошептали губы. Теперь ей стало понятно поведение Киры. Как и отношение учителей к ней. Московские, вероятно, из-за человеческого возраста были обязаны получить аттестат. Хотя Даша была уверена, что такие у них имеются. «Они находят в себе силы жить» — Наш отец — воплощение Москвы. А papa — воплощение Петрограда. Эти слова, наверное, навсегда останутся в памяти. Даша хотела стукнуть себя чем-то, плакать и смеяться одновременно. «Какая же я дура!» Лед треснул. Павел Юсупов — правнук Феликса Юсупова и Анастасии Николаевны Романовой. Слова повисли в воздухе. Даша замерла. Такого на истории они точно не изучали. В учебнике только упоминали, что Ольга Великая помиловала князя Юсупова. Но дать согласие на его брак с ее младшей сестрой… в такое не верилось. — Паша влюблен в свою партнершу, — заговорческим шепотом сказала Кира. «Как? Господи, как? — Даша отказывалась в это верить. Она видела Таисию несколько раз с трибун, когда приходила поддержать сестру. Та ничем не выделялась, наоборот — меркла на фоне других. — Почему он вообще в нее влюбился? Что в ней такого?» Поток бесконечных вопросов остановился, когда в голове вспыхнул образ светловолосого фигуриста, выступающего под флагом Британской империи. «Влюбился и влюбился, — успокоилась Даша. — Но, если она знала о влюбленности, могла ли воспользоваться?» Ответ почему-то напрашивался сам собой: могла и воспользовалась.

***

11 января, 2022 год, Шлиссельбург Дарина поправила рукав пальто. В микронаушнике прозвучал расслабленный голос Киры: «Веди себя естественно». Даша подошла к забору, за которым возвышался простенький двухэтажный домик. Она нажала на звонок, чётко сказала в домофон: — Я Дарина Малинина, хочу обсудить кое-какие организационные моменты. Калитка бесшумно открылась, девушка переступила порог участка. — Здравствуйте? — голос растворился в морозном воздухе. Она прошла прямо по расчищенной дорожке к крыльцу. Дверь распахнулась перед ее лицом. На пороге стояла Таисия. — Проходи скорее, — лепетала она. Даша собрала всю волю в кулак, чтобы сохранить приветливую улыбку. — Извини, что не вышла сразу. Я не хотела появиться в неподобающем виде. — Не переживай так, — отмахнулась Даша, снимая пальто. Она благодарно кивнула, когда хозяйка поставила перед ней пушистые тапочки. — Я не настолько важная персона, чтобы передо мной ходить при параде. В ухе раздался приглушенный смех. Таисия провела ее в гостиную. Даша, сев в кожаное кресло, едва сдержалась, чтобы не закинуть ногу на ногу. От чая и кофе она вежливо отказалась. — Я ненадолго, — спокойно сказала она. Таисия кивнула и, наконец успокоившись, села напротив. — О чем ты хотела поговорить? — Я администратор во всех фан-группах Нины, сестра списывается со мной, а я передаю ее пожелания тем, кто организует встречи и группы поддержки, — глаза Таисии загорелись восторгом. — Понимаешь, обычно я договариваюсь с админами групп Мирославы. Но Нина сказала, что они с Мирой вроде как поссорились. Не знаешь, из-за чего? — О, конечно, знаю! — радостно ответила Таисия. — Я их поссорила. Ну, создала аккаунт, похожий на Мирин. Написала с него гадостей Нине, а с Нининого телефона Мире написала. Представляешь, мне даже деньги заплатили! Даша мысленно аплодировала ее наивности. В наушнике раздался довольный хор голосов. Таисия, казалось, совершенно не понимала, что рассказала. — У тебя… — Даша задумалась, подбирая слова. — У тебя не осталось контакта заказчика? Я бы хотела выйти на связь с ним. Таких верных людей нужно держать рядом. «Умница!» — воскликнула Настя. Даша улыбнулась. — Конечно, — Таисия быстро взяла телефон. — Вот, смотри. Даша не подала виду, но внутри все сжалось от боли и гнева. Таисия показывала аккаунт их с Ниной матери. Был сменен публичный ник, аватарка другая, но номер тот же. — Запиши его на листке, пожалуйста, — Дарина выдавила из себя самый вежливый тон. «Скажи ей, чтобы приезжала встречать Нину ночью в Охту, — это была Кира. — Мы все организуем». — Так вот, организационный момент, — Даша мысленно ликовала. — Ты сможешь шестнадцатого, где-то в час ночи, приехать в Охту? — Смогу! — Даше показалось, что еще немного и Таисия взорвется от переполняющего ее счастья. В Кудрово Даша возвращалась опустошенной. В метро она односложно отвечала на вопросы сестер. Все мысли занимала ее мама. Даша не хотела верить. Но факты говорили об обратном. «Зачем она так поступила? Неужели мама не понимает, чем для Нины это может закончиться? — Даша уронила голову на ладони. — Господи, я ведь даже не знаю, что именно Таисия написала!» Даша вышла на станции. Прижалась к стене. Поезд уехал. Люди разошлись. Она медленно побрела к эскалатору. Как в руках оказался телефон, Дарина не помнила. Пальцы сами набрали короткое сообщение: «С меня сорвали розовые очки». Впереди ее ждал второй эскалатор. Дальше — реальный мир.