Дети империй: лед, интриги и любовь

9 января 2022 год, Москва Было необычно странно ехать в полупустом вагоне метро. Вероятно, всему виной были ранние часы воскресного утра, в которое не каждый житель первопрестольной столицы хотел куда-нибудь ехать. Мира задумчиво смотрела в окно напротив. Из-под рукава дорогого зимнего пальто выглядывали смарт-часы. Перед ней стоял черный чемодан, в котором лежало все самое необходимое. Рядом, прислонившись к турникету, стоял Михаил Юрьевич. — Волнуешься? — негромко спросил он. Романова неопределенно махнула рукой. — Там будут иностранные журналисты, — Романова подняла голову. — А их неделю не корми, дай только зацепиться за что-нибудь. Если они увидят нашу с Ниной размолвку? — «Станция «Привокзальная». Выход в город к Казанскому, Ярославскому и Петроградскому вокзалам. Уважаемые пассажиры, для пересадки на сверхскоростной магнитоплан в Петроград, проследуйте по указателям к станции «Диада Столиц». Следующая станция «Красные ворота» — объявил женский голос. Она взяла чемодан и подошла к дверям. — Не переживай, с вами в любом случае будут люди из Федерации, — он встал рядом. — Они не позволят этим залезть куда не надо. Поезд остановился. Двери открылись. Они вышли на станцию и направились к эскалаторам, ведущим вниз. По дороге к эскалатору Мира купила небольшой стаканчик рафа, выбрав дополнительно кокосовый и клубничный сиропы. Михаил мягко улыбнулся. Он давно заметил, что каждый Романов любит определенный кофе с конкретными сиропами, содержанием сахара. Это становилось в разы забавнее, когда в Зимнем дворце на личной кухне семьи собиралась целая толпа людей. Эскалатор ускорился, стоило Мирославе и Михаилу встать на его ступеньки. — Дядь Миш, ты приедешь на Чемпионат? — вдруг спросила Мира. — К открытию, — Московский по-отечески обнял ее. — Если получится, притащу с собой Сашу. Девушка улыбнулась. По соседнему эскалатору прошли несколько человек, бормочущих что-то о ракетостроении и «злом начальнике из Королева», если они не исправят ошибку. Михаил спрятал ухмылку за рукавом шинели, искусно делая вид, что чихает. — Ты чего? — фигуристка удивленно покосилась на старшего. На ее памяти в общественном месте, кроме балов, он никогда не позволял себе смеяться над людьми. — Да так, — мужчина оглянулся. — Не бери в голову. Мира недовольно фыркнула, но промолчала. Ей было проще узнать у воплощения Королева, нежели у его отца. На Диаде было немноголюдно. Около десяти человек стояли со стороны прибывающего поезда. Через несколько минут в обоих тоннелях раздались гудки. У платформ остановились поезда на магнитных подушках. — Ни пуха, — мягко сказал Михаил. — К черту! — весело ответила Мирослава и побежала к своему поезду. — До встречи в Таллине!

***

Два часа пролетели незаметно. Мира закрыла онлайн-кинотеатр. Из динамиков вагона раздался знакомый мужской голос: — Уважаемые пассажиры, мы прибываем на станцию «Диада Столиц» в Петрограде. Переходы на станции «Московский вокзал», «Знаменная площадь», «Маяковская». Чтобы выйти в здание Московского вокзала, проследуйте по указателям. Проходящие мимо люди здоровались, желали победы, удачи. Мира кивала в ответ, улыбаясь. Фигуристка свернула по указателям на станцию «Московский вокзал». Она заправила прядь за ухо, надела наушники и включила музыку. Вскоре из тоннеля выехал новенький, сине-серебристый состав. «Уже новые запустили», — улыбнувшись, подумала Романова. Людей в вагоне было немного, а свободных мест — наоборот. Девушка села в конец вагона, поставив чемодан перед собой. Она прикрыла глаза, запрокинула голову. В наушниках играл power-metal rock. В голове крутились назойливые мысли о том, как сохранить конфликт с Ниной от иностранных журналистов. По гранитной лестнице Мира вышла на улицу. Охта встретила фигуристку привычным изяществом, умными полами и легкими улыбками сотрудников аэропорта. Она молча прошла зону регистрации, воспользовавшись стойкой самообслуживания, поднялась на второй этаж, в зону бизнес-класса. Услышав знакомое собачье тявканье, Мирослава присела на корточки и поймала маленькую собачку. Та радостно виляла хвостом и ластилась к фигуристке. Мира удобно устроила собачку на руках и побежала навстречу рыжеволосой девушке. — Мира! —Александра обняла подругу. От Романовой не укрылся радостный блеск в глазах подруги. Саша забрала Тину и пристегнула к ошейнику собачки поводок. — Я уже подумала, что ты с москвичами полетишь! — Недождешься, —беззлобно фыркнула Мира, скрестив руки на груди. Они не спеша пошли к уголку, в котором расположилась «Ледовая гвардия». — Алексей Николаевич меня не потерял еще? — Не-а, ему позвонил Михаил Юрьевич, — Саша хихикнула. Она наклонилась к Мириному уху, прикрыла рот ладонью и заговорчески прошептала. — Ты не поверишь, кто с нами сегодня полетит. Мира удивленно подняла бровь. В Сашиной интонации она слышала неподдельный восторг. Претендентов, вызвавших такую реакцию Трусовой, на самом деле было много. Но Романова уже мысленно откинула всех, кто носил в себе кровь Романовых, членов правительства и главу Федерации фигурного катания. Глав ISU и МОК она также убрала. Оставались только воплощения городов… кто-то из северных городов, кто имел бы непосредственное отношение к фигурному катанию. — Вэйно Гельсингфорс. — Да как ты угадала? — возмущенно всплеснула руками Александра. — Это было легко, Саш. Обе рассмеялись. Саша отпустила поводок, позволив Тине идти вперед. — Вообще, у меня такое чувство, будто он не просто так стал тренером в этом сезоне, — серьезно заявила Трусова. — Я в жизни не поверю, что глава Канцелярии по Финской области вдруг уйдет в тренера! — Он восемнадцать лет тренировал лучших спортсменов Скандинавии, — задумчиво протянула Мира. — И Хельсинки никогда не был главой ТК по Финобласти, — Саша закатила глаза. Фигуристки ускорили шаг. — Но его внезапное появление на ЧР как тренера и вправду настораживает. Они сменили тему разговора, едва увидели знакомые лица. Вэйно выглядел обычно для человека свой профессии. Его образ мог сказать постороннему человеку лишь о том, что Гельсингфорс принадлежит богатой семье и, вероятно, служил в армии. — Мира! Иди-ка сюда. Мы еще раз обсудим твой контент в произвольной. — Хорошо, Елизавета Сергеевна, — протянула Ярцева.

***

— Нина? Аня легонько пихнула подругу в бок. Стюардесса объясняла технику безопасности скорее из-за того, что так требовал регламент. Потому что девушку особо никто не слушал, хотя в салоне было тихо. Хмурое настроение Нины Аня заметила еще в аэропорту. Сейчас Нина сидела, подняв одну ногу к себе, и смотрела перед собой, словно пытаясь что-то вспомнить. — Тебя что-то тревожит? — Ты помнишь, как зовут партнера Таисии Емельяновой? — вместо ответа спросила Нина. Аня удивленно вскинула бровь. Нина взяла ее ладони в свои и наконец подняла на нее взгляд. — Понимаешь, у меня чувство, что мне врут. Таисия врет… я пытаюсь вспомнить, но голова просто не варит! Аня задумалась. На прошедшем чемпионате она особо не следила за парами и танцорами, у нее были другие дела. Однако… — …Анна Станиславовна, для меня большая честь познакомиться с вами, — молодой парень нежно коснулся тонких пальцев. Он выглядел богато, был прекрасно обучен манерам, что выдавало его высокое происхождение. — Павел Львович, простите мое любопытство, — Аня выдержала короткую паузу, сделав глоток вина. — Как вы оказались на сие мероприятии? Я не помню вас ни на одном пьедестале прошедших соревнований. — Вы правы, мы с моей партнершей, — он плавно поднял руку и указал на девушку, одиноко стоящую возле колонны. — Вот она, к слову. Таисия… — его глаза загорелись, слова наполнились морем любви. Аня прикрыла улыбку веером, прекрасно понимая парня. — Таисия Владимировна Емельянова… она прекрасна, не так ли? — Я знаю девушку в разы прекраснее, — прозвучало грубо и, возможно, насмешливо. Но Аня не хотела слушать эти влюбленные воздыхания. — Да, простите, — стушевался фигурист. — Мы не смогли занять пьедестал в этом году, однако поднялись на седьмое место. Я считаю это прогрессом, — он гордо улыбнулся. — Насчет вашего вопроса, графиня Щербакова… я родственник Его Величества… — Павел Юсупов, — уверенно сказала Аня. Самолет взлетел, стремительно набирая высоту. — Вот сука, — выругалась Нина. Внизу была Москва. Впереди их ждал Петроград.

***

10 января, 2022 год, Таллин Идеальным на этой тренировке было все: высота четверных и трикселя, вращения, дорожки шагов, выбросы пар. Натали хотела, чтобы ее спортсмены показывали такие же результаты. У ее подопечных, видимо, были другие планы. Моретти, фигуристка номер один Британской империи, падала со всех четверных прыжков, коих у нее было в разы меньше, чем у россиянок. Ее сыновья прыгали как-то вяло и постоянно смотрели на Мирославу, что не могло не раздражать. — Obolenskys! — голос женщины эхом прошел по арене. — Come here. Now! Артур и Эдвард подъехали к бортику с видом провинившихся котят. Материнское сердце сжалось от того, что она увидела на их лицах. Гнев куда-то исчез, сменившись пониманием. Она тоже видела легкое напряжение, царившее в российской сборной. Словно, произошел локальный конфликт между Москвой и Петроградом, иначе причин тренировок московских спортсменов отдельно не было. — I understand you're worried, — тише и спокойнее сказала Натали. — But right now, they're your competitors. Even if there's been a split, in public they'll be united, and nothing will stop them from telling everyone you're not in shape. On the world stage, they have no rivals except you. — In the women's event, they definitely have no rivals, — фыркнул Артур, Эдвард засмеялся. — Four against one, Marina doesn't stand a chance for the podium. — Hey, quiet! — шикнула Оболенская. — I'll talk to Marina separately. But you two, pull yourselves together. Russia has Hanyu this season. You saw his quad axel attempt at Russian Nationals. — Yes, Mum, don't worry, we'll definitely win medals.

***

Время тренировки подходило к концу. Мира стояла возле бортика, внимательно слушая наставления тренера и хореографа. За спиной девушки то и дело раздавались звонкие звуки острых лезвий, соприкасающихся со льдом; проезжали фигуристы, но двое из всех присутствующих делали это слишком часто. «Да что им нужно?» — раздраженно подумала девушка, ощущая на спине взгляд Артура. Получив наставления, она сорвалась с места и вскоре поравнялась с братьями. — Джентльмены, не расскажите, что происходит? — учтиво спросила Мира. На ее лице сияла приветливая улыбка, в глазах не было капли злости, но тон голоса требовал ответа. Романовская дипломатия во всей красе. — Почему вы следите за мной? — На такую красоту грех не смотреть, Ваше Императорское высочество, — улыбнулся Эдвард. — Тем более Вашего кавалера здесь нет. Мира фыркнула и закатила глаза. Артур согнулся от смеха. — Артурчик! — Марина, — парень натянуто улыбнулся. Он попытался освободить руку, на которой повисла девушка. — Не могла бы ты нас оставить? — С ней? — Марина ткнула пальцем в Миру. — Артурчик, ты ведь обещал мне параллельный прыжок! Почему ты тратишь наше время на нашу соперницу? — Твою соперницу, — сквозь зубы поправил ее Оболенский. — Отпусти. Мою. Руку. Девушка состроила обиженное личико, но руку парня отпустила. Она еще раз окинула Миру полным ревности взглядом и уехала прочь. — Мира-а-а, — протянул Артур как только Марина оказалась достаточно далеко. — У вас что-то произошло? Молчание. Мира сделала несколько шагов назад, убрав руки за спину. — Не скрывай правду, пожалуйста, — Эдвард осторожно коснулся ее плеча. Он сократил расстояние между ними и приобнял девушку. — Хотя бы от нас. — Я… я не хочу никого обвинять раньше времени, — Мира вздохнула. Ее ладонь легла на пальцы Эдварда. — Я не скрываю от вас ничего, ребята, просто… просто дайте мне время самой во всем разобраться. Братья переглянулись. «Малинина». — Как скажешь. — Вот и прекрасно, — Ярцева улыбнулась. — Может быть параллельный триксель? — Я только за. — Я тоже!

***

11 января, 2022 год, Таллин, ледовый дворец «Тондираба» Последние голоса людей стихли. Основной свет погас. На огромном кубе, висящем под потолком, появилось изображение флага принимающей страны. Заиграли первые аккорды гимна Российской Империи. Зал встал и замер. Кто-то приложил руку к сердцу. Все смотрели на ледовую арену, покрытую темно-синим настилом. Ноты гимна стихли. Яркий свет прожектора осветил двух известных фигуристов. Зал взорвался аплодисментами. Молодые люди, улыбаясь, помахали в камеры. За их спинами промелькнул российский триколор. — Дамы и господа! — девушка сжала микрофон. — Мы рады видеть вас в Таллине, на девяносто восьмом чемпионате Европы. — Мы, серебряный призёр чемпионата Европы 2016 года Елена Леонова… — И двукратный чемпион Европы Александр Салевко, — подхватил напарник, — проведём этот турнир вместе с вами! — На арену приглашаются спортсмены, представляющие Российскую Империю! Первыми вышли Мирослава Ярцева и Марк Кондратюк. Они несли имперский штандарт: чёрно-жёлто-белый триколор с двуглавым орлом. Следом за ними — сборная. Зал встречал каждый знакомый силуэт: Трусова, Ханю, Малинина, Щербакова, пары, танцоры. Имена тонули в аплодисментах. — Фигуристы, выступающие под флагом нашего морского союзника, Британской Империи! Британский штандарт несли Эдвард и Артур Оболенские. Зазвучало «God Save the Queen». Зал снова поднялся. Марк подмигнул Эдварду. Тот в ответ коротко улыбнулся. Ведущие объявили еще две дюжины сборных: Норвегия, Швеция, Германия, Франция, Италия, Австрия… Лёд заполнялся флагами, зал не утихал. Елена и Александр переглянулись. По губам скользнула улыбка. Как же они скучали по этому шуму. Как только зал стих, на трибуну поднялся мужчина средних лет. Он был в обычном костюме, его серые глаза светились неподдельным счастьем. — Слово предоставляется главе Эстляндской губернии — Александру Александровичу Толстому. Мужчина кивнул ведущим, забрал у Елены микрофон и повернулся к камерам: — Добрый вечер, дамы и господа! Мы рады видеть вас в Таллине, на девяносто восьмом Чемпионате Европы! — по залу прошел гул аплодисментов. Фигуристы, стоящие за его спиной, улыбались в камеры и показывали сердечки. — Прежде всего, от лица Его Императорского Величества я хочу выразить благодарность Международному Союзу Конькобежцев за оказанное России доверие. Наша страна в одиннадцатый раз принимает у себя Чемпионат Европы. Я желаю вам насладиться этими соревнованиями. Да победит сильнейший!

***

12 января, 2022 год, Таллин, ледовый дворец «Тондираба» Артур чувствовал, как трясутся руки. Он смотрел на табло, где на первом месте стояло имя итальянца. Кровь кипела в жилах. В висках пульсировало лишь одно желание — отомстить. Отомстить за брата, за коллег из сборной, в конце-концов за русского, который проиграл чертовому итальянцу пять баллов. «Rejoice, — пронеслось в голове. Артур сжал кулаки. — Rejoice in your fleeting victory. I’ll take it away from you!» На лед он вышел с настроем победить. Люди кричали его имя. На трибунах мелькали флаги Британии и плакаты с изображением Артура. Подъезжая к центру льда, он одернул рукав черного камзола. «Увертюра» из «Призрака Оперы» принесла ему золото Чемпионата Британии в этом сезоне. Он был уверен в своей победе и здесь. Артур встал в начальную позу: голова опущена, руки скрещены за спиной, белая маска скрывала часть лица. Он слышал, как стучало в груди сердце. Зазвучали первые ноты. Ноги сами поехали. Он быстро набрал скорость. Нога на зубец — прыжок. Артур про себя считал обороты: первый, второй, третий, четвертый. Приземление было идеальным. Зал закричал. Музыка стала тяжелее. Заиграли духовые. Артур зашел на второй прыжок. Тройной аксель был высоким. Однако выезд подвел. Фигурист только усилием воли смог устоять на ногах. Не теряя скорости, он ушел во вращение. Сначала заклон. Сменил позицию. Либела. Вновь заклон. Каждый элемент был выполнен идеально. Артур лишь надеялся на то, что судьи закроют глаза на его выезд с акселя. Оболенский вновь полетел по льду, быстро перемещаясь на другой конец арены. Правая нога на ребре, левая — вытянута вперед. Музыка сменила тональность. Прыжок, четверной сальхов. Сразу следом — тройной тулуп. Каскад сделан. «Not much left», — промелькнула мысль. На шагах что-то пошло не так. Артур недокрутил твизл. Запнулся на следующем элементе… «Damn it! — мысленно выругался. Он понимал — терять баллы нельзя. — Not enough speed for a quad. Guess I’ll have to do a triple». Заезд на последний прыжок был быстрым. Тройной флип выдался высоким. Приземление, к счастью, вышло чистым. Музыка затихала. Артур ушел на последнее вращение. Он снял маску, закрыл глаза, вслушиваясь в ноты органа. Смена позиций. И… финал. Артур прижал одну руку к груди. Другая, что держала маску, возвышалась над головой. Фигурист дышал, мысленно считая секунды. А зал взорвался овациями. Люди кричали ему слова поддержки. А в голове крутилась одна мысль: «I beat him!» Сто десять целых пятнадцать сотых. Натали, сидевшая рядом, обняла сына, счастливо улыбалась. Артур прижался лбом к ее плечу. Артура переполняли эмоции. Радость, счастье, восторг смешались воедино. Он смог! Одним прокатом уничтожил надежду Италии. «Russian skaters avenged one of their own», — пронеслось в голове. Перед глазами всплыли один за другим прокаты Кондратюка, Семененко и Ханю. Каждый из них опускал Гассаля в таблице ниже и ниже. Но олимпийское чутье подсказывало, что в произвольной они выдадут свой максимум. — Especially Yuzuru… — задумчиво произнес фигурист. Стук в дверь. — Arthur… can I come in? — робко спросил Эдвард. Он выглядел выжатым. Взгляд был пустым. Губы дрожали. — Edward… — I'm… I'm so sorry! — выпалил младший. Артур удивленно на него уставился. — …for what?! — он вскочил с кровати. — I skated like shit today. — Edward, — Артур схватил брата за плечи. — Everyone has bad days. Who the hell told you otherwise?! And why are you apologising to me?! — Mum and the coaches, — глухо ответил парень. — And Marina said you tripped on your steps because of me. — Eddie, it’s not your fault that I stumbled. That was my mistake. Only mine. No one else's, — Артур чувствовал, как дрожат плечи брата. Он сам злился. Хотелось рвать и метать. Его брат не заслуживал такого отношения к себе. Но злость была направлена только на одного человека. На ту, кто не имел права даже раскрывать свой рот в этой ситуации. Натали Оболенская была мамой только дома. Здесь — соревнования. Здесь Натали Оболенская тренер. Тренер обязан указывать спортсмену на ошибки. Но Марина… она должна была поддержать. Вместо этого набросилась. — Don’t worry, Eddie. I'm still first in the standings. Эдвард облегченно выдохнул в его плечо, обнял. В словах брата он слышал уверенность. Они давали ему надежду, веру. Безумно хотелось, чтобы Артур взял золотую медаль таллинского чемпионата. На душе стало спокойнее. — Hey, it's just Euro! — снова заговорил Артур. — In Beijing, that's where we have to give it our all. — Thank you, Art, — прошептал Эдвард. — You need to rest, little brother, — он улыбнулся. Эдвард кивнул. Вышел. Дверь бесшумно закрылась. Артур слышал удаляющиеся по паркету шаги брата. Он развернулся, чтобы подойти к кровати и лечь. И посмотрел в окно. Ночной Таллин сиял сотнями фонарных огней. На горизонте виднелся шпиль администрации губернии. Город спал.

***

13 января, 2022 год, Таллин, ледовый дворец «Тондираба» Новый день наступил быстро. Вечерние эмоции отступили. Мысли в голове сложились в единый план. Он не собирался выяснять отношения с Мариной. План был жестче, беспощаднее. Наверное, он поступок деморализует его невесту. Артуру было все равно. Последняя тренировка девушек перед соревнованиями была в самом разгаре. Родной звук соприкосновения лезвия и льда эхом разлетался по арене. На Марину он даже не обратил внимание. Его взгляд быстро нашел Мирославу и Нину. Девочки время от времени бросали в сторону друг друга странные взгляды. «I think I made their conflict», — нервно подумал Артур. Он сел в первый ряд. Откинулся назад. Начал смотреть. Он ждал момента, когда сможет окликнуть Миру. Она каталась чисто, блестяще исполняя каждый элемент. Но глаза каждый раз цепляла Нина. Каждый ее взмах рукой странным рокотом отзывался в груди. Он восхищался ее красотой, изяществом. Нина в его глазах стала синонимом слову «идеал». «Did I just… fall in love?» — мысль поражала. Но чувства… Чувства, которые он испытывал при одном взгляде на Нину в сравнение не шли с теми, что были с Мариной. Моретти была обязанностью. Возможно, когда-то она была ему симпатична. Но сейчас он не чувствовал к ней ничего, кроме отвращения. Не сразу все устроилось, Москва не сразу строилась… Слова русской песни проникали глубоко в душу. Артур не знал почему, но песня идеально описывала Нину. Казалось, ее короткая и произвольная вместе и были ею. Словам Москва не верила, А верила любви… — Она прекрасна, не так ли? — над ухом раздался девичий голос, от которого Артур подпрыгнул. Мира, опираясь на кресло, стояла на ступеньку выше. — Я вижу, как ты на нее смотришь, Roméo en herbe. — Настолько заметно? — вздохнул парень. Мира усмехнулась. На ее лице расцвела хитрая улыбка. — Ты не представляешь насколько, Archie. Артур застонал и закрыл лицо руками. Иногда он ненавидел общаться с Мирославой. Только она умела смутить его парой фраз. — Твоя невеста не заметила, — голос изменился. Стал темнее, опаснее. Мира не угрожала, она никогда не угрожала, только обещала. — Если она посмеет подумать устранить Нину, я сделаю все, чтобы убрать ее раньше. Так что… держи Моретти при себе. — Не волнуйся, — Артур убрал руки за голову, закинул ногу на ногу. Он бегло взглянул на арену, где Нина катала программу. — У Марины столько мозгов нету. — Верю, — девушка перепрыгнула через сиденья и села рядом с ним. Александра, Александра, Этот город наш с тобою. Стали мы его судьбою, Ты вглядись в его лицо. Чистый прыжок. Переход на вращение. Нина сменила ногу. Снова закрутилась. Чтобы ни было в начале, Утолит он все печали. Вот и стало обручальным Нам Садовое кольцо. — Мира, у меня к тебе просьба, — Мира удивлённо подняла бровь. Артур никогда не просил ее о чем-либо на стартах. — Оставьте Марину без пьедестала. Вновь тишина, которую нарушала только «Александра». Мира внимательно следила за дорожкой шагов Нины, считая обороты твиззлов. — Не волнуйся, — ее губы тронула легкая усмешка. — Мы и так собирались оставить ее в топ пять, — она глазами проследила за прыжком Нины. — Если, конечно, ее не обойдет бельгийка или немка. В этом году сюда приехали сильные девочки.

***

Последняя группа девушек выходила на Таллинский лед с видом победительниц. Первой на арену вышла Марина. Она ярко улыбнулась, слушая крики своих болельщиков. На трибунах, где Моретти увидела своего отца, Владимира и Эдварда Оболенских, мелькали флаги ее страны. «Where is my Arthur… where is he?» — подумала девушка, вглядываясь в трибуны. Взгляд переместился к бортику, около которого стояли тренера. Она увидела его. Сердце радостно забилось в груди: «He came here for me!» Следом за ней друг за другом выбежали россиянки: Анна Щербакова, Нина Малинина, Александра Трусова и Мирослава Ярцева. Их улыбки сияли в свете прожекторов. Зал взорвался аплодисментами, радостными возгласами. На фоне российских флагов британские меркли. Марина проследила за Артуром. В груди вспыхнули ярость и ревность. «Why is he looking at them?!» А девочки показывали сердечки руками, светились от счастья. Марина сжала кулаки. Здесь нельзя проявлять эмоции, не то место, не то время. Объявили пятиминутную разминку. Марина отдала кофту тренеру, оставшись в платье. Моретти оно безумно нравилось: черное, облегающее, с кружевными рукавами. Она катала Кристин, которую забрал с собой Призрак. «My Phantom is Arthur», — подумала она, влюбленно глядя на Артура. Взгляд почему-то зацепился за Нину. Малинина как раз отдала свою кофту Тутберидзе и осталась в нежно-голубом, переливающимся серебром, платье. В груди вспыхнул пожар: Артур смотрел на спину российской фигуристки. «Why is Arthur looking at that bitch? — Марина резко оттолкнулась зубцом. — Who the hell is she? — разогналась. Тройной лутц вышел идеальным: красивым, мощным, яростным. — Just some Russian champion! I… I'm his fiancee!» — Lady Moretti, are you alright? — Марина снизила скорость. В горле застрял комок зависти. Мира ехала по льду так непринужденно. Фиолетовый шлейф ее черного комбинезона развевался за спиной. Ярцева даже в этом, казалось бы, простом костюме смотрелась элегантно. — Everything's just fine, Your Imperial Highness, — Марина надеялась, что голос прозвучал достаточно спокойно. Не хватало ей с Романовой ругаться. — Good, — протянула Мирослава. Она наклонилась ближе. От тона ее голоса все похолодело внутри. — Then stop looking at my friend like that. Она резко развернулась. Сделала несколько беговых шагов. Оттолкнулась левой ногой. Подняла руки вверх. Взлетела. Триксель сделан идеально, как все элементы, которые она показала сегодня. Четко приземлилась на левую ногу. Подмигнула Марине и, поправив выбившуюся прядь, поехала к бортику. Марина стиснула зубы, но улыбнулась. Начиналось ее представление. И она планировала стать первой. «Like Arthur did yesterday», — восхищенно вспомнила девушка. Заиграли первые ноты ее программы. Тяжелый, медленный звук органа вновь заполнили стены ледового дворца. Первый прыжок — дупель. Красивый, чистый. Следом за ним — бедуинский и сразу переход в либелу. Орган сменился струнными. Марина плавно вышла из вращения и полетела на следующий прыжок. Каскад тройной лутц, тройной тулуп. Лезвие под ногой дрогнуло. Но она устояла. Чистый выезд, резко уходящий в дорожку шагов. Снова бедуинский прыжок. Девушка присела на одной ноге, вытянув вторую вперед. Плавный переход в либелу, следом — в бильман. Финальный прыжок — тройной флип. Выезд из него был самым мощным. Марина закружилась на льду в последний раз и встала в финальную позу: ноги близко друг к другу, одна — чуть впереди, правая рука держит подол платья, левая — протянута к судьям. Зал взорвался овациями. С трибун полетели мягкие игрушки. Марина поехала к бортику, где ждала тренер. Натали Оболенская сдержано улыбнулась ей, подавая чехлы. Марина облегченно выдохнула — откатала она почти на отлично. Хореограф помог надеть флисовую кофту, подал салфетницу. Восемьдесят восемь целых пятьдесят сотых баллов. Марина засветилась от восторга — почти на пять баллов больше ее результата на домашнем первенстве и, самое главное, на девять баллов больше текущего первого места.

***

Хотелось спрятаться где-то и просто зарыдать. «God, I was such a naive fool. First place… mine! And for how long? Five minutes? Now Shcherbakova and Malinina have dropped me to third». Девяносто три целых у Анны Щербаковой. Марина сидела в раздевалке и сжимала чехлы коньков. Когда Анна, вышедшая следом за ней, первым прыжком приземлила чистый триксель, Моретти сквозь зубы приняла второе промежуточное. Нине она всей душой желала падений, которых, к ее сожалению, не произошло. Девяносто четыре целых у Нины Малининой. — Not one… — глухо прошептала итальянка. — She didn't fall once! — Марина швырнула чехлы в стену. Голос сорвался на крик. — And now Trusova! Trusova — who beat me twice at the Grand Prix! Но сердце разрывалось не только от гнева на соперниц из России. Камеры иногда показывали Артура. Он смотрел прокат обеих выступивших. Улыбался. Хлопал им. Даже бросил игрушку, которая упала ему под ноги, на лед. Ей он не улыбнулся. Ни разу не взглянул. Марина снова посмотрела на экран. Она молилась всем богам, чтобы остаться на третьем промежуточном. Но надежды испарились первым прыжковым элементом Александры. Самый дорогой в мире каскад, которым владеет только Трусова, четверной лутц, тройной тулуп. «All she's missing for victory is the…», — подумала она, наблюдая, как Саша заходит на аксель. — Triple Axel! — сорвалось с губ. Марина закрыла лицо руками. «Фрида» Трусовой шла идеально. Все дорожки шагов и вращения четвертого уровня, прыжки выполнены блестяще. Ее короткая отличалась от «Dangerous Affairs» Щербаковой и «Александры» Малининой только каскадом. Музыка стихла. Арена взорвалась аплодисментами. Александра поклонами благодарила зрителей. У бортика ее встретили тренера. Оба светились от радости за свою ученицу. Крупным планом показали, как Елизавета Туктамышева что-то прошептала девушке, отчего та засмеялась. Сто четыре целых… Сотые уже не интересовали. Марине было без разницы. Оставалась только Ярцева. Мирослава уж точно наберет больше девяноста баллов. Дверь открылась. В раздевалку зашел тот, кого Моретти хотела видеть всей душой. Артур… Оболенский молча прошел к столику. Сел на стул, опершись рукой на спинку. Марина сглотнула. — Darling, has something happened? — Марина влюбленно протянула каждое слово. Предыдущие эмоции исчезли в миг. — You can't guess? — Артур презрительно хмыкнул. — What the hell did you tell Edward?! — I just… you lost so many points, — виновато прошептала Марина, опуская взгляд в пол. — So what?! We both scored higher in the short program! — Артур вспыхнул. — He had a rough skate! Instead of supporting him, you just made it worse! Марина решила действовать. Она встала с пуфика и медленно, качая бедрами, подошла к Артуру. — I'm sorry, — она изобразила виноватую интонацию. — I'll talk to Edward, I swear. Артур удовлетворительно кивнул. — Please don't be mad, Arthur, — игривым, томным голосом протянула она. Марина села ему на колени. Ей потребовались секунды, чтобы схватить парня за воротник и поцеловать. Жадно. Настаивающе. Артур сопротивлялся. Он попытался скинуть девушку с колен. Но та, словно прочитала его мысли, разорвала поцелуй и слезла сама. — Marina, — фигурист встал со стула. — Yes? Моретти снова подошла в плотную. Ее тонкие ручки расстегнули ремень и ширинку на одежде Артура. Она быстро стянула с него штаны, всем телом прижалась к нему. — I missed you so much, — протянула она. Артур сглотнул. Он чувствовал, как твердеет член от прикосновений женского тела через ткань. Марина прижалась еще сильнее, снова двинула бедрами. Артур чуть не задохнулся. В глазах на секунду потемнело. Его руки схватили девушку за талию. Он резко развернулся и сам прижимал ее к столу. Артур видел как двигаются плечи девушки в такт ее сбитому дыханию. Он шлепнул ее по ягодице. Звук эхом пронесся по раздевалке. Парень оттянул ткань ее купальника, провел по чувствительной коже. В голове что-то щелкнуло. Он вдруг захотел поиграть с ней. — Mon cher, — показательно ласково прошептал он ей на ухо. — Be a good girl and take off what's in the way. Both of us. Марина, кажется, не слышала показушности. Она радостно развернулась. Сняла с него белье. Затем принялась расшнуровывать платье. Черная ткань упала к ее ногам. Артур провел пальцем по затвердевшему соску. Довольно усмехнулся. — Turn around, — протянул он. — Lean on the table — one hand. Как только Марина повернулась, он шлепнул ее по ягодице. С губ девушки слетел стон. Артур потянулся к ящику стола. Нащупав в нем презерватив, он усмехнулся. Все складывалось прекрасно. — Good girl, — Артур вошел в нее. Марина вскрикнула от боли. Артур сильнее сжал пальцы на ее груди. Моретти была приятно тугой, узкой. Мышцы ануса сжимались вокруг члена. Артур резко вышел. Снова вошел в нее. Яички коснулись ягодиц. — Use your other hand. Touch your clit. Марина захныкала, но повиновалась. Тонкие пальцы несмело коснулись бугорка между ног. Потом еще раз. Ее рука дрожала. Стоны сливались с всхлипами. Артур бешено быстро двигался внутри. Вдруг он остановился. Резко вышел. Марина ахнула от неожиданности. Артур схватил ее за волосы и потянул на себя. — На колени, — по-русски приказал он. Презерватив улетел на стол. — Проглотишь все, до последней капли. Марина всхлипнула, но послушно открыла рот. Артур толкнулся внутри нее несколько раз. И, резко притянув за волосы, вошел почти на всю длину. Головка проникла в глотку. Девушка чувствовала, как по горлу стекает вязкая жидкость. Она начисто вылизала член парня. Артур лишь погладил ее по голове. Оделся. Пошел к двери, словно ничего не было. — Clean up this mess and get dressed, — по слогам выговорил он и вышел, захлопнув дверь. По телевизору показали таблицу промежуточных результатов: 1. Miroslava YARTSEVA RUS 112.15 2. Alexandra TRUSOVA RUS 104.64 3. Anna SHCHERBAKOVA RUS 93.59 4. Nina MALININA RUS 94.50 5. Marina MORETTI GBR 88.50 6. Lindsay VAN ZUNDERT NED 79.45 7. Anastasia PAGANINI SUI 76.80 8. Eva LOTTA-KIIBUS GER 75.10 9. Nicole SCHOTT GER 73.95