За стенами свободы

Поздний вечер окутал коридоры штаба тишиной. Лери вышла из кабинета Эрвина, едва слышно выдохнув. Сегодняшний день оказался долгим: отчёты, анализ данных, обсуждения с командиром. Час назад был объявлен отбой, и весь корпус уже спал. Коридор тонул в темноте, лишь бледный лунный свет пробивался сквозь окна, очерчивая размытые силуэты. Шаг. Бах. Спина резко ударилась о холодный камень стены. Воздух с силой вышибло из лёгких. — Что между тобой и Эрвином? Голос раздался низко, почти рычаще. Она не сразу осознала, что произошло. Перед ней, слишком близко, стоял Леви. Его пальцы крепко сжимали её запястья, удерживая у стены. Тишина. Только глухие удары сердца. Её — ровные. Его — бешеные. — Капитан Леви? Голос звучал спокойно. Почти пугающе спокойно. — Что вы здесь делаете? — Я задал вопрос первым. Темнота делала его взгляд ещё более пронизывающим. Он словно сверлил её глазами, пытаясь вытянуть ответ прямо из её кожи, из дыхания, из взгляда. — Ничего. — Ничего? Он усмехнулся коротко, но в этой усмешке не было ни капли юмора. Его пальцы внезапно коснулись её лица. — По-твоему, когда мужчина делает вот так… Тёплые, но твёрдые, они скользнули по её виску. Медленно. Почти задумчиво. Он спустился ниже, туда, где пару часов назад Эрвин коснулся её волос. Тонкий остаточный аромат чего-то едва уловимого — возможно, бумаги, возможно, чая, возможно, его рук. Леви чувствовал это. — …А потом приближается вот так… Он склонился ближе. Слишком близко. До горячего дыхания на её коже. До точки, где дистанция исчезает, а остаётся только опасность. — Это "ничего"? Тишина. Она смотрела прямо в его глаза. — Да. "Ничего". Без колебаний. — По сравнению с тем, что вы делаете сейчас, то — было случайным стечением обстоятельств. Её голос всё такой же ровный. Ни единой дрожи. Леви ощутил, как внутри что-то сместилось, сбилось с оси, закружилось в вихре. Он держал её запястья слишком крепко, но она не дёргалась. Она даже не пыталась вырваться. И почему-то это злило его сильнее, чем что-либо. Глаза снова вспыхнули картинками. Эрвин. Эрвин, сидящий слишком близко к ней. Эрвин, прикасающийся к её волосам. Эрвин, наклоняющийся к её лицу… А что, если после его ухода было что-то ещё? А что, если… Чёрт. Он не думал. Просто двигался вперёд. Его губы накрыли её. Вспышка. Тепло. Он чувствовал — её губы мягкие, тёплые… не отвечающие. Она замерла. Как холодный камень. Как брошенный в бездну взгляд. Она не отвечает. Резкий толчок. Она дёрнулась, пытаясь вырваться. Леви не отпустил. — Что вы себе позволяете?! Её голос — не крик, не испуг. Лезвие. Острый, холодный металл. Но он… он не мог. Он снова приблизился — ХЛОП! Боль взорвалась в переносице. Он отшатнулся, схватившись за лицо. Глухой, злой стук сердца в ушах. Лери отступила на шаг. Её взгляд был ледяным. — Сейчас я не собираюсь выяснять причины ваших неразумных действий. Но надеюсь, что впредь они не повторятся. Она поправила манжету на рукаве. Спокойно. Чуждо. Её шаги эхом раздались по пустому коридору. Леви стоял, не двигаясь. Кулаки сжаты. Губы горели, но не от поцелуя — от осознания. Что он, чёрт возьми, только что сделал? "Ты так смотришь на неё, будто хочешь её прибить... или поцеловать." Слова Ханджи эхом разносились в голове. "А что, если между ними не только работа?" "Леви, ты же не ревнуешь? Ой, да ладно, конечно, ревнуешь!" Он не ревнует. Он не может ревновать. Не имеет права. …Но тогда почему внутри всё горит? Почему этот грёбаный поцелуй не стирается из памяти? Почему каждое воспоминание — как нож по коже? Он сжал кулаки, до хруста костей. Ещё мгновение — и ударил по стене. Камень поддался, но внутри не стало легче. Не исчезло. Не забылось. Он стоял в темноте. И не понимал, что сильнее рвёт его изнутри — ошибка… или желание её повторить.