За стенами свободы

Утренняя тренировка началась, как обычно, с разминки, но все знали: впереди спарринги. А это всегда означало одно — будет жарко. Сегодня Лери и Микаса снова встречались лицом к лицу. Обе были быстры, сосредоточены, и ни одна не собиралась уступать. В воздухе висела такая напряжённость, что её можно было бы резать ножом. А когда начался спарринг с ножами — обе девушки забыли обо всем, кроме поединка. И вот — всё случилось слишком быстро. Лезвие Лери едва не снесло лицо Микасе, но, цепляя её волосы, оставило тонкую царапину на шее. Микаса, в свою очередь, не промахнулась — её нож пробил ткань рубашки Лери, оставив неглубокий порез на груди. Три пуговицы с глухим звоном разлетелись в стороны, а разрыв на рубашке открывал вид на изгиб груди. — Лери! — ахнула Микаса, в лице её появилось лёгкое красное пятно стыда. — Прости, я… Лери спокойно взглянула на свою одежду, потом на подругу, чуть криво усмехнулась. — Всё нормально. Это можно считать ничьей… или всё-таки я проиграла? — её голос был ровным, но в глазах сверкает скрытая злость, видимо, на собственные действия. Вроде бы напряжёнка, но по лицу даже не скажешь. Микаса заерзала, пытаясь оправдаться, но не успела договорить. В это время на поле ввалился Жан. Он был бледен, а на лице его читалась тревога. — Микаса, что случилось? Ты в порядке? И тут его нога споткнулась о камень. Всё произошло мгновенно: его тело не удержалось и грохнулось прямо на Лери. Лери с удивлением взглянула вниз. Его лицо, буквально в миллиметре от её груди. Где-то на фоне можно было услышать, как кто-то захлебнулся от смеха, кто-то офигел. А кто-то — буквально остолбенел. — ЖАН КИРШТЕЙН! — голос Леви прорезал тишину, будто ножом. Его крик был настолько мощным, что казалось, воздух вокруг буквально сжался. Жан моментально вскочил, его лицо покраснело, а из носа хлестала кровь. — Прости… Лери… — произнёс он, продолжая смотреть на неё, как ошарашенная мышь. Леви подошёл, схватил Жана за волосы и поднял его как тряпичную куклу. — Ты совсем охренел, или у тебя в голове окончательно опилки вместо мозгов? — голос был ровный, но за ним сквозило нечто куда страшнее крика. — Я... я случайно! — взвизгнул Жан, но Леви, не раздумывая, развернул его и с силой пнул в сторону. — На сегодня с тренировками ты закончил. Доложишь Ханджи. А завтра — будешь чистить конюшни. До блеска. И чтобы без нытья. Жан побледнел, но спорить не посмел. Быстро скрылся, почти сбежав с поля, словно был виноват во всём на свете. Микаса тут же подскочила к Лери, помогла ей подняться. — Всё нормально? Ты как? — В порядке. Я к колодцу отойду. — тихо ответила Лери и, не дожидаясь лишних расспросов, направилась в сторону двора. Её шаги были твёрдыми, будто она вообще не обращала внимания на происходящее. Леви провожал её взглядом, в котором читалось всё: и злость, и долбаное непонимание, что за дурдом творится у него в отряде. Возле колодца Лери наполнила ведро воды и с удовольствием вылила его на себя. Пот, пыль, кровь — всё смывалось вместе с остатками напряжения.. Оставшаяся от рубашки ткань прилипла к телу, и, не думая дважды, она сорвала её, оставшись в белье. Она подняла второе ведро и снова окатила себя. Вода приятно освежала, заставляя расслабиться. Тренировка была чересчур напряжённой, и, несмотря на спокойствие на лице, в её голове бушевали мысли. — Почему твоя рубашка в крови? — вдруг раздался голос Леви. Лери не вздрогнула, лишь посмотрела на него, стоящего в нескольких шагах. — Кровь Жана. — ответила она, будто это самое очевидное объяснение в мире. Она не пыталась скрыть напряжение в голосе. Леви стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на неё абсолютно прямым, откровенным взглядом. И если раньше Лери казалось, что его взгляды случайны, то сейчас — точно нет. Он рассматривал её. Медленно, прицельно. Но она не поворачивалась к нему, продолжая спокойно стоять, как будто ничего не замечала. Леви сделал шаг вперёд, схватил её за руку и резко развернул, заставив её взглянуть на себя. — Дай посмотрю. — его голос был твёрд, как всегда, но глаза горели каким-то безумным огнём. — Порез не такой уж большой, капитан. Через пару дней и следа не останется. — Лери даже слегка наклонилась, прищурив глаза, и взглянула на него с интересом. — Может, прекратите в открытую пялиться? Кстати, у вас кровь из носа. Проверьте давление. Леви моргнул, его лицо немного побледнело. Да, действительно — кровь из носа. Он раздражённо вытер её, но всё равно не мог оторвать взгляд от Лери. Лери наклонилась, чтобы схватить свою порванную рубашку. Но как только она сделала движение, его голос остановил её. — Стой. Она замерла, обернувшись. Его взгляд был острым, а жест решительным. Леви снял свою кожаную куртку и швырнул её ей. — Прикройся. Пока ещё у кого-нибудь с давлением не случилось ничего серьёзного. И, не сказав больше ни слова, развернулся и пошёл обратно к тренировочной площадке. Его шаги звучали тяжело, и холодный след его присутствия оставался в воздухе. Лери, стоя с курткой в руках, наблюдала за его спиной. Подойдя к казарме, она накинула куртку и направилась в свою комнату, оставляя его слова в голове. Ощущение, что между ними что-то меняется, становилось всё более реальным.