За стенами свободы

      Лери чувствовала, как дрожат её пальцы, сжимая поводья. Лошадь под ней нервно всхрапывала от запаха крови, её бока подрагивали от напряжения. В воздухе витал густой, металлический запах смерти.       Впереди, словно фантом в пелене дыма, двигался Эрвин. Позади — разведотряд, отправляющийся на верную гибель. Их лица скрывались за облаками пыли, но Лери знала, что каждый из них осознаёт неизбежность.       Она тоже знала.       Это конец.       И всё же, в глубине души теплилась слабая надежда, что Леви доберётся до звероподобного прежде, чем она встретит свою судьбу.       Но надежда — это слабость. — Лери.       Её сердце сжалось. Она знала этот голос среди тысячи.       Леви.       Обернувшись, она встретилась с его взглядом — твёрдым, но в то же время пронизанным чем-то, чего он старательно пытался скрыть. — Отойдем, — сказал он, едва слышно.       Она не задала вопросов. Просто кивнула, спешилась и шагнула в сторону полуразрушенной стены. Леви следовал за ней, его движения были такими же отточенными, как всегда, но в них была скрытая напряжённость.       Когда они оказались в относительном укрытии, Лери медленно вдохнула, пытаясь унять дрожь в груди. — Ты собираешься выжить, понятно? — его голос звучал жёстко, почти приказным тоном, но Лери видела — он не просто говорит. Он умоляет.       Она горько усмехнулась, чуть склонив голову. — Ты ведь сам понимаешь, что это вряд ли…       Он стиснул зубы. — Нет.       И прежде чем она успела ответить, его пальцы сжали её плечи. Твёрдо, почти болезненно. — Не говори так.       Лери вздрогнула. Перед ней был не просто капитан Разведкорпуса. Перед ней был человек, который боялся.       Боялся потерять её.       Она сглотнула, вглядываясь в его лицо, запоминая каждую черту. Глубокие тени под глазами, лёгкую складку на лбу, линию губ, сжатых в едва заметную гримасу боли. — Леви…       Но он не дал ей сказать больше ни слова.       В следующее мгновение его руки скользнули вниз, обхватив её талию, и он резко притянул её к себе. Их тела столкнулись, а потом — тепло.       Его губы накрыли её, с силой, с отчаянием. Это был не просто поцелуй — это была битва.       Он был жадным, требовательным, почти грубым, но Лери не сопротивлялась. Она отвечала ему с той же силой, с той же страстью.       Она сжала его форму в кулаках, крепко, до боли в пальцах, словно боялась, что если ослабит хватку — он исчезнет.       Воздуха не хватало. Голова кружилась. Сердце бешено колотилось.       Леви целовал её так, будто пытался запомнить вкус, тепло её дыхания, каждый изгиб её губ. Будто надеялся, что этот миг сможет затеряться во времени, чтобы его можно было прожить снова.       Но времени у них не было.       Он отстранился, тяжело дыша. Их лбы соприкоснулись. — Я найду тебя. Как бы далеко ты ни была.       Лери сглотнула ком в горле. — А если меня не будет?       Леви стиснул зубы и закрыл глаза, словно пытался сдержать эмоции, рвущиеся наружу. — Тогда я пойду за тобой.       Слёзы подступили к глазам, но она сжала кулаки, не позволяя им пролиться.       Вдалеке раздался громкий голос Эрвина.       Сигнал.       Время истекло.       Лери сделала шаг назад, разрывая их объятия. — Лери!       Она замерла. — Ты мне нужна. Живой.       Она глубоко вдохнула, чувствуя, как её грудь сдавливает невыносимая боль. — Я постараюсь.       Но они оба знали, что это ложь.       Она развернулась, вскочила в седло и, не оглядываясь, пустила коня в галоп.

***

      Грохот.       Разрывающий воздух рёв.       Камни, словно метеориты, сыпались с небес, разрывая землю, дробя кости, превращая тела в кровавое месиво.       Лери не могла позволить себе смотреть назад.       Если она оглянется — она погибнет.       Грохот копыт, натянутые поводья в пальцах, сердце, бьющееся где-то в горле. Лошадь под ней внезапно взвилась на дыбы, пронзительно заржав, и рухнула на землю с разорванным хребтом.       Твою же…!       Лери успела соскочить, перекатившись по рыхлой почве. Позади что-то тяжело шмякнулось, и едва она успела подняться на колени, как рядом разорвалась очередная глыба, осыпав её осколками камня и обжигающей пылью.       Боль пронзила бок, но она не позволила себе задержаться.       Вперёд!       Она рванула дальше, каждый шаг отдавался болью в истерзанных мышцах. Вопли умирающих людей разрывали слух, но она глушила их — глушила так же, как и панику, подступающую к горлу.       Её товарищи.       Они умирали вокруг неё, оставляя за собой только реки крови, искорёженные тела и обрубки конечностей.       Но нельзя останавливаться.       Ещё один камень — она резко прыгнула в сторону, едва избежав удара. В следующий миг — перекат и быстрый рывок к ближайшему обломку стены.       Где-то там…       Она резко выдохнула, снова пригибаясь, когда прямо перед ней взорвался очередной валун, поднимая тучу кровавого тумана.       …и в этом тумане она увидела его.       Эрвин.       Он лежал на спине, глаза широко раскрыты, а изо рта медленно вытекала алая струйка. Каменный осколок пробил его грудную клетку, пригвоздив к земле.       Нет…       Лери не закричала.       Она не позволила себе замереть, не позволила эмоциям взять верх. Она просто стиснула зубы до хруста и рванулась вперёд ещё быстрее, пока ярость жгла её изнутри, заполняя каждую клетку тела.       Этот ублюдок умрёт!       Перед глазами всё плыло, но она двигалась дальше. Камни неслись ей навстречу — огромные, смертельно опасные, но она была ещё быстрее.       Раз!       Она использовала УПМ, цепляясь за остов разрушенной башни, резко оттолкнулась, перепрыгивая через летящий валун, крутанулась в воздухе и снова приземлилась.       Два!       Ещё один камень с рёвом летит ей в голову — она пригнулась, позволив ему пролететь над самым макушкой, и тут же, не останавливаясь, сделала новый рывок вперёд.       Три!       Вокруг уже не было никого. Только она — и звероподобный титан.       Лери врезалась взглядом в его огромную фигуру.       Он увидел её.       Звероподобный склонил голову набок. Его глаза — алые, нечеловеческие — изучали её, как бы примеряясь.       Его губы изогнулись в кривой ухмылке. — Наконец-то.       Голос — низкий, хриплый, будто рождённый не в горле, а в глубине груди.       Слишком спокойный. Слишком личный.       Лери стиснула рукояти мечей.       Сердце в груди билось так, будто хотело вырваться наружу.       Я убью тебя!       Она сорвалась с места, прорезая дымовую завесу. Лёгкие горели, тело ныло, но гнев нёс её вперёд, как буря.       Перед ней возвышался он. Словно сама смерть.       И в его взгляде — ни страха, ни злобы. Только интерес. — Я искал тебя, — сказал он.       И она узнала голос.       Тот лес. Та ночь. Тот взгляд.       Это был он. Тогда. Он смотрел.       Но Лери не дала себе времени на сомнение.       Она метнулась вперёд, точно выпущенная стрела. Клинки взвились в воздухе, вспыхивая в солнечном свете. — За Эрвина. За всех. За всё!       Раз — её меч разрывает плоть на его руке.       Два — она уходит в сторону, почти касаясь земли плечом.       Три — лезвие проходит по его груди, оставляя широкую рваную борозду.       Он цокает языком, даже не от боли — от досады. — Ты чертовски быстра, девочка.       Его голос — сдержанный, будто преподаватель, наблюдающий за учеником.       Не враг. Не дичь. Образец.       Это разозлило Лери сильнее, чем раны.       Но в следующий миг он двинулся.       И лапа — огромная, быстрая, как удар хлыста — врезалась ей в грудь.       Мир сдвинулся.       Она полетела. Вперёд, вверх, вбок — неважно. Всё стало размытым.       Удар о землю — глухой, обжигающий.       Всё тело — тупая боль.       Запястья — сдавлены.       Трос. Зацепился. За него.       Она висит. В воздухе. Как насекомое на паутине.       Он смотрит на неё. Приближает лицо.       Никакой ненависти.       Только странное, почти человеческое разочарование. — Ты устала.       Он говорит это мягко. Почти с сожалением.       Как будто ждал от неё большего.              Как будто она подвела.       Лери задышала чаще. Попыталась дёрнуться. Напрячь мышцы. Но тело — обмякшее.       Он поднимает её. Сжимает ладонью.       Воздух уходит из лёгких.       Перед глазами — темнеет.       Нет. Не сейчас.       В последний момент её пальцы сжались на рукояти. До боли. До скрипа.       И всё, что она слышала — его голос, скользящий сквозь сознание, как холодный ветер: — Ты ещё скажешь своё имя. Когда будешь у моих ног.       Тьма.       Леви видел это.       Каждую секунду.       Каждую ужасную деталь.       Видел, как её тело безжизненно повисло на тросах, как сломанная кукла.       Видел, как звероподобный схватил её огромной лапой.       А потом…       Пасть.       Она исчезла в его пасти, словно бесполезный мусор, который можно просто проглотить и забыть.       Всё внутри него взорвалось.       Нет.       Нет.       Нет!       Гнев захлестнул его, ослепляя, выжигая изнутри.       Он больше не слышал криков умирающих солдат. Не чувствовал боли в истерзанном теле.       Была только одна цель.       Убить его.       Зик даже не успел отреагировать.       Леви обрушился на него с яростью бури, со скоростью молнии.       Он двигался слишком быстро, слишком безумно, чтобы Зик мог защититься.       Клинки вспыхнули в воздухе, превращаясь в вихрь смерти.       Раз — Леви мгновенно пронёс клинки по его руке, и та раскололась, разлетевшись на множество мелких кусков.       Два — В следующее мгновение он ослепил его, не давая титану ни шанса среагировать.       Три — Клинок прошёл по сухожилиям его ног, и гигантская туша титана обрушилась на землю с грохотом. — Ты… ты не человек… — прохрипел Зик, рухнув на одно колено.       Леви не слышал его.       Только бил.       Резал.       За Эрвина.       За солдат.       За неё.       Клинки вонзились в его затылок, пронзая насквозь.       Зик взревел.       Его тело задёргалось.       Леви рванул из него человеческую оболочку, выбрасывая её на залитую кровью землю.       Зик тяжело дышал, его глаза лихорадочно бегали, пытаясь осознать произошедшее.       Леви наступил ему на грудь, прижимая лезвие к горлу. — Умрёшь здесь, как собака.       Ему не нужно было торопиться.       Он наслаждался этим моментом.       Тем, как страх впервые появился в глазах Зика.       Тем, как он осознавал, что конец неизбежен.       Но внезапно…       Что-то огромное метнулось к ним.       Пик.       Чёртов перевозчик.       Леви едва успел отскочить, когда она схватила Зика и, не теряя ни секунды, рванула прочь.       Он зарычал от ярости.       Клинки уже были готовы, он мог погнаться за ними, мог…       Но тогда он услышал звук.       Глухое рычание.       Он обернулся.       Титаны.       Их было много. Они уже неслись к нему.       Если они доберутся до неё… — Чёрт!       Он сжал рукояти мечей. — Я поймаю тебя, ублюдок, — рыкнул он, бросая последний взгляд на убегающего Зика.       Но сейчас…       Сначала он разберётся с этими гнилыми кусками мяса.       Он двинулся вперёд, встречая первых титанов.       Клинки разрезали воздух, плоть, кости.       Головы падали на землю.       Один.       Второй.       Третий.       Он двигался слишком быстро.       Их было слишком много.       Но он убил их всех.       Каждого.       Без сожалений.       Когда всё было кончено, когда поле битвы стихло, когда все титаны лежали в крови и парах испарений, он вернулся.       К испаряющемуся трупу звероподобного.       К её телу.       Оно всё ещё лежало в его пасти.       Леви подошёл, рука дрогнула, когда он потянулся к ней.       Она была холодной. — Нет…       Он осторожно вынул её из окровавленных зубов.       Она не двигалась.       Не дышала.       Он прижал её к себе, зарывшись носом в её волосы. — Я не позволю тебе умереть.       Его голос был твёрдым.       Он не примет этого.       Он не потеряет её.       Не сейчас.       Леви поднялся на ноги, крепко держа её в руках, и направился к стене Мария.       Он спасёт её.       Во что бы то ни стало.