За стенами свободы

      Лери очнулась от тупой, пульсирующей боли, прокатившейся по всему телу. Её веки дрожали, а дыхание было сбивчивым, словно её только что выдернули из кошмара, который сковывал тело и душу. Впрочем, реальность оказалась не менее жестокой.       Холод каменной кладки пронизывал до костей. Она лежала на вершине стены, там, где когда-то было безопасное укрытие, а теперь — лишь поле боя. В воздухе витал запах гари и крови, от которого выворачивало желудок.       Где-то неподалёку раздавались голоса. — Армин…       С усилием повернув голову, Лери заметила его — он был без сознания, но жив. Рядом, измождённая, лежала Саша, её грудь едва заметно поднималась.       Значит, они выжили. Значит, Зик…       Где Леви?       Её сердце сжалось.       Она попыталась подняться, но тело отозвалось резкой болью, выбив из груди сдавленный стон. — Ты уже очнулась?       Этот голос…       Леви.       Она перевела взгляд и увидела его.       Он стоял немного в стороне, скрестив руки, но его взгляд говорил громче любых слов. Глубокий, тёмный, пронизывающий. В нём было больше, чем просто усталость — там была буря, сдержанная, но реальная. — Ты хоть представляешь, что со мной было, пока ты висела в пасти этого ублюдка? — его голос был низким, напряжённым.       Лери попыталась улыбнуться, но губы подрагивали. — Ты ведь справился... Я знала, что ты придёшь.       Леви ничего не ответил. Только шагнул ближе. И вдруг — без предупреждения — поднял её на руки. — Ты что… — Помолчи.       Она почувствовала, как его руки сжались на её спине и под коленями, но он держал её осторожно, будто боялся её уронить, как что-то хрупкое, почти разбитое.       Он унёс её подальше. Туда, где их никто не видел.

***

      На краю стены царила тишина. Только луна освещала их силуэты, мягко скользя по разрушенному камню.       Лери чувствовала, как его пальцы осторожно скользят по её волосам, как его дыхание касалось и обжигало кожу. — Ты не понимаешь… — наконец выдохнул он и уткнулся лбом в её шею.       Она осторожно обняла его за плечи. — Что именно?       Он молчал. А потом тихо: — Каково это — видеть, как человек, без которого ты не можешь жить, умирает у тебя на глазах.       Лери замерла. Он не сказал "мог бы умереть". Он сказал — умирает.       Его голос дрожал.       Леви… дрожал.       Она крепче обняла его, чувствуя, как в груди разливается тепло. — Я жива. — Не благодаря тебе, идиотка.       Она усмехнулась. — Но благодаря тебе.       Леви не ответил. Только крепче прижал её к себе, будто пытался убедиться, что она действительно здесь.       Долгая тишина окутала их.       И тогда он прошептал: — Ты — моя единственная слабость.       Лери приоткрыла глаза, чувствуя, как внутри неё всё сжимается. — Ты…       Но Леви не дал ей договорить. Его губы коснулись её виска, а затем он, наконец, посмотрел ей в глаза. — Я не позволю тебе умереть.       В этот момент она поняла — его страх, его ярость, его боль… Всё это было вызвано одной простой истиной.       Он не просто любил её.       Она была для него всем.       Лери слегка улыбнулась и, закрыв глаза, снова прижалась к нему.       Они сидели так долго, молча.       И в этот момент не существовало ни войны, ни титанов, ни боли.       Только они.