За стенами свободы

      Леви правил повозкой, запряжённой лошадьми. Внутри, прочно закреплённый и окровавленный, лежал Зик. К его груди было пристёгнуто громовое копьё, угрожающе поблёскивающее на солнце. Оно будто напоминало: достаточно одного движения — и всё закончится.       Лес вокруг был глубоким и чужим. Высокие деревья заслоняли небо, превращая дорогу в узкий коридор света и теней. Пахло сыростью, хвоей и дымом от далёких костров. Всё было до боли знакомым, но не родным.       Леви напрягался. Он не любил леса. В них слишком легко исчезнуть.       И вдруг — силуэт.       Прямо посреди дороги стоял кто-то в плаще Разведотряда. Леви мгновенно потянулся к клинкам. Он знал слишком хорошо: враг может носить любую форму.       Повозка скрипнула, остановившись. Зик едва слышно застонал.       Леви медленно поднялся, не сводя взгляда с фигуры.       Человек поднял руку… и стянул капюшон.       И мир остановился.       Густые волосы, чуть тронутые ветром. Топазовые глаза. Лицо, которое он никогда не смог бы забыть, даже если бы прожил ещё сто лет.       Лери.       В горле встал ком. В груди что-то сжалось до предела. Он не верил глазам. Казалось, ещё немного — и это видение рассеется.       Но она не исчезала.       Просто стояла. Смотрела на него. Ветер играл её волосами. Лес затаил дыхание. — Лери… — голос Леви сорвался, почти прошептал её имя.       Она чуть улыбнулась. Мягко, как тогда, у моря. — Я вернулась.       Сначала он не двигался. Не верил. Его пальцы дрожали, как у новичка. Всё в нём боролось — злость, боль, страх, что это снова исчезнет.       А потом он сорвался с места.       Прыгнул с повозки, преодолевая дорогу в несколько шагов, и заключил её в объятия. Резко. Почти грубо.       Она не оттолкнула его. Наоборот — её руки тут же обвились вокруг него. Он чувствовал, как её дыхание дрожит, как плечи подрагивают.       Три года. Три проклятых года.       Он уткнулся в её волосы, вдыхая знакомый аромат, который, казалось, был стёрт из памяти, но теперь оживал снова. — Ты… ты вернулась… — хрипло выдохнул он, сжимая её крепче.       Лери не ответила словами. Просто прижалась к нему, зарываясь лицом в его шею. Её ладони сжались на спине Леви, будто она боялась снова его отпустить.       Он чувствовал, как всё внутри него сдвигается.       Словно она — единственное, что может вернуть ему дыхание.       И в этот момент…       Щелчок.       Леви замер. Его рука машинально потянулась к клинку.       Громовое копьё. Он забыл. Оно среагировало. Слишком долго. Слишком поздно. — Лери, вниз! — он успел только выдохнуть, отталкивая её.       ВЗРЫВ.       Оглушающий грохот разорвал воздух. Пламя вырвалось вверх, землю отбросило волной, повозку разметало в щепки.       Звук исчез. Осталась только тишина и звон в ушах.       Леви медленно поднялся. Весь мир покачивался. Пыль висела в воздухе.       Лери лежала рядом, прикрывая голову руками. Он тут же оказался возле неё, проверяя, не ранена ли. — Ты цела?       Она кивнула, ещё не в силах говорить. Он поднял её, прижимая к себе, всматриваясь в клубы дыма.       Они подошли к тому, что осталось от Зика. Почти ничего. Только окровавленные клочья, голова, часть груди. — Жалкое зрелище, ублюдок, — выдохнул Леви. — Наконец-то.       Он повернулся к Лери, коротко кивнул: — Пора уходить.       Они скрылись в лесу, растворяясь в тени деревьев, оставляя за спиной пепел, дым и смерть.       Но в этот момент, огромная титанья фигура, привлечённая остатками жизни в изуродованном теле, начала своё движение.