За стенами свободы

      Лес был тих. Слишком тих.       Леви шагал впереди, напряжённый, готовый в любую секунду выхватить оружие. Лери следовала за ним, время от времени бросая взгляды назад, будто боялась, что что-то вынырнет из темноты. — Ты уверен, что он мёртв? — наконец спросила она. — После такого не выживают, — глухо ответил Леви, даже не оборачиваясь.       Она кивнула, но что-то в ней подсказывало — история с Зиком ещё не закончена.       Они шли быстро, но спустя полчаса небо заволокло тёмными тучами, и вскоре первые капли дождя упали на их лица.       Леви знал, что нельзя останавливаться, но идти под ливнем, промокая до нитки, тоже не вариант. — Нужно найти укрытие, — бросил он.       Лери кивнула и стала осматривать окрестности. Спустя несколько минут впереди показалось полуразрушенное строение — то ли охотничий домик, то ли старая сторожка. — Там!       Они подбежали к нему, дверь скрипнула, но поддалась. Внутри было темно и сыро, но крыша, похоже, не протекала, а значит, это лучшее, что у них есть.       Леви закрыл дверь и посмотрел на Лери. Они оба промокли до нитки, волосы прилипли к лицам, с одежды капало.       Она вздохнула и устало опустилась на старый деревянный стул. — Ну и встреча, да?       Леви не ответил сразу. Он смотрел на неё — такую же промокшую, но всё ещё упрямую, сильную. — Ты вообще осознаёшь, что ты натворила? — его голос был тихим, но в нём слышался гнев.       Она подняла на него глаза. — Да.       Лери не отводила взгляда. Она знала, что Леви зол, знала, что внутри него кипит всё, что он так старательно подавляет.       Он не садился, стоял напротив неё, скрестив руки на груди, всё такой же непроницаемый. — Значит, осознаёшь? — его голос был ровным, но от этого только хуже.       Лери кивнула. — Тогда скажи мне, почему?       Она опустила голову, сцепив пальцы. — Я не могла остаться. — Это не ответ.       Она вздохнула, провела рукой по мокрым волосам, будто пытаясь собраться с мыслями. — Я должна была уйти. У меня… были причины. — У тебя был я, — его голос оставался холодным, но в нём мелькнуло нечто острое, почти болезненное.       Лери сжала губы.       Леви сделал шаг ближе. — Ты хотя бы думала, что оставишь после себя?       Она резко подняла голову. — Думала. И поэтому написала тебе.       Он усмехнулся — тихо, горько. — "Не ищи меня"? Это твоё прощание?       Она не знала, что сказать.       Леви медленно вдохнул, и тогда она увидела: под маской спокойствия скрывалась настоящая буря.       Но он всё ещё сдерживался.       Лери глубоко вдохнула.       Она не знала, с чего начать. Как можно в нескольких фразах рассказать то, что мучило её всю жизнь? Как можно передать то, что она чувствовала тогда, будучи маленькой девочкой, потерявшей всё?       Но если она сейчас промолчит, то этот момент будет потерян навсегда.       Она посмотрела Леви в глаза. — Ты думал, что знаешь меня. Но ты знал только ту часть, которую я позволяла видеть.       Леви нахмурился, но не перебил. — Я родилась не здесь. Моя родина – Варкон — это место, где зима почти вечная. Там снег не тает даже летом, а мороз пробирает до костей.       Она улыбнулась уголками губ, но в её улыбке не было тепла. — Я помню, как в детстве смотрела в окно и видела только белый снег. Мне казалось, что он никогда не закончится.       Она на секунду замолчала, вспоминая. — Мой отец… Он был всем для меня. Единственный человек, которому я доверяла. Он не был богатым, но был сильным. Его уважали. Он был ассасином. И меня с самого детства учил быть такой же.       Леви слегка прищурился. — Ассасином?       Лери кивнула. — Я была одарённой. Ещё в раннем возрасте отец заметил, что я схватываю всё на лету. Он сказал, что у меня есть талант и начал обучать меня. Сначала просто движениям, потом оружию. Чуть позже он отдал меня в Ассоциацию Ассасинов, чтобы они научили меня всему, что знали.       Она улыбнулась, но эта улыбка быстро исчезла. — Но я училась недолго. Вскоре его убили.       Леви напрягся.       Лери посмотрела в сторону, будто пытаясь найти там ответы. — Я не знаю, кто это сделал. Тогда я была слишком мала, чтобы понять. Но одно я помню точно: моя мать не оплакивала его. Ей хватило месяца, чтобы выйти замуж за другого.       Леви молча слушал. — Этот человек был не местным. Марлиец. Он увёз нас в свою страну. Я не хотела уезжать, но у меня не было выбора.       Она провела ладонью по лицу, словно пытаясь стереть воспоминания. — Я ненавидела его. И ненавидела свою мать. Как можно так легко заменить человека, который был для тебя всем?       Лери усмехнулась, но в её голосе не было радости. — Но оказалось, что мой новый "отец" был не просто чужаком. Он был сектантом.       Леви нахмурился. — Сектантом? — Да. Он состоял в какой-то тайной группе, они поклонялись чему-то, что я не понимала. Я тогда была ребёнком, меня никто не посвящал в их дела. Но когда их поймали, никто не разбирался. Всех членов секты и их семьи приговорили к смерти.       Лери перевела взгляд на Леви. — Знаешь, какая у них была казнь? Они превращали людей в титанов.       Леви резко напрягся.       Лери кивнула. — Но меня и мою мать не смогли сделать титанами. Мы не обладали той кровью, которая позволяет превращаться.       Она сжала кулаки. — Я помню, как моя мать кричала, как просила пощады. Но её всё равно сожрали.       Леви сжал губы. — А я бежала. Бежала, сколько хватало сил. Я пряталась, выживала, потому что так меня учили. Я была ребёнком, но уже знала, как убить человека.       Она вздохнула, опустив взгляд. — В конце концов, я добралась до стен. До Парадиза.       Леви продолжал молчать. — Меня нашёл разведотряд. Тогда я ещё была слишком мала, но я знала, что если кто-то узнает, кто я и откуда, меня убьют. Поэтому я молчала.       Лери прикусила губу. — Меня приютила молодая семья. Они были добры ко мне. Первый раз за долгое время я почувствовала себя в безопасности.       Она сжала пальцы. — А потом стена Мария пала.       Леви глубоко вдохнул. — Он погиб в сражении. Она… её придавило камнем. Я снова осталась одна.       Она выпрямилась, будто пытаясь не показать слабость. — Меня нашёл аристократ. Он потерял дочь и решил, что я смогу занять её место. Я жила в его семье, носила чужое имя, училась быть той, кем не являлась. Но потом сбежала, когда они попытались выдать меня замуж.       Леви внимательно смотрел на неё. — Почему?       Лери усмехнулась. — Потому что я не хотела быть чьей-то заменой. Я хотела свободы. И я хотела помочь людям выбраться за стены.       Она посмотрела на него, и её голос стал твёрже. — Я пошла в кадетский корпус. А потом в разведотряд.       Леви провёл рукой по лицу. — Чёрт…       Лери усмехнулась. — Вот почему я ушла. Когда у меня появился шанс вернуться на родину и найти тех, кто был виновен в смерти моего отца, я не могла упустить его.       Она встретила его взгляд. — Я убила их всех, Леви. Каждого, кто был причастен. И я не жалею.       Она вздохнула, чувствуя, как её плечи стали легче. — А потом я вернулась. Потому что теперь я свободна.       Она посмотрела на Леви. — Теперь ты знаешь правду.       Леви долго молчал.       Она не знала, что он скажет. Примет ли её или отвернётся.       Но он сделал шаг вперёд. — Ты могла мне сказать.       Она покачала головой. — Я боялась, что ты не поймёшь.       Леви посмотрел на неё, а потом медленно выдохнул. — Теперь понимаю.       Лери вздрогнула.       Леви молчал.       Тишина в комнате становилась невыносимой.       Он не двигался, просто стоял, опираясь на край стола, сжав пальцы так, что побелели костяшки. В воздухе повисло напряжение — густое, как дым, обволакивающее их обоих.       Лери чувствовала, как дрожат её пальцы, но быстро спрятала их в ткань плаща.       Леви посмотрел на неё.       Глубокий, изучающий взгляд.       Она не отвела глаз. – Ты правда не жалеешь?       Его голос был низким, хриплым. В нём звучала странная смесь гнева и усталости. – Нет.       Она выпрямилась, хотя спина горела от напряжения. – Они получили по заслугам.       Что-то в его взгляде дрогнуло, но он не подал виду.       Леви резко толкнулся от стола, прошёлся вдоль комнаты, проведя рукой по дереву. Её взгляд следил за каждым его движением. – И что теперь? – спросил он, не оборачиваясь.       Лери глубоко вдохнула. – Теперь я свободна.       Она сказала это с таким спокойствием, что ему захотелось развернуться и тряхнуть её за плечи, заставить почувствовать весь вес этих слов.       Но он не стал.       Он просто медленно развернулся.       Она сидела там же, но теперь её плечи дрожали. Незаметно, едва уловимо, но дрожали. – Теперь я хочу жить. И быть с тобой.       Он снова замер.       Её голос… он был таким чертовски честным.       Лери чуть сжала пальцы. Её губы дрогнули, но не сомкнулись в привычную линию. Она не скрывала эмоций, но и не разрывалась под их тяжестью.       Она ждала.       Леви закрыл глаза на секунду. Вдох. Выдох.       А потом подошёл ближе.       Не резко, не угрожающе. Но достаточно, чтобы она ощутила его тепло.       Она вздрогнула.       Не от страха.       От чего-то большего. – А ты уверена, что я хочу быть с тобой?       Она моргнула.       Внутри что-то болезненно сжалось, но она не отступила. – Если бы не хотел… ты бы уже ушёл.       Леви стиснул зубы.       Вот чёрт.       Она опять оказалась права.       Грудь сдавило так сильно, что он невольно глубже вдохнул, пытаясь вернуть контроль над эмоциями.       А потом он поднял руку.       Осторожно, почти неосознанно, он убрал выбившуюся прядь с её лица.       Её дыхание сбилось.       Но она не отпрянула.       Просто стояла, позволив ему прикоснуться к ней. – Ты всегда была упрямая.       Лёгкая, едва заметная улыбка. – Ты тоже.       Леви провёл рукой по волосам, взъерошил их. – Мне нужно время.       Лери кивнула. – Я подожду.       И он знал, что она действительно подождёт.       На этот раз – не потому, что больше некуда идти.       А потому, что наконец-то была там, где хотела быть.       Дождь усиливался. Сначала капли просто просачивались сквозь щели в крыше, но теперь целые потоки стекали вниз. Старый дом оказался в куда худшем состоянии, чем им показалось сначала.       Леви сжал зубы, услышав, как костёр затрещал, поглощаемый влагой. Вскоре угли почти погасли, оставляя после себя лишь слабый дым. — Чёрт.       Лери поёжилась. Холод пронзал одежду, делая её ещё тяжелее. Дождь бил по крыше, по земле снаружи, словно окутывая их в бесконечный гул воды. — Так себе убежище, — пробормотала она, сжимая мокрый плащ.       Леви бросил взгляд на неё. Она дрожала, хотя пыталась этого не показывать.       Он быстро осмотрел помещение. Старые деревянные балки, полуразвалившаяся мебель, гнилой пол. В дальнем углу — груда ветхих тряпок, возможно, когда-то бывших постельным бельём.       Леви кивнул туда: — Там должно быть суше.       Лери не стала спорить. Она поднялась, пытаясь не обращать внимания на леденящую влагу, что уже добралась до кожи. Леви последовал за ней.       В углу действительно было чуть лучше: крыша тут почти не протекала, а ткань, пусть и старая, оставалась относительно сухой.       Лери села, подтянув колени к груди. Леви опустился рядом, облокотившись о стену.       Несколько минут они молчали, слушая, как дождь заливает землю снаружи.       Лери повернула голову к нему. — Ты замерз?       Леви слегка повернул к ней лицо, его дыхание было ровным, но в глазах мелькнула тень усталости. — Я выдержу.       Лери скептически хмыкнула. — Ты всё ещё человек, Леви.       Она придвинулась ближе. Сначала осторожно, словно проверяя, как он отреагирует. Леви не двинулся, только посмотрел на неё в упор.       Лери снова поёжилась.       Леви тяжело вздохнул. — Чёрт с тобой.       И прежде чем она успела что-то ответить, он протянул руку и притянул её ближе.       Она замерла, ощущая его тепло.       Леви крепко обнял её, его руки оказались теплее, чем она ожидала. Теплее, чем должна была быть кожа человека, который так долго пробыл под дождём.       Лери глубоко вдохнула, зарываясь носом в его плечо. — Так лучше? — его голос был низким, хриплым.       Она закрыла глаза. — Да.       Дождь лил без остановки, но теперь они почти не слышали его шума.