За стенами свободы

      После разрыва между Лери и Леви, несколько дней они жили в уединении, пытаясь справиться с чувствами и мыслями, с которыми столкнулись. Но в это время не только Лери и Леви переживали, что случилось.       Ханджи заметила, что Леви стал совершенно другим. Он был не таким жестким и сосредоточенным, как обычно, а скорее растерянным, поддавшимся внутреннему напряжению. Его взгляд искал Лери, но не находил её. Они не разговаривали. Ханджи решила вмешаться. — Ты должен поговорить с ней, Леви. Задумайся, чего ты на самом деле хочешь, — сказала она ему однажды в их общей беседе.       Леви, молча, посмотрел на неё. Ханджи не нуждалась в ответах, она прекрасно знала, что он на грани. — Ты не можешь продолжать так жить, думая, что это всё исправится само собой. Она не вернётся, если ты не покажешь ей, что готов измениться, что не боишься быть уязвимым.       Ханджи была искренней. Её слова помогли Леви понять, что если он не сделает шаг навстречу, он может её потерять навсегда. Он всегда боялся быть слабым, показывать свои чувства, но теперь понял, что это единственный способ сохранить Лери рядом. И он решил рискнуть.       Тем временем, Пик была рядом с Лери. Девушка была озадачена своими чувствами, всё ещё не зная, как двигаться дальше. Пик, опытная в подобных вопросах, была для неё как опора. — Ты переживаешь не из-за Леви, а из-за того, что не можешь найти способ быть с ним, не теряя себя, — сказала Пик, когда Лери не могла больше скрывать свои переживания. — Ты не обязана ему что-то отдавать, кроме того, что хочешь. И если ты его любишь, ты должна научить его, как тебя любить.       Именно Пик помогала Лери не замыкаться в себе, не скрывать свои чувства, а выражать их. Она показывала ей, как важно быть честной с собой и с Леви. Девушки много говорили о том, как можно избежать старых ошибок и найти путь, где они смогут быть вместе, но не терять свою индивидуальность.       Жан, в свою очередь, тоже не сидел сложа руки. Он несколько раз пытался поговорить с Лери, но она избегала встреч с ним. Он осознавал, что виноват, но также чувствовал, что не знает, как исправить свои ошибки. — Ты не можешь исправить всё сразу, — сказал ему один из его старых друзей, когда они сидели на крыше и смотрели на город. — Ты можешь лишь быть честным с ней и с собой. Попроси прощения. Понимание не приходит без этого шага.       Жан долго думал, но в конце концов решил попробовать. Он не искал прощения ради себя, а чтобы Лери была счастлива.       Его чувства стали яснее. Он не мог вернуть её, но мог быть честным и попытаться наладить отношения, не разрушая того, что у них было.

***

      На дворе раннее утро. Тишина. Два силуэта медленно идут навстречу, не сговариваясь. Когда они останавливаются, их разделяет пара шагов, но в этом расстоянии – вся прошедшая неделя, все их мысли, страхи, эмоции. Они смотрят друг на друга, и в этот момент им не нужны слова, потому что в глазах – всё, что они чувствуют.       Но прежде чем кинуться в объятия, они понимают – если сейчас не поговорить, всё может повториться.       И тогда они находят укромное место – беседку, оплетённую цветами.       Они стояли в беседке в абсолютной тишине. Легкий ветерок качал цветы, и взгляд Лери, словно инстинктивно, зацепился за один из них. Легкая улыбка мелькнула на её лице, и она подошла чуть ближе, аккуратно проводя подушечками пальцев по лепестку, как бы ощущая его хрупкость. Цветок слегка подрагивал от ветра, но она не спешила. — Знаешь, чтобы цветок расцвел и дарил людям радость, за ним нужно ухаживать так, как надо цветку, а не так, как этого хотят люди... — её голос был тихим, почти как шепот.       Она опустилась, чтобы ещё раз вдыхать аромат, который исходил от цветка, и взгляд её был сосредоточен на его нежных лепестках.       Леви стоял рядом, внимательно следя за каждым её движением. Тишина между ними была не давящей, а скорее мирной, как будто оба уже знали, что именно в этой тишине они смогут найти ответы на свои вопросы. — Ты права. — Его голос звучит тихо, но твёрдо.       Леви, немного усталый, сдерживаясь, но всё же искренний, смотрит на Лери. — Я не знаю, как вернуть тебя... — он делает паузу, пытаясь подобрать слова. — Я устал от этого всего. Я всегда считал, что должен защищать тебя, но теперь понимаю, что... я сковывал тебя. Ты стала моей клеткой, а я не знал, как выйти из неё.       Лери не отводит взгляда, её глаза полны понимания, но на её лице проскальзывает лёгкая грусть. — Я не хочу терять тебя, Леви. Я... — её голос немного дрогнул. — Я хочу быть с тобой, но мне нужно быть собой. Без страха, что мои желания будут подавлены, без давления и боли. Я хочу быть рядом, но не хочу принадлежать тебе. Я не хочу быть твоей вещью. Я хочу быть твоим партнёром.       Она делает паузу, её взгляд мягчеет, когда она снова говорит: — Мне нужна не клетка, мне нужна опора.       Леви слегка морщится от её слов, но затем кивает. — Ты права. Я никогда не умел любить иначе... я всегда думал, что если буду держать тебя крепко, то не потеряю. Но я потерял тебя именно так. — Он глубоко выдыхает и добавляет: — Ты для меня... ты — моё сокровище. И я боюсь тебя потерять. Но я понял, что не могу держать тебя под контролем, если хочу, чтобы ты оставалась рядом.       Лери смотрит на него, её глаза полны эмоций. — Ты не потеряешь меня, если научишься отпускать. — Она слегка улыбается, её рука неуверенно тянется к его, но она не берет её сразу. — Но ты должен понять: я буду рядом, если ты будешь рядом со мной, не как хозяин, а как партнёр.       Леви в этот момент чувствует, как его сердце сжимается от этих слов. Но это уже не боль. Это новое ощущение. И он решает попробовать. — Тогда научи меня, Лери... — его голос становится твёрдым, но с искренней уязвимостью. — Научи меня быть тем, кто нужен тебе.