За стенами свободы

      День выдался удивительно спокойным.       Где-то далеко шумела природа — тихо, ненавязчиво, будто охраняла их маленький мир, куда никто не посмеет войти. Легкий ветерок касался её кожи, и этот мир казался особенно уютным и защищённым.       Лери сидела на мягком пледе, устроившись у большого дерева, и, погружённая в чтение, лениво перелистывала страницы книги. Её взгляд скользил по строчкам, но мысли то и дело сбивались, стоило услышать знакомые шаги.       Леви.       Конечно же, Леви.       Он подошёл молча, как всегда — бесшумно, почти хищно, будто незаметный, как его тень, но она сразу почувствовала его присутствие. На этот раз — без привычной колкости или иронии. Тихий, спокойный, какой-то другой, не такой, как всегда.       Просто лёг рядом.       Точнее — устроился, положив голову ей на колени, прикрыв глаза, словно в самом естественном для себя месте. Его тело чуть напряжено, но даже в этом напряжении ощущалась странная лёгкость, будто он знал, что тут ему будет хорошо, что ему можно расслабиться.       Лери слегка вздрогнула, но затем мягко улыбнулась, почувствовав, как его тяжесть, даже если она и была совсем небольшой, лёгким грузом опустилась на её колени. Она знала, что сейчас можно не говорить ничего. Никаких слов не было нужно — всё было сказано давно.       Машинально убрала ладонью его волосы с лба, делая это нежно, с такой заботой, что даже самой удивилась себе. Долго оставалась на этом движении, не торопясь, её пальцы осторожно скользили по его коже. Всё, что было нужно — это просто быть рядом. Вот она, её рука, мягко и плавно убирающая прядь с его лба, и она, словно, вдруг почувствовала, что эта близость — их настоящая, а не та, что была ещё совсем недавно.       Его дыхание стало более ровным, спокойным, как у человека, который, пусть на время, позволил себе слабость. Лери почувствовала, как его живот под её ладонью чуть поднимался и опускался. Леви был рядом. Это был его мир, его тишина. Его присутствие здесь значило больше, чем тысячи слов.       Она продолжила читать. Но теперь слова на страницах сливались с размеренным ритмом его дыхания. И это, почему-то, успокаивало её сильнее любого текста. Каждая буква, каждый звук — как мягкий, не спешающийся шаг в их общий мир. Она почти забывала, что делает, как страницы сменяли друг друга, потому что всё, что было важно — это тот тихий, почти невидимый ритм, который они создавали вдвоём.       Она не знала, когда её взгляд оторвался от книги, а внимание стало полностью поглощено его лицом, где играли свет и тень, где черты, обычно такие острые, становились мягкими. Она была его тенью и он её — таким лёгким, даже хрупким на этот момент.       И вдруг, без предупреждения, её рука снова скользнула по его волосам, чуть ниже, касаясь шеи. Она почувствовала его напряжение. Он слегка приоткрыл глаза, и в них мелькнула искорка того самого смешанного состояния — половина его всё ещё расслаблена, но другая уже ждёт какого-то шага. Как будто он готов был сказать что-то, но ни одно слово не требовалось. Всё и так было сказано в том едином взгляде.       Может быть, она почувствовала это впервые, или может быть, просто она стала более чувствительной к каждому движению. Но она знала: рядом с ним она — не просто часть мира, а его мир. И в этот момент она захотела, чтобы этот момент длился ещё долго.

***

      Позже, когда солнце клонилось к закату, золотистые лучи мягко окрашивали пространство, создавая уютную атмосферу, Пик с победным видом поставила перед ними пару кусочков торта. Её глаза блеснули искорками, как будто она только что приготовила нечто гораздо более захватывающее, чем просто десерт. — Лери, попробуй вишню, она божественная, — хитро прищурилась она, подавая ложку.       Лери, не теряя ни секунды, слегка наклонила голову и аккуратно сняла вишенку с ложки, её губы коснулись ягодки. Вся её концентрация была направлена на этот момент, не замечая, как за её спиной, почти незаметно, начало появляться нечто знакомое — тень Леви.       Он подошёл молча, как всегда — бесшумно, почти хищно. Но на этот раз без своей привычной колкости или иронии. Простой, но эффектный.       Его ладонь мягко, но уверенно легла ей на подбородок, заставляя её немного приподнять лицо, как будто невидимая нить тянула её к нему. В этот момент воздух вокруг как будто стал плотным, напряжённым, и Лери почувствовала, как её дыхание чуть замедляется.       Её сердце сбилось с ритма, и прежде чем она успела хоть что-то подумать, его губы уже накрыли её губы. Быстро. Точно. Обезоруживающе.       Он был прямо над ней. Его лицо — верх тормашками по отношению к её, но это нисколько не мешало ему. Напротив, в этом было что-то откровенно дразнящее и опасно красивое, словно он специально намеренно сломал все привычные законы дистанции и теперь нависал над ней, словно доминирующая сила, неподвластная никаким правилам.       Его губы были такие уверенные и властные, что она едва успела почувствовать вкус вишни на её собственных губах, как он её уже забрал.       Она не успела даже отреагировать. Его прикосновение было немедленным, как молния, зацепившая её все чувствительные точки. — И вправду вкусная... — его голос был низким, с отчётливым оттенком удовлетворения, как если бы он только что забрал себе нечто ценное, принадлежащее только ему.       Его палец едва коснулся её губ, проверяя, не осталось ли ещё чего-то "его". Лери почувствовала, как кровь прилила к лицу, и её взгляд стал немного замутнённым.       Пик с улыбкой выдохнула: — Лери... всё. Тебе конец.