Жадное прикосновение

Мирелла Июль, 2046. Бари. Запах стирального порошка висел в воздухе плотной занавеской — белье сохло на каждом втором балконе, и узкие улочки пропахли мылом и кондиционером. Мы шли с Франциско через арку, потом еще одну, свернули не туда, уперлись в тупик, развернулись. Солнце жарило затылок. Франциско сопел за спиной. Из Франции я вернулась только вчера, а сегодня с утра уже тащилась к бабушке. Отец приставил ко мне этого бугая после того, как убрали старика Бианчи. Теперь в городе бардак, все чешут языками, гадают, кому повезет следующим. Франциско ходит за мной как приклеенный, честное слово, еще немного — и начнет в туалет со мной заходить для проверки. Нужное окно нашлось быстро. Я постучала в стекло. За шторой завозились, и наружу высунулась Розаллия. — Ragazza insopportabile! Мирри, ты должна была позвонить, когда приехала, а не вламываться без предупреждения! Ее лицо собралось в складки, морщин набежало столько, что хоть карту местности рисуй. В каждой — недовольство. Я улыбнулась, глядя, как она отпирает дверь. — Nonna, это сюрприз. Видишь, сработало. Ворчать она перестала сразу, стоило ей меня обнять. От нее пахло духами и хлебом. Седые волосы лежали волосок к волоску в тугом пучке на затылке, красная помада была при ней, даже дома, и ярко-розовые тени тоже. На пальцах блестели золотые кольца — толстые, массивные, каждое граммов по десять. Платок, бордовый, шелковый, наверняка из новой коллекции, повязан на шее. Выглядела она так, будто через час на прием, а не обедать с внучкой. — Франциско, с прошлой встречи ты выглядишь дерьмово. Моя nipote тебя до инфаркта доводит? Он открыл рот, но она не ждала ответа, уже шаркала в сторону кухни. Воздух в квартире менялся постепенно — чем дальше от двери, тем сильнее пахло выпечкой и специями. На кухне бабушка загремела тарелками. — Я вообще не при делах, — зашла следом и уселась за стол. — У него теперь сын. Молодой папаша не спит ночами, нянчится с орущим младенцем. Днем я добавляю ему хлопот, но самую малость. Франциско закатил глаза и молча сел, буркнул «спасибо», когда перед ним поставили тарелку. Бабушка накладывала пасту щедро, настаивала есть добавку, пододвигала хлеб и не успокоилась, пока он не принялся за вторую порцию. — Отец рассказал, ты ездила в Неаполь. Какого черта ты там забыла? Я отложила салфетку. — Франческа приглашала меня сто лет, я каждый раз отказывалась, а потом узнала, что у ее дома открывается mercato. Ну, а шмотки там такие искусные должны были привезти... Я и решила — пара дней в компании Франчески ради нового платья меня не убьет. — Она коснулась платка на шее, повела плечами. — Вот, купила. Франческа — бабушкина подруга с тех времен, когда они были молодыми и злыми. Они ссорились, мирились, снова ссорились, Розаллия как-то запустила в нее туфлей, а Франческа в отместку увела у нее из-под носа парня, но все равно они продолжали видеться. Сейчас их встречи случаются раз в пару месяцев, и каждый раз это выглядит так, будто они вот-вот подерутся. Раньше я удивлялась, но потом дошло — для них это и есть любовь. Друзей в мафиозном мире не сыскать днем с огнем. Каждый бабушкин рассказ про молодость с моим дедом, бывшим капо Сакры Короны Униты, заканчивался лекцией: «Не делай так, как сделала я». Их поженили в восемнадцать, когда две семьи решили, что так выгоднее. Розаллия Коррадо — сначала жена капо, потом вдова капо, мать троих детей, которая после внезапной смерти мужа выгрызла своим детям места в мафии и не отдала ни одного. Я выросла на этих историях. — Через три дня устрою дома семейный ужин, — я откинулась на стуле и довольно потянулась. — Так что ты нужна мне с утра. Без тебя ничего вкусного не приготовлю. Надо отметить, что я вернулась. Бабушка закивала, глаза заблестели. Она тут же начала перечислять блюда, и Франциско, доедая пасту, посмотрел на меня с сытым умиротворением. По его лицу было видно — доволен. *** Массимо Лас-Вегас. Клуб «Омния». В кабинете воцарилось напряжение. Невио стоял у стола, я перебирал бумаги. — Херня какая-то с отчетами. Вторую поставку с дырами подписывают, как будто мы слепые. Крысу начали искать сразу после рейда на клуб Алессио. Кто-то сливал информацию, кто-то тупил с документами, и все это стекалось в одну точку. Теперь мы знали имя. Адриано. Наш сраный администратор. Он решил, что воровать у Фальконе — путная идея. Что ж, каждому свое. — Зато поняли, кто за этим стоит, — Невио хрустнул пальцами, размял шею. Хороший признак. Значит, соскучился по работе. Адриано пропал неделю назад, залег на дно. Его доступ был ограничен клубом, так что утечка локальная. Гадко, но не смертельно. — Всплыл три часа назад на юге. Поехали, перехватим. Я пробежался глазами по бумагам и усмехнулся. Невио уже направлялся к двери, на ходу сбрасывая звонок с Алессио: — Готовь ножи. Будет весело. В оружейке пахло подвалом и маслом, тяжелый дух заставлял скулы сводить привычкой. Я взял два ножа, проверил лезвия, сунул в ремешки на икрах. Зарядил пистолет, передернул затвор. Звук получился громким. — Повеселимся, — сказал я в пустоту, на мгновение прикрыл глаза, а потом вышел наружу, в неон и ночь. Дорога заняла два с половиной часа. Адриано взяли на выезде, у старой заправки, где не горел ни один фонарь. Темнота, пыль, да и шум двигателя, который заглох через минуту. Алессио скинул его на землю, Невио сразу двинул кулаком в бок, чтобы не дергался. Я смотрел на все это, стоя в стороне. Адриано хватал ртом воздух и пытался что-то сказать. Сейчас он орал. Крик заметался по пустому складу, отразился от стен и стих под крышей. Невио убрал раскаленный нож от его щеки, полюбовался ожогом и неспешно вытер лезвие о штанину пленника. — Я спросил, где остальной груз, ублюдок. Если не заговоришь, я начну вводить лезвие под кожу. Медленно. Очень медленно. А Массимо проследит, чтоб ты не отключился, и будет колоть тебе адреналин, пока шприцы не кончатся. Я вытащил стальной клинок, взвесил в руке и метнул. Лезвие сверкнуло в лунном свете, пробившемся сквозь щель в крыше, и вошло в икру Адриано. Кровь сразу заструилась по грязной штанине, закапала на бетонный пол. Нож сидел плотно, по самую рукоять. Раздался захлебывающийся сорванный крик, полный агонии. Алессио стоял у двери и курил, поглядывая на происходящее с ленивым интересом. Невио обернулся ко мне и хмыкнул, оценив бросок. — Не дергайся, ублюдок. Дернешься — нож провернется в ране. Оно тебе надо? Я подошел ближе, присел напротив и заглянул в мокрые красные глаза. Адриано дышал ртом, по подбородку текли слюни вперемешку с соплями. Минуту назад он выглядел почти достойно, а теперь превратился в кусок мяса, прикрученный к стулу. — Ты работал на меня четыре года, Адриано. Четыре ебаных года. Чего тебе не хватало? Он всхлипнул. Невио тем временем пододвинул керосиновую лампу и снова сунул в огонь лезвие, проверяя, как раскаляется металл. — Я… я не хотел… Они сказали, что прикроют… — Кто «они»? — перебил я. — Люди Росса… они вышли на меня пару месяцев назад… заплатили хорошо, я подумал… — Ты подумал, что умнее Фальконе, — подсказал Невио и резким движением прижал горячее лезвие к плечу Адриано. Ткань задымилась, кожа зашипела. Адриано дернулся и заорал так, что у меня заложило уши. Я легонько похлопал его по щеке. — Тише. Где груз? Ты переправил его людишкам Росса. Куда? — Склад семь-А. У восточного терминала. Там насосная станция… Невио убрал нож и посмотрел на меня. Я кивнул. Алессио потушил сигарету и молча вышел — поехал проверять информацию. Адриано все еще хватал ртом воздух и, наверное, думал, что самое страшное позади, но ошибался, это только начало. Я вытащил второй нож, покрутил в пальцах. — Ты сливал информацию о клубе. Ты подставлял людей, с которыми работал. Ты создал дыры в отчетах, и мне пришлось тратить время, чтобы найти крысу. — Я все сказал… все… — Знаю. — Я приставил острие к его колену. — Но за каждую ошибку надо платить. Сыновья своих отцов делают то, что считают правильным и нужным. А мы с братьями считаем, что ты должен страдать. Невио тем временем набрал шприц с адреналином — хорошая вещь, не дает отключиться. Я продолжил медленно, почти лениво, погружая нож между костями. — Ты не заткнешься, пока я не разрешу. А я не разрешу еще долго. Он закричал снова, на этот раз высоко и визгливо. Невио ввел иглу в шею, нажал на поршень. Зрачки Адриано расширились, тело выгнулось, но сознание осталось при нем. Время тянулось медленно. Невио работал методично, с расстановкой, будто нарезал мясо для воскресного барбекю. Я задавал вопросы про схему утечки, проверяя то, что он уже сказал, а в основном просто слушал его вопли. Где-то через час Алессио вернулся и с порога бросил: — Груз на месте. Как он сказал. Восемь ящиков, все целые. Я кивнул. Значит, врать перестал. — Что с ним? — Алессио кивнул на Адриано, который к тому времени уже не кричал, только хрипел и пускал пузыри. — Заканчивайте. Невио посмотрел на меня, потом на Адриано, вытащил пистолет и приставил к затылку. — Ты был хреновым администратором. Просто для сведения. Выстрел грохнул, тело дернулось и обмякло. В воздухе запахло порохом вперемешку с горелой плотью. Я вытер руки о чистую тряпку, которую кинул мне Невио. Мысли уже переключились на другое: надо возвращаться в клуб, подчистить отчеты, поговорить с Алессио. Обычная ночь.