Жадное прикосновение

Мирелла Август, 2046. Бари. Народу на улицах почти не было, и неудивительно — жара стояла такая, что асфальт плавился под ногами. Отец отправил нас с братьями заниматься самообороной, будто нельзя было выбрать день попрохладнее. Тренироваться под палящим солнцем меня совсем не прельщало, но спорить с ним давно перестала. Я рухнула на край спортивной площадки и вытерла лицо футболкой. Пот заливал глаза, дышать было тяжело, горло пересохло. — Нест, я не могу уже дышать. Брат тяжело вздохнул, поправил короткие вьющиеся волосы и даже не посмотрел в мою сторону. Просто вылил остатки воды из бутылки себе на голову, встряхнулся, разбрызгивая капли. — Мири, ты понимаешь, что с такой физической подготовкой тебе не светит стать частью клана? Тебе семнадцать, а силенок как у восьмилетки. Он старше меня на три года, но отчитывает так, словно я его дочь, а не сестра. Несторе, будущий капо, всегда чувствовал себя в нашем мире как рыба в воде. Он мужчина, этого достаточно, чтобы его уважали по умолчанию. В тринадцать лет он уже дал клятву клану и набил татуировку, показав всем, что готов служить наравне со взрослыми. А после истории с Чиполе его жестокости стали бояться по-настоящему: в шестнадцать он оставил голову врага на пороге его родного дома, чтобы ни у кого не осталось сомнений в его способностях. Молчаливый и беспощадный — идеальный наследник. — Ты думаешь, отец мне позволит вступить? Мы оба знаем, что нет. Особенно после того, что случилось с мамой. — Если ты продолжишь сидеть сложа руки, о тебе так и будут говорить только как о дочери Теодора Коррадо. Или как о будущей трофейной жене для какого-нибудь босса. — Ты же знаешь, я стараюсь изо всех сил, но моих мозгов и тренировок недостаточно, чтобы стать женщиной-солдатом. Я подняла взгляд с асфальта. Солнце подсвечивало его волосы шоколадным оттенком, татуировки блестели от пота. Мой взгляд зацепился за предплечье: «Giuramento sulla punta del pugnale». Клятва на кончике кинжала. Я бы дорого отдала, чтобы носить такую же. Хлопнула дверца машины. Нери подошел быстрым шагом, рывком поднял меня на ноги одной рукой и сгреб в охапку, обхватив голову ладонями. — Хватит думать, что ты недостойна. Куда делась моя четырнадцатилетняя сестра, которая собиралась надрать задницы всем солдатам, относившимся к ней как к маленькой? Не давай сомнениям тебя сломать, поняла? Я прикрыла глаза, вдохнула горячий воздух, пропахший сладковатым олеандром, и медленно кивнула. Отошла на пару метров, развернулась. — Давай нападение. Хочу надрать тебе задницу, cafone. Нери ухмыльнулся, стянул футболку, швырнул кепку на землю и пошел в атаку. Драться с ним было куда страшнее, чем с тем засранцем, который старше меня всего на год, но и азарта больше — если уложу его, будет о чем вспоминать. Массимо Август, 2046. Лас-Вегас. Резиденция Фальконе. Мама приготовила гору еды к дню рождения Адамо. Дядя выбрался из своей гоночной дыры и приехал с семьей, так что дом гудел голосами и смехом. Жара не спадала даже к вечеру, и все дружно решили лезть в бассейн. Невио не стал церемониться: схватил Джулио за ноги и швырнул прямо в середину, где уже плескались Серафина и Леона. Мелкий вынырнул быстро, но его новые коллекционные кроссовки можно было выкидывать. — Ты… сукин сын, — выдохнул он, отплевываясь. Двенадцать лет, а гонору уже на троих хватит. Савио называл это «мерзкой подростковщиной» и ржал каждый раз, когда Джулио открывал рот. — Следи за языком, — Невио даже не обернулся, — а то следующая испорченная вещь окажется не кроссовками. Мне на плечи легло махровое полотенце. Я поднял голову: мама стояла рядом в легком красном платье, потом присела на соседний шезлонг. — Отец сказал, вы скоро уезжаете в Италию, — она смотрела куда-то сквозь меня, задумчиво. — Надо наладить связи, так что да. Не переживай, вернемся быстро. Неделю назад Римо собрал нас всех обсудить дальнейшие шаги с Сакра Корона Унита. Они держат большую часть южного побережья Италии, их позиции для нас крайне выгодны. Долгое время мы не могли найти к ним подход, но полгода назад Наряд сам облегчил нам задачу. Похищение жены Теодора Коррадо, Велии, наделало шуму. Данте, вернее его последователи, развязали войну, и это сыграло нам на руку. Мы предложили сотрудничество с Каморрой в обмен на помощь в спасении его жены, и Коррадо согласился. Ему требовалась живая супруга и сильный союзник против Наряда, а мы могли дать и то и другое. — Давно я не оставалась дома без вас троих, — мама слабо усмехнулась. — Привезите мне бутылку нормального итальянского вина. Красное, полусладкое, больше ничего не надо. Она поцеловала меня в мокрый висок. — Передам Алессио, что ты велела без бутылки не возвращаться. — Ах ты врун, я тебя не так воспитывала! — она удивленно хмыкнула и перевела взгляд на отца. Их история до сих пор меня поражала. Вынужденный брак обернулся для Киары Витиелло самым большим счастьем, а настоящую семью она нашла среди Фальконе, бывших врагов ее клана. Кто бы мог подумать. Она помолчала, потом добавила тише: — Я вообще не об этом хотела поговорить. Я покосился на нее. Мама мялась, подбирала слова, что с ней случалось редко. — Я заметила, что к нам часто приходит Карлотта. И ты… — она выдохнула и выпалила: — Она тебе нравится? — С чего ты взяла, что мне нравится младшая сестра Джеммы? — я склонил голову набок. — Массимо, послушай. Я буду только рада, если у тебя появится девушка. Лотта очень хорошая. Я просто спрашиваю как твоя мать, мне важно твое внутреннее состояние. Она взяла меня за руку и начала поглаживать костяшки, покрытые незаживающими ссадинами. Это успокаивало. — Мне не нравится Карлотта. Мы много времени проводим вместе, потому что она подруга Греты и Авроры, только и всего. — Я глубоко вздохнул. — Мам, мне не интересны отношения, ты знаешь. Сочетать мою работу с какими-то чувствами — я не готов. — Но у тебя перед глазами хорошие примеры, твой отец, дяди… Я не дал ей закончить. — Если у меня появятся отношения или хотя бы мысли о какой-то девушке, я расскажу тебе первой. Она просияла и сжала мою руку своими маленькими ладонями, прижалась ко мне. — Вы оба такие взрослые. Я иногда правда забываю, что вы часть Каморры, а не просто мои любимые сыновья. Позже мы сидели за столом и праздновали очередной год Адамо. Семейные ужины у нас не были чем-то особенным, потому что мы ужинали вместе каждый вечер, но сегодня все мужчины остались за столом дольше обычного, чтобы порадовать женщин. Мама и Леона светились: задний двор украсили гирляндами, Алессио и Савио все утро их вешали и опоздали на обязательное собрание. — Выпьем за здоровье моего брата, — Римо посмотрел Адамо в глаза, и между ними произошел тот безмолвный разговор, который понимали только они двое. Все поднялись с мест, чокнулись бокалами. Виски обожгло горло приятным теплом, я сел обратно и слегка откинул голову назад. И тут увидел, как на меня смотрит Карлотта. Влюбленный взгляд. Тот самый, который я замечал уже не первый месяц. Вина должна была бы меня грызть, но я давно решил: лучше притворяться, что ничего не вижу, чем сказать ей все прямо. Мое сердце не способно биться для кого-то кроме семьи, и эта девчонка явно заслуживает большего, чем тот кусок льда, который я могу ей предложить.