Жадное прикосновение

*Массимо* — Чего сидишь здесь? — Мирелла перегнулась через стол, бесцеремонно заглядывая в мой ноутбук. Я вскинул бровь и молча отодвинул технику в сторону, подальше от её любопытного носа. Девушка выпрямилась, закатила глаза и плюхнулась на свой стул, всем видом показывая, что никуда уходить не собирается. — Встречный вопрос. Зачем ты здесь? Она откинулась на спинку, и я невольно проследил за её взглядом, который скользнул к особняку. Почти весь дом спал, свет горел лишь в паре окон на первом этаже. А затем мы оба заметили тень, метнувшуюся от боковой двери к машине. Двигатель взревел, и автомобиль, набирая скорость, покатил в сторону города. — Вот для чего, — Мирелла снова посмотрела на меня, в её голосе сквозила усталая ирония. — Я активное алиби этого дурака. Теперь твоя очередь отвечать. — Работаю. На её лице отразилась милая гримаса легкого раздражения, и она сосредоточенно наморщила лоб, явно ожидая более развернутого ответа. Я не собирался потакать её любопытству. — Сколько тебе лет? Ты выглядишь старше меня, — вопросы у этой странной девушки были под стать ей самой. — Семнадцать. И тебе, как я понимаю, тоже. Я по-прежнему не мог взять в толк, ради чего она здесь торчит. Её братец, чью задницу требовалось прикрыть, благополучно смылся, и ничто не мешало ей вернуться в дом. Но нет, она продолжала сидеть и закидывать меня дурацкими вопросами. — Завтра мы должны были показывать город вашим женщинам. Кто-то из вас троих поедет с нами в качестве охраны? Это будешь ты? — Нет, Алессио и Невио сами вызвались. — А ты, значит, будешь с остальными мужчинами? — она чуть склонила голову набок. — Почему бы тебе тоже не съездить? Я глубоко вздохнул, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — В отличие от моих братьев, у меня полно работы, которую я привык сдавать в дедлайн. Если боишься, что они тебя обидят, возьми кого-нибудь из своих. Например, того придурка, что только что уехал. — Думаешь, я вас боюсь? — на её лице расцвела веселая улыбка, а глаза вызывающе блеснули. — Ты прав. У меня колени трясутся от одного твоего присутствия. Я ухмыльнулся тому, как двусмысленно прозвучала эта фраза, и через секунду увидел, как даже в темноте ночи её щеки заливает румянец смущения. Она явно поняла, что сморозила. Наверное, это должно было выглядеть мило, но я не мог сказать точно, потому что сам не понимал своих ощущений. Всё это было каким-то чуждым. — Если закончишь работу раньше, мы выезжаем в одиннадцать утра. Я буду ждать, — бросила она, не дождавшись ответа. Мирелла поднялась и ушла в дом. Я выдохнул только тогда, когда её силуэт окончательно растворился в дверном проеме. Эта девушка вызывала во мне странные, ни на что не похожие ощущения. Никакого раздражения или тупой подростковой влюбленности — скорее, жгучее любопытство. Что-то похожее на интерес хищника к незнакомой добыче. Каждый раз, глядя на неё, я вспоминал один и тот же повторяющийся сон: она убивает меня, а затем просто исчезает в пустоте. Проведя в голове короткий, почти клинический анализ, я пришел к выводу, что это банальное влечение к чему-то новому. За последние два года в моей жизни не было никаких романтических отношений, кроме секса, и появление новой женской фигуры просто спровоцировало гормональный всплеск. К тому же я начал умеренно заниматься силовыми тренировками, что наверняка повысило уровень тестостерона. Логичное объяснение существовало. Наверное. *** *Мирелла* Утро следующего дня выдалось безумным. Я стояла перед зеркалом, одной рукой пытаясь накрасить глаза, а другой вытирая мокрое после душа тело полотенцем. Телефон балансировал на краю раковины, и из динамика доносился бодрый голос моей подруги и по совместительству администратора ресторана. — Мы должны заехать ближе к обеду, так что сделай всё в лучшем виде, Ники. Это важно. — Всё будет в лучших традициях, gnocca, — даже сквозь помехи я слышала, как она улыбается во все свои тридцать два зуба. Спустившись на кухню, я вдохнула пьянящий аромат кофе. Братья уже оккупировали барную стойку, а наш дворецкий Риккардо, взмокший и красный, метался по помещению, лавируя между официантами и горничными. Сегодня на него легла задача накрыть завтрак для всего клана Фальконе, и наблюдать за его предынфарктным состоянием было смешно. — Еще чуть-чуть, и его сердце не выдержит от таких криков, — хмыкнул Неро, и мы оба взорвались смехом. Именно его ночной побег к тайной девушке стал причиной моего недосыпа. Он попросил свою самую лучшую, любимую и прелестную сестру прикрыть его тощий зад перед отцом, сказав, что это отъезжала машина моей подруги. Никто, кроме меня и Нейта, не знал про его отношения с девчонкой из обычного мира, которая даже не подозревает, кто он такой. И брата это, судя по идиотскому блеску в глазах, устраивало больше, чем мы могли предположить. Я впервые видела своего придурковатого старшего брата настолько влюбленным дураком. — Я уверен, что Риккардо переживет еще и наших внуков, — фыркнул Нейт, ставя пустую кружку в раковину, и направился в кабинет отца. Сегодня они всей мужской компанией отправлялись в казино обсудить планы на сотрудничество. Когда я вышла на улицу, мама мило беседовала с Киарой и Серафиной. Было дико видеть, как она нормально общается с незнакомыми людьми. Грета и Аврора, одетые в сногсшибательные летние платья, уже топтались у моей машины, а чуть поодаль застыли мой телохранитель Франциско, четверо бойцов отца и вся «нечестивая троица» Фальконе. — Не будь она дочерью Коррадо, уже лежала бы в моей постели, — донеслось со стороны Невио, который стоял лицом к особняку и плотоядно щурился. Я невольно повернула голову и заметила Миреллу, спускающуюся по ступеням. Летящее платье в цветочек с чертовски удачным вырезом, белые туфли с открытым носом, маленькая сумочка на плече и распущенные каштановые волосы. Выглядела она как обычно — просто хорошо. Я не понял, чему так дивился брат, пока не поймал себя на мысли, что даже не заметил момента, когда она оказалась возле нас. Рядом с ней я терял привычный контроль. — Я рада, что ты всё-таки едешь с нами, — она улыбнулась мне и отошла к нашим мамам. В воздухе повисла звенящая тишина. — Что, мать твою, это было? — Алессио вытаращил глаза так, что, казалось, они сейчас вывалятся из орбит. — Кажется, у нашего ледяного принца появился шанс найти свою принцессу, — хмыкнул Невио, наслаждаясь собственной шуткой, и двинулся к машине девушек. Я решил проигнорировать оба выпада, молча заняв место в авто, где должна была сидеть мама. Женщины Коррадо сами захотели везти нас в город, не забыв прихватить охрану. В общей сложности получился кортеж из четырех машин: в первой — Мирелла, Грета, Аврора и Невио, во второй — мы с мамой, Велла и Серафина, а в хвосте плелись Алессио с пятью бойцами их клана. *** План рассадки изменился почти мгновенно — Киара изъявила желание ехать со мной, перебравшись на переднее сиденье. Во время разговора с ней мама упомянула, что я увлекаюсь кулинарией и владею собственной кондитерской, и эта тема настолько поразила женщину, что все полчаса дороги мы проболтали о выпечке и десертах. — Знаешь, когда я была беременна Массимо, я мечтала, чтобы оба моих мальчика любили готовить, — она засмеялась искренне и заразительно. — В итоге мне с трудом удалось научить их хотя бы пользоваться плитой. Я невольно улыбнулась. Киара оказалась невероятно приятной женщиной, и фамилия её мужа не имела к этому никакого отношения. — Массимо и Алессио умеют готовить? — я мельком глянула в зеркало заднего вида на хмурого парня. — Массимо-то себя прокормит, а вот Алессио без женщины умрёт голодной смертью, — она обернулась к сыну и хихикнула, а тот лишь молча закатил глаза. В тот самый момент, когда я собиралась свернуть направо к ресторану, воздух разорвали выстрелы. Машину резко повело в сторону, простреленные колеса завизжали по асфальту. Если бы не Массимо, который в долю секунды перемахнул вперед и мертвой хваткой вцепился в руль, помогая мне выровнять траекторию, мы бы точно перевернулись. Нас вынесло на обочину, и в этот момент мимо промчался автомобиль с номерами сицилийской мафии, поливая лобовое стекло очередью. Пули вспороли воздух, оставив на стекле паутину трещин. Пуленепробиваемый слой спас меня от смерти. — Киара, пригнитесь! — рявкнула я, выхватывая из бардачка отцовский пистолет. Женщина послушно упала лицом в колени. Я успела сделать несколько выстрелов вслед удаляющейся машине, пробив заднее колесо, но этого было мало — они всё равно скроются. Массимо уже стоял на улице, сканируя местность, а я, не теряя ни секунды, набрала отца. — Мы на проспекте Кавура. В нас стреляли сицилийцы, — быстро продиктовала я номер скрывшегося автомобиля. — Все живы, никто не пострадал. — Farfallina, оставайтесь на месте, заприте двери. Скоро будем. Дальше всё завертелось. Машину с мамой и остальными гостями перенаправили в безопасный район. Отец, мои братья и все Фальконе, кроме Невио, примчались через несколько минут. Папа тут же подскочил ко мне, ощупывая руки и плечи; в его ладони блеснул фирменный нож — холодная сталь, напомнившая о том, насколько реальна угроза в нашем мире. Киара уже обнимала мужа за талию, а Нино гладил её по плечам, тихо задавая вопросы. Мои братья обступили Массимо, выпытывая детали, которых он мог видеть больше меня. — Массимо помог мне вырулить машину, они хотели, чтобы это выглядело как случайная смерть, — шепнула я отцу на ухо, обвивая руками его шею. Он заглянул мне в глаза, и я увидела тот самый стальной взгляд, которого до дрожи боялись все его приспешники. Сразу после этого меня бесцеремонно запихнули в машину Неро и повезли домой. Проезжая соседнюю улицу, мы наткнулись на нашу расстрелянную машину с двумя телохранителями внутри. Они ехали за нами, но так и не смогли защитить даже себя. *** Вечером, завернувшись в плед и бесцельно глядя в одну точку, я наконец осознала: сегодня я могла умереть. С шестнадцати лет я тренировалась наравне с мужчинами и думала, что готова к тому, что смерть караулит за каждым углом. Но сейчас пришло понимание — я не готова. И от этого меня захлестнула злость на саму себя. Собственная слабость превращала меня в загнанную лошадь, которая без чужой руки даже не может подняться на ноги. Если бы не молниеносные инстинкты Массимо, я бы угробила не только себя, но и Киару с ним за компанию. С момента нападения мы с ним не обмолвились и словом. Да и всё наше предыдущее общение нельзя было назвать диалогом людей, способных найти общие темы. Он вёл себя отстранённо и холодно, смотрел так, будто я умалишённая. И всё же я совру, если скажу, что он мне не симпатичен. Высокий, накаченный, с правильными чертами лица — ожившая мечта любой девушки. Ещё в самый первый визит Фальконе я обратила на него внимание: молчаливый, загадочный, он то и дело поправлял свои темно-каштановые волосы, вечно лезшие в лицо. А теперь я понимаю, что он просто высокомерный ледяной принц, которому плевать на всех, кроме себя. Я успела нормально пообщаться с остальными. Алессио ведёт себя как галантный джентльмен, Невио, честно говоря, откровенно пугает, но никто из них не цепляет так сильно, как их напыщенный братец. Никогда не думала, что моя первая осознанная влюблённость окажется настолько хреновой. Задумавшись, я не заметила, как кресло рядом со мной прогнулось под чужим весом. Вздрогнув, я повернула голову и увидела Римо Фальконе. Он доставал сигарету из мятой пачки и задумчиво смотрел на звёздное небо. Сперва до меня донёсся легкий травянистый душок с нотой сухого яблока, а затем — крепкий, смолистый запах табака с оттенком ореха и горелой хлебной корки. Знаменитые Pall Mall Non-Filter, которые в наше время днём с огнём не сыщешь. Я медленно поднялась, намереваясь уйти в дом, но его голос с грубой хрипотцой пригвоздил меня к месту. — Если сегодняшнее нападение так сильно тебя задело, может, лучше поговорить об этом с кем-то? По спине пробежала дрожь. Я вообще старалась лишний раз не пересекаться с чужими мужчинами из мафии, даже если один из них жил в нашем летнем домике. — О чём тут говорить? Моё оцепенение чуть не убило троих, — с горечью ответила я. — Меня спас ваш племянник. А что будет, когда я столкнусь с опасностью один на один? Просто умру? Я задавала риторические вопросы в пустоту, но спустя секунду услышала тяжелый вздох. — Твой отец говорил, что ты хочешь стать частью Сакры Короны Униты, — произнёс Римо тоном, в котором не было ни капли осуждения. — Я думал, ты знаешь, чего хочешь. Я повернулась к нему лицом и увидела перед собой не грозного капо, а просто уставшего мужчину, у которого есть дети. — Как я могу стать его солдатом, если я его драгоценная дочь, которая боится собственной смерти? — я снова села на место, чувствуя, как к горлу подкатывают слёзы. — Бояться — нормально. Но подумай, каково тебе придется, если ты будешь человеком, который сталкивается со смертью каждый день. — А какого будущего вы хотите для своей дочери? — в ответ мне была тишина, и я продолжила, выплёскивая то, что варилось в голове уже давно. — Наверное, чтобы она была счастлива. Чтобы занималась тем, чем хочет. Чтобы не чувствовала себя обделённой. Именно этого я хочу и для себя. Но сама мысль, что многие считают меня недостойной быть солдатом клана, выводит из себя. А с этим животным страхом я ничего поделать не могу. Ненавижу быть слабой. — У тебя есть ещё год до совершеннолетия, Мирелла. Подумай, ты действительно хочешь этого достичь или просто пытаешься пойти против системы. Это разные вещи, — он затушил сигарету и поднялся. — Спасибо, — прошептала я почти беззвучно, но Римо кивнул и, не оборачиваясь, направился к дому. Я осталась в темноте, всё ещё сжимая в руках плед, но чувствуя, как на душе становится немного легче.