insomnia

- Спокойной ночи, Сано-кун! - жизнерадостный голос эхом разлетается по всему коридору и исчезает в недрах засыпающего дома Абэ. Хотя сам Сеймей уже исчез из поля зрения Сано, он и сегодня не мог изменить уже сложившейся за летние каникулы традиции - обязательно желать своему ученику спокойной ночи. - Спокойной. - Отвечает Сано почти шепотом и закрывает за собой дверь комнаты. Он тоже придерживается своеобразной традиции - отвечать Сеймею, лишь будучи уверенным, что его никто не слышит. Наконец настало время, которое он может провести в спокойствии и сосредоточенности. Никто не будет дергать его каждые пять минут, никто не будет бегать за ним по пятам, никто не будет на нем виснуть, никто не будет жалобно скулить, никто не будет... Сано снова начинает закипать, едва подумав обо всем этом - список он мог бы продолжать бесконечно. Короче говоря - никакого Сеймея. Сано садится за стол, включает лампу. Его взгляд падает на календарь, цепляется за обведенные на нём даты - а до конца каникул остаётся ужасающе мало времени. С домашкой придется поднажать, иначе до 31 числа он такими темпами не успеет. Сано наклоняет голову набок, мысленно прикидывая. Надо закончить с алгеброй и хотя бы начать делать японский, иначе уже хочешь-не хочешь, а придётся обращаться за помощью к... Ну уж нет! Сано передёргивает от накатившего прилива мотивации. Хотя бы начну, - ободряет себя Микото, борясь с желанием бросить это все и завалиться спать. Воображение услужливо подкидывает сцену того, что может произойти в самом ближайшем будущем, если якубёгами сейчас же не вернётся за учебники: он и Сеймей за одним столом, за одним учебником, плечом к плечу, близко настолько, что... Микото яростно мотает головой, вытряхивая из неё леденящую душу картину. Подобные выходки своего воображения он уже привык списывать на буйство гормонов, свойственные его возрасту. Кто в молодости не фантазировал о подобном, да и о чем похлеще? Только вот... Сано вздыхает, проводя рукой по светлым волосам. Обычно ведь фантазируют о девчонках? Сверстниках, на худой конец? Но в синих глазах упрямо отражаются совсем не девчонки и совсем не сверстники. Микото зажмуривается и слегка шлёпает себя по щекам, прогоняя наваждение, ставшее таким привычным за последний месяц. Само пройдет, - буднично отмахивается он. Румянец с щек не проходит.

***

Когда он в следующий раз поднимает глаза на часы, уже давно за полночь. Сано потягивается, разминая затёкшие конечности, и не без удовольствия захлопывает тетрадь. С алгеброй наконец покончено, и следующим на очереди был японский. Сано обводит взглядом стол в поисках учебника. Странно... Перебирает стопку книг, потом ещё раз. В недоумении заглядывает под стол, проверяет рюкзак, снова смотрит на учебники на столе. И только потом вспоминает. ~Несколько часов назад~. - Сано-кун! - доносится из-за двери робкий голос, а через секунду появляется и сам Сеймей. - Прошу, одолжи мне свой учебник японского! Якубёгами вопросительно приподнимает бровь, глядя на Харуаки. Тот сложил руки в умоляющем жесте и смотрел на ученика жалобным взглядом. - Без проблем, но... - Микото оглядывает стол и через пару мгновений протягивает нужную книгу, - Тебе не кажется странным просить у ученика учебник по своему же предмету? - Я знаю, но... - Харуаки шмыгает носом и прижимает книгу к себе. - Нужно успеть кое-что подготовить, но свой я на острове оставил, а лететь уже поздно... Думал слетать завтра, а потом вспомнил, что у Янагиды выходной, и... - Да понял я, понял! - Раздражённо прерывает Сано поток оправданий, чувствуя, как от болтовни Сеймея начинает болеть голова. Он уже готов подняться со своего места, чтобы закрыть дверь за незваным гостем, как вдруг обнаруживает, Харуаки уже стоит около него. - Домашка? - Сразу же переключается Сеймей, заметив на столе Сано открытую тетрадь. В его глазах блестят восторженные огоньки, словно перед ним сейчас сидит не Сано, а какой-нибудь редкий комплект школьной формы. - Тебе помощь не нужна? Прежде, чем якубёгами успевает что-либо ответить, Харуаки уже усаживается рядом. - Я и сам справлюсь, п-проваливай..! - запоздало шипит Сано, но Сеймей уже прижимается к его плечу, изучая те немногие записи в тетради, которые якубёгами успел сделать. Следующие полчаса Микото проводит в попытках думать о чем угодно, - только не о том, как забавно выглядит Харуаки в домашней футболке, как мило качается в такт разговору его прядка-антенна, как мягко звучит его спокойный голос, как... Якубёгами стискивает карандаш в руке так, что он едва не трещит, больно впиваясь в кожу - но эти неприятные ощущения даже близко не перекрывают закипающее внутри жгучее, но отчего-то такое приятное чувство. Конечно же, учебник сейчас в комнате Сеймея, иначе и быть не могло. Сано облизывает почему-то пересохшие губы, чувствуя, как ускоряется сердцебиение. Конечно же, можно было забрать учебник с утра - но Микото уже видит, как загораются глаза Сеймея от одного упоминания домашки по японскому, и тут уже отказываться от помощи себе дороже. Конечно же, был ещё вариант незаметно пробраться в комнату Сеймея днём, если правильно подгадать момент - но тогда шанс попасться кому-то из семьи на глаза будет гораздо выше, чем сейчас. Конечно же, рациональный и здравомыслящий Сано знает миллион и одну причину остаться сейчас в своей спальне и лечь в кровать. Но тот Сано, чей разум сейчас был поглощен этим проклятьем (иного названия для своего состояния он пока ещё не придумал), уже знал, что сейчас ему предстоит совершенно очаровательное ночное приключение. Сонливость моментально испаряется, и на ее место приходит лихорадочное предвкушение. Чего не сделаешь ради домашней работы, - язвительно комментирует остаток здравомыслия, прежде чем умолкнуть.