Завтра, которого не было.

Холод пробирался под одежду, пальцы замёрзли, но Гарри не мог пошевелиться. Он смотрел на фигуру перед собой — знакомый силуэт, тёмные джинсы, простая спортивная куртка. Луи Томлинсон. Живой. Настоящий. Он стоял перед ним, всего в нескольких шагах, и смотрел прямо в его глаза. — Ты в порядке? — Голос был низким, чуть хриплым. Настоящим. Гарри слышал эти слова, понимал их, но не мог заставить себя ответить. Луи медленно наклонил голову, вглядываясь в его лицо. В слабом свете фонарей его взгляд был внимательным, изучающим, будто он пытался что-то вспомнить. — Ты замёрз, — сказал он и, не дожидаясь ответа, стянул с шеи шарф. Гарри не успел ничего сказать. Тёплая ткань коснулась его кожи, мягко легла на плечи. Запах Луи окутал его — что-то свежее, лёгкие древесные ноты, цитрус и слабая терпкость. Гарри глубоко вдохнул. Это был не просто шарф. Это был шарф Луи. Тонкие пальцы слегка коснулись его воротника, поправляя ткань. — Так лучше, — Луи чуть улыбнулся, но глаза продолжали изучать его, пристально, глубоко. А потом он заметил. Гарри почувствовал это сразу — как будто воздух между ними изменился. — Ты фанат? Луи смотрел на него иначе. Он что-то увидел — значок на рюкзаке, браслет, может, футболку под курткой. — А, — короткий выдох. Луи слегка кивнул, на его губах мелькнула тень улыбки. Но взгляд задержался. Он снова посмотрел в его лицо. Долго. Гарри не знал, о чём он думал, но Луи явно что-то искал в его глазах. Мгновение длилось вечность. Снег падал, садился на волосы Луи, таял на его ресницах. Его дыхание растворялось в воздухе, смешивалось с морозной темнотой ночи. Луи не двигался. Он просто стоял рядом, его шарф теперь согревал Гарри, а взгляд… В нём было что-то тёплое. — Тебя подвезти? — наконец спросил он, нарушая тишину. — Ты выглядишь уставшим. Гарри моргнул. Он не сразу понял смысл слов. Луи хотел помочь ему. Он стоял перед ним, тёплый, настоящий, протягивал руку. Гарри хотел сказать «да». Хотел сказать, что он был бы рад. Что это самая невероятная встреча в его жизни. Что он не может поверить, что это вообще происходит. Он уже открыл рот, собираясь заговорить — — ГАРРИ! Резкий голос расколол ночную тишину. Яркие фары вспыхнули на снегу, серебристая машина резко затормозила у обочины. Дверь распахнулась, и оттуда высунулся Найл. — Чёрт, я же сказал тебе не теряться! — воскликнул он, хлопая дверью и быстрым шагом направляясь к нему. Луи чуть приподнял бровь, переводя взгляд на Найла. Гарри вздрогнул, как будто очнулся. В висках стучало. В груди всё дрожало. Но перед глазами оставалось одно — Луи. Он стоял напротив, молча, не двигаясь, и Гарри видел, как его взгляд цепляется за него, как будто пытается вспомнить. Между ними не было слов. Только снег, что падал на их плечи. Но этот момент рухнул. — Всё в порядке? — Найл уже был рядом, его рука сжала Гарри за запястье. Голос звучал напряжённо. — Чувак, я не мог тебе дозвониться, у тебя телефон… Господи, да ты замёрз весь. Гарри не мог ответить. Он слышал Найла, но не мог оторваться от Луи. Луи тоже не двигался. Только пальцы его чуть сжались в кулаке, а потом разжались. Найл поднял голову, его взгляд столкнулся с Луи. Он замер. — Чёрт… — его голос звучал тише, осторожнее. Он смотрел на Гарри, потом снова на Луи, будто вдруг что-то понял. — Гарри… Гарри сглотнул. Внутри всё было спутанным — хаотичные эмоции, гул в ушах, холод, что пробирался под одежду, и этот взгляд Луи, такой глубокий, будто он видел его насквозь. Найл сделал медленный выдох. — Нам пора. Он сказал это мягко, но твёрдо. Гарри хотел сказать «нет». Хотел остаться. Но он не мог. Он сделал глубокий вдох. Последний раз поднял голову. Их взгляды встретились. На секунду ему показалось, что Луи скажет что-то. Он даже чуть подался вперёд, как будто собирался заговорить. Но ничего не прозвучало. Гарри отвёл взгляд первым. Найл аккуратно развернул его коляску. Дверь машины мягко хлопнула. Колёса проехали по мокрому асфальту. Гарри не выдержал — повернулся в окно. Луи всё ещё стоял там. Снег оседал на его плечах, таял в волосах. Он смотрел им вслед. И Гарри казалось, что он запомнит этот взгляд навсегда.